Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи — один из
крупнейших и старейших музеев России. Документированной датой его основания
считается 1756 год. Пережив революции, войны, смену властей, музей сохранил
уникальные коллекции (более двух с половиной миллионов памятников истории)
образцов артиллерийских орудий, стрелкового и холодного оружия, защитного
вооружения, предметов военно-инженерной техники и техники связи, собрания
знамен, военного костюма, батальной живописи, графики, эстампов, скульптуры и
одну из наиболее полных коллекций отечественных и иностранных орденов, медалей и
нагрудных знаков.
Фалеристика сегодня, как и геральдика, все более становится вспомогательной
наукой вообще и истории русской армии в частности. Тем, вероятно, и объясняются
большой интерес историков, художников, работников телевидения и кино,
коллекционеров, посетителей музея к нагрудным знакам русской армии и то большое
количество писем, которое получает в связи с этим музей.
Данное издание является второй публикацией коллекции музея (первая — «Каталог
отечественных орденов, медалей и нагрудных знаков» вышла в 1962 году).
Значительно дополненное, оно ответит, думается, на многие вопросы
корреспондентов. Однако и в нем, к сожалению, не представилось возможным
поместить точно соответствующие оригиналам и по цвету, и по рисунку изображения
знаков по проектам и рисункам Технического комитета Главного интендантского
управления Военного министерства, прошедшим высочайшее утверждение или,
позднее,— утверждение военного министра.
Автор не ставил перед собой задачу дать точные данные о количестве утвержденных
знаков, да и публикуемые цифры в других изданиях весьма приблизительны. Следует
только отметить, что не все полки и учебные заведения имели нагрудные знаки. У
одних были только жетоны, у других — ни знаков, ни жетонов, как, например, у
лейб-гвардии Конного полка. Из 208 пехотных полков 48 тоже знаков не имели. И
более того, многие полки, имея утвержденные образцы, знаков так и не носили.
В собрании музея представлены знаки гвардейских полков русской армии,
императорской свиты и конвоя, гренадерских, стрелковых, пехотных полков,
армейской кавалерии, казачьих войск и артиллерийских частей, крепостей,
юбилейные и должностные знаки, знаки отличия и знаки военно-учебных заведений.
Интенсивное введение полковых и юбилейных знаков началось с 1907 года. Знаки
воспринимались офицерами и солдатами как символ боевого братства, принадлежности
к воинской части, учреждению, гарнизону, крепости, что было так необходимо на
первых порах, когда моральный дух русской армии после поражения в
русско-японской войне заметно пошатнулся. В связи с подготовкой к празднованию
300-летия династии Романовых введение юбилейных знаков приняло такие обвальные
размеры, что Главный штаб, представлявший проекты знаков на высочайшее
утверждение, вынужден был 22 ноября 1907 года, обращаясь к императору, просить
«не утверждать проекты нагрудных юбилейных знаков тем полкам, учебным заведениям
и учреждениям, которые уже отпраздновали юбилеи до 17 апреля 1907 года»1.
Сдержать, однако, лавину «знакомании» уже было трудно. Ходатайствовали по поводу
учреждения знаков даже те полки, которые отпраздновали свои юбилеи 25 и 60 лет
назад. Так, например, знак 4-го гусарского Мариупольского полка был введен в
1914 году, а 100-летний юбилей полк отметил в 1848-м. Вводили знаки только что
сформированные полки, расформированные крепости и даже «кружки» ветеранов.
И все же, как свидетельствуют документы, к утверждению принимались не все знаки.
В 1910 году ходатайство командующего Виленским военным округом и коменданта
крепости Двинск (Динабургская) об утверждении знака было отклонено военным
министром с объяснением, что крепость не имеет боевого значения и существует
лишь как склад1.
Не всегда утверждались знаки и за отличие. Так,ет
(так в тексте-R) боевого значения
и существует" лишь как склад2.
Не всегда утверждались знаки и за отличие. Так, Главный штаб и не представлял
образец знака «За отличие на Кавказе и в Средней Азии» на высочайшее
утверждение, мотивируя это тем, что уже были учреждены в 1864 году крест «За
службу на Кавказе» и в 1896 году медаль «За походы в Средней Азии». (В фондах
музея многие знаки и хранятся как неутвержденные образцы).
Надо сказать, что о введении знаков полков и крепостей в приказах военного
ведомства не объявлялось. Процедура их утверждения была длительной, о чем
свидетельствуют хранящиеся в архиве музея тома переписки 7-го отделения Главного
штаба с полками, управлениями, учреждениями, крепостями. Дело в том, что все, в
том числе и военные заведения, должны были представлять образцы знаков с
описанием их в Главный штаб, а затем согласно циркуляру № 59 от 13 февраля 1907
года — в Главное интендантское управление Военного министерства3.
При разработке проектов знаков объявлялся конкурс в полках, и в нем нередко
участвовали известные художники. В фондах музея имеются 64 рисунка — проекты
знака лейб-гвардии Московского полка. Среди них высоко был оценен один — под
девизом «Лучшее — враг хорошего» (автор — художник Н. Самокиш)4.
Правда, конкурсной комиссией было сделано дополнение: на концах креста помещены
начальные буквы (как на кресте ордена св. Андрея Первозванного) фразы: «Святой
Андрей — покровитель России». Автором проекта юбилейного знака крепости Свеаборг
был художник И. Зотов.
Несмотря на такой профессиональный подход к делу, проекты нередко возвращались с
требованием что-то изменить или дополнить. Так, на проекте знака 6-го гусарского
Клястицкого полка первоначальная надпись: «Бог с нами, я перед Вами, Багратион
за нами» — слова из обращения Я. П. Кульнева, командовавшего авангардом
Аландского корпуса П. И. Багратиона при переходе через Ботнический залив зимой
1809 года,— была заменена изображением миниатюрной медали «За поход в Швецию».
Знаки для офицеров и солдат, как правило, имели одинаковый рисунок. Различие
состояло в том, что офицерские изготовлялись нередко из серебра, золота или
позолоченной бронзы и покрывались эмалями, а солдатские — из белого металла,
бронзы и зачастую без эмали. Офицеры заказывали для себя знаки на собственные
средства, а для солдат — «за счет экономических средств» части, управления или
учреждения. Это позволяет сделать вывод, что полковые и другие юбилейные знаки
не были официально обязательной принадлежностью формы одежды и ношение их тоже
не считалось обязательным.
Право ношения знаков полковых, крепостей, учреждений, юбилейных предоставлялось
всем, офицерам, классным чинам и солдатам, служившим в день юбилея или на момент
утверждения знака, а молодым солдатам — после принятия присяги. Офицеры и
классные чины носили их на мундире, вицмундире, сюртуке, кителе и мундирном
фраке на левой стороне груди, на высоте равной половине длины от воротника до
талии, левее орденских звезд и вензельных изображений; солдаты — на шинелях,
мундирах, фланелевых и форменных рубахах.
Право ношения нагрудных знаков военных академий и училищ предоставлялось
окончившим полный курс обучения, всем офицерам и классным чинам, служившим на
штатных должностях в академиях, школах, училищах, пажеских и кадетских корпусах.
Окончившие курс в двух военных академиях или академии и институте, находившемся
в ведении Военного министерства, знак имели соединенный. Он соответствовал
знаку, установленному по роду специальности, с прибавлением арматуры других
академий или институтов. Из знаков за окончание школ сухопутного и офицерских
классов морского ведомств соединялись лишь электротехнический с
воздухоплавательным и минный с артиллерийским. Знаки военных школ, гражданских
учебных заведений и ученых степеней никогда не соединялись со знаками военных
академий.
Знаки военных училищ (артиллерийских, пехотных, кавалерийских), пажеских и
кадетских корпусов носили, как и полковые знаки, на левой стороне груди, знаки
военных академий, военных врачей и лекарей, офицерских школ и за окончание курса
в высших и специальных гражданских учебных заведениях — на правой стороне за
бортом.
Особое место занимают знаки «За отличие»: ополченские (их носили с 1856 года
отставные чины на левой стороне груди) и «За безупречную службу»; знаки-призы,
носимые офицерами на оружии, а нижними чинами — на груди (при башлыке — на
правом конце последнего). Появился и новый вид ношения знаков — вертикальный:
при повторном награждении знаками «За отличную стрельбу из винтовки» и «За
отличную стрельбу из пулемета» знаки разных степеней размещались один над
другим.
На левой стороне груди носили также знаки Красного Креста для участников
русско-турецкой войны 1877-1878 годов, принимавших участие в деятельности
Общества попечения о раненых и больных, знаки для поощрения отличных
разведчиков, стрелков частей пехоты, кавалерии и артиллерии из всех видов
оружия.
Знаки музейной коллекции являются образцами высокого ювелирного искусства, так
как выполнены мастерами столичных фирм «Э. Кортман», «Д. Осипов», фабриками
«Генрих Кан», «Эдуард», братьев Вундер, П. А. Фокина и другими.
В заключение несколько слов о самом каталоге. Предметы в нем расположены не в
хронологической последовательности их утверждения, а по принципу построения
русской армии. Сначала описываются знаки гвардейских полков, императорской свиты
и конвоя, затем — гренадерских, стрелковых, пехотных, кавалерийских полков,
казачьих войск, артиллерийских частей, крепостей, юбилейные, должностные и знаки
отличия.
Знаки военно-учебных заведений представлены следующим образом: знаки академий,
офицерских школ и курсов, военных училищ, кадетских и пажеских корпусов; знаки
военных чинов, окончивших гражданские учебные заведения.
При описании знаков использованы материалы Технического комитета Главного
интендантского управления Военного министерства, рукопись В. Казина
«Иллюстрированное описание перемен в обмундировании и снаряжении императорской
Российской армии за 1908 и 1917 годы», справочник К. Патина «Дополнения за 1911
г.», приказы военного ведомства и военного министра, документы 7-го отделения
Генерального штаба.
Пользуясь каталогом, надо иметь в виду, что при описании знаков металл
называется, согласно образцу, по цвету, например: «вензеля золотые», «золотой
венок», «на серебряном фоне», в знаке же это — бронза и белый металл.
К каталогу прилагаются таблицы цветных и черно-белых иллюстраций.
2.
Главный штаб. Журнал высочайших повелений № 971 от 7 мая 1910 г. 3. АВИМАИВ и ВС, ф. 54, оп. 1, д. 1, л.
15, 16. 4.ВИМАИВ и ВС,
ист. ф,, ина № 2/1125. Выписка из протокола собрания полка № 28 от 16 декабря
1910 г.
Утвержден 25 июня
1909 г. в память 200-летнего юбилея полка1.
Знак имеет форму Андреевского креста, между верхними концами которого — золотая
царская корона, между боковыми и нижними — три золотых российских двуглавых
орла. Лицевая сторона креста покрыта синей эмалью в золотой оправе. В центре —
изображение розовой эмалью распятого св. апостола Андрея Первозванного на
золотом Андреевском кресте меньшего размера. На оборотной стороне на крестовинах
черной эмалью надпись: «За веру и верность».
Знак
лейб-гвардии Преображенского полка (офицерский)
Главная