УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Глава XII. После Японской войны – перед грядущей великой катастрофой.
 

Весной повеяло обманчиво. Жизнь и служба в Петербурге. Мракобесие высшего начальства. Капризы старого режима. Вопрос об упразднении крепостей. Начальником штаба и временным комендантом Брест-Литовской крепости. Секретные циркуляры о преследовании инородцев. Выход в отставку.
 

После Японской войны мой полк неожиданно для меня получил назначение на Урал, на усмирение волновавшихся там рабочих на горных заводах. Мне от одной мысли о такой моей роли стало невыносимо жутко. Об этом ли я мечтал для моей Родины после Японской войны, когда вся Россия вопила против засилия бюрократии, жаждали реформ, – хоть малейшего дуновения свобод?
Вспоминаю, с каким воодушевлением во время войны мы переходили в наступление на Шахэ, после того как до нас дошел какой-то манифест, заключавший какие-то туманные обещания реформ в будущем. Хорошо помню, что не один я, либерал и прогрессист, таил такие чувства; а это слышно было в словах, видно было на лицах многих офицеров, которое доподлинно тогда рвались в бой. Я понял тогда до осязаемости, как необходимы для войны воодушевляющая идея, импульс, душа войны. И вот война кончилась. Объявлена конституция. И опять свирепствует реакция, перемена фронта. Во многих местах винтовки обращены против своих. -227-
Под видом болезни я уклонился от карательной миссии. Я счел себя вправе позволить себе это, после того, как честно нес боевую службу на передовых позициях, от самого начала до конца войны – на постах командира полка, бригады и временного начальника дивизии, – когда все генералы нашей дивизии, под разными предлогами, бежали с театра войны в Россию. Я твердо решил выйти в отставку, хотя еще не выслужил пенсии и был «аки благ, аки наг».
К счастью, подвернулась военно-историческая комиссия при Главном управлении Генерального штаба по составлению истории Русско-японской войны, – работа, которая пришлась мне чрезвычайно по душе, в особенности в то смутное время.
Очутившись на службе в Петербурге, я с головой окунулся в писательскую работу и публицистику. Выбрали меня редактором единственного частного военного журнала «Разведчик», и, кроме того, я стал постоянным сотрудником во многих больших органах, конечно, прогрессивных, Петербурга, Москвы и Одессы. Горечи накопилось немало за время пережитой войны с Японией. Было о чем кричать, на что роптать и негодовать. В особенности мне дорого воспоминание о моем сотрудничестве в «Русских Ведомостях», где печаталась серия моих статей под заглавием: «Вопросы национальные и вероисповедальные перед лицом войны», печатавшиеся в этой газете в 1906 и 1907 гг. под моими инициалами М.Г.
Все ли я мог сказать тогда, состоя генералом Генерального штаба на действительной службе, в Петербурге, на виду у высшего начальства? Не кривил ли душой? На это отвечу рецензиями Изметьева (в журнале «Офицерская Жизнь»), Парского, Апухтина и многих других, находивших в моих печатных трудах «огромную долю гражданского мужества со стороны автора». А генерал Мартынов, рецензируя в «Голосе Москвы» редактируемый мною «Разведчик» -228- и тоже удивляясь моей «разнузданной смелости», не то предупредительно, не то поощрительно по моему адресу указывал, что я революционизирую военную мысль.
Сам я, оглядываясь теперь назад и просматривая иногда мою книгу «Злобы дня в жизни армии» (издание 1910 г.) или мои газетные и журнальные статьи того времени, удивляюсь, как это мне тогда сходило с рук. Объясняю это только природой существовавшего у нас деспотическо-бюрократического режима. Вместо строго регламентирующего закона все зависело от усмотрения и каприза властей. То, вдруг, схватят мирного адвоката, который неосторожно проболтался во время какого-нибудь юбилейного обеда, и сошлют в Нарымский край. А тут же рядом закрывают глаза перед вольностями генерала на действительной службе. Разумеется, в конце концов меня взяли за жабры – пригрозили увольнением со службы; так что я предпочел сам оставить службу. Но об этом после.
Невыносимо тяжка мне была горькая доля моих собратьев евреев, которые под конец войны подвергались в России кровавым погромам, насилиям и изнасилованиям, после того как они несли на себе все тяжести войны наравне со всеми другими народностями России. Еще на театре войны, когда дошли до нас известия о чудовищных одесских погромах, организованных при содействии властей и сопровождавшихся прямо скотскими зверствами, на меня напало смертельное уныние, длившееся несколько недель. Одолела апатия, от которой я не мог освободиться. В душе произошел какой-то разлад с самим собою и со всем окружающим. Я стал искать выхода из душевного маразма, примирения с совестью. В результате я затаил наивную мысль, нелепость которой мне стала ясна только впоследствии, когда, по возвращении в Россию, я ближе разобрался в том, что такое Николай
II в еврейском вопросе. Но -229- тогда, на театре войны, я был глубоко убежден, что виною всех бедствий в России, в том числе и еврейских погромов, являются наши бюрократы, что царя обманывает своекорыстная камарилья.
Я принял поэтому определенное решение: по возвращении в Россию припасть к стопам государя, ходатайствовать за преследуемых и гонимых евреев. Мне наивно думалось, что государь поверит своему боевому офицеру, тоже еврею, удостоенному всеми боевыми отличиями и честно исполнившему свой долг перед царем и Родиной.
Только став ближе к этому роковому вопросу, я убедился в моем наивном заблуждении.
Положение евреев в России, всегда гнетущее, тогда, после войны, было прямо ужасно и до глубины души возмущало какую угодно, даже притуплённую совесть. В особенности тяжело это ложилось на душу мне, участнику войны, жившему тогда в Петербурге, куда постоянно обращались ко мне с разными ходатайствами, как своему бывшему командиру полка, офицеры и нижние чины, среди которых были, конечно, и евреи. Офицеры и солдаты хлопотали всегда о наградах, льготах и т. п.
О чем же ходатайствовали солдаты-евреи?
Вот приведу хоть один такой образчик. Получаю из какого-то местечка Седлецкой губернии слезное письмо от еврея-солдата 5-й роты, узнавшего какими-то судьбами адрес своего бывшего командира полка. Плачется, что в бою под Шилехе он был ранен в обе руки, которые обе были ампутированы. «Штоб не подохнуть из голода», потому что не мог сам принимать пищу, если даже дадут готовое, он должен был жениться, – «жеби бул кармилец»... Но надо же иметь хлеб тогда для двух ртов. Откуда ж взять? Помогли благотворители. Собрали ему по грошикам, чтобы открыть питейное заведение: потому что только при этом занятии можно обойтись без рук. Но, оказывается, евреям нельзя. Отняли у человека обе
-230- руки и говорят: околевай с голода; будет с тебя и трехрублевого пособия{*}.
Проверил я все эти сведения, указанные в письме, и, убедившись в их правдивости, обратился с письмом к товарищу министра финансов Покровскому, в ведомстве которого были неокладные сборы, стараясь доказать, что справедливость требует предоставить в этом случае злосчастному калеке то, что без всяких заслуг свободно разрешается всяким кулакам Разуваевым и Колупаевым.
Покровский внял моему ходатайству и тотчас дал требуемое разрешение. Несчастный калека собрал отовсюду что мог и открыл заведение, «штоб не подохнуть из голоду».
Кажется хорошо? Не тут-то было. Через месяц получаю новое слезное послание. Вопреки разрешению министра, местный акцизный чиновник закрыл заведение, и тем сугубо разорил несчастного калеку. «Жидам, говорит, нельзя». Завязалась интересная переписка: министр приказывает открыть заведение, а местный акцизник закрывает. И победителем остался акцизный чиновник, хорошо знавший, очевидно, дух времени.
Ограничусь еще одним, весьма памятным для меня фактом. Организовалось в Петербурге полуофициальное «Общество повсеместной помощи больным и раненым воинам», в которое завербовали меня членом правления. Вот, однажды, во время большого благотворительного базара в столичной городской думе в пользу раненых, устроители вздумали демонстрировать выдающихся раненых – некоторых даже на носилках, которые торжественно и тихо проносили среди расступавшегося народа. На одних носилках случайно оказался калека моего полка, который, узнав меня, разрыдался. Причиной этого нервного припадка -231- , когда его успокоили и расспросили, оказалось следующее. Он еврей, единственный сын у матери-вдовы, которая приехала из Седлецкой губернии, чтобы увидеть своего кормильца, которого давно уже считала погибшим. И эту мать накануне выслали из Петербурга, как не имеющую право жительства, – не позволили хоть неделю побыть с сыном.
Глядя на плакавшего солдата, расплакалась и находившаяся при нем фрейлина Ильина, требуя от меня «сделать что-нибудь» для этого несчастного. Тут уж я сам, чтобы не разрыдаться, стремительно убежал от этого торжественного праздника... мерзости и людской несправедливости.
Действительно, в особенности перед лицом войны, перед лицом смерти, бросалось в глаза это незаслуженное чудовищное бесправие евреев в России. Резче всего это сказывалось относительно положения еврейского солдата. При самом поступлении на службу он встречал уже атмосферу обычной, преследующей его всюду вражды и ненависти не только со стороны окружающих товарищей новобранцев, но главным образом со стороны начальствующих офицеров. При первой же беседе с новобранцами ротный командир не преминет прибавить, при обращении к новобранцу-еврею, что-нибудь ироническое, дышащее глумлением и недоверием. Это в лучшем случае. А если ротный командир принадлежал к нововременским патриотам, то «жиды»-новобранцы с первого же дня становились мишенью злых шуток, скрытой и явной травли и всяческих издевательств. Солдаты старались, конечно, подражать начальству. И, таким образом, человеку с первых же шагов службы отравлялось существование в полном смысле слова.
А впереди что? Есть ли надежда хоть на какое-нибудь грошовое поощрение – дослужиться хотя бы, ну, скажем, до ефрейторской лычки? Нет, – никогда! Впереди только пинки и издевательства, и ничего больше.
-232-
В той самой Маньчжурии, в которой легли костьми свыше двадцати тысяч еврейских солдат, окончивший службу еврейский солдат, случайно оставшийся в живых, не имел право жительства. Его сейчас же выселяли. С точки зрения правительства, только труп его мог там остаться.
И при этом упрекали еще евреев за уклонение от воинской повинности! Сколько терпения и покорности злой судьбе нужно было еврейскому солдату, чтобы не только не бежать поголовно из армии, но еще проявить даже иногда достаточную долю рвения.
Всем, кому приходилось присматриваться к жизни евреев в 80-х годах, памятно, что под влиянием воздвигнутых против евреев гонений, обуревавших тогда всех предержащих властей, с самого верха до самого низа, зародилась ответная реакция и среди евреев, в особенности учащейся молодежи: в противоположность прежним стремлениям, еврейские студенты и гимназисты щеголяли на улице своим жаргоном, еврейскими именами и т. п. Подобное же течение, конечно, в скрытом виде, проявлялось, вероятно, и среди солдат-евреев на военной службе, – в виде затаенного пассивного бойкота требованиям службы. Пошли новые упреки в неспособности евреев к военной службе. Не хотели ни доискиваться, ни понять сокровенных причин всех этих обвинений и упреков.
Я усилено боролся в печати против преследований всяких инородцев, так как по моему убеждению это губило Россию больше, чем какое бы то ни было другое зло. Боролся не только за обездоленных евреев, но и за поляков, и староверов. Ведь дошли до такого абсурда, что Куропаткин, будучи главнокомандующим, имея неограниченную власть во всем, должен был воевать с Синодом по вопросу о том, может или не может солдату-староверу, умирающему на поле брани, дать напутствие в лучший мир другой солдат старой веры? И ведь победил Синод, – что нельзя...
-233-
Был у меня в военно-исторической комиссии помощник, капитан Дунин-Слепец, георгиевский кавалер, израненный в Порт-Артуре, очень способный и усердный работник. И вот, когда наша работа в комиссии кончилась, всех хорошо устроили, для всех нашлись места. А Дунина оказалось никуда нельзя было ткнуть, потому что католик. Тем временем я нашел ему вакансию адъютанта, но в штабе Варшавской крепости. В главном штабе сначала и слышать не хотели, чтобы поляка, да еще в Варшавскую крепость. К счастью, вняли все-таки голосу здравого смысла, и Дунин был назначен в штаб Варшавской крепости. Польские газеты в Варшаве усмотрели в этом назначении даже какой-то акт примирения – так приятно поражены были поляки этим назначением.
Как мало нужно было, чтобы водворить внутри страны хоть нейтральное доброжелательство, вместо озлобления и ненависти!
Работа наша в военно-исторической комиссии была закончена. Настало время покинуть Петербург. В это время, летом 1909 г., получаю вдруг официальное письмо от начальника Главного штаба, генерала Мышлаевкого, пожаловать по делам службы. Я уже готовился выслушать какое-нибудь замечание относительно моего литературного направления, о чем были уже разговоры. К моему удивлению, мне предлагают занять должность генерал-квартирмейстера Главного штаба. Соблазн был очень велик. Нравилась мне и служба с Мышлаевским, которого я узнал в совещательных комиссиях, куда меня приглашали по разным вопросам.
Нет сомнения, что в иное время, т. е. при другом душевном настроении, это весьма лестное предложение вознесло бы меня наверх блаженства. Ведь это было равнозначно апогею военной карьеры, потому что, при моем старшинстве в чине генерала, я бы стал ближайшим кандидатом на должность начальника Главного штаба и временно
-234- военного министра, как это все осуществилось с генералом Беляевым, занявшим эту линию генерал-квартирмейстера после моего отказа.
Таким же образом я отказался приложить руку к вопросу, поднятому в военном совете, помимо меня, совершенно не знавшим меня членом военного совета генералом Ставровским о награждении меня георгиевским крестом, по статуту, за спасение батареи 6-го резервного корпуса 1 октября, в бою под Далиянтунем.
Во мне опять внедрился тогда глубокий душевный разлад. После всего пережитого в Японской войне, после всего, что творилось в России после войны, у меня раскрылись глаза. Сердце отвернулось от моих богов, которым я поклонялся до того времени. От предложенной мне высокой должности я отказался под предлогом желания служить в строю. Назначен был генерал Беляев, который стал близко к Распутину, царице и... ко всем бедствиям, постигшим Россию и его самого.
Я продолжал усилено работать в печати, затрагивая вопросы военно-политические, бытовые и по государственной обороне. Один из таких вопросов имел для меня важные последствия и заслуживает быть упомянутым здесь – не по интервенции моей личности, а но характеристике решения у нас вопросов государственной важности и по тем последствия, которые вопрос этот имел потом во время Великой войны.
Осенью 1909 г. неожиданно вспыхнул вопрос об упразднении наших крепостей на западной границе. Привыкший решать все по-кавалерийски, с наскока, Сухомлинов пожелал выделить свое управление военным министерством каким-нибудь сногсшибательным проектом и придумал коренным образом изменить существующую уже сто лет систему государственной обороны России, упразднив западные крепости в связи с реорганизацией армии.
-235-
Трудно было бы возражать что-нибудь против пересмотра системы государственной обороны вообще. Почему не пересмотреть, если народилась новая обстановка, изменившиеся обстоятельства? Но Сухомлинов захотел учинить эту реформу без рассуждений и притом под сурдинку; он даже отрицал, что он автор этого проекта. В конце концов, трудно было доискаться, кому принадлежит мысль об упразднении наших западных крепостей.
Как редактор «Разведчика», я тогда открыл кампанию против этой внезапной затеи, призывая внимание правительства и Государственной Думы к этому новому проекту государственной обороны. Столыпин внял этому призыву и воспротивился проекту, а Государственная Дума отказала дать деньги на разрушение крепостей. (Одно срытие фортов Варшавской крепости должно было обойтись в 9 миллионов рублей.)
По мере сил Сухомлинов отбояривался в «Разведчике» же от нападок и отстаивал проект. Но случился вот какой казус: в конце апреля присылает он статью против нападок на него в «Новом Времени». Отказать в помещении этой статьи военному министру не могло быть и речи; но я поместил в том же номере рядом со статьей Сухомлинова передовую статью, уничтожавшую все его тезисы. 6 мая был высочайший выход в Царском Селе, на котором присутствовал и Сухомлинов. После выхода царь сунул Сухомлинову только что полученный номер « Разведчика», с подчеркнутой красным карандашом моей передовой, со словами: «Посмотрите, что про вас пишут ваши же военные»...
Вернулся Сухомлинов в Петербург в бешеном настроении против меня. В результате он не пожелал дать мне иного назначения, как только начальника штаба Брест-Литовской крепости, сказав мне при прощании такую фразу: «Вот вы все совали мне палки в колеса по крепостному вопросу: поезжайте теперь туда, чтобы поближе изучить это на практике».
-236-
Практика показала прямо противоположное. Когда разразилась Великая война в 1914 г. и варшавские форты еще не были срыты, они сослужили нам великую службу, вопреки всем стараниям Сухомлинова.
 

* * *

 

С расстроенным здоровьем я весною 1910 г. прибыл на службу в Брест-Литовскую крепость. Отчасти сказались последствия Японской войны, отчасти чрезмерно напряженная нервная работа в Петербурге. Результатом всего этого получилось переутомление, бессонница, расстройство нервов. К счастью, я не застал уже в крепости политических заключенных. А было там таких заключенных, как мне говорили, немало после революционного движения 1905 г.
Характер служебной деятельности в крепости не мог способствовать успокоению нервов. Дело в том, что за уходом коменданта, князя Туманова, я был назначен временно комендантом крепости, и на меня ложилась нравственная ответственность за всякое принятое решение. Угнетала именно нравственная ответственность: служебная нисколько не тяготила и не могла идти в сравнение с тем, на что приходилось решаться на театре войны. А здесь нет-нет, да все примешивалась проклятая политика, самая гнусная.
Постоянно получались секретные циркуляры — все «строжайшие», все науськивающие: нет ли политических толков среди офицеров, нет ли на фортах ротных командиров из поляков, нет ли в мастерских крепостной артиллерии поляка или, Боже упаси, еврея-солдата; не живет ли где в крепостном районе, т. е. в расстоянии 25 верст от цитадели, какой-нибудь латыш? И на беду оказалось, как раз, что есть такой: почти 30 лет живет он в крепостном районе, подрядчик по малярным работам, женат на русской, отец большого семейства, давно забыл, что он латыш и -237- говорить по-латышски разучился. А теперь, согласно циркуляра, я обязан его выслать. Начальник инженеров генерал Овчинников головой ручается за него, просит оставить. Да как не оставить, когда в самом крепостном штабе сидит у меня старший адъютант Рутиян, тоже латыш, когда в крепостном соборе священствует протоиерей – бывший раввин, когда начальник штаба крепости – а сейчас сам комендант крепости – из евреев – еврей! Ведь я должен, прежде всего, выслать самого себя!
Как тут служить при таких условиях, в согласии с этими секретными циркулярами! Ведь все эти так называемые инородцы честно и добросовестно делают свое дело, на благо общей Родины – иногда более честно и умело, чем иные «истиннорусские», заведомо пьяницы и воры. Л между тем, читая эти секретные циркуляры, мне казалось, что я обкрадываю чье-то доверие, не говоря уже про то, что это было противно моим убеждениям, как мероприятия губительные для России. В циркулярах выискивались предки-инородцы даже до третьего поколения, буквально. Ведь известен факт, звучащий диким анекдотом: начальник военно-медицинской академии Данилевский не мог зачислить в академию своего сына, потому что сам он был сыном еврея.
В моей крепости, прозванной «матерью крепостей русских» (потому что Брест-Литовская крепость действительно являлась редюитом, последним убежищем всей государственной обороны западного пограничного пространства), масса вопиющих пробелов: нет гаубичной артиллерии, признанной крайне необходимой; нет минимального комплекта боевых припасов, без чего обороноспособность крепости ничего ведь не стоит; многие форты окончательно устарели, а новые, строящиеся, требуют неусыпного внимания и беспрерывных изменений; даже гарнизон крепости еще только намечен, после расформирования крепостных батальонов.
-238-
Вообще, есть о чем подумать, чтобы заняться делом, имеющим жизненное значение для крепости. Ио о таких пустяках мало думали придворные подхалимы в Петербурге, занятые лишь мыслью угождать высшим сферам. Там заняты были, главным образом, секретными циркулярами, чтобы оградить Россию от какого-нибудь латыша или еврея-механика, которых само их непосредственное начальство прячет от этих циркуляров.
И как зло посмеялась судьба над этими спасителями России, послав им на утешение еврея – Троцкого, поляка – Дзержинского, латыша – Петерса, грузина – Сталина, под верховенством чистокровного русака Ленина!
Отлично подготовили и взрастили эти «истиннорусские» спасители то, что переживает теперь Россия. Чтобы судить, насколько изменилось настроение в массах, в особенности инородческих, — не к России, а к официальным лицам, власть имущим, – можно судить по следующему факту. Вместе с прибывшим в крепость вновь назначенным комендантом, генералом Юрковским, мы выехали, однажды, на маневры «с обозначенным противником». Наблюдая маневр в районе боя, мы были неприятно поражены, когда мимо наших ушей стали жужжать настоящие пули. Не было сомнения, что нас обстреливают боевыми патронами под прикрытием маневров. Явно целились, стараясь убить высшее начальство.
Мы, конечно, немедленно остановили маневр. Приказали осмотреть оставшиеся патроны. Произведено было дознание на месте. Дело было передано военному следователю. И что же оказалось? У многих солдат-латышей найдены были маневренные патроны, домашним образом превращенные из холостых в боевые. Из писем с родины, из прибалтийских губерний, обнаружено было, что матери в письмах наставляли солдат-сыновей, как холостые патроны обращать в боевые, чтобы убивать начальников на маневрах.
-239-
Откуда такая вражда и ненависть в официальной России со стороны латышей, которые всегда считались лучшими солдатами, самым желательным элементом в ротах, как трезвые, сильные, степенные и лучшие стрелки! Вспоминаю, когда я еще был вольноопределяющимся в Красноярском полку, расположенном в Ревеле, комплектовавшемся из разных губерний, частью латышами из Курляндской губернии, то ротные командиры прибегали ко всевозможным фокусам, чтобы получить в роту побольше латышей. А теперь, 30 лет спустя, вот до чего дожили!
Умудриться нужно так плодить вокруг себя, внутри и вне, только врагов и врагов.
Я твердо решил оставить службу этому мертвящему режиму, явно губившему Россию. Посильно продолжал я бороться в прогрессивной печати под разными псевдонимами «Боевой», «Строевой», «Старый генерал» и другими – хотя все эти псевдонимы стали секретом полишинеля. Одна из таких статей, напечатанная в московской газете «Утро России», вызвала бурю в главном управлении Генерального штаба, который возглавлял тогда генерал Жилинский, известный в Петербурге под кличкой живой труп.
Это действительно был олицетворенный живой труп, закоснелый военный чиновник, крайне бездарный, способный убить всякое живое дело при своем прикосновении. Он это вполне доказал как в бытность во главе Генерального штаба, так и впоследствии, на должности варшавского генерал-губернатора и во время Великой войны. Жалость берет, когда подумаешь, что в мертвящих руках этого живого трупа была боевая подготовка России в эту критическую эпоху. Но – по Сеньке шапка: умирающий режим только и мог выдвинуть живые трупы.
15 и 20 июня 1911 г. я получил два конфиденциальных предостережения за номерами 143 и 146, в которых от имени военного министра мне ставится в упрек мое литературное -240- направление вообще, и в особенности сотрудничество в газетах «Речь» и «Утро России»; причем меня предупреждали, что «если направление ваших печатных статей не изменится, то к вам будет применена 69 статья кн.
XXIII Свода Военных Постановлений», т. е. просто увольнение в отставку в дисциплинарном порядке...
Не довольствуясь угрозой уволить меня со службы в дисциплинарном порядке, указано было командующему войсками Варшавского округа, генералу Скалону, не представлять меня на должность начальника дивизии в течении трех лет, пока не исправлюсь, хотя я аттестован был «выдающимся».
Словом, я не нравился режиму. И мне режим был противен до глубины души. Я подал прошение об отставке «по болезни». Всем известно было, какая это болезнь, хотя я ни с кем не делился своими переживаниями.
Замечательно, как общественное мнение массы офицеров отнеслось к моей отставке. Обнаружилось это вот по какому поводу: получил я приглашение на полковой праздник Владикавказского полка; сам я не мог поехать и послал поздравительную телефонограмму. На празднике, как водится, читали поздравления отсутствующих начальников и провозглашали соответствующие тосты. Когда командир полка провозгласил тост за меня, то масса офицерская устроила настоящую сочувствующую демонстрацию по моему адресу, заключавшуюся в том, что после продолжительного «ура» не давали произносить какие бы то ни было другие тосты, требуя бесконечного возобновления тоста «за Грулева».
Это сочувственная демонстрация со стороны чужой для меня части, т. е. мне не подчиненной, не относилась, конечно, к моей личности. Это было сочувствие и солидарность к моему литературному направлению и замаскированный протест против моей отставки, хотя и добровольной. Причина отставки всем была хорошо известна: это
-241- моя книга «Злобы дня в жизни армии» и вся моя литературно-публицистическая деятельность.
Признаюсь, и самому мне больно было расставаться с армией в такое время, когда умудренный боевым опытом я мог быть полезным моей Родине. Говорю это без лицемерной скромности – по собственному сознанию и по отзывам других, в том числе и ближайших начальников. Но – что делать! Под игом свирепствовавшего, рокового для России режима Родина наша лишалась слуг поважнее и значительнее меня...
Шумно отпраздновал крепостной гарнизон проводы сначала моей семьи, а затем, в мае 1912 г., и мои проводы, в той самой Брест-Литовской крепости, в которой я начал когда-то свою офицерскую службу. Вслед за тем я выехал на постоянное жительство в Ниццу. -242-
 

Примечание:
 

{*} Три рубля в год... Новые, несколько улучшенные пенсии были при моем участии, как представителя от Общества повсеместной помощи больным и раненым воинам, выработаны Государственной Думой годом позже.

 

Примечания
 

С. 5. ...ездить с докладом к Николаю II... – В тексте данной книги Михаил Владимирович Грулев ограничивается описанием своей служебной карьеры до русско-японской войны 1904-1905 гг. Продолжив его послужной список, сообщаем, что во время этой войны он командовал 11-м пехотным Псковским полком, был контужен и за боевые отличия награжден орденами св. Владимира 4-й и 3-й степеней, а также Золотым оружием. По окончании войны в 1906 г. Грулев был назначен постоянным членом комиссии по описанию Русско-японской войны (председатель комиссии – генерал-майор Ромейко-Гурко), во время службы в комиссии был произведен в генерал-майорский чин. Никакими сведениями об исполнении М.В. Грулевым должности военного министра мы не располагаем, равно как и о его докладах императору. Известно, что в октябре 1906 г. М.В. Грулев принимал участие в представлении императору личного состава вновь образованной комиссии по описанию Русско-японской войны, и о других встречах Грулева с Николаем II у нас сведений нет. По окончании работы комиссии в 1910 г. М.В. Грулев был назначен начальником штаба Брест-Литовской крепости, и с этого поста в 1912 г. ушел в отставку, будучи, по обычаю того времени, вознагражден при отставке следующим чином генерал-лейтенанта Генерального штаба.
...евреев на пушечный выстрел не подпускали... – сопоставляя свои служебные успехи с ограничениями по государственной службе для евреев, автор, вольно или невольно, смешивает разные понятия – евреев как национальность и иудеев как религиозную конфессию. Такое смешение понятий было характерно в то время для еврейских националистов, а в книге генерала Грулева националистические моменты просматриваются достаточно явственно. В законодательстве Российской империи не было никаких ограничений по национально-биологическим признакам, ограничения были только религиозными. Они применялись к еврею, сохранявшему свою религию, но для крестившегося еврея все двери распахивались, и карьера автора данной книги определялась как раз фактом его крещения. Подобные заявления автора, рассеянные по всей книге, показывают нестойкость его ассимиляции в русское общество, впрочем, в известной мере, объясняющуюся глубоким кризисом этого общества во время революции.
С. 6 ...черты оседлости. – Территории Российской империи, внутри которых разрешалось проживание евреев. Впервые о черте еврейской оседлости упомянуто в 1791 г. В черту входили 15 губерний (Бессарабская, Вилекская, Витебская, Волынская, Гродненская, Екатерино-славская, Ковенская, Минская, Могилевская, Подольская, Полтавская, Таврическая, Херсонская, Черниговская и Киевская (кроме г. Киева)), именуемых губерниями постоянной еврейской оседлости. С течением времени ряд мест и территорий добавлялся или исключался из числа тех, где евреям было дозволено селиться. Ограничения на место проживания не распространялись на евреев: купцов 1-й гильдии, лиц с высшим образованием, лиц, занимающихся цеховыми и нецеховыми ремеслами, лиц, прошедших военную службу на основании рекрутского устава. Ограничения, налагаемые чертой оседлости, не распространялись на караимов и, разумеется, на евреев, принявших христианство, с точки зрения тогдашнего законодательства, евреями больше не являвшихся.
С. 7. ...1880 г., во время погрома в Варшаве... – Очевидно, автор имеет в виду погром, имевший место в Варшаве в декабре 1881 г. Одна из причин погрома – обвинение поляками евреев в том, что они являются проводниками русификации Польши.
С. 8. Краевский Андрей Александрович (1810-1889) – русский издатель и журналист. Окончил Московский университет (1828). Издавал журнал «Отечественные записки» (1839-1967), сумел привлечь в него лучшие литературные силы, в том числе до 1846 г. в нем сотрудничал В. Г. Белинский. Краевский был также редактором ряда газет, особенной популярность пользовалась его умеренно-либеральная газета «Голос» (1863-1864). Как издатель проявил себя способным организатором, но имел славу нещадного эксплуататора литературных сотрудников.
Бурцев Владимир Львович (1862-1942) – член народовольческих кружков (с 1883 г.), из семьи военного. Неоднократно репрессировался за революционную деятельность. Занимался историей революционного движения (один из редакторов журнала «Былое») и разоблачением провокаторов охранки (разоблачил Е.Ф. Азефа). В 1917 г. издавал ряд газет в России. Резко выступил против Октябрьской революции, за что по приказу Л. Троцкого 25 октября 1917 г. заключен в Петропавловскую крепость (освобожден в феврале 1918 г.). В 1918 г. эмигрировал, издавал газету «Общее дело», входил в редакцию журнала «Борьба за Россию», состоял в «Русском национальном комитете» и в « Братстве Русской правды»; впрочем, и в масонской ложе «Великий Восток Франции». Боролся против антневрейской политики нацистской Германии (составил книгу «Протоколы сионских мудрецов – доказанный подлог»), за что в период оккупации Франции преследовался гестапо. Последние годы жизни провел в крайней нищете, умер от заражения крови.
С.11. Режицей... превратившейся в какую-то Латгалию... – Режица (совр. Рсзекне), старинный русский город Полоцкого княжества, а -244- затем Витебской губернии, был передан по Рижскому миру между РСФСР и Латвией в состав Латвии на основании присутствия в округе города латышского элемента. Для обеспечения интеграции этого региона в Латвии была придумана теория о существовании особого «латгальского» этноса, родственного латышам, а регион назвали Латгалией. Латвийские националистические круги рассчитывали на ассимиляцию, но, поскольку латышская культура ничего не смогла предложить русским людям, то и в наше время в Режицком крае господствует русская культура и русский этнический элемент. Несмотря на это, латвийское правительство и общество продолжают упорствовать в своих заблуждениях по поводу мифической Латгалии.
С. 12. ...завели... казенных раввинов... – В России закон 3 мая 1855 г. требовал для определения в раввины окончания курса в раввинских училищах (в 1874 г. преобразованы в учительские институты) или в общих высших и средних учебных заведениях. Лица, удовлетворяющие требуемому законом образовательному цензу, выбирались раввинами на три года и утверждались губернским начальством на должность официальных, или «казенных», раввинов. На них, кроме исполнения треб и обрядов, лежала обязанность ведения метрических книг. Во многих общинах существовали еще и духовные раввины.
Талмуд (евр. научение) — основной памятник раввинской письменности, содержащий религиозно-правовые нормы иудаизма
С. 13. ...ущемления... евреев за перемену имен и фамилий... – такое «ущемление прав» связано с благоговейным отношением русских к предкам, что выражается даже внешне – в употреблении при обращении к человеку не только имени, но и отчества (как выражение уважения к отцу данного человека). Исходя из этого, смена фамилии и имени русским обществом подсознательно воспринимается как оскорбление своих предков, а такое отношение, опять-таки в подсознательных сферах русского национального характера, может вызывать только презрение и отторжение.
С. 15. Рубинштейн Антон Григорьевич (1829-1894) – знаменитый пианист, был крещен Антоном и окончил консерваторию, приравненную к высшим учебным заведениям Российской империи. По положению, окончание не только высших учебных заведений, ни и гимназий, давало окончившему личное дворянство и право на служебный класс по «Табели о рангах». Здесь опять-таки автор, намеренно или нет, смешивает понятия еврейства как национальности и еврейства как принадлежности к иудаизму.
С. 16. ...бархатных... книг у евреев... не было... – «Бархатная книга» – составленный при царе Алексее Михайловиче справочник по знатнейшим титулованным и нетитулованным родам Российского государства. Название получил из-за материала переплета.
Хрулев Степан Александрович (1807-1870) – известный боевой генерал. Боевое поприще начал в польской войне 1831 г., во время венгерской войны 1849 г. командовал передовым отрядом авангарда -245- главной армии. В 1853 г. принял участие в экспедиции против коканд-цев. При начале Восточной войны он был послан к войскам кн. Горчакова в Дунайские княжества; особенно отличился при отражении турецкого десанта из крепости Снлистрии на левый берег Дуная (20 февраля 1854 г.); принимал деятельное участие в действиях против Спли-стрии, а при снятии осады этой крепости командовал арьергардом; в деле под Журжею, на о-ве Родомане, был ранен. В декабре 1854 г. Хрулев был назначен состоять в распоряжении главнокомандующего сухопутными и морскими силами в Крыму, а в начале 1855 г. переведен в состав Севастопольского гарнизона и здесь выказал блестящую отвагу и распорядительность. 27 августа 1855 г. во время штурма был ранен в палец левой руки, с раздроблением кости. Выдающиеся подвиги Хрулева при обороне Севастополя доставили ему орден св. Георгия 3-й степени.
С. 19. «Тора» – Первые пять книг Библии («Бытие», «Исход», «Левит», «Числа», «Второзаконие»), содержащие описание событий священной истории от сотворения мира до смерти Моисея и составляющие так называемый Закон (по-еврейски Тора).
С. 28 Разохотив... евреев к образованию, правительство... не знало, что придумать, чтобы... стеснить... – политика правительств Александра II и Александра III в области народного просвещения была разной не только в отношении евреев. Если в 60-70-х гг. правительственная политика была направлена на вовлечение в процесс образования возможно более широких слоев населения (что ознаменовалось появлением в научной и общественной жизни большого количества выдающихся деятелей разночинного происхождения), то с начала 80-х гг. политика «подмораживания России» привела и к ограничению образовательных возможностей для податных сословий – например, знаменитый циркуляр министра просвещения Валуева о недопущении в гимназии и университеты «кухаркиных детей».
С. 29. ...вырывали из еврейских семей малолетних детей... – набор кантонистов, по одному ребенку от еврейской семьи (кантонистами именовались ученики специальных училищ, созданных в первую очередь для солдатских детей), предпринимался в русле общей политики Николая I на интеграцию еврейства в русское общество (см. ниже одобрительный в общем отзыв автора об этой политике).
С. 33. ...говорили... о «Колоколе» Герцена... – сравнив ранее приведенные рассуждения ученых евреев о физической брошюре с этим местом об интересе к «Колоколу», можно выработать не совсем лестные для еврейства представления о направленности его интересов в то время.
С. 35. ригоризм – строгое применение какого-либо принципа.
С. 38. «микве» – ритуальное (очистительное) омовение в иудаизме; так же называется и чаша для омовения.
С. 42. ..«миснагдим» и «хасидим»... – течения в иудаизме. Хасидизм (от ивр. хасидут, «праведность») — религиозно-мистическое течение в иудаизме, возникшее в XVIII в. в еврейских общинах в Речи Посполптой (территория современной Украины) как движение протеста -246- против закостенения иудейской учености, раввинистического формализма и оторванности ученых евреев от народной жизни. Вероучение хасидов основано на талмудических и кабалистических толкованиях Торы с большим количеством мистических и экстатических элементов. Миснагдим (ивр. букв., «противящиеся», «возражающие») – название, которое дали приверженцы хасидизма его противникам из среды раввинов и руководителей еврейских общин.
С. 49. ...в толковании буддийских лам... – подобные запреты характерны не для буддизма, но для одного из индуистских учений – джайнизма.
С. 53. ...дикий предрассудок об употреблении евреями христианской крови... – тем не менее, это является фактом, доказанным в ходе судебных процессов в Велнже (1823), Саратове (1853) и даже в пресловутом «деле Бейлиса» (1912). Хотя этот последний процесс и подается либеральными кругами, как полный провал обвинения, на самом деле ритуальный характер убийства 12-летнего А. Ющинского был подтвержден судом, а обвиняемый М. Бейлис был не оправдан, а освобожден «за недостатком улик». На подобные обвинения еврейство отвечает, что в его священных установлениях нет никакого следа подобных кровавых ритуалов, и это не подлежит сомнению. В то же время не подлежит сомнению, что в еврействе существует какая-то секта, практикующая подобные ритуалы. Плохую службу еврейству служит та энергия, с которым оно бросается опровергать обвинения в употреблении ритуальной крови, предпочитая во что бы то ни стало защищать соплеменников, вместо того, чтобы оказать помощь обществу и власти в разыскании изуверов и прекращении практикуемых ими человеческих жертвоприношений. Именно эти огульные отрицания и возбуждают в обществе подозрения о причастности к кровавым ритуалам всего еврейства в целом.
С. 60. ...победы Макавеев... – имеются в виду лидеры иудейского восстания против сирийской династии Селевкидов – священник Мат-тафия (также Асмоней или Хасмонид) и его сыновья Иоанн, Симон, Иуда, Елеазар и Ионафан. Одержали ряд побед над сирийскими войсками, но и сами погибли.
... исхода евреев из Египта. – Бегство евреев из Египта, где их народ находился в плену. Согласно Библии (Исход, 14; 2, 9), евреи покинули Египет «пред Ваал-Цефоном» (современный Суэц), где они будто бы перешли Красное море, воды которого расступились перед ними и затем вновь сомкнулись, поглотив гнавшуюся за беглецами армию фараона. Пространствовав по пустыне 40 лет, евреи добрались до Палестины.
... перехода через Чермное море... – т.е. Красное.
С. 69. Редигер Александр Федорович (1853-1920) – российский военный и государственный деятель, генерал от инфантерии (1907). В 1905-1909 гг. занимал пост военного министра. Автор реформ российской армии в 1905-1912 гг. -247-
С. 73. Милютин Дмитрий Алексеевич (1816-1912) – русский государственный и военный деятель, граф (с 1878), генерал-фельдмаршал (1898). В 1861-1881 гг. военный министр, в этой должности провел в жизнь военную реформу 1874 г. После убийства Александра II Милютин вышел в отставку.
С. 74. Муравьев-Виленский Михаил Николаевич, граф (1796-1866) – занимал в 1863-1865 гг. пост генерал-губернатора шести северо-западных губерний, с чрезвычайными полномочиями, энергично подавил Польское восстание. Либеральная интеллигенция окрестила его «вешателем» (якобы он был слишком жесток к повстанцам), однако документально зафиксировано: за годы правления Муравьева было казнено – 128 человек, сослано на каторгу – 972, в Сибирь – 1427. Количество невинных жертв, убитых польскими повстанцами, в разы больше. Основание для рождения прозвища Муравьев невольно дал сам. Когда его спросили, не родственник ли он того декабриста Муравьева, что был повешен, Михаил Николаевич ответил: «Я не из тех Муравьевых, которых вешают, а из тех, которые вешают сами».
С. 75. ...старший брат мой Яша... – мимоходом излагаемая история старшего брата автора может служить иллюстрацией к его же многократным утверждениям о полной непреодолимости и пагубности «черты оседлости».
Каракозов Дмитрий Владимирович (1840-1866) – террорист; участник революционного кружка (так называемый Ишутинский кружок, во главе которого стоял его двоюродный брат Н. А. Ишутин). 4 апреля 1866 г. совершил неудачное покушение на императора Александра II. По приговору Верховного уголовного суда повешен.
С. 80. Наполеон III (1808-1873) – император французов (1852-1870), третий сын голландского короля Луи Бонапарта, брата Наполеона I и Органе де Богарне, дочери Жозефины Богарне от первого брака и, соответственно, падчерицы Наполеона I.
Бисмарк Отто Эдуард Леопольд, князь фон (1815-1898) – прусский и германский государственный деятель, создатель Второй Германской империи. Первый министр Пруссии (1862-1873, 1873-1890) и канцлер Германии (1871-1890).
С. 90. ...Александр II во время проезда через Одессу при возвращении с театра войны... – император возвращался после завершения Русско-турецкой войны 1877-1878 гг., в ходе которой Россия помогла южным славянам освободиться от османского ига.
С. 95. Мария Феодоровна (София-Фредерика-Дагмара) (1847-1928) – дочь Христиана IX Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Глюксбургского, короля Датского, императрица Всероссийская (1881-1894), затем вдовствующая императрица, супруга Александра III и мать Николая II. С 1919 г. в эмиграции.
С. 97. Владимир Александрович (1847-1909) – великий князь, третий сын императора Александра II. Сенатор (1868), член Государственного совета (1872). Генерал-адъютант (1872). В чине генерал-лейтенанта -248- участвовал в Русско-турецкой войне 1877-1878 гг., командовал 12-м армейским корпусом, награжден орденом Святого Георгия 3-й степени. В дальнейшем – генерал от инфантерии (1880), главнокомандующий войсками гвардии и Санкт-Петербургского военного округа (1884-1905). С 1876 г. президент Императорской академии художеств.
С. 99. ...«Париж, стоящий обедни»... – намек на слова, якобы сказанные французским королем Генрихом IV перед очередным (последним в его жизни) переходом из протестантизма в католичество. На исходе Религиозных войн (1560-1598) Генрих, бывший вождем гугенотов (протестантов), стал законным наследником французского трона как ближайший родственник вымершей династии Валуа. Однако он понимал, что главным образом католическое население страны не примет короля-гугенота, и поменял веру (он делал это неоднократно в своей жизни, руководствуясь личными выгодами). После чего был быстро признан своими новыми подданными.
...чечевичную похлебку, по примеру Исава... – по библейской легенде, из рода Исаака должны были произойти два рода, и старший из них – род Исава – должен был господствовать над младшим — родом Иакова. Однажды, когда Исав вернулся с охоты голодный и просил у Иакова пищи, тот в обмен на хлеб и чечевичную похлебку потребовал продать ему право первородства, что Исав и сделал (Быт. 25:31-34).
С. 100. ...как это было с царицей Александрой Феодоровной и великой княгиней Елизаветой Феодоровной. – Александра Федоровна п Елизавета Федоровна, дочери герцога Гессен-Дармштадтского, воспитывались в лютеранской вере и, выходя замуж за великих князей Николая Александровича (будущий император) и Владимира Александровича, должны были перейти в православие, поскольку для великих князей не допускался брак с инославными.
С. 102. ...гонением на евреев... – рассуждения автора о природе гонений на евреев не вяжутся с его же предшествовавшими рассуждениями о Божьем проклятье, тяготеющем над евреями. Подобная путаница в высшей степени характерна для евреев-ассимилянтов, ярким представителем которых является автор.
С. 107. ...историей военного искусства Голицына... – Николай Сергеевич Голицын (1809-1892), князь, генерал от инфантерии, русский военный историк. Участник Русско-турецкой войны 1828-1829 гг. и подавления Польского восстания 1830-1831 гг. Преподавал стратегию и военную историю в Военной академии. В течение нескольких лет являлся редактором газеты «Русский инвалид». Главным его трудом является «Всеобщая военная история» (1872-1878).
Венюков Михаил Иванович (1832-1901) – русский географ и путешественник. Совершил ряд путешествий по Дальнему Востоку, Забайкалью, Тянь-Шаню, Алтаю. Член Русского географического общества (с 1859). Среди его работ: «Путешествие по азиатским границам России» (1868), «Опыт военного описания русско-азиатской границы» (1873-1876), «Россия и Восток» (1877). -249-
Скобелев Михаил Дмитриевич (1843-1882) – русский военный и государственный деятель, генерал от инфантерии. Один из самых талантливых и популярных военачальников середины XIX в. Участник покорения Туркестана и Русско-турецкой войны 1877-1878 гг.
С. 109. ...об убийстве императора Александра II... – император был смертельно ранен 1 марта 1881 г. на набережной Екатерининского канала в Санкт-Петербурге. Первая бомба, брошенная террористом-народовольцем Рысаковым, повредила карету государя, были ранены несколько казаков конвоя и случайных прохожих. Когда император вышел, чтобы узнать о состоянии раненых, сообщник Рысакова Грине-впцкнй бросил ему под ноги вторую бомбу, смертельно ранившую Александра II.
С. 111.... Академию Генеральной) штаба... – высшее военное учебное заведение в Российской империи. Создана в 1832 г. в Санкт-Петербурге как Императорская военная академия. В 1855 г. в память императора Николая I получила название Николаевская академия Генерального штаба, с 1909 г. – Императорская Николаевская военная академия.
С. 112. Берлинский трактат – мирный договор между Россией и Османской империей, подписанный в Берлине 13 июля 1878 г. и завершивший Русско-турецкую войну 1877-1878 гг. Первоначально Сан-Стефанскнй договор вызвал недовольство Великобритании и Австро-Венгрии, так как его условия были, по мнению этих держав, слишком благоприятны России и балканским славянам. Другие западные державы заняли позицию если не откровенно враждебную России, то. во всяком случае, неблагоприятную для нее. В этих условиях русское правительство было вынуждено согласиться на пересмотр Сан-Стефанского мира.
С. 113. Униатский вопрос... – политика религиозной экспансии, проводимой правящими кругами Речи Посполитой, привела к заключению унии (объединения) в 1596 г. греко-православной церкви, окормлявшей большую часть населения Великого княжества Литовского и Русского, с католической церковью. Уния выразилась в подчинении ряда приходов и престолов православной церкви в польских землях пане Римскому, причем все обряды и установления униатской церкви остались в неприкосновенности. Впоследствии, с установлением в этих регионах власти Российской империи, большинство униатских приходов возвратились в подчинение Московского патриархата. Политические события последних десятилетий привели к оживлению униатского движения.
Победоносцев Константин Петрович (1827-1907) – русский политический деятель, ученый-правовед и публицист. Первоначально придерживался либеральных взглядов, но затем, видя результаты реформ Александра II, перешел на консервативные, государственно-охранительные позиции. Преподавал законоведение великим князьям, в том числе будущим императорам Александру III и Николаю II. Имел большое влияние при дворе. Вышел в отставку после принятия Манифеста 17 октября 1905 г., провозгласившего основные гражданские свободы. -250-
С. 114. ...истории Иловайского... – Дмитрий Иванович Иловайский (1832-1920), русский историк, автор работ по истории России, а также учебников истории для средних учебных заведений.
С. 120. валганг – часть крепостного вала, прикрытая бруствером и предназначенная главным образом для установки орудий.
С. 122. Михаил Николаевич (1832-1909) – великий князь, брат императора Александра II, генерал-фельдмаршал, генерал-фельдцехмейстер, наместник на Кавказе и главнокомандующий Кавказской армии в 1862-1881 гг., непосредственно руководил установлением контроля над Западным Кавказом в 1863-1864 гг. В 1881-1906 гг. председатель Государственного Совета.
С. 124. Ванновский Петр Семенович (1822-1904) – генерал от инфантерии, военный министр в 1881-1897 гг.
С. 127. Толстой Дмитрий Андреевич, граф (1823-1889) – государственный деятель, министр просвещения в 1882-1889 гг.
«Отечественные записки» – неоднократно возобновлявшийся (основан в 1829 г.) русский литературно-общественный журнал. Журнал вел энергичную борьбу с правой журналистикой и являлся по существу легальным органом революционного подполья. Снискав славу наиболее либерально-демократического издания своего времени, журнал подвергся гонениям со стороны правительства и в 1884 г. был закрыт.
«Дело» – ежемесячный литературно-политический журнал, издававшийся в 1866-1888 гг. в Петербурге. Журнал уделял много внимания крестьянскому вопросу, пропагандировал отдельные положения экономических теорий К. Маркса. Правительственные репрессии против «Дела» фактически положили конец журналу. После 1884 г. под давлением правительств и цензуры журнал утратил свое общественное значение.
С. 128. «Московские ведомости» – газета, издававшаяся в Москве в 1756-1917 гг. До 1909 г. принадлежала Московскому университету и до середины XIX в. являлась крупнейшей газетой в России. С 1863 г. под редакцией М.Н. Каткова (до 1887 г.) и П.М. Леонтьева (до 1875 г.) имела ярко выраженное правое направление и пользовалась большим влиянием. «Московские ведомости» выступали за твердую власть, против революционного движения, критиковали реформы 60-х гг. и прогерманскую ориентацию внешней политики правительства.
Катков Михаил Никифорович (1818-1887) – русский журналист и публицист. В 30-е гг. примыкал к либеральному кружку Н.В. Станкевича, был близок с В.Г. Белинским. А.И. Герценом, М.И. Бакуниным, сотрудничал в журналах «Московский наблюдатель» и «Отечественные записки», увлекался английским политическим строем. В 1850-1855 и 1863-1887 гг. редактор газеты «Московские Ведомости», в 1856-1887 гг. издавал журнал «Русский Вестник». Выдвинулся в первые ряды русских публицистов. С 1863 г., после восстания в Польше, перешел на правонационалистическне позиции, вел борьбу против демократической -251- литературы и революционного движения, выступал одним из вдохновителей политики Александра III.
Аксаков Иван Сергеевич (1823-1886) – публицист, поэт, общественный деятель. Сын С.Т. Аксакова. Один из идеологов славянофильства. Редактировал славянофильские газеты «День», «Москва» и «Русь», журнал «Русская беседа». В 1858-1878 гг. пользовался большим влиянием как один из руководителей Московского Славянского комитета. В годы русско-турецкой войны 1877-1878 гт. организовал кампанию в поддержку южных славян. В публицистических статьях и речах Аксаков выступал сторонником самодержавия и православия, пропагандировал идеи славянофильства и панславизма. Выступал за отмену крепостного права и гражданские свободы.
Шелгунов Николай Васильевич (1824-1891) – русский революционер-демократ, публицист, литературный критик. В 1863 г. был арестован, до 1877 г. в ссылке в провинциальных городах европейской России. С 1866 г. один из ведущих сотрудников, с 1880 г. фактический редактор журнала «Дело». В 1884 г. вновь арестован и сослан на пять лет в Смоленскую губернию. В 1886-1891 гг. опубликовал в журнале «Русская мысль» цикл статей «Очерки русской жизни», отразивших его идейную эволюцию к марксизму.
Писарев Дмитрий Иванович (1840-1868) – русский публицист и литературный критик, философ-материалист, революционный демократ. В 1861-1862 гг. ведущий критик и идейный руководитель журнала «Русское слово». За нелегальную статью, призывавшую к свержению самодержавия, в 1862-1866 гг. отбывал срок заключения в Петропавловской крепости, где написал большую часть своих сочинений. В 1867-1868 гг. сотрудничал в журналах «Дело» и «Отечественные записки». В своих трудах пытался распространить узко понимаемый экономический материализм на все социальные явления.
С. 130. ...под охраной нащетинившихся штыков...  «конфузливым» это положение являлось, скорее, не для императора Александра III, отец которого за два года перед тем погиб вследствие покушения, а для российского общества. Подобный порядок прикрытия передвижений императора по железной дороге сохранялся до 1917 г., а потом был унаследован и советской властью. В описываемое время он, конечно, был новостью, о которой любили посудачить.
С. 132. Билъзе – лейтенант 16-го обозного батальона германской армии в гарнизоне Форбах (Эльзас), в 1903 г. издал под псевдонимом «Франц фон дер Кирхбург» повесть «В маленьком гарнизоне». Рисующая жизнь и обстановку службы в германской армии черными красками, книга обратила на себя всеобщее внимание, вызвала сенсацию и была переведена почти на все европейские языки. Издание в Германии было конфисковано, автор отдан под суд и приговорен к 6 месяцам заключения. Однако повесть Бильзе была распропагандирована пацифистскими кругами и вызвала подражателей в других странах, создавших особую обличительную литературу, изображающую военный быт с -252- его теневой стороны. Наиболее известное из подобных произведений пацифистско-революционной пропаганды в нашей стране – повесть А.И. Куприна «Поединок».
Драгомиров Михаил Иванович (1830-1905) – русский крупный военный деятель, знаменитый военный теоретик и педагог, генерал от инфантерии (1891). С 1860 г. преподаватель, в 1863-1869 гт. профессор кафедры тактики академии Генштаба. С 1869 г. начальник штаба Киевского военного округа. В 1873-1877 гг. командовал 14-й пехотной дивизией, блестяще руководил ее частями при форсировании Дуная у Зимницы и при обороне Шипки. С 1878 г. начальник академии Генштаба. С 1889 г. командующий войсками Киевского военного округа, с 1898 г. по совместительству киевский, подольский и волынский генерал-губернатор. С 1903 г. член Государственного Совета. Автор многочисленных трудов по военной истории, тактике, обучению и воспитанию войск, его «Учебник тактики» (СПб., 1879) более 20 лет был основным пособием в академии Генштаба.
Леер Генрих Антонович (1829-1904) – русский военный теоретик и историк, генерал от инфантерии (1896), член-корреспондент Петербургской академии наук (1887). В 1851-1852 гг. участвовал в Кавказской войне, в 1854-1858 гг. офицер штаба корпуса. С 1858 г. адъюнкт-профессор по кафедре тактики, с 1865 г. профессор кафедры стратегии и военной истории Академии Генштаба, одновременно состоял профессором кафедры военной истории и стратегии Инженерной академии. В начале 70-х гг. возглавлял комиссию по реорганизации сербской армии, в 1874 г. участвовал в Брюссельской международной конференции о законах и правилах ведения войны. В 1889-1889 гг. начальник академии Генштаба, с 1896 г. член Военного совета. Оставил богатое научное наследие: труды по стратегии, тактике, военной истории, истории военного искусства, в которых стремился обобщить опыт войн XIX в. и учесть влияние на ведение войны и боя массовых армий, нарезного оружия, железных дорог, парового флота и телеграфа. Леер был организатором и редактором наиболее полных научно-справочных изданий – 8-томной «Энциклопедии военных и морских наук» (СПб., 1883-1897) и 4-томного «Обзора войн России от Петра Великого до наших дней» (СПб.. 1885-1898).
С. 133. Теляковский Владимир Аркадьевич (1861-1924) – полковник кавалерии, выпускник Академии Генштаба, известный не столько военными делами, сколько театрально-административной деятельностью. Управляющий Московской конторой императорских театров (1898-1901), директор Императорских театров (1901-1917). При Теляковском к работе в императорских театрах были привлечены многие выдающиеся деятели отечественной культуры, в частности, Шаляпин, Собинов, Рахманинов.
Поливанов Алексей Андреевич (1855-1920) – генерал от инфантерии (1911). Участник русско-турецкой войны 1877-1878 гг. С 1906 г. помощник военного министра. С 1912 г. член Государственного Совета -253- . В июне 1915 г. был назначен управляющим военным министерством, С сентября военным министром. В марте 1916 г. был освобожден от должности. После февральской революции председатель Особой комиссии по реорганизации армии на демократических началах и председатель комиссии по улучшению быта военных чинов. После октябрьского переворота не у дел. В 1920 г. вступил в Красную армию, был назначен в состав советской делегации, направленной в Ригу для ведения мирных переговоров с Польшей, умер от тифа.
С. 134. Петров Николай Степанович (1833-1913) – государственный деятель, действительный тайный советник; главный контролер Министерства Императорского Двора (1883); член Государственного Совета (1893).
Валь Виктор Вильгельмович фон (1840-?) – русский военный и государственный деятель, генерал. Начал службу офицером, участвовал в усмирении польского восстания 1863-1864 гг., в 1876 г. перешел на административную службу и был сначала вице-губернатором, затем губернатором в Ярославской, Харьковской, Витебской, Подольской, Волынской и Курской губерниях. В 1892-1895 гг. петербургский градоначальник, в этой должности широко пользовался предоставленным ему правом административных репрессий. В 1895-1901 гг. почетный опекун Ксениннского института, с 1901 г. виленский губернатор, с 1902 г. товарищ министра внутренних дел при министре В. К. Плеве, заведующий отдельным корпусом жандармов. В этой должности проявил большую энергию по расследованию политических преступлений, поощрял методы провокаций. С 1904 г. член Государственного Совета.
С. 135. Зайончковский Андрей Медардович (1862-1926) – генерал от инфантерии (1916). Участник Русско-японской (генерал-майор, командир бригады, награжден Золотым оружием) и Первой мировой войн. В 1914 г. начальник пехотной дивизии, с марта 1915 г. командир армейского корпуса, в августе-октябре 1916 г. командовал русско-румынской Добруджанской армией. В апреле 1917 г. переведен в резерв чинов, в мае уволен со службы. В 1918 г. вступил в Красную армию, работал во Всеросглавштабе, в 1919 г. был начальником штаба 13-й армии, служил в Полевом штабе Главкома, в 1922-1926 гг. – профессор Военной академии РККА. Крупный военный теоретик, автор большого числа военно-исторических работ.
С. 139. Хорошхин Михаил Павлович (1844-1899) – генерал-майор (1886), оренбургский казак, писатель. Служил в штабах Оренбургского военного округа и войск Уральской области. В 1881-1888 гг. в Главном управлении казачьих воск Военного министерства. Опубликовал много работ по военной истории и военной статистике, наибольший интерес до нашего времен представляют его труды «Казачьи войска: Опыт военно-статистического описания» (1881), «Очерк казачьих войск» (1884), «Забайкальская казачья книга» и «Забайкалье. Значение его для государства» (1893). С 1888 по 1893 г. был наказным атаманом Забайкальского казачьего войска, затем в отставке. -254-
С. 140. Бадмаев Петр (до крещения Жамсаран) Александрович (1849-1920) – бурят, принявший православие, действительный статский советник, доктор медицины, лейб-медик императорского двора. Проживал в Санкт-Петербурге, являлся неофициальным представителем далай-ламы, пропагандировал в русском обществе и правительственных кругах концепцию присоединения к России территорий с преобладанием последователей ламаизма – Тибета и Монголии. Боролся против Распутина, но впоследствии стал его союзником. Умер в Петрограде.
Артамонов Леонид Константинович (1859-?) – генерал-лейтенант (1907). Участник Ахал-Текинской экспедиции 1881 г.. в 1897-1899 гг. находился в составе чрезвычайной миссии в Эфиопии, в 1900 г. участвовал в Китайском походе в должности начальника штаба Южно-маньчжурского отряда, был награжден Золотым оружием, в 1904-1905 гг. участвовал в Русско-японской войне в должности командира бригады, затем 8-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии. В 1906 г. начальник 22-й пехотной дивизии, в 1907 г. главный начальник Кронштадта, с 1911 г. командир 16-го, затем 1-го армейского корпуса, во главе которого вступил в Первую мировую войну. Незадолго до своей гибели командующий 2-й армией генерал Самсонов снял Артамонова с должности, на чем его карьера и закончилась.
Пржевальский Михаил Алексеевич (1859-1934) – генерал от инфантерии (1916). В 1892-1901 гг. вел разведывательную работу в Турции под прикрытием должности секретаря российского императорского консула в Эрзеруме. Участник Первой мировой войны на Кавказском фронте, с началом военных действий возглавил Кагызманский отряд, с февраля 1915 г. командир армейского корпуса, награжден орденами св. Георгия 4-й и 3-й степеней. С апреля 1917 г. командующий Кавказской армией, с мая главнокомандующий войсками Кавказского фронта. 5(18) декабря вместе с руководством Закавказского комиссариата заключил Эрзинджанское перемирие с Турцией. Впоследствии вступил в Добровольческую армию и в конце 1918 г. был назначен командующим добровольческими войсками на Кавказе. С 1919 г. в эмиграции.
Стремоухов Николай Петрович (1861-1938) – генерал-лейтенант Генштаба. Участник Русско-японской и Первой мировой войн. С 1918 г. участник Белого движения в рядах Добровольческой армии. Председатель контрольной комиссии Комитета содействия Вооруженным силам Юга России (с конца 1918 г. по 1920 г.). После поражения белых войск — в эмиграции в Югославии.
Федотов Иван Иванович (1855-?) – генерал от инфантерии (1916). Участник Русско-туреикой войны 1877-1878 гг. Служил на Кавказе и в Туркестане. Участник Первой мировой войны (командовал дивизией, затем корпуса, затем армией). Награжден орденом Св. Георгия 4-й степени (1915). В июне 1917 г. снят с должности и переведен в резерв чинов при штабе Киевского ВО. -255-
С. 142. Комаров Александр Виссарионович (1830-1904) – генерал от инфантерии. В 1855 г. окончил Академию Генерального штаба. В 1883 г. был назначен начальником Закаспийской области, на этом посту осуществил присоединение к Российской империи Мервского, Теджепского, Серахского и Иолатанского оазисов. Эти присоединения были окончательно закреплены за Россией после упоминаемого автором Кушкинского инцидента (18 марта 1885 г.).
Другой Комаров... – Комаров Виссарион Виссарионович (1838-1907), журналист и издатель консервативного направления, младший брат А. В. Комарова. Издавая газеты «Русский Мир», «Свет», «Славянские Известия»,
С. 152. Корф Андрей Николаевич (1831-1893) – барон, генерал от кавалерии. В 1884 г. был назначен приамурским генерал-губернатором, а в 1887 г., кроме того, наказным атаманом приамурских казачьих войск. При нем началась колонизация Южно-Уссурийского края, разработка полезных ископаемых и природных ресурсов.
С. 153. Муравьев-Амурский Николай Николаевич, граф (1809-1881) – русский государственный деятель и дипломат, генерал от инфантерии (1858). Участник русско-турецкой (1827-1828) войны и подавления польского восстания (1830-1831). В 1846 г. тульский военный и гражданский губернатор; отличался либеральным образом мыслей, выступал за освобождение крестьян. В 1847-1861 гг. енисейский губернатор, генерал-губернатор Восточной Сибири. Проводил политику активного освоения края и занятия свободных территорий, лично возглавил экспедиции по Амуру в 1854-1855 гг. Подписал со стороны России в 1858 г. Айгунский договор с Китаем, вследствие чего в состав России вошли богатейшие земли общей площадью 1,5 млн. кв. км, за что был награжден графским титулом. С 1861 г. в Государственном Совете.
С. 164. ...бурятских сабинянок. – Автор намекает на эпизод из легендарного периода римской истории, когда римляне, также испытывавшие недостаток женщин, решали эту проблему похищением женщин из соседнего племени сабинян, что привело к сражению между римлянами и сабинянами.
...раскольниками поповщинской секты... – как таковой в расколе не было. Многочисленные секты раскольников делились на два толка: поповский, т. е. признающий роль наделяемого благодатью священства, аналогично православным, и беспоповский, в котором секты, как в иудаизме и у крайних протестантских конфессий Запада, руководились мирянами, завоевавшими себе религиозный авторитет среди последователей.
...переселены... после первого раздела Польши... – вследствие гонений на раскольников в конце XVII-XVIII в. большое количество староверов ушло за границу, где образовали раскольничьи колонии. Особенно крупной была своеобразная староверская республика в Польше, на Ветке – речке, впадавшей в Сож у самой границы России, в пределах современной Черниговской области. После первого раздела Речи Посполитой (1772) эта территория вошла в состав Российской империи, и -256- все население Веткинской колонии опять попало под пресс законов против раскольников и было вывезено в Забайкалье.
Напуганные «покушением» в Японии ... – в 1888-1889 гг. цесаревич Николай Александрович (будущий император Николай II) совершал кругосветное путешествие на яхте. После «покушения» в Японии (японский полицейский, решивший, что цесаревич недостаточно почтительно ведет себя в храме, ударил его мечом) путешествие было прервано, и Николай спешно вернулся в Петербург через Сибирь.
...проезд Екатерины II... – путешествие Екатерины II на юг России проходило в 1787 г. Поездка имела дипломатический характер – императрицу сопровождали многочисленные представители всех правительств Европы и даже австрийский император Иосиф II. Целью поездки была демонстрация успехов России в освоении незадолго перед тем присоединенных южнорусских степей и Крыма.
С. 167. ...сибирских варнаков... – варнак – название ссыльного в Сибири.
С. 176. ...с проездом через Сибирь наследника... – имеется в виду наследник-цесаревич Николай Александрович (1868-1918), император Всероссийский в 1896-1917 гг. под именем Николая П. В октябре 1890-1892 гг. предпринял морское путешествие на Дальний Восток, в Индию, Китай и Японию, где на него совершил покушение японский полицейский Санзо Цуда. Обратный путь Николай совершил сухим путем через Сибирь.
Кочубей Виктор Сергеевич, князь (1860-1923) – внук А.X. Бенкендорфа, шефа Отдельного корпуса жандармов. С 1899 г. начальник Главного управления Уделов. Генерал-лейтенант, генерал-адъютант (1909). С 1917 г. в отставке. Жил в Киеве, затем эмигрировал.
Оболенский Николай Дмитриевич, князь (1860-1912) – генерал-майор Свиты Его Величества. По окончании Пажеского корпуса был зачислен корнетом в лейб-гвардии Конный полк (1880). В 1890 г. назначен флигель-адъютантом Александра III. С 1902 г. служил в Министерстве двора. Был управляющим Кабинетом Его Величества. Исполнял личные поручения императора Николая П. К нему была особенно расположена императрица Александра Федоровна, поскольку, когда она в первый приезд в Россию была забракована как невеста цесаревича, Оболенский был единственным кавалером, который не только не отвернулся от нее, а, напротив, удвоил к ней внимание.
С. 178. Пешков Дмитрий Николаевич (1859-?) – участник Китайского похода 1900-1901 гг. в составе отряда генерал-майора П.К. Ренненкампфа. Полковник (1907). Широкую известность Пешкову принес его конный пробег Благовещенск – Царское Село (7.11.1889-19.5.1890), предпринятый с целью испытания выносливости лошади-«монголки», которую использовали забайкальские и амурские казаки. В Царском Селе был представлен императору и получил щедрую награду. Награжден орденами: Св. Владимира 4-й степени с мечами, Св. Анны 2-й и 3-й степеней, Св. Станислава 2-й степени с мечами. -257-
Брусилов Алексей Алексеевич (1853-1926) – российский и советский военный деятель, генерал от кавалерии (1912). Участник русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Перед Первой мировой войной командующий войсками Киевского военного округа, с началам войны командующий 8-й армией, в 1916 г. стал главнокомандующим армиями Юго-Западного фронта, во главе которого в мае-августе провел имевшее частичный успех так называемое «брусиловское» наступление. Брусилов долгое время являлся начальником Офицерской кавалерийской школы, имевшей задачей повышать конное мастерство офицеров кавалерии. Великий князь Николай Николаевич-младший, приняв должность инспектора кавалерии, обнаружил, что искусство кавалеристов русской армии в конной езде недостаточно высоко и принял ряд мер по его повышению. Среди этих мер была интенсификация курса Офицерской кавалерийской школы. Брусилов стал одним из ближайших сотрудников великого князя в вопросе обучения кавалерии и ввел немало новшеств, в том числе «парфорсные охоты», требующие высокого искусства от всадников, за что даже заслужил в русской армии негласное прозвище «берейтора». Охоты эти проводились в арендованном имении в Польше, почему Грулев и говорит «под Варшавой».
С. 180. Поклевский-Козелл Альфонс Фомич (1810-1890) – предприниматель и общественный деятель Урала и Сибири. Владелец многочисленных предприятии (в первую очередь, его интересы распространялись на сферу производства алкогольной продукции и торговлю). Основатель первого пароходства на реках Западной Сибири. Участник утверждения проекта и строительства железнодорожной линии Екатеринбург – Тюмень. Меценат, на его средства были устроены десятки школ, училищ, больниц, бесплатных столовых, театров, клубов для рабочих, церквей и т. д. Помогал ссыльным полякам, построил на Урале и в Снбире пять костелов.
Голицын Григорий Сергеевич, светлейший князь (1838-1907) – генерал от инфантерии (1896), генерал-адъютант. В 1860-1864 гг. участвовал в заключительных кампаниях Кавказской войны, подполковник, командовал полком на Кавказе, с 1872 г. лейб-гвардии Финляндским полком. В 1876 г. был назначен военным губернатором и командующим войсками Уральской области и наказным атаманом Уральского казачьего войска. С 1885 г. в Сенате, с 1893 г. в Государственном Совете, в 1896-1905 гг. главноначальствующнй гражданской частью на Кавказе, командующий войсками Кавказского военного округа и атаман кавказских казачьих войск.
С. 185. Унтербергер Павел Федорович (1842-1921) – инженер-генерал, сенатор, член Государственного Совета. В 1888-1897 гг. военный губернатор Приморской области и наказной атаман Уссурийского казачьего войска. Много внимания уделял обустройству крестьян-переселенцев, укреплению казачьего войска вдоль границы, строительству Уссурийской железной дороги, развитию крепости Владивосток. В 1905-1910 гг. – приамурский генерал-губернатор и войсковой -258- наказной атаман Амурского и Уссурийского казачьих войск. Способствовал развитию экономики края, руководил расквартированием войск, выведенных из Маньчжурии, укреплял оборону Дальнего Востока.
С. 186. Лечицкий Платон Алексеевич (1856-1923) – генерал от инфантерии (1913). Окончил Варшавское пехотное юнкерское училище. Всю службу провел на строевых должностях. Участник Китайской кампании 1900-1901 гг., Русско-японской (георгиевский кавалер, награжден Золотым оружием, генерал-майор) и Первой мировой войн. В 1914 г. командовал армейским корпусом, группой войск, с августа 1914 г. 9-й армией Юго-Западного фронта, награжден Золотым оружием с бриллиантами и орденом св. Георгия 3-й степени. В апреле 1917 г. вышел в отставку. После октябрьского переворота вступил в Красную армию. Впоследствии был арестован, умер в тюрьме.
С. 187. Японо-китайская война 1894-1895 гг. представляла собой агрессию Японии против Китая с целью установить японский контроль над Кореей и начать проникновение в Китай. В ходе войны японские флот и армия нанесли ряд поражений вооруженным силам Китая и глубоко вторглись на китайскую территорию. По завершившему войну Симоносекскому договору 1895 г. к Японии отошли Ляодунский полуостров, острова Тайвань и Пэнхуледао, Китай отказался от сюзеренитета над Кореей и выплатил Японии контрибуцию.
В ходе переговоров между японской и китайской делегациями в Симоносеки Россия привлекла Германию и Францию к дипломатическому демаршу. 11 (23) апреля Японии была направлена совместная нота, требующая отказа от пункта Симоносекского договора, который предусматривал передачу Японии Ляодунского полуострова. В подкрепление ультиматума Россия провела мобилизацию Приамурского военного округа, а Франция и Германия направили дополнительные силы в состав своих эскадр в Тихом океане. В тексте Симоносекского договора, подписанного 17 (29) апреля 1895 г., эта статья осталась, но при обмене ратификационными грамотами между Японией и Китаем, происходившем в Пекине в мае 1895 г., она была исключена из текста договора. Этот ультиматум вызывал бурное негодование в Японии и в последующем стал одним из поводов к русско-японской войне 1904-1905 гг.
С. 188. Духовский (Духовской) Сергей Михайлович (1838-1901) – генерал-лейтенант. В 1893 г. назначен приамурским генерал-губернатором.
Тифонтай Иван – крещеный китаец, крупный торговец, игравший роль компрадора для русских военных и гражданских властей со времени строительства Китайско-Восточной железной дороги, в том числе и во время Русско-японской войны 1904-1905 гг.
С. 189. ...постройки города Харбина. – В 1896 г. был подписан русско-китайский договор о строительстве Китайско-Восточной железной дороги через территорию Маньчжурии, а в следующем году уже началось ее строительство. Город Харбин был построен на месте маленькой -259- итайской деревушки как административный центр КВЖД и быстро стал крупным торгово-промышленным центром.
С. 190 ...восстаний 1900 года... – были организованы древними тайными обществами, боровшимися с владычеством маньчжурской династии, основатели которой завоевали Китай в середине XVII в. Их общим названием в тот момент было «Ихэтуань» («Отряд справедливости и мира») или « Ихэцюань» («кулак, поднятый во имя справедливости»), почему восстание именуют «ихэтуаньским», или «боксерским». Поражение Китая в войне с Японией и последующее представление европейским державам в управление целых областей страны, сопровождавшееся интенсивной христианской миссионерской деятельностью, вызвало в Китае национальное движение. Движение ихэтуаней началось в апреле 1898 г. Очагом восстания стала провинция Шаньдун, в которой в 1899 г. было уже более 40 тыс. вооруженных повстанцев. В начале 1900 г. центр восстания переместился в столичную провинцию Чжили, а число повстанцев выросло до 100 тыс. человек. Войска повстанцев громили иностранные религиозные миссии, причем ненависть к иностранцам часто принимала уродливые формы. Европейские державы и США начали стягивать силы и в мае 1900 г. высадили десанты в районе Тяньцзиня и ввели вооруженные отряды в свои посольства в Пекине. Это стало катализатором восстания в столичной провинции Чжили, а также в Маньчжурии. Десанты европейцев, продвигавшиеся на Пекин, были отброшены повстанцами. В Пекине взбунтовавшиеся китайские солдаты начали убивать европейских дипломатов и осадили посольский квартал. К ним присоединились прибывшие в столицу отряды ихэтуаней. В этой ситуации китайское правительство перешло на сторону повстанцев, рассчитывая канализировать социальный взрыв против иностранцев, и 21 июня 1900 г. объявило войну иностранным державам. После этого восстание охватило весь восток Китая, от Маньчжурии до Юньнани.
Европейские войска, к которым присоединились части США и крупный контингент японских вооруженных сил, захватили форты Таку, прикрывавшие Тяньцзинь, а 21 июня с боем заняли Тяньцзинь. Была создана так называемая союзная армия под командованием германского фельдмаршала Вальдерзее, которая 3 августа начала наступление на Пекин. 14 августа Пекин был захвачен войсками интервентов, 56-дневная блокада посольского квартала снята, а город полностью разграблен. Китайское правительство новым указом обвинило ихэтуаней в создавшейся ситуации и предписало всем правительственным силам и структурам беспощадно расправляться с восставшими. После этого в рядах повстанцев остались лишь наиболее стойкие приверженцы антиманьчжурских тайных обществ, которые продолжали вооруженную борьбу до осени 1901 г. Между тем с декабря 1900 до сентября 1901 г. шли переговоры китайского правительства с представителями держав, осуществивших интервенцию, которые закончились подписанием так называемого «Заключительного протокола», по которому суверенитет -260- Китая был значительно ограничен, а эти державы получили свободу действий в Китае.
...выдержал дважды нашествие иноземных завоевателей... – имеется в виду вторжение японских войск в 1894-1895 гг. и интервенция объединенных сил Великобритании, Германии, Австро-Венгрии, Франции, США, Японии, России и Италии в 1900-1901 гг.
...огромные военные контрибуции... – Китаю пришлось выплатить в это время контрибуцию Японии по Симоносекскому мирному договору – 300 млн. юаней (150 млн. долларов) и по Заключительному протоколу 1901 г. – 450 млн. лянов серебра (735 млн. долларов).
Чан-Тсо-Лин (в настоящее время принята транскрипция «Чжан Цзолинь») (1875-1928) – с 1918 по 1928 г. военный правитель Маньчжурии, маршал. В 1922 г. провозгласил «автономию» трех северо-западных провинций (фактическую независимость). Покровительствовал русским эмигрантам. Был убит японцами (подрыв поезда маршала) за попытки переориентироваться на США.
...захвата Восточно-Китайской железной дороги... – Китайско-Восточная железная дорога была построена в 1897-1903 гг., обошлась России в 375 млн. золотых рублей и, в соответствии с русско-китайским договором 1896 г., обладала экстерриториальностью. После октябрьского переворота власти КВЖД пытались сохранить прежний статус, но в 1918 г. зону дороги заняли японские войска, после чего Япония, США, Великобритания и Франция заключили соглашение, по которому власть в зоне дороги перешла к так называемому Межсоюзному комитету. В 1924 г. в Пекине было подписано советско-китайское соглашение, по которому КВЖД становилась чисто коммерческим предприятием. Но диктаторы Маньчжурии Чжан Цзолинь, а после его гибели наследовавший ему его сын Чжан Сюэлян встали на путь нарушения этого соглашения. Летом и осенью 1929 г. Чжан Сюэлян провел серию провокаций и захватил территорию и имущество КВЖД. Последовал военный конфликт, в котором советские войска разгромили войска Чжан Сюэляна и вынудили его восстановить статус дороги. Осенью 1931 г. в Маньчжурию вторглись японские войска. Все силы Чан Кайши были связаны в борьбе с советским движением и, не желая ослаблять давления на советские районы, он попытался разрешить конфликт через Лигу Наций. Но Япония, в ответ на прокитайскую резолюцию Лит, просто вышла из нее и к лету 1933 г. завершили оккупацию Маньчжурии и подавление сопротивления антияпонских сил. Поскольку для функционирования дороги создались совершенно невозможные условия, СССР предложил Японии выкупить дорогу, и в 1935 г. она была продана Японии за десятую часть ее цены – 140 млн. иен.
С. 197. Агапеев Александр Петрович (1868-1904) – полковник; участник китайского похода 1900-1901 гг., награжден Золотым оружием. По возвращении из кампании преподавал в Николаевской академии Генерального штаба, профессор. С началом русско-японской войны был назначен начальником военного отдела при штабе командующего Тихоокеанской -261- эскадрой адмирала Макарова, погиб вместе с адмиралом на броненосце «Петропавловск» 31 марта (12 апреля) 1904 г.
С. 198. Хитрово Михаил Александрович (1837-1896) – дипломат и поэт. Посланник в Японии в 1892-1896 гг. Создал на Дальнем Востоке российско-франко-германский союз, который не допустил утверждения Японии на материке после ее победы над Китаем. После возвращения в Россию выступал за заключение союза России с Японией.
С. 198 ...Россия имела неудачных представителей на Дальнем Востоке... – автор имеет в виду императорского наместника на Дальнем Востоке адмирала Е.И. Алексеева, статс-секретаря Особого комитета по делам Дальнего Востока А.М. Безобразова и вице-адмирала А.М. Абазу (управляющего делами Особого комитета Дальнего Востока). Эти люди своей политикой, направленной на расширение русского влияния в регионе без учета интересов соседних государств, недооценкой военной мощи Японии и проделанной этой страной дипломатической подготовке к войне с Россией, во многом ответственны за поражение нашей страны в Русско-японской войне. К числу «неудачных» деятелей можно отнести и главнокомандующего нашими войсками на Дальнем Востоке генерала от инфантерии А. М. Куропаткина. Способный штабной офицер, он не имел ни опыта, ни таланта для того, чтобы занимать эту должность (что, впрочем, понимал и сам).
С. 201. Андижанское восстание 1898 г. прошло на фоне обычных для Средней Азии ирригационных волнений в Ферганской долине, которые пытались использовать духовенство, зараженное идеями пантюркизма, и знать упраздненного Кокандского ханства. Подготовку к восстанию возглавил Мадали-ишан, обосновавшийся в кишлаке Минг-Тюбе, близ Андижана. Он установил связь с турецким султаном и намечал поднять восстание в Намангане, Оше, Маргелане, овладеть Наманганом и восстановить Кокандское ханство под лозунгом газавата (войны с неверными ради торжества ислама). 17 мая Мадали-ишан собрал в кишлаке Минг-тюбе около 2 тыс. дехкан, вооруженных в основном кетменями и холодным оружием, и повел их на Андижан. На рассвете 18 мая повстанцы напали на бараки двух рот 20-го Туркестанского линейного кадрового батальона, расположенные на окраине Андижана. Солдаты быстро отразили нападение, после чего началась расправа с повстанцами. 383 повстанца были осуждены, 18 из них, включая Мадали-ишана, повешены, остальные отправлены на каторгу и поселение. Андижанское восстание было единичным фактом сопротивления местного населения русским властям, с самого момента завоевания и до восстания 1916 г.
Вревский Александр Борисович, барон (1834-1910) – генерал от инфантерии. Был начальником штаба Московского и Одесского военных округов, в 1890-1898 гг. Туркестанским генерал-губернатором и командующим войсками Туркестанского военного округа, в 1898-1906 гг. член Военного совета. -262-
Рамолик – медицинский термин, производимый от французского «ramolie» («расслабленный»).
С. 203 Куропаткин Алексей Николаевич (1848-1925) – русский военный деятель, генерал от инфантерии. Участник русско-турецкой войны 1877-1878 гг., георгиевский кавалер, награжден Золотым оружием. В 1878 г. адъюнкт-профессор Николаевской академии Генерального штаба, затем заведующий Азиатской частью Главного штаба. С 1879 г. командир стрелковой бригады, участник Ахал-Текннских экспедиций 1880-1881 гг., награжден орденом св. Георгия 3-й степени. С 1883 г. при Главном штабе, с 1890 г. начальник и командующий войсками Закаспийской области. В 1898 г. назначен управляющим военным министерством, а в 1898-1904 г. занимал пост военного министра и председателя Военного совета. После начала русско-японской войны был назначен командующим Маньчжурской армией, а 13 октября того же года — главнокомандующим всеми сухопутными и морскими вооруженными силами, действовавшими против Японии. После разгрома его войск в Мукденском сражении 3 марта 1905 г. был снят с должности и по личной просьбе назначен командующим 1-й Маньчжурской армией. При переводе войск на мирное положение был снят со всех постов и являлся только генерал-адъютантом Свиты его величества. Во время Первой мировой войны в 1915 г. был назначен командиром Гренадерского корпуса, в конце января 1916 г. – командующим 5-й армией, а в феврале того же года – главнокомандующим армиями Северного фронта. С июля 1916 г. Туркестанский генерал-губернатор и войсковой наказной атаман Семиреченского казачьего войска, руководил подавлением Туркестанского восстания. После февральской революции отстранен от должности, с мая 1917 г. жил в своем бывшем имении в Холмском уезде Псковской губернии. Убит бандитами.
С. 205. Дрейфус Альберт – капитан французского Генштаба, еврей по происхождению, был по косвенным уликам в 1894 г. обвинен в шпионаже в пользу Германии, разжалован и приговорен к пожизненному заключению. По этому поводу в французской прессе была поднята целая кампания за пересмотр его дела, страсти во французском обществе разыгрались так, что на рубеже XIX и XX вв. вся Франция разделилась на лагеря «дрейфусаров» и «антидрейфусаров» (наиболее отличались литераторы – А. Франс и Э. Золя, но главную роль в борьбе за оправдание Дрейфуса играли банкиры ротшильдовского круга, сионистские и масонские структуры). В 1899 г. дело Дрейфуса было пересмотрено, пожизненное заключение заменено на 10 лет крепости, после чего президент Французской республики сразу же его помиловал. Борьба за оправдание Дрейфуса, однако же, продолжалась и завершилась в 1906 г. его полным оправданием. Дрейфус был восстановлен в армии с чином майора и награжден орденом Почетного легиона, после чего вышел в отставку. Сионистские и масонские круги использовали дело Дрейфуса для укрепления своих позиций в государственной системе Франции – например, перед Первой мировой войной вскрылось, что ни один офицер -263- во французской армии не мог получить повышения, если его кандидатура не утверждалась представителями масонских лож и т. п. Кстати, ряд современных историков считают, что обвинение против Дрейфуса было доказательным.
«Новое Время» – русская газета, издававшаяся А.С. Сувориным в 1868-1917 гг. в Петербурге. Наиболее популярная в России газета, придерживалось внепартийных позиций и с одинаковым рвением критиковала как правительство, так и либерально-революционные круги, за что подвергалась яростным поношениям как справа, так и слева.
Короленко Владимир Галактионович (1853-1921) – русский писатель и публицист. Резко выступал против карательных действий правительства в период первой русской революции 1905-1907 гг., активно участвовал в пресловутом деле Бейлиса в качестве защитника обвиняемого, завоевал себе огромный авторитет в среде революционной демократии. После октябрьского переворота именовал себя «беспартийным социалистом», большевиков не поддерживал, но против контрреволюционных действий выступал с прежними жаром и страстью.
С. 206. Девриен Альфред Федорович (1842-?) – русский книгоиздатель, швейцарец по происхождению. В 1872 г. основал книжное издательство в Петербурге, издавал в основном литературу по сельскому хозяйству, естествознанию и географии, книги для детей и юношества. В 1917 г. эмигрировал в Германию.
С. 207. Юденич Николай Николаевич (1862-1933) – генерал от инфантерии (1915). Участник Русско-японской войны. В 1907-1912 гг. генерал-квартирмейстер штаба Кавказского военного округа, с 1912 г. начальник штаба Казанского, затем Кавказского военных округов. Участник Первой мировой войны, с 1914 г. помощник главнокомандующего войсками Отдельной Кавказской армии, с марта 1917 г. главнокомандующий войсками Кавказского фронта. В апреле был снят с должности. Активный участник белого движения. С 1919 г. в эмиграции.
С. 209. Николай Константинович (1850-1919) – великий князь, сын великого князя Николая Николаевича, страдал неизлечимым психическим расстройством. Большую часть жизни провел в Туркестане, был расстрелян большевиками в Ташкенте.
С. 212. Николай Михайлович (1859-1919) – великий князь, генерал от инфантерии, известный историк. Масон французской ложи «Биксио». Участник русско-турецкой войны 1877-1878 гг. и Первой мировой войны, состоял в распоряжении главнокомандующего армиями Юго-Западного фронта. Был расстрелян большевиками в Петропавловской крепости.
Барятинский Александр Иванович, князь (1815-1879) – генерал-фельдмаршал (1859). Рюрикович, потомок святого князя Михаила Черниговского. С весны 1851 г. был назначен начальником левого фланга Кавказской линии. На этой должности впервые продемонстрировал выработанный им метод боевых действий – непрерывное наступление в высоких темпах, постоянные скрытные обходы позиций горцев, тщательная -264- разведка и заблаговременная подготовка путей подхода. В 1853 г. был назначен начальником штаба Кавказской армии, но осуществление уже вполне выработанного им плана завоевания Кавказа пришлось отложить ввиду начавшейся Восточной войны и переброски всех сил против турецких войск. За участие в сражении при Кюрюк-Дара был награжден орденом св. Георгия 3-й степени, но не смог ужиться с новым командующим Н.Н. Муравьевым и самовольно уехал в Санкт-Петербург. Это нарушение дисциплины ему в конце концов было прощено и, после краткого командования резервным корпусом, Барятинский был назначен новым императором Александром II командиром Кавказского корпуса и наместником на Кавказе в чине генерала от инфантерии. В ходе трехлетней кампании па Восточном Кавказе Барятинский нанес решительное поражение войскам имамата и взял в плен самого имама Шамиля, был награжден орденом св. Георгия 2-й степени, орденом св. Андрея Первозванного и произведен в генерал-фельдмаршалы. В 1860 г. военная и административная деятельность Барятинского на Кавказе завершилась: вследствие расстроенного здоровья он уехал в продолжительный отпуск, а в 1862 г. испросил себе увольнение от занимаемых должностей. Далее Барятинский до самой смерти находился не у дел, сохраняя дружеские отношения с императором Александром и продолжая живо интересоваться военными и политическими проблемами. Встал в оппозицию военным реформам военного министра Д.А. Милютина, резко критиковал их за «бюрократизм».
С. 220. ...знаменитое письмо Николаю II... – незадолго до революции великий князь Николай Михайлович послал императору письмо, в котором резко критиковал его политику и, в особенности, влияние Распутина при дворе. По обычаю политиков того времени, письмо это было размножено и широко распространялось в обществе.
С. 221. Штюрмер Борис Владимирович (1848-1917) – русский государственный деятель. Обер-камергер, член Государственного Совета с 1904 г. 20 января 1916 г. назначен председателем Совета министров, в марте- июле был по совместительству министром внутренних дел, а в июле-ноябре министром иностранных дел. В ноябре 1916 г. был уволен в отставку. Во время февральской революции был арестован, умер в Петропавловской крепости.
С. 222. Сергей Александрович (1857-1905) – великий князь, сын императора Александра II, генерал-адъютант, генерал от инфантерии, член Государственного совета, московский генерал-губернатор (с 1891 г.), командующий Московским военным округом (с 1896 г.). Убит террористом боевой организации эсеров И. Каляевым в 1905 г.
С. 224. ...войну с Японией ради своих лесных концессий... – война с Японией имела причиной активное проникновение России в Маньчжурию, оккупированную в ходе борьбы с повстанцами-ихэтуанями, и Корею. Это проникновение велось по определенному плану создания «Желтороссии», т. е. включения в состав Российской империи Маньчжурии, Кореи и Монголии (ставился вопрос и о Китайском Туркестане и Тибете). -265-
...последней Великой войны... - имеется в виду Первая мировая война.
С. 227. ...наступление на р. Шахэ... – было предпринято русской Маньчжурской армией во время Русско-японской воины вскоре после Ляоянского сражения. Операция проходила с 22 сентября (5 октября) по 4 (17) октября 1904 г. Силы Маньчжурской армии под командованием А. Н. Куропаткина составляли свыше 200 тыс. человек с 758 орудиями и 32 пулеметами, японцы ввели в сражение 1, 2 и 4-ю армии под общим командованием И. Ойямы – всего до 170 тыс. человек, 648 орудий, 18 пулеметов. Сражение носило характер встречных боев и закончилось безрезультатно. Стратегический выигрыш был на стороне японцев, поскольку Куропаткину не удалось осуществить свой план.
Объявлена конституция... – имеется в виду известный манифест от 17 октября 1905 г. о созыве Государственной думы. Конституцией этот манифест не был, но в то время было широко распространено это обиходное название для него.
С. 228. Мартынов Евгений Иванович (1864-1937) – русский военный теоретик и военный историк, генерал-лейтенант (1910). Участник русско-японской войны 1904-1905 гг., георгиевский кавалер. После войны Мартынов состоял при Главном штабе, написал немало критических статей и книг по опыту войны, в 1908 г. был назначен командиром стрелковой бригады, с 1910 г. начальником Заамурского округа Отдельного корпуса пограничной стражи. В качестве корреспондента московской газеты «Утро России» принимал участие во 2-й Балканской войне. Вступил в Красную армию, с марта 1919 г. преподавал в Академии Генштаба РККА, с 1924 г. служил в штабе РККА. Репрессирован.
С. 229. ...одесских погромах... – одесские погромы в 1905-1906 гг. носили такой характер, что даже автор не рискует назвать их «еврейскими». То революционеры (в массе именно одесские евреи) громили магазины и сжигали суда с зерном в одесском порту, то контрреволюционеры (в основном русское население) громили еврейские дома – этот цикл повторялся, как минимум, дважды. Положение обострялось политическими провокациями, типа объявления революционерами Одессы «вольным портом», «независимой республикой» и пр. Только ввод в начале 1906 г. в Одессу казачьей дивизии и применение ею холодного оружия против манифестантов и забастовщиков (кстати, единственный случай применения оружия казаками в 1905-1907 гг.; как правило, они ограничивались нагайками) прекратил массовые волнения в Одессе.
С. 230. ...в бою под Шилехе... – имел место во время сражения на р. Шахэ. 9 октября (26 сентября) 1904 г. японские войска перешли в контрнаступление и в ночь на 12-е вышли к р. Шилихэ, оттеснив за нее 3-ю пехотную дивизию, в составе которой действовал 11-й Псковский полк полковника Грулева. Раним утром японцы вновь атаковали, и части 3-й дивизии, обстреливаемые фланговым огнем, отступили в беспорядке, оставив противнику две батареи. Последующая контратака оказалась неудачной, и деморализованные части 3-й дивизии продолжали отступать в беспорядке. -266-
С. 231. Покровский Николай Николаевич (1865-1930) – государственный деятель; тайный советник (1913). Товарищ министра финансов в 1906-1914 гг. В январе - ноябре 1916 г. министр иностранных дел. После октября 1917 г. в эмиграции.
...Разуваевым и Колупаевым... – часто употреблявшиеся М.Е. Салтыковым-Щедриным в его сатирах «говорящие фамилии» для обозначения «кулаков», кабатчиков и прочих «миродеров».
С. 233. ...легли костьми свыше двадцати тысяч еврейских солдат... – по подсчетам военных историков, в Маньчжурских армиях за все время Русско-японской войны 1904-1905 гг. состояло 18 тыс. нижних чинов еврейской национальности; из них за время войны дезертировало и перебежало к неприятелю 12 тыс. Е.И. Мартынов сообщает, что только в одной из дивизий с 1 апреля 1904 г. по 1 июля 1905 г. бежало и перебежало к противнику 256 евреев, солдат же других национальностей за это время бежало только 8.
С. 234. Дунин-Слепец Иосиф Константинович – штабс-капитан 89-го пехотного Беломорского полка. Награжден орденом Святого Георгия 4-й степени в 1908 г.
Мышлаевский Александр Захарьевич (1856-1920) – русский военный деятель и военный историк, генерал от инфантерии (1912). С 1909 г. командир 2-го Кавказского корпуса, с 1913 г. помощник наместника на Кавказе по военным делам. Участник Первой мировой войны, помощник главнокомандующего Кавказской армией и фактический руководитель ее действий. В марте 1915 г. ввиду болезни уволен в отставку, в июле вновь определен на службу в распоряжение военного министра.
С. 235. Ставровский Константин Николаевич (1846-?) – генерал от кавалерии (1907). Член Военного Совета с 4 мая 1905 г.
Беляев Михаил Алексеевич (1863-1918) – генерал от инфантерии (1914). Участник Русско-японской войны, награжден Золотым оружием. С 1909 г. начальник отделения Главного управления Генерального штаба, в 1914 г. начальник Генерального штаба, с 1915 г. по совместительству также помощник военного министра. В январе 1917 г. был назначен военным министром. В 1918 г. был арестован и расстрелян ЧК.
С. 236. Сухомлинов Владимир Александрович (1848-1926) – генерал от кавалерии (1906). Участник русско-турецкой войны 1877-1878 гг. (георгиевский кавалер, награжден Золотым оружием). В 1904-1908 гг. командующий войсками Киевского военного округа, с декабря 1908 г. начальник Генерального штаба, с марта 1909 г. военный министр. В июне 1915 г. был уволен, в апреле 1916 г. арестован по обвинениям в бездействии, превышении власти, подлогах, лихоимстве и государственной измене. В сентябре 1917 г. был приговорен к бессрочной каторге. В мае 1918 г. был освобожден по амнистии, выехал в эмиграцию.
С. 237. Туманов Николай Евсеевич (1844-?) – князь, инженер-генерал (1907). Участник Русско-японской войны. В 1905 г. назначен начальником инженеров Варшавского военного округа, комендант -267- Брест-Литовской крепости (с 7 июля 1906 г.). Член Военного совета (1910). Во время Первой мировой войны – главный начальник Двинского (бывшего Виленского), затем Петроградского военных округов. В 1916-1917 гг. – главный начальник снабжений армий Западного фронта (снят с этого поста после Февральской революции).
С. 238. Данилевский Александр Яковлевич (1838-1923) – биохимик, член-корреспондент Петербургской академии наук (1898). В 1863 1871 гг. профессор Казанского университета, подал в отставку в знак протеста против преследований известного анатома П.Ф. Лесгафта. С 1885 г. профессор Харьковского университета, с 1892 г. – Военно-медицинской академии. Начальником академии, вопреки утверждениям автора, не был.
С. 239. ...чистокровного русака Ленина] – Назвать Ленина «русаком», да еще «чистокровным» автор мог исключительно по незнанию родословной «вождя мирового пролетариата», видимо, ориентируясь на русские имя-отчество-фамилию. Не углубляясь в детали, напомним, что дед Ленина по материнской линии был еврей-выкрест, а бабка по отцовской – калмычка.
С. 240. Жилинский Яков Григорьевич (1853-1918) – русский военный деятель, генерал от кавалерии (1910). С 1900 г. генерал-квартирмейстер Главного штаба. Участник Русско-японской войны 1904-1905 гг. Несмотря на узкий политический и стратегический кругозор, благодаря придворным связям в 1911 г. был назначен начальником Генштаба. Во время переговоров 1912-1913 гг. с начальником французского генштаба генералом Жоффром дал от имени русского военно-политического руководства безответственное обещание выставить против Германии через 15 дней после начала мобилизации 800-тысячную армию. С марта 1914 г. варшавский генерал-губернатор и командующий войсками Варшавского военного округа. С началом Первой мировой войны главнокомандующий войсками Северо-Западного фронта, в сентябре 1914 г. был смещен с этого поста как один из главных виновников в провале Восточно-Прусской операции. В 1915-1916 гг. представитель русского Верховного главнокомандования в Союзном совете в Париже. С сентября 1917 г. в отставке.
С. 241. «Речь» и «Утро России» – ежедневные газеты либерального направления. «Речь» – центральный орган Партии конституционалистов-демократов (кадетов), выходила с 1906 г., закрыта в октябре 1917 г. по приказу большевистских властей. «Утро России» издавалась известным предпринимателем П. Рябушинским, с 1912 г. являлась органом Прогрессивной партии. Закрыта большевиками в начале 1918 г.

В. Климанов, Е. Морозов -268-



return_links();?>
 

2004-2019 ©РегиментЪ.RU