УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Алфавит

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Итальянский поход Суворова: взгляд из Италии

/ сост., пер., науч. ред. М. Г. Талалая. – СПб.: Алетейя, 2021

 

 

В. Г. Гронский. Он мог бы покорить Париж
М.Г. Талалай. Суворов глазами итальянцев. От редактора
Юрий Коцианин. Фриули
Никола Каведини. Верона
Михаил Талалай. Милан
Марко Галандра. Павия
Массимо Граната. Ломеллина
Пьеро Каццола. Турин
Марио Корти. Итальянские участники Итальянского похода
Итальянская библиография по военным событиям 1799 года
Об авторах

 

В. Г. Гронский. Он мог бы покорить Париж

 

Не найдется в России да и, пожалуй, во всей Европе человека, который не знал бы о легендарном переходе суворовских чудо-богатырей через заснеженные Альпы. Но мало кто знает, что героическому походу предшествовало триумфальное шествие русско-австрийской армии под командованием А.В. Суворова по Северной Италии. Это была победная освободительная миссия от оккупационных войск Республиканской Франции.
Вдохновленный разгромом французских войск фельдмаршал Суворов видел дальнейший путь своего войска через юг Франции на Париж. Но, как и теперь, интриги наших «партнеров» сорвали планы полководца и направили русскую армию на верную погибель в ледяные Альпы. А ведь он наверняка захватил бы французскую столицу. И не было бы войны 1812 года, пожара Москвы, Аустерлица, Бородина, Битвы Народов...
Но что теперь об этом говорить. Гораздо важнее реконструировать и донести до потомков правду о сражениях и бытовании суворовского войска в Итальянском походе. И сделать это глазами -8- итальянских историографов. Благодаря им, мы как бы перемещаемся во времени и проходим легендарным маршрутом по городам и весям Северной Италии. Малоизвестные факты о баталиях, о диковинном для завоевателей дружелюбии и благородстве русских офицеров и солдат, светских приемах с участием полководца погружают нас в атмосферу того далекого времени, высвечивают новые ракурсы полководческого и человеческого таланта Александра Васильевича.
Сборник статей итальянских авторов безусловно интересен исследователям, ревнителям военной истории. Как мне представляется, не менее важно его издание в Итальянской Республике. Граждане этой европейской страны, и прежде всего молодые, должны знать правду об освободительной миссии русской армии 1799 года, как, впрочем, и о ее последующих заграничных походах.

В.Г. Гронский, директор Государственного мемориального

музея А.В. Суворова, октябрь 2020 г., Санкт-Петербург

 

М.Г. Талалай. Суворов глазами итальянцев. От редактора

 

Итальянский поход — один из самых известных подвигов полководца. Неслучайно фасад музея Суворова в Петербурге обрамлен двумя знаменитыми мозаиками: его отправление в Италию из села Кончанского и переход через Альпы1.
В отечественной историографии кампания 1799 года описана достаточно подробно. Однако в европейской литературе дело обстоит иначе: начать с того, что сам термин Итальянский поход 1799 г. тут мало употребим — речь обычно идет в целом о войнах Второй антифранцузской коалиции (17991802), распавшейся после Амьенского мира. И это закономерно: к примеру, три итальянские победы Суворова во главе союзного русско-австрийского -10-


1 Конечно, второй знаменитый сюжет относится уже к Швейцарскому походу, который, тем не менее, был продолжением Итальянского — можно говорить о единой Итало-Швейцарской военной кампании.


войска — на реках Адда и Треббия и при городе Нови — следует соотносить с разгромом австрийской армии в тех же краях (битва при Маренго, 14 июня нов. ст. 1800 г.), перечеркнувшим все первоначальные успехи коалиции в Италии. Но чего все-таки добивалась там эта Вторая коалиция?
...Когда весной 2011 г. в рамках перекрестного русско-итальянского года было решено торжественно водрузить мемориальную доску в Милане, на дворце Бельджойзо, где Суворов пребывал на три дня, с 18 по 20 апреля 1799 г. (подробнее см. нашу статью ниже), после разного рода консультаций, в том числе и с автором этих строк, возникло следующее предложение по ее тексту: «Во дворце Бельджойзо в апреле 1799 года останавливался фельдмаршал Александр Суворов, командовавший союзной русско-австрийской армией, освободившей в апреле-августе 1799 года Ломбардию и Пьемонт от французских завоевателей и сокрушившей миф о непобедимости армии Наполеона Бонапарта». Текст адекватно отображал сложившееся в отечественной историографии понятие об Итальянской кампании. Пожалуй, можно лишь выразить сомнения относительно Наполеона, с которым, как известно, Суворов впрямую не столкнулся. Но армия была именно наполеоновской...
Однако, после согласования с итальянской стороной, в Милане появился другой текст, который даем в переводе с итальянского: «В этом дворце в 1799 г. во время Ломбардо- -11-
Пьемонтской кампании останавливался великий русский полководец генерал-фельдмаршал Александр Суворов». Как можно заметить, из окончательного текста мемориальной доски в итоге исчезло упоминание об австрийцах и французах, а главное — об «освобождении Ломбарда и Пьемонта»; при этом появилось выражение «Ломбардо-Пьемонтская кампания», в итальянской историографии мало употребимое. Подобная серьезная редактура ставит вопрос: что же именно делала союзная русско-австрийская армия в Северной Италии в 1799 г- — освобождала ее или нет? -12-
Напомним вкратце обстоятельства Итальянского похода Суворова, одним из результатов которой стала, согласно местной историографии, «Первая реставрация в Ломбардии» — имеется в виду реставрация австрийского правления.
Возвращение сюда австрийцев предопределила уже первая победа Суворова, на реке Адда. В ночь с 15 на іб апреля (ст. ст.) 1799 г. русская армия форсировала Адду и разбила противника. Пришедший из Милана іб апреля французский кавалерийский полк также был разбит казаками. На следующий день, 17 апреля, австрийский корпус генерала Й.-Ф. Вукасовича взял в плен французских солдат, стоявших в резервном отряде и даже не ведавших, что битва уже ими была проиграна. Так, за три дня —15, іб и 17 апреля — решена была участь всей Ломбардии: перед русско-австрийскими союзниками открылся путь к Милану. Суворов назвал Адду «Рубиконом на дороге в Париж», заметим — не в Милан, который мыслился лишь как первый важный этап на пути во французскую сголицо, в гнездо «революционной гидры».
Фельдмаршал Суворов остановился в Милане на три дня: впереди был поход далее на запад, в Пьемонт. На берегах реки Треббия он сходится с 35-тысячным французским войском под командованием генерала Макдональда: три дня, 6-8 июня (ст. ст.), шла отчаянная схватка, в результате которой французы опять были разбиты. Самая же важная -13- битва той кампании произошла у Нови (совр. Нови-Лигуре), 4 августа (ст. ст.) 1799 г. Перед ее началом во главе республиканской армии в Италии встал Бартелеми Жубер, честолюбивый 30-летний генерал, решивший повернуть колесо фортуны, до сих пор не жаловавшей в Италии французов. Спустившись с Апеннин на равнину Жубер рванулся в бой, несмотря на превосходящие силы противника — 50 тыс. союзников против 35 тыс. французов. Развернулось одно из самых кровопролитных сражений той эпохи, завершившееся победой союзников.
После разгрома Жубера при Нови и в условиях осады республиканской Генуи Суворов планировал продолжить поход на запад, вдоль западного берега Лигурийского моря до южных земель Франции. Однако серия затяжных и неумелых действий австрийцев, а также события на других военных театрах, в первую очередь, в Швейцарии, помешали Суворову исполнить задуманное. В Асти, где находился штаб полководца, он получает неожиданное письмо императора Франца II, где объявлялось об окончании его военной миссии в Италии и о командировании русских войск в Швейцарию: там французы перешли в наступление, угрожая альпийский перевалам — Симплонскому и Сен-Готарду. Думается, что русского фельдмаршала мало утешило пришедшее тогда же от императора Павла I поздравление с победой при Нови, которая — в свете дальнейших событий -14- — не возымела никакого влияния на общий ход войны с республиканской Францией.
В итоге в Пьемонте в 1799 г. плодами побед Суворова воспользовалась не легитимная Савойская династия, а те же австрийцы. Когда после ломбардской столицы, союзниками была взята столица пьемонтская, и Павел I вместе с Суворовым намеревался реставрировать там Савойского монарха (Карла-Эммануила IV), австрийцы его в Турин просто не пустили: становилось окончательно ясно, что им было нужно лишь русскими руками вернуть себе власть в Италии.
Что касается соседней Ломбардии, то после ухода оттуда русской армии, австрийцы сначала вели достаточно либерально по отношению к итальянским подданным, хотя однако не обошлось — чуть позднее — без репрессий (тем не менее не сравнимых с кровавой вендеттой, учиненной Бурбонами, не без деятельной поддержки англичан, в Неаполе). Когда же сюда, уже в 1800 г., в Милан, после победы при Маренго, вернулись французы и город стал столицей марионеточной Итальянской республики, тут произошла смена элиты, и к рулю власти пришли профран-цузские настроенные горожане. Многим, в том числе князю Альберико Бельджойозо, принимавшему у себя во дворце Суворова, пришлось уйти в тень.
В результате Второй реставрации (1815) австрийцы вновь пришли хозяйничать в Ломбардию, однако тут стали вызревать сильные -15- патриотические движения — нация стремилась избавиться от чужеземной, пусть и просвещенной опеки. После окончательного падения австрийского правления в i860 г., всё с ним связанное стало очерняться. В ту эпоху действия Суворова в 1799 г- стали многими трактоваться как «реакционные»: русская армия, освободив край от одних оккупантов (французов), утвердила здесь других (австрийцев).
Как же теперь итальянцы видят Итальянский поход? Именно такую задачу поставил составитель данного сборника, который привлек итальянских авторов, жителей тех мест, где шло победоносное войско Суворова. Выстроился полноценный маршрут: Фриули — Верона — Милан — Павия — Ломеллина — Турин, с соответствующими исследователями, которые изучили редкие региональные источники, краеведческую литературу, мемуары.
Помимо этой ценной мозаики, из которой сложилась панорама похода, важно было выявить мнение современных итальянцев относительно суворовской миссии. В целом они сходятся в освободительном — от французских оккупантов — характере похода, но не без оговорок насчет австрийских интересов и идеалов Французской революции, пусть позднее и преданных Наполеоном. В итальянской историографии возобладала следующая трактовка той эпохи: французская республиканская армия, хотя и не лишенная эгоистических национальных интересов, несла на Апеннины идеалы -16- «свободы, равенства, братства», в то время как Австрия (и поддерживавшая ее Россия), воспринимается как оплот «реакционной» абсолютной монархии, притязавшей, к тому же, на итальянские земли. Характерный эпизод: когда в 2011 г. (в рамках уже упомянутого перекрестного русско-итальянского года) было решено передать в дар Турину бюст Суворову, городские власти сделали всё возможное, чтобы от этого уклониться. Один туринский коллега-историк на мой недоуменный вопрос ответил так: «Наше сердце бьется вместе с французами...», имея ввиду, конечно, не национальный дискурс (пьемонтцы немало воевали с французами, отстаивая свою независимость), а идейный1.

Из собранных текстов видно, что теперь, спустя более двух веков, когда Италия стала единой независимой нацией, перестав служить интересам и прихотям соседних держав, на первый план вышли те характеристики Итальянского похода Суворова, которые были изначально дороги и в нашей отечественной традиции: отвага, риск, азарт, быстрота, верность и вера. Об этом свидетельствует не только наш сборник, но и всё растущий интерес в местном обществе к тому давнему сюжету. Среди последних событий назовем создание панорамы битвы при Нови, поход группы -17-


1 В результате бюст попал в ломбардский город Ломелло, где ему были весьма рады (см. ниже статью М. Гранаты о пребывании там Суворова).


швейцарцев по суворовскому маршруту (лето 2019 г.), реконструкцию прибытия русских войск в Верону (сентябрь 2019 г.), проект «Суворов 220» — поход петербургских реконструкторов, повторивших осенью 2019 г., спустя 220 лет, маршрут перехода русской армии через Альпы.
У истоков данного сборника стоит наше знакомство с двумя замечательными краеведами — Марко Галандрой (Павия) и Массимо Гранатой (Ломелло) — на международной конференции «Русские имена в истории Европы. Александр Суворов», организованной Центром Национальной славы и Фондом Святого апостола Андрея Первозванного и прошедшей в Государственном мемориальном музее А. В. Суворова в марте 2011 г. Другим краеугольным камнем публикации стало многолетнее сотрудничество с туринским профессором-русистом Пьеро Каццолой (1921-2015), который еще в 1999 г., одним из немногих в Италии, организовал ряд мероприятий к 200-летию Итальянского похода1. -18-
Михаил Талалай, октябрь 2020 г., Милан


1 См. подготовленную в рамках юбилея статью П. Каццолы «Суворов в итальянской библиографии» в: «Суворовские чтения. Ноябрь 2000» (СПб.: Государственный мемориальный музей А.В. Суворова, 2001, с. 28-31). Расширенный и уточненный вариант этой статьи опубликован ниже, с названием «Турин».


 

Юрий Коцианин. Фриули*

 

Весной 1799 г. судьба привела во Фриули того, кто до сих пор считается величайшим полководцем всей истории России, — генералиссимуса Александра Васильевича Суворова, в то время стоявшего во главе русских экспедиционных сил, посланных в Италию Павлом I сражаться, наряду с австрийскими, с войсками Наполеона.
Россия и ее союзники по Второй антифранцузской коалиции1 намеревались освободить Северную Италию (тогда Цизальпийскую


* Статья написана специально для данного сборника. Автор посвящает ее памяти друга, переводчика Мирона Феофанова, трагически погибшего в Удине (Фриули) в июле 2020 г. в результате дорожно-транспортного происшествия.
1 В коалицию вошли Священная Римская, Российская и Османская империи, Британское, Португальское и Неаполитанское королевства. -19-


республику1 и Пьемонт от французского правления. Австрия и Великобритании потребовали, чтобы знаменитый и непобедимый фельдмаршал стал командующим союзными силами, участвующими в кампании.
После встречи с императором Францом II в Вене (26 марта2), в начале апреля 1799 г. Суворов и русские части вступили в регион Фриули, ставший австрийским после подписания Кампоформийского договора (17 октября 1797 г.). Более 20 тыс. солдат тогда прибывают в Тарвизио, в том числе мушкетеры, гренадеры, непогрешимые в использовании штыка, егеря, артиллеристы, саперы, Донская казачья кавалерия, барабанщики и музыканты, зачисленные в доблестные полки3.
Фельдмаршала сопровождают мужественные и верные командиры, прославившиеся на полях сражений, такие как генералы


1 «Дочернее» государство-сателлит Первой Французской республики, созданное 27 июня 1797 г. путем соединения Транспаданской и Циспаданской республик на территориях регионов Ломбардия и Эмилия-Романья; 26 января 1802 г. Цизальпинская республика была переименована в Итальянскую республику.
2 Здесь и далее итальянские авторы в своих текстах приводят хронологию по новому стилю, который более не оговаривается. Даты по старому стилю, напротив, отмечены соответствующей пометой.
3 Napoleone, i russi e il Friuli / a cura di Valeria Biasizzo [et al.]. Udine: Edizione del Confine, 2004. -20-


Иван Фёрстер1, Яков Повало-Швейковский2, Михаил Милорадович3, казачий атаман Андриан Денисов4 и, прежде всего, князь Петр Багратион, который затем войдет в число главных героев Бородинской битвы 1812 г., где был тяжело ранен. Через несколько дней к ним присоединится генерал Андрей Розенберг5, а позднее генерал Отто Дерфельден6 и великий


1 Иван Иванович Фёрстер (1752-1807), генерал-лейтенант, шеф Тамбовского мушкетерского полка, позднее Архангельский военный губернатор.
2 Яков Иванович Повало-Швейковский (1750— 1807), генерал-лейтенант, шеф Смоленского мушкетерского полка, позднее Киевский военный губернатор.
3 Михаил Андреевич Милорадович (1771—1825), сербского происхождения, генерал-майор и шеф Апшеронского мушкетерского полка, военный губернатор Киева и Санкт-Петербурга, член Государственного совета; убит во время восстания декабристов 1825 года.
4 Андриан Карпович Денисов (1763—1841), командир 5-го полка донских казаков.
5 Андрей Григорьевич Розенберг (1739—1813), шеф Московского мушкетерского полка, будущий военный губернатор городов Каменец-Подольского и Херсона.
6 Отто-Вильгельм Христорорович Дерфельден (1735—1819), кавалерийский генерал, ветеран русско-турецких войн, посланный Павлом I вслед за великим князем Константином Павловичем, с задачей контролировать поведение Суворова и при необходимости, заменить его в командовании. Уважаемый генералиссимусом, он выкажит себя в качестве блестящего и верного помощника. -21-


князь Константин Павлович, 20-летний сын царя, отправившийся в свою первую военную кампанию — в его свите находился сын полководца 15-летний Аркадий Суворов (великого князя встретили в Порденоне на рассвете 3 мая1).
Колонны спускаются от Понтеббы, пересекая Резиутту, Портис, Венцоне, Оспедалетто, Озоппо и Сан-Даниэле2, а также станции почтовой дороги, которую устраивали в тот период3. Русские войска достигают тех же селений, которые всего два года назад видели проход триумфальных войск Наполеона во главе с генералом Массена. Маршрут их похода задокументирован в письмах местного дворянина Пьетро Антонио Нардуччи, хранящихся в библиотеке «Гуарнериана» в Сан-Даниэле4. Член


1 Corbanese G.G. Il Friuli, Trieste e l’Istria nel perio-do napoleonico e nel Risorgimento. Udine, 1995.
2 Современное официальное название: Сан-Да-ниэле-дель-Фриули.
3 Bugari А. Le poste in Carnia e in Friuli dalle origini al 1850. Udine: Arti Grafiche Friulane, 1989. Позднее Пьетро Антонио Нардуччи будет назначен руководителем строительства участка дороги Оспедалетто-Вальвазоне.
4 Carteggio del nobile Pietro Antonio Narducci rela-tivo al passaggio delle truppe russe (1799) // Biblioteca Guarneriana di San Daniele del Friuli. Городская Библиотека «Гварнериана» в Сан-Даниэле-дель-Фриули — одна из первых общественных библиотек в современной Европе (основана в 1466 г.). — Прим. пер.-22-


парламента Фриули1, член Центрального правительства, временно созданного французами (с 23 июня 1797 г. по 9 января 1798 г.) и капитан общины Сан-Даниэле, при новых обстоятельствах он был назначен провинциальным инспектором, отвечающим за надзор над подготовкой моста на реке Тальяменто на участке Рагонья-Пинцано, а также за восстановление дорог, используемых при прохождении войск, реквизицией лошадей и всего другого, необходимого транзитным частям. Назначение было вручено ему 8 апреля письмом, подписанное графом Николо де Кончина в качестве «Комиссара императорского двора по делам русской армии» и графом Франческо ди Коллоредо, «провинциальным комиссаром Отечества Фриули»2.
Антонио Лирути3, адвокат из Удине, отмечает в те дни: «11 апреля 1799 года колонна русской армии прибыла на территорию


1 Законодательный орган Патриархата Аквилеи и «Отечества Фриули», действовавший с 1231 по 1805 г., был одним из старейших парламентов в Европе, действовавший также во времена Венецианской республики (с 1420 г.) и последующего австрийского правления.
2 Carteggio del nobile Pietro Antonio Narducci... cit.
3 Антонио Лирути (1737-1812), юрист, ученый, писатель и театральный критик. -23-


Сан-Даниэле. Первыми шли конные казаки. Через несколько часов прибыл фельдмаршал Суворов. Он слушал из окна “ура” от отряда, который шел под его взглядом. В тот же день он покинул это место»1.
Какому зданию принадлежало это «суворовское» окно? Вполне возможно, что это была ратуша — Палаццо Комунале, сегодняшнее здание старой секции Библиотеки «Гварнериана». Вероятно, войска концентрировались на главной площади Сан-Даниэле: подразделения шли мимо Суворова. Одного его присутствия было достаточно, чтобы поднять боевой дух солдат: обычно сам полководец проверял состояние здоровья и экипировку людей и лошадей не только перед битвой, но и при долгих маршах и рискованных переходах, к каким принадлежал переход полноводной в те дни реки Тальяменто.
В течение нескольких часов отдыха в Сан-Даниэле, Суворов, возможно, отобедал в одном из особняков де Кончина — который ранее, 26 апреля 1797 г., предлогал «груши и вино Пиколит» французскому генералу Дюфресне и его жене2, прежде чем поприветствовать самого Наполеона 24 октября в том же году.


1 Liruti A. Passaggio de’ Russi in Friuli nel 1799, os-sia i Russi in Italia. Venezia: Andreola, 1799.
2 D’Agostini E. Ricordi militari del Friuli (17971870) in relazione alle vicende politiche del Paese. Vol. I. Udine: Tarantola- Tavoschi, 1976. P. 397. -24-


Но, возможно, Суворов стал гостем остерии при отеле «Albergo alla Nave» (с 1866 г. «Albergo Italia»; ныне Секция современной литературы Библиотеки Гварнериана), в то время принадлежавшего семье графов Кончина и управляемой местной семьей Бьянки. При отеле, открытом 8 января 1781 г., находилась почтовая станция; тут селились и столовались офицеры проходящих армий. Отель предлагал «хорошие номера и кровати», «хорошую еду и честные цены», а также «удобную конюшню» с четырьмя «всегда готовыми» лошадьми для нужд путешественников. 29 июня 1785 г. император Иосиф II, его гость, назвал отель лучшим «от Падуи до Клагенфурта»1.
Во время краткой остановки в Сан-Даниэле 26 лошадей доставляются в службу Суворова, ясно востребованных в «решительных приказах российского курьера»2. Говоря о лошадях, заметим, что на полях между Фаганья и Риве-д’Аркано всё еще можно найти подковы, которые по размеру могли быть обусловлены копытами типично маленьких казачьих лошадей — необычайной выносливости, привыкших к дикой природе в донских степях.
Лирути продолжает: «Эта первая колонна, состоящая из 6-7 тысяч человек, успешно


1 Tosoratti R., Avon G. Note storiche sul palazzo De Concina a San Daniele oggi sede della Sezione Moderna della Biblioteca Guarneriana // Quaderni Guarneriani, n. 11, 1991.
2 Carteggio del nobile Pietro Antonio Narducci... cit. -25-


перешла через реку Тальяменто. Следующие колонны задержались в Сан-Даниэле из-за неумеренного подъема упомянутой реки, и через несколько дней они-таки решились, несмотря на ливень, переходить вброд. Чтобы поднять духом население вышеупомянутой земли, 21-го того месяца 1500 казаков прибыло в Удине и остались в домах до утра 23-го»1.
Проливные и непрекращающиеся дожди, на которые ссылается хронист, также упоминаются другими источниками, в том числе «Катапано делла Пьеве» из Сан-Мартино-д’Азио (сообщено приходским священником Кандидо Чикони), где описано разрушение «плавучего моста», построенного согласно «попечению» графа Кончина, между Рагоньей (в местечке Табина) и Пинцано уже 12 апреля2. Однако необходимо было немедленно сделать возможной переправу, с помощью плотов и лодок, для русских войск, в том числе прибывших из Диньяно и Сан-Одорико3, а также запустить «паром» на реке Тальяменто в Каваццо-Карнико, недалеко от Колле-Минейт, «конфискованный» по приказу графа Франческо ди Коллоредо4.


1 Liruti... tit.
2 I passaggi del Tagliamento. Latisana: La Bassa 2004; Pellegrini L. Tagliamento due sponde sul fiume: una guida storico-tecnica di un tratto del medio corso. Spilimbergo: Comitato Studi Tagliamento, 2005.
3 Carteggio del nobile Pietro Antonio Narducci... cit.
4 Bugari... tit. Р. 70. -26-


В то время, в зависимости от потребностей и состояния реки, Тальяменто обычно пересекали с помощью временных деревянных мостов (на столбах или лодках), или по висячим пешеходным дорожкам, а также на лодках (обычно треугольных и плоскодонных) или плотах. На данном отрезке переходы в брод могли быть сделаны в Рагонья-Пинцано, Спилимберго-Карпакко/Видулис/Диньяно, Градиска-Бонцикко, Поццо/Коза-Сан Одорико, Сан-Джорджо делла Рикинвельда-Туррида, Вальвазоне-Кодройпо (Бьяуццо/Паннелия).
Переправа через Тальяменто обычно проходила в диагональном направлении, с передней частью вверх по течению, используя длинные весла или зубчатые оглобли, которыми маневрировали опытные лодочники на контрактах у могущественных семей, которые на протяжении веков контролировали владения, расположенные вдоль реки, сохраняя за собой полное управление своими водами, как в отношении их пересечения людьми и товарами, так и в отношении их использования на лесопилках и мельницах, расположенных по берегам.
Это относится к членам рода Cаворньян, владельцам вотчин в Пинцано и многих других территорий к северу и к югу от него, к Порча, феодалам Рагоньи, а также графам ди Спилимберго и ди Вальвазоне. На участке Ра-гонья-Пинцано особое значение имел проход плотов, которые перевозили грузы древесины, поступающие из Карнии, в частности, в Латизану. Саворньяны издавна имели большие -27- доходы, применяя налог на перевоз, который менялся в зависимости от типа используемой лодки (с двумя или четырьмя веслами) и от веса перевозимого груза.
Таким образом, 11 апреля 1799 г. единственным мостом, проложенным в средней части Тальяменто, был мост в Пинцано/ Рагонья, аналогичный тому, который австрийцы построили (на восьми лодках) 25 октября 1796 г., который также был разрушен наводнением реки несколькими днями позже его постройки. Восстановленный после этого мост Пинцано/Рагонья останется временным, в то время как мост Вальвазоне, также деревянный, будет подготовлен позже, в июне, в итоге лихорадочной работы, которая длилась день и ночь, чтобы позволить его пересечение дальнейшими российскими подкреплениями, прибывающими из Любляны при транзите в Горицию с 19 по 25 числа того месяца1.
Позднее, в 1805 г., французы построят тут первый постоянный мост — «Понте делла Делиция», чуть дальше к югу от перевоза Вальвазоне, в то время как прошения жителей Пинцаны будет удовлетворена только в сентябре 1906 г., с открытием первого современного бетонного моста.


1 Это войска под командованием высоко уважаемого Суворовым генерал-лейтенанта Максима Владимировича Ребиндера (1759-1804), шефа Азовского мушкетерского полка и будущего военного губернатора Риги. -28-


11 апреля 1799 г., вместе с депешей, был отправлен с берега Тальяменто у Рагоньи капитан Пьетро Топпаццини: извещалось, что «мост в порядке» и что его пересечение может начаться ради «удовлетворения командующих генералов»1.
Суворов всегда был полон решимости выбрать самый прямой и быстрый маршрут как на переходах, так и при встрече с противником, поэтому он вместе с несколькими тысячами солдат быстро пересекает реку — прежде чем случился «разлом моста», в ночь между 11 и 12 апреля у Рагоньи, который задержит «часть войск и почти все телеги, <...> занимавшие весь путь от вершины Виллуцца до моста».
Последующее вынужденное пребывание российских подразделений во Фриулианском холмистом районе засвидетельствовано в некоторых приходских архивах и в переписке того же Нардуччи. Промокшие под дождем солдаты зажгли большие костры, чтобы обсохнуть, вызвав пожары — загорелось сено, на котором они спали, и солома для их лошадей — что повлекло за собой частичное уничтожение Палаццо Миструцци в Венцоне2 и Палаццо Чистернини в Спилимберго, от которого сегодня сохранились только колонны.
Большое место в посланиях Нардуччи отведено описанию того, что произошло в


1 Carteggio del nobile Pietro Antonio Narducci... cit.
2 Faleschini A. Venzone e il dominio napoleonico // Bollettino dell’Associazione «Amici di Venzone», 1975. -29-


селениях, обязанных обеспечить расквартирование и содержание войск и тысяч лошадей. Говорится о необходимости «дать ночное квартирование», обеспечить дрова и освещение, а также хлеб, мясо, птицу, рис, овощи, яйца, рыбу, вино и «особенно спиртные напитки», и, кроме того, телеги, волов и огромное количество овса, фуража и сена для лошадей, взыскиваемых также и с применением силы, как рекомендовано графом Даниэле Асквини из Фаганьи. 12 апреля депутаты Удине и «Отечества Фриули» сообщают, что «все телеги провинции заняты транспортировкой русских войск».
Нетрудно представить, что запланированные «квитанции для оплаты» для несчастных жителей, ставших жертвами реквизиций, для возчиков, лодочников и трактирщиков, остались в основном не погашенными. Случались также некоторые протесты со стороны местных крестьян, как, например, в случае Персы (поселка в Маяно) со стороны «50 повстанцев», которые 28 апреля выступили против конфискации пары телег. Двое из них, вооруженных, были застрелены1.
Особенно красочным и, безусловно, не льстивым по отношению к войскам является описание, которое делает священник Бьяджо Леончини из прихода Озоппо, жители которого познали, по его словам «убытки и страдания» от «любителей мамалыги и фасоли»,


1 Carteggio del nobile Pietro Antonio Narducci... cit. -30-


«бородатых калмыков с пиками, длинными саблями, <...> одетых почти по-турецки»1. К счастью для местных жителей, русские солдаты и казаки держали в те дни пост по православному предпасхальному календарю, иначе бы убытков было бы намного больше.
От Спилимберго колонны пересекают Порденоне (12 и 24 апреля) и Сачиле перед входом в регион Венето. В своем «Дневнике» дворянка из Виченцы Оттавия Негри-Вело (1764-1814) пишет: «Они всё прибывают <...>, со здоровым цветом лица жителей холодных стран. <...> В этом их долгом путешествии не было даже ни одного больного. Вместо военного оркестра они поют, как в синагоге, прекрасные греческие арии <...>. Русские добры, если не противоречить им и понимать их. <...> У русских вид непобедимых»2.
Через несколько дней марша, несмотря на продолжающиеся дожди, Суворов достигает союзного штаба в Монтебелло-Вичентино, под Вероной. 14 апреля в Вероне он приветствуется населением как освободитель. Проходит несколько часов, чтобы подготовить планы сражений, и союзники под командованием


1 Faleschini А. I cosacchi in Friuli 1799 e 1944-45 // Avanti cul Brun! (Udine), 1951.
2 Negri Velo O. Giornale 1797-1814. Riedizione di «Ottavia, le Bisce e Bonaparte» (1989) riveduta e corretta / a cura di M. Sardo. Vicenza: Tipografia Editrice Esca, 2019. Цит. по: http://xoomer.virgilio.it/miri-co/1799.htm -31-


фельдмаршала начинают свою победоносную кампанию. Эти победы над французами будут отмечаться в кафедральном соборе города Удине благодарственным пением «Te Deum»1.
Перевод с итальянского М.Г. Талалая


1 «Тебя, Бога [хвалим]» — старинный гимн на латыни. Согласно преданию, текст написал в конце IV в. святитель Амвросий Медиоланский. В русском православном богослужении текст известен как «Тебе Бога хвалим». — Прим. пер.



Никола Каведини. Верона*
 

В январе 1798 г. войска последнего императора Священной Римской империи Франца II вошли в Верону, чтобы ею завладеть. Таким образом, «город Скалигеров»1 стал австрийским форпостом в долине реки По.
Последствия войны 1796-1797 гг. против якобинской Франции были разрушительными для Вероны и ее провинции. Фактически, согласно Кампоформийскому договору от 17 октября 1797 г., половина веронского края осталась под властью про-французской Цизальпинской республики (антиавстрийской и антикатолической). Граница двух государств — эфемерной Цизальпинской республики и дряхлой Священной Римской империи (она доживала последние дни — ее упразднят в 1806 г.) разрезала веронские земли ровно на две части, по


* Статья написана специально для данного сборника. — Прим. ред.
1 Эпитет Вероны, по правившей тут в XII-XIV вв. блестящей династии Скалигеров (делла Скала) -33-


диагонали с северо-запада на юго-восток, от озера Гарда до города Леньяго. Река Адидже во многих местах стала разделительной линией между двумя враждебными государствами.
Мир сразу выказал себя хрупким.
Чуть более года спустя, весной 1799 г., две армии, французская и австрийская, снова вступили в войну.
Верона опять стала эпицентром вооруженной борьбы. Когда начались военные действия, одна гигантская битва охватила веронскую территорию с севера на юг. Серия затяжных столкновений между 25 марта и 5 апреля 1799 г. закончилась серьезным поражением республиканских войск генерала Шерера, которые начали отступать на запад, сосредотачиваясь на западном берегу реки Минчо.
Тем временем русскому полководцу Александру Васильевичу Суворову после союзного договора императоров Франца II и Павла I было поручено командовать войсками антифранцузской коалиции и продолжить войну в Северной Италии с целью полного разгрома республиканцев и восстановления законных правительств, свергнутых франко-якобинцами.
Русская армия, состоявшая из менее 30 тыс. пехотинцев и кавалеристов, отправилась от западных границ империи (от Бреста) 25 февраля 1799 года. Ровно через месяц, 25 марта, Суворов вошел в Вену с триумфальным приемом. 4 апреля он нетерпеливо покинул австрийскую столицу, дабы побыстрее оказаться на полях сражений. -34-
Вступление в район Вероны было нелегким для русского войска.
13 апреля русские из Фриули1 прибыли в Виченцу, примерно в 45 километрах от «города Скалигеров». Уже 14-го числа ранним утром поход на Верону возобновился. Русские войска, однако, должны были остановиться возле Монтебелло, на границе между Вероной и Виченцей, из-за затопления реки Гуа после прорыва плотины. Вода затопила обширную равнину и почти полностью залила дорогу. Эту дорогу зарезервировали только для телег, в то время как пехотинцам пришлось двигаться посреди воды.
Воины Суворова, таким образом, должны были маршировать, поощряемые их командиром, погруженными в реку по грудь. Полководец затем остановился в гостинице примерно в 200 метрах от берега реки, недалеко от моста.
Здесь, в 8 часов утра, он встретил австрийского генерала фон Шателера и адъютантов фельдмаршала фон Меласа, который из Вероны воздавал должное приветствие главнокомандующему союзных армий и сообщал ему о положении дел.
Шателер стал единственным австрийским офицером, сидевшим за скромным столом Суворова. Таким образом, высокопоставленный австриец имел возможность проинформировать


1 О переходе русских войск через Фриули см. предыд. статью Юрия Коцианина. — Прим. пер.-35-


русских о положении и действиях армии Франца II и противостоящей ему армии, разместив на скромном столе карту, показывающую позиции отступавших французов. Когда австриец закончил свой доклад, он спросил Суворова, каков его план кампании.
«Я сделаю его по пути», — был ответ1.
Выпив кофе, полководец вернулся в свою карету и в сопровождении двухсот казаков Петра Грекова отправился в Верону. Суворов воспользовался 34-мя километрами, которые отделяли его от его цели, дабы составить свой план войны.
Прибытие русских в Верону около 7 часов вечера того же 14 апреля характеризовалось большим энтузиазмом со стороны веронцев. При входе через заставу Порта-дель-Весково, иначе Порта-Весково (которая стоит на дороге к Виченце) Суворова ждала огромная толпа горожан и множество австрийских гусар.
Здесь же ждал его и Мелас. Затем карета Суворова медленно отправилась вместе с толпой, пока не достигла центральной городской площади Пьяцца Бра, где стоит древнеримская Арена. В тот день на площади были размещены трофейные пушки и флаги, отбитые у побежденных французов. Здесь экстаз толпы


1 Gachot Е. Le campagnes de 1799- Souvarow en Italie. Paris, 1903. Полезный текст для получения информации, но отмеченный нео-якобинским, ультра-шовинистическим, антикатолическим и антироссийским духом, типичным для Третьей Французской республики. -36-


был в самом разгаре: горожане выпрягли лошадей из кареты Суворова, потащив ее к Палаццо Эмилеи, где полководец заночевал, назначив тут свою штаб-квартиру1.
«В семь часов пополудни, — пишет хронист Валентино Альберти, хозяин гостиницы “Три короны”, — прибыл из столицы России в Верону генерал Суворов [Sovaro] через Порта-дель-Весково на нескольких каретах и с несколькими русскими воинами с пиками; и отправился в дом Эмилеи в [квартал] Сан-Биазио; он прибыл, потому что заключил союз с императором, дабы разбить французскую армию»2.
По иронии судьбы Суворов остановился в том же Палаццо Эмилеи (ныне Палаццо Форти), в историческом центре города, где в 1796 г. останавливался Наполеон, как об этом гласит мемориальная доска на стене дворца3.


1 Там же. Р. 112.
2 [Alberti V.] Il Diario dell’oste. La ‘Raccolta storica cronologica’ di Valentino Alberti (Verona, 1796-1834) / a cura di M. Zangarini. Verona: Cierre Edizioni, 1997. Р. 12.
3 Текст доски, в переводе с итал.: «Наполеон Бонапарт, генерал / Французской республики, / триумфатор при Монтенотии, / Миллезимо, Дего, Мондови / первый раз прибывший / в Верону 1 июня 1796 г. / остановился в этом дворце». В настоящее время в Палаццо Эмилеи-Форти расположена Галерея Современного искусства им. Акиле Форти, проводившая в конце XX века серию престижных выставок из Государственного Русского музея. — Прим. пер. -37-


Семейство Эмилеи, графов ди Моратика, было одним из главных веронских семейств, отличившихся в восстании против якобинцев, которое вошло в историю как Веронская Пасха (Le Pasque veronesi; 17-25 апреля 1797 г.). Граф Франческо дельи Эмилеи, младший брат владельца особняка графа Джованни дельи Эмилеи, принимавшего позднее у себя Суворова, был самой именитой жертвой франко-якобинского возмездия. Как организатор анти-наполеоновского восстания был расстрелян французами после краткого судебного разбирательства.
Вечером памятного дня прибытия русского войска, 14 апреля, все австрийские офицеры собрались в Палаццо Эмилеи, чтобы узнать о боевом плане Суворова.
«Жители приветствовали маршала Суворова] в Вероне как освободителя Италии. Люди выказывали необузданную радость. К нему пришли депутаты от духовенства, дворянства и буржуазии; он вселял надежду в каждого, внушая твердую и смелую уверенность, которой сам обладал»1.
Суворов всем заявлял о своем намерении восстановить трон императора Священной Римской империи и алтарь христианской


1 De Laverne LM.P. Histone du Feld-Marechal Souvarof, liee a celle de son temps, avec de considerations sur le principaux evenemens politiques et militaires auxquels la Russie a pris part pendant le XVIIIе siecle. Paris, 1809. Р. 339. -38-


веры. Таков был дух, который вдохновлял его стратегию.
В ночь с 14 на 15 апреля Суворов, отвергнув отдых на мягкой кровати, предложенной хозяином особняка, выговорил за собой право переночевать на матраце с соломой.
Тем временем оставшиеся суворовские войска начали притекать в Верону.
«На следующий день [15 апреля 1799 г.] — замечает тот же Альберти, — русская конница прибыла в Верону с пиками в числе около тысячи»1.
16 апреля настала очередь пехоты.
«Все они были одеты в зеленое и с огромными желтыми налобниками на голове, с гербом русского императора, который похож на наш герб, с орлом»2. Затем Альберти указывает, что, согласно Великому посту по юлианскому календарю, русские ели «постное»: «вареные бобы, приправленные маслом»3.
Затем пришли кавалерийские отряды, так описанные веронским хозяином постоялого двора:
«Большинство этих солдат были длиннобородыми, как наши капуцины, и все с пиками в руках, выглядели они могучили, и пели со свистом»4.


1 Il Diario dell’oste... cit. P. 12.
1 Idem. P. 12-13.
3 Idem. P. 13.
4 Idem. P. 13. -39-


Среди прочих событий, тогда же в Верону прибыл миланец Бранда дей Лучони (1740-1801), в то время бывший австрийским кавалерийским офицером. Во время военной кампании 1799 г. он отличился во главе так называемой христианской массы — народных повстанцев Пьемонта и Ломбардии.
В Вероне, как рассказал сам Бранда дей Лучони графу Луиджи Кокастелли, императорскому губернатору Милана, в меморандуме, датированном 5 января 1800 г., он оставался «четыре часа и более в церкви», чтобы молиться, испрашивая благодать на «слово, данное им»: он собрался с Суворовым в родной город с саблей в руке, чтобы срубить то позорное дерево [свободы]1».
В самом деле, Лучони с несколькими гусарами стал первым, кто вступил 28 апреля 1799 г. в Милан, почти полностью оставленный французами. «Дерево свободы» было тут же срублено2.
Также Лучони, вместе с Суворовым, осадил Турин: по сути дела он блокировал город своей христианской массой до прибытия русского генерала 24 мая. Наконец, Лучони участвовал


1 Имелось в виду древо свободы, посаженное якобинцами в центре Милана.
2 По другим сведениям, его срубили казаки Суворова — см. об этом ниже нашу статью. — Прим, пер. -40-


и во всей Швейцарской кампании, отличившись во многих боях1.
Суворов покинул Верону на следующий день, 15 апреля, и направился в Валеджо-суль-Минчо, на западной границе провинции, где сформировался военный фронт. Тем временем французы откатились от этой линии обороны, чтобы укрепиться еще далее на западе за глубокими и крутыми берегами реки Ольо.
...Русско-австрийские войска были спаяны железной дисциплиной.
Вылазки пехоты были запрещены. Она должна была идти в компактных отрядах по шесть рядов. Тот командир, который не решился бы пожертвовать своими солдатами, карался смертью. Слегка раненые солдаты не должны были покидать войско. Приклад оружия при необходимости служил инструментом наказания поддержания дисциплины. Действовал неумолимо военный суд2.
19 апреля 1799 г. решительно настроенный Суворов, оставив позади Валеджо и веронский край, начал свою невероятную кампанию на севере Италии.

Перевод с итальянского М.Г. Талалая


1 Merlotti A. Lucioni Brande de’ // Dizionario Biografico degli Italiani, Vol. LXVI, 2006. http://www. treccam.it/encidopedia/branda-de-lutiom_(Dizionario-Biografico)
2 GachotE.... cit. P. 117-118. -41-


 

Михаил Талалай. Милан*

 

В Итальянском походе Суворова внимание историков естественным образом привлекали три его блестящие победы, в то время как его пребывание в Милане оставалось малоисследованным. В самом деле, полководец был в Милане всего три дня, вхождение в город союзников произошло без боя и носило характер триумфальный, политический (это позднее передало в художественной форме парадное полотно А.И. Шарлеманя1).


* Статья написана на базе доклада, прочитанного автором на международной конференции «Русские имена в истории Европы. Александр Суворов», организованной Центром Национальной славы и Фондом Святого апостола Андрея Первозванного и проходившей в Государственном мемориальном музее А. В. Суворова в марте 2011 г. Первоначальный вариант статьи: Талалай М.Г. Суворов в Милане: люди и события // Суворовские чтения. 2013. СПб.: Государственный мемориальный музей А.В. Суворова, 2013. С. 27-32.
1 А.И. Шарлемань, «Торжественная встреча А.В. Суворова в Милане в апреле 1799 года» (холст, масло, 1855), Государственный дворцово-парковый музей-заповедник «Гатчина». Полотно баталиста образовало целую серию работ, среди которых — «Суворов на перевале Сен-Готард» и «Последний ночлег Суворова в Швейцарии (деревня Эльм в кантоне Гларус)». Заметим, что серия, созданная в момент окончания неудачной для России Крымской войны, напоминала о ее славных прошлых победах. Только что вступивший на престол Александр II приобрел картину «Суворов на перевале Сен-Готард».-42-


Однако пусть боя непосредственно за Милан и не было, этот город являлся ключевым в военном плане полководца — Милан-Турин-Париж: таковой предполагалась — неосуществленная — траектория кампании. Взятие, пусть и бескровное, важнейшей метрополии, столицы «австрийской Италии», конечно, произвело сильное впечатление в Европе.
Восстановим вкратце обстоятельства Первой реставрации в Ломбардии — так в европейской историографии называется возвращение сюда легитимного правления — в данном случае, австрийского, в конце XVIII в. Сдачу ломбардской столицы предрешила победа Суворова на реке Адда. В ночь с 15 на 16 апреля (ст. ст.) русская армия форсировала Адду и разбила противника. Пришедший из Милана 16 апреля французский кавалерийский полк также был разбит казаками. На следующий день, 17 апреля, австрийский корпус Вукасовича взял в плен французских солдат, стоявших в резервном отряде и даже не ведавших, что битва уже ими была проиграна. Так, за три дня — 15, 16 и -43- 17 апреля — решена была участь всей Ломбардии: перед союзниками открылся путь к Милану. Суворов назвал Адду «Рубиконом на дороге в Париж», заметим — не в Милан, который мыслился лишь как первая важная станция на пути во Францию.
В тот драматический для французов момент командование армии принял 36-летний честолюбивый генерал Жан-Виктор Моро1. Однако французские оккупанты, при известии о быстром наступлении «старого скифа», как они прозывали Суворова, бежали из Милана — вместе с командующим армией Моро2.
0 том, как действительно был взят Милан, существует интересное свидетельство из первых рук, казачьего атамана Андриана Денисова, которого 17 апреля ст. ст. на подходе к городу Суворов словесно командировал к австрийцам. Те испросили у атамана письменный приказ, но он, не решаясь беспокоить фельдмаршала, не вернулся назад к Суворову, а отправился с казаками к городу. Высланная


1 Генерал Моро, позднее перешедший на сторону антинаполеоновской коалиции и погибший в 1813 г., был погребен в Петербурге, в католической церкви на Невском проспекте — если вспомнить, что и Александр Васильевич погребен в конце этого проспекта (в Александро-Невской лавре), то нельзя не удивиться тому обстоятельству, что бывшие противники были похоронены на одной улице.
2 Как позднее в Турине, часть французского гарнизона засела в цитадели, Кастелло Сфорцеско, и сдалась позднее, 12 мая ст. ст. -44-


им к городским воротам команда Миронова обнаружила, что французы бежали (часть гарнизона засела в Кастелло Сфорцеско) и что «все жители с дружеским расположением на казаков смотрят»1. «Решился я занять город» — сообщает в своих записках атаман, пригласивший к воротам бургомистра («господина президента») и сказавший ему «учтиво, но с тоном победителя, что получено приказание занять Милан. <...> Мы с ним уговорились, что я через час буду входить в город и сверили для сего свои часы». В итоги ключи от Милана принял всё тот же Денисов, а австрийцы, которым он послал рапорт о сдаче города, заявили, что устали и пришли, во главе с Меласом, в ломбардскую столицу лишь на следующий день. Атаман пишет, что при этом «я его, не слезая с лошади, обнял, но старик Мелас при сем случае упал со своей лошади».
Очевидно, что Суворов тактично соблюл тут политкорректность — Милан и Ломбардия были австрийской вотчиной, и успех русского оружия служил австрийской реставрации и легитимности. Впоследствии общим местом стало занятие Милана именно австрийцами, хотя более информированные источники сообщают, что первыми «проникли» казачьи отряды.
Миланцы приветливо, даже восторженно встречали русско-австрийское войско: республиканцы,


1 Здесь и далее цит. по: Денисов А. Записки // Русская старина. 1874. Т. XI. С. 58-59- -45-


адепты марионеточной Цизальпинской республики, и французы вели себя развязно и успели разочаровать горожан, да и как меланхолично писал тогда один современник, «обыватели всегда рады новым ярким событиям»1. Республиканцы оскорбляли чувства верующих, глумились над святынями, закрывали религиозные учреждения. Французы, перед тем как покинуть Милан, опустошили городскую казну и вне очереди, досрочно, собрали с горожан ежегодный налог.
Живописных казаков прозвали «русскими капуцинами» из-за пышных бород. Суворов, как вспоминали очевидцы, вел себя, как обычно, весьма экстравагантно — христосовался с итальянцами (вход пришелся на православную Пасху), объясняя им — на итальянском, которым владел, — что идет «возвращать католическую веру». Показательно, что он смещает тут акценты — из области военно-политической (помощь союзникам-австрийцам), в область духовную, религиозную.
Примерно то же самое, возвращение католической веры, ощущали представители Миланской Церкви.
Накануне торжественного входа в Милан, 17 апреля ст. ст., Суворова принял в своей резиденции в Монце архиепископ Филиппо Мария Висконти (1720-1801), поблагодаривший за освобождение Ломбардии. После триумфального


1 Цит. по: Baratto М., Galandra М. 1799. Le baio-nette sagge. Pavia, 1999. P. 108. -46-


марша русской армии по городу 18 апреля был отслужен в кафедральном соборе благодарственный молебен «Te Deum», как это делалось прежде в Удине и Вероне. Архиепископ — полный тезка последнего правителя Милана из рода Висконти — в то время уже был 80-летним старцем. На миланскую кафедру он взошел по личному выбору австрийского императора, и в целом, естественно, проводил проавстрийскую политику. Был известен как талантливый проповедник и меценат. Торжественно встретив союзников, при возвращении французов монсиньор был вынужден бежать из родного города. (Однако в последние месяцы перед смертью оккупанты дозволили ему вернуться на кафедру).
Перед тем как отправиться в Дуомо, на торжественный молебен, Суворов посетил храм Сан Джорджо аль Палаццо (виа Торино, № 56), помолиться св. Георгию Победоносцу, небесному покровителю христолюбивого воинства, особо им чтимому1. Согласно городскому преданию, полководец, войдя в храм, опустился на колени и поцеловал пол, а затем на коленях подполз к алтарю, где долго и истово молился. Городские предания позднее развивались, и в Милане рассказывают малоубедительную историю, что якобы полководец въехал в храм верхом на лошади...


1 26 мая 2011 г. в рамках Суворовских дней в Италии в Свято-Георгиевской церкви была отслужена православная литургия. -47-


В честь Суворова и союзников видный местный композитор Амброджо Минойя (1752-1825), позднее — директор миланской Консерватории, написал, на стихи Лоренцо Чичери, торжественную кантату, стихи которой, в рукописи, удалось обнаружить в архиве Консерватории. Ее исполнил 25 мая 1799 г., уже после ухода из Милана Суворова, в «Ла Скала» тенор Винченцо Алипранди. Правда, спустя шесть лет тот же композитор Минойя сочинил кантату в честь Наполеона и его коронации «железной короной» в Милане...
Фельдмаршал Суворов остановился, в Палаццо Бельджойозо, всего на три дня, с 18 по 20 апреля ст. ст., — впереди был поход далее на запад, в Пьемонт, и новые победы.
Особняк Бельджойозо, постройки Пьер-марини, одно из самых видных строений в Милане в стиле неоклассицизма, господствует на одноименной площади. В течении веков он принадлежал одному из самых видных северо-итальянских родов Бельджойозо, выдвинувшихся в местной истории еще с XIV в. и давших многих полководцев, политиков, дипломатов, меценатов.
В середине XVIII в. Антонио Барбиано ди Бельджойозо получил от императора Иосифа II титул князя Священной Римской империи за верную службу трону. Его сын, князь Альберико XII (1725-1813), и принимал в Милане в конце апреля 1799 г. полководца Суворова. Опять-таки, как и монсеньор Висконти, это — проавстрийский представитель -48- городской элиты. Один из самых блестящих миланцев той эпохи, князь Альберико XII являлся императорским советником, кавалером Орденов Золотого Руна и Железной Короны, первым префектом художественной Академии Брера, покровителем литераторов и художников. Взяв в жены представительницу другого блестящего северо-итальянского рода, Анну Риччарду д’Эсте, он присоединил ее фамилию к своей: в такой форме она и появилась на фронтоне миланской родовой резиденции.
В литературе упоминался, с легкой руки военного историка графа Д.А. Милютина, альтернативный миланский адрес Суворова — Палаццо Кастильоне, однако еще в 1903 г. французский военный историк Эдуар Гашо [Edouard Gachot] в своей монографии «Суворов в Италии» («Souvarow en Italie»)1 разъяснил ошибку и прямо указал на Палаццо Бельджойозо — ради этого уточнения Э. Гашо специально ездил в Милан. Вместе с тем возникало новое затруднение — в Милане в настоящее время существуют три здания, имеющие принадлежность к семье Бельджойозо. Однако вне сомнений, что Суворов останавливался именно в особняке на одноименной площади: это — родовой, фамильный особняк, отмеченный гербом, своего рода официальная резиденция княжеской семьи, в то время как два других здания даже не именовались


1 См. о нем также библиографическую сноску № в статье Николы Каведини. -49-


«palazzo», а иначе — «вилла Бельджойозо»1, и «дом (casa) Бельджойозо».
Существует еще один курьезный суворовский след в миланском городском убранстве.
В центре прекрасного Палаццо дей Джуреконсульти, где прежде стояла статуя одного из испанских владык — Филиппа II, в 1833 г. появилась внушительная статуя св. Амвросия Медиоланского, резца Луиджи Скорцини. Некоторый период, почти 30 лет, эта ниша пустовала — дело в том, что якобинцы в начале 1799 г. сбросили с фасада изображение испанского монарха, заменив его фигурой Брута — «тираноубийцы» и героя республиканцев разных эпох. Суворовские солдаты, возмущенные этой «антимонархической» скульптурой, после освобождения Милана, в апреле того же


1 Роскошную Виллу Бельджойозо, где сейчас размещается муниципальная Галерея современного искусства, выстроил брат Альберико — Лодовико, который, в противоположность Альберико, заигрывал с якобинцами и французами. В итоге он даже предоставил Виллу французскому республиканскому командованию (генералу Шереру и сменившему его Моро), а затем уступил ее администрации Цизальпинской республики — та угодливо подарила ее Наполеону при возвращении французов в Милан в 1800 г. Позднее на Вилле Бельджойозо размещалась резиденция его пасынка, Эжена (Евгения) Богарне, провозглашенного вице-королем Италии. О владениях семьи Бельджойозо в Милане см. Bascape G.C. I palazzi della vecchia Milano: ambienti, scene, scorci di vita cittadina. Milano, 1977. P. 207. -50-


года ее разрушили, а перед этим, вкупе с итальянскими патриотами1 и австрийцами, срубили т.н. дерево свободы, посаженное якобинцами перед кафедральным собором.
После ухода русской армии, австрийцы сначала вели достаточно либерально по отношению к неверным подданным, однако не обошлось — чуть позднее — без репрессий. Когда же сюда в 1800 г. вернулись французы и Милан стал столицей Италийского королевства, произошла некая смена элиты, и к рулю власти пришли профранцузские настроенные миланцы. Многим, в том числе князю Альберико XII Барбиано ди Бельджойозо, пришлось уйти в тень.
Вторая реставрация 1815 г. вновь привела австрийцев в Ломбардию, однако к тому моменту уже стали вызревать патриотические движения — нация стремилась избавиться от чужеземной, пусть и просвещенной опеки. После окончательного падения австрийского правления в 1860 г., всё с ним связанное стало очерняться. Так был подзабыт и русский эпизод в Милане 1799 г.2; современная задача —


1 Никола Каведини в предыдущей статье сообщает, что обет срубить это древо дал в Вероне миланец на австрийской службе Бранда дей Лучони, возглавивший затем т.н. христианскую массу (крестьян, выступивших против якобинцев).
2 Вне сомнения, находились просвещенные итальянцы, помнившие об освобождении русскими Ломбардии в 1799 г., свидетельством чему стало устроение подсветки мемориального Музея Суворова к 300-летию Петербурга — от лица города-побратима Милана.-51-


восстановить его историческое значение. Этому послужила и водруженная (26 мая 2011 г.), в рамках Года русской культуры в Италии, мемориальная доска на Палаццо Бельджойзо. Первоначально инициаторами была составлена, при участия автора этих строк, такая надпись:
ВО ДВОРЦЕ БЕЛЬДЖОЙОЗО В АПРЕЛЕ 1799 ГОДА ОСТАНАВЛИВАЛСЯ ФЕЛЬДМАРШАЛ АЛЕКСАНДР СУВОРОВ, КОМАНДОВАВШИЙ СОЮЗНОЙ РУССКО-АВСТРИЙСКОЙ АРМИЕЙ, ОСВОБОДИВШЕЙ В АПРЕЛЕ-АВГУСТЕ 1799 ГОДА ЛОМБАРДИЮ И ПЬЕМОНТ ОТ ФРАНЦУЗСКИХ ЗАВОЕВАТЕЛЕЙ И СОКРУШИВШИЙ МИФ О НЕПОБЕДИМОСТИ АРМИИ НАПОЛЕОНА БОНАПАРТА.
Но после разного рода согласований с городской администрацией текст ее вышел иным, без упоминания французских завоевателей, австрийских союзников и мнимой непобедимости наполеоновской армии:
IN QUESTO PALAZZO NELL’ANNO 1799 IL GENERATE FELDMARESCIALLO ALEKSANDR SUVOROV GRANDE CONDOTTIERO RUSSO FU OSPITE DURANTE LA CAMPAGNA DI LOMBARDIA E PIEMONTE
[В этом дворце в 1799 г. во время Ломбардо Пьемонтской кампании останавливался великий русский полководец генерал-фельдмаршал Александр Суворов]
Что сказать, и Суворов любил краткость... Но политкорректностью не отличался.-52- 

 

Марко Галандра. Павия*

 

Итальянская кампания 1799 г., столкнувшая русско-австрийские и французские войска — один из самых малоизвестных сюжетов наполеоновской эпохи, хотя представляет особый интерес с точки зрения военной истории.
Кампания шла на протяжении 5 месяцев, преимущественно в Ломбардии и Пьемонте, косвенно затронув и другие регионы Апеннинского полуострова, и отличалась серией жестоких и кровопролитных сражений, а также постоянными перемещениями воинских


* Статья написана на базе доклада, прочитанного автором на международной конференции «Русские имена в истории Европы. Александр Суворов», организованной Центром Национальной славы и Фондом Святого апостола Андрея Первозванного и проходившей в Государственном мемориальном музее А.В. Суворова в марте 2011 г. Первоначальный вариант статьи: Галандра М. Фельдмаршал Александр Суворов в Италии // Суворовские чтения. 2013. СПб.: Государственный мемориальный музей А.В. Суворова, 2013. С. 22-26. -54-


контингентов по долине реки По и на стыке Лигурийских и Эмилианских Апеннин. Она показала, что генералам Французской республики, несмотря на их решительность, опыт и личные достоинства, не хватало некой «искорки» — той тактической и стратегической «интуиции», которой обладал Наполеон Бонапарт и которая помогала ему в победах на итальянских, и других, полях сражений.
Общепризнанно также, что поражения французов в 1799 г. в Италии были обязаны присутствию на театре войны такого неожиданного и необыкновенного противника — блестящего и гениального фельдмаршала Александра Васильевича Суворова, посланного императором Павлом I на помощь своим союзниками по Второй коалиции, во главе русского корпуса.
Суворов прибыл в Италию в ореоле славы опытного и умелого полководца, но и с репутацией чудака и эксцентрика. Говорили, к примеру, что он разбивал (или прикрывал) зеркала в домах, где останавливался, так как не якобы хотел видеть свою дурную внешность и малый рост. Рассказывали, что он имел обыкновение неожиданного вскакивать на стулья и столы и кукарекать, а во время бесед безо всяких видимых причин — плакать, смеяться и гримасничать. Он как будто бы игнорировал постель и всегда спал на полу, а также требовал снимать все запоры, открывать двери и окна, утверждая, что ему не страшен ни мороз, ни злодеи. -55-
К моменту прибытия в Италию Суворову исполнилось 68 лет, большую часть которых он провел в походах, сражаясь против турок, татар, пруссаков, поляков, французов — от Одера до Дуная, от Балтийского моря до Черного. Стяжав воинские лавры, он получил звание фельдмаршала в 1794 г. из рук Екатерины II, но попал в опалу при ее сыне Павле. Однако царю пришлось призвать его из ссылки, — по настоянию Франца II Австрийского, желавшего видеть Суворова во главе русско-австрийского войска, брошенного в Италию против французов1.
Ради новой кампании парижская Директория выслала шесть армий — от Рейна до Апеннин, при этом ее общее командование вверили Бартелеми-Луи Шереру, отличившемуся в 1795 г. в битве с австрийцами при Лоано. Перейдя через реку Минчо во главе корпуса в 45 тыс. человек, Шерер направился к Вероне, но не смог форсировать Адидже, где стояли австрийцы, и потерпел первое поражение 5 апреля 1799 г. при Маньяно.
15 апреля в Вероне появились первые русские солдаты. С того момента кампания приняла быстрый ритм. Решительными маршами Суворов, возглавивший русско-австрийские войска, преследуя отступавших французов и


1 Подробнее о кампании в Ломбардии и, особенно, в регионе Павии см. Baratto М., Galandra М. 1799. Le baionette sagge. Pavia, 1999; Galandra M. Pavia, cit-ta-fortezza. Pavia, 1998. — Прим. пер. -56-


взяв Брешию и Бергамо, вышел 25 апреля к реке Адда.
Шерер, который вызвал на подмогу из Неаполя генерала Жака Макдональда (французам там удалось свергнуть Бурбонов и провозгласить, с помощью местных якобинцев, эфемерную Партенопейскую республику), тем временем был смещен — на место главнокомандующего Директория назначила Жан-Виктора Моро. Под его началом теперь состояло 28 тыс. солдат (против 50 тыс. солдат союзнической армии): он выставил их на линии Адды, стремясь защитить путь на Милан.
После жестокой схватки, к 27 апрелю Суворову удалось форсировать реку и выйти на марш к ломбардской столице — 28 апреля союзники торжественно вошли в Милан, при ликовании его жителей.
Французам пришлось ретироваться из Ломбардии и отступить в Пьемонт, по той линии, что от Валенцы, через Алессандрию, доходит до Апеннин и Генуи.
Пребывание Суворова в Милане продолжалось всего три дня. Он сразу же выслал австрийского генерала Отта в Павию, а сам повел остальные русско-австрийские войска к Лоди, дабы перейти По между Павией и Пьяченцей. Фельдмаршал знал, что с юга полуострова к нему движется Жак Макдональд, и желал отрезать Пьяченцу, полагая ее важным стратегическим центром. Вместе с тем среди союзников вызрело решение поставить первоочередной -57- задачей освобождение Пьемонта — до появления там Макдональда.
Таким образом, к Пьяченце и Модене выслали лишь австрийскую дивизию Отта, вступившую в Павию 5 мая — она должна была контролировать передвижения Макдональда и, по возможности, препятствовать ему пересечь Апеннины на пути в регион Эмилия.
7 мая основные силы союзников, вместе с самим Суворовым и великим князем Константином Павловичем, вторым сыном царя, вошли в Павию, где, впрочем, провели всего одну ночь — с тем, чтобы ускоренным маршем выйти через зоны Ольтрепо и Ломеллину в направлении Пьемонта.
Прохождение русско-австрийских войск через Павию оставило сильное впечатление на горожан, которые, согласно хронистам, устроили торжественный прием освободителям (дивизии под командованием австрийца Отта) — с иллюминацией и спектаклем в городском театре.
Казаки особенно поразили павийцев. Вои как их описывает один хронист: «Все они бравого вида, на лошадях, длиннобородые, в кожаных шапках, с длинной пикой, кнутом, двумя пистолетами, саблей, кинжалом — вооружение почище, чем у турок»1. Однако казаки не чуждались реквизиций, и после первого


1 Gentile С. Avvenimenti di guerre seguiti in Italia l’anno 1796-1802, manoscritto. -58-


энтузиазма местные жители предпочитали отсиживаться взаперти дома.
Сам Суворов вошел в Павию в два часа дня 7 мая, поселившись в особняке маркиза Маттео Корти (близ базилики Сан Микеле)1, перед которым был выставлен караул гражданской гвардии. Расцеловав, по русскому обычаю, солдат караула — что вызвало восхищение среди горожан, полководец обратился к собравшимся с краткой речью, провозглашая славу государям Францу II и Павлу I, а также святой христианской вере. На следующий день русские войска вошли в Ломелло. В Вогере в тот момент стоял корпус генерала Багратиона, к которому вскоре присоединилось 13 тыс. австрийцев.
Народное восстание против французов тем временем ширилось в Пьемонте2, и генерал Моро, после нескольких стычек с русско-австрийскими войсками, не приведших к определенным результатам, решил оставить долину По и ретироваться к Лигурийским Апеннинам, в ожидании подкреплений. 26 мая 1799 г. ворота союзникам открыл Турин, где


1 В настоящее время — Палаццо Арнабольди, на виа делла Роккетта.
2 О крестьянских антиякобинских выступлениях в Пьемонте, инициированных походом Суворова см. Талалай М.Г. Суворов и итальянская «Вандея» // Русская мысль (Париж), № 4346, 21-27 дек. 2000. С. 20. — Прим. пер. -59-


подняли голову легитимисты1, а якобинцы в спешке бежали.
Однако новая опасность заставила Суворова вновь предпринять решительные действия. С востока приближалась Неаполитанская республиканская армия Макдональда, проложившая с боями себе дорогу через Апеннины и взявшая Пьяченцу (при этом дивизии Отта пришлось отступить за речку Тидоне). Форсированным маршем Суворов движется из Алессандрии на восток и на берегах реки Треббия сходится с 35-тысячным французским войском. Три дня, 17-19 мая, шла отчаянная схватка, в результате которой Макдональд был разбит и отступил в сторону Модены. Перевалив через Апеннины, он, пройдя по восточному берегу Лигурийского моря, привел остатки своей армии к Моро.
Самая же важная битва Итальянской кампании 1799 г. произошла у Нови (Нови-Лигуре), 15 августа 1799 г. Накануне битвы во главе республиканской армии в Италии встал Бартелеми-Катрин Жубер, честолюбивый 30-летний генерал, решивший повернуть колесо фортуны, до сих пор не жаловавшей французов. Спустившись с Апеннин на равнину Жубер, рванулся в бой, несмотря на превосходящие силы противника — 50 тыс. союзников против 35 тыс. французов.


1 Сторонники свергнутой республиканцами Савойской династии. — Прим. пер. -60-


Развернулось одно из самых кровопролитных сражений наполеоновской эпохи. Французы потеряли — убитыми и ранеными — 6500 солдат, а 2 тыс. безвестно пропали. Среди павших оказался и сам Жубер, сраженный ружейной пулей в самом начале боя. Потери союзников, которые никогда не были уточнены, составили (приблизительно) более 5 тыс. австрийцев и 2500 русских — убитых и раненых. После поражения французы в беспорядке бежали, однако союзники не предприняли попытки их преследовать, упустив таким образом возможность нанести окончательный удар врагу.
Последующее хорошо известно. Стратегический план Суворова состоял в продолжение похода на запад, вдоль западного берега Лигурийского моря — до южных земель Франции. Однако серия затяжных и неумелых действий австрийцев, а также события на других военных театрах, в первую очередь, в Швейцарии, помешали ему исполнить задуманное.
В Асти, где находился штаб полководца, 25 августа он, в самом деле, получил неожиданное письмо императора Франца II, где объявлялось об окончании его военной миссии в Италии и о командировании русских войск в Швейцарию: там французы перешли в наступление, угрожая альпийский перевалам — Симплонскому и Сен-Готарду.
Думается, что фельдмаршала мало утешило пришедшее от царя Павла поздравление с -61- большой победой при Нови, которая — в свете дальнейших событий — не возымела никакого позитивного влияния на ход войны с Францией. Впереди, правда, был новый подвиг — переход через Альпы, поставивший, вместе с другими триумфами, имя Суворова в ряд самых великих полководцев не только России, но и Европы.

Перевод с итальянского М.Г. Талалая -62-
 

Массимо Граната. Ломеллина *

 

Ломеллину [Lomellina] можно определить как транзитный край: она стратегически расположена между реками По с южной стороны, Сезией с западной и Тичино с восточной. Для тех контингентов, что спускались с альпийских перевалов с запада и идет на юг, или же шли с востока к альпийским перевалам в сторону Франции, Ломеллина предоставляла возможность удобного и наиболее безопасного маршрута. Учтем, что возможную угрозу нападения через апеннинские перевалы снижала — с южной


* Статья написана на базе доклада, прочитанного автором на международной конференции «Русские имена в истории Европы. Александр Суворов», организованной Центром Национальной славы и Фондом Святого апостола Андрея Первозванного и проходившей в Государственном мемориальном музее А. В. Суворова в марте 2011 г. Первоначальный вариант статьи: Граната М. Суворовские казаки в исторической памяти Ломеллины // Суворовские чтения. 2013. СПб.: Государственный мемориальный музей А.В. Суворова, 2013. С. 33-36. -63-


стороны — река По. Через наш край, начиная с эпохи Ганнибала и заканчивая войнами за независимость Италии в середине XIX столетия, проходили самые разные армии. Кроме того, это плодородная зона предоставляла пастбища и фураж для конницы и провиант для солдат.
Данный комплекс обстоятельств хорошо усвоили еще древнеримские императоры: когда в IV в. империя уже не могла больше эффективно ограждать себя на дальних границах от варваров и стала укрепляться во внутренних зонах, они возвели могучие оборонительные стены именно в Ломелло, в самом центре края (он и назван по этому городу) — ради защиты стратегического пункта меж трех рек. Также и лангобардские цари, имевшие свою столицу в соседней Павии, значительную часть времени пребывали как раз в Ломелло. Позднее здесь устроил свою резиденцию и пфальцграф, от имени Каролингской империи управлявший северной Италией.
Так и армия Суворова, среди многих иных, действовавших на севере Италии, неизбежно должна была прийти в наш край — во время своей миссии по освобождению страны от якобинского насилия.
В старинном замке Ломелло великий полководец, останавился 8 мая 1799 г. — после сокрушительной победы французов на реке Адда и бескровного взятия Милана. В этом замке он написал известное воззвание к жителям Пьемонта, с призывом сбросить иго -64- французских оккупантов. Оно было составлено непосредственно на французском, так как в то время он являлся государственным языком Сардинского королевства. Приведем целиком этот редкий текст:
La victorieuse armee austro-russe vient sec-ourir votre legitime souverein. Elle voutfaire tri-ompher la sainte Religion, detruire I’immoralite introduite par les Francais. Brave Piemontais, si votre fidelite est toujour la тете envers I’illus-tre Maison de Savoie, il faut lever I’etandard et rejoindre la valoreuse armeee que je commande.
Souvarow1
[Победоносная русско-австрийская армия идет на помощь вашему легитимному государю. Она желает триумфа святой Веры и разгрома аморальности, посеянной французами. Смелые пьемонтцы, если ваша верность блестящему Савойскому Дому — всё та же, поднимайте знамена и вливайтесь в доблестную армию, которой я командую.
Суворов]
В Ломелло остановился также и Багратион, и великий князь Константин Павлович — тогда ему было всего 20 лет. На следующий день, 9 мая, Суворов ушел, в свойственном ему молниеносном стиле, — в сторону Вогеры [Voghera]. Однако в Ломелло остался определенный контингент, можно сказать, что тут, на


1 Cazzola Р. Corrispondenza del maresciallo Suvorov nel bicentenario della Campagna d’Italia del 1799 // Studi Piemontesi. 1999. Vol. 28. Fasc. 1. P. 41. -65-


левом берегу По, работал некий штаб по поддержке дальнейшей кампании. Имеются точные сведения, к примеру, что сюда, для помощи продвижению русской армии в Пьемонт, возвращался великий князь.
Не забудем, что Суворов рассчитывал после освобождения Пьемонта идти далее во Францию, дабы разбить Наполеона в его гнезде. Однако австрийским горе-союзникам было нужно лишь русскими руками вернуть себе власть в Италии, а о будущем всей Европы, об угрозе от Наполеона, они, в отличие от Суворова, не очень задумывались.
Историческая память суворовской эпопеи в Ломеллине, к сожалению, весьма ограничена скудностью архивной базы. Профранцузские муниципалитеты, учредившиеся тут по воле Наполеона после его победы при Маренго в июне 1800 г., поспешили уничтожить разного рода нежелательные для них печатные и иные документы.
В итоге в Ломелло в хронологических рамках периода с мая 1799 г. по июнь 1800 г. остались лишь немногие административные бумаги, касающиеся в первую очередь реквизиций и призывных повесток от лица временного управления австрийского полковника Тсекели. Вероятно, эти документы тут оставили, дабы показать, что и австрийское правление не щадило население — как прежде якобинское.
Сохранился также ряд рукописных протоколов муниципальных заседаний, которые составляли -66- советники мэрии. Это небезынтересные источники, однако, они дают представление только о жизни того или иного населенного пункта, а не всего края, и кроме того, многие протоколы исчезли.
В отличие от Пьемонта, где существует и широкая мемориальная база относительно антифранцузских восстаний населения, вспыхнувших при приближении союзнических войск, ведомых Суворовым, в нашей Ломеллине ее практически нет.
Дело в том, что, когда тут появились первые казачьи отряды, французская армия сразу же отступила за реки По и Сезию: в Ломеллине не понадобились ни крестьянские восстания, ни — к счастью — баталии регулярных военных сил. Поэтому редчайшие свидетельства относятся в первую очередь к «параду» экзотических одежд и к наружному виду казачьей конницы, шедшего в авангарде русско-австрийских войск.
Несмотря на подобные лакуны, в середине XIX в., а затем в 1930-е гг. несколько местных историков постарались поднять архивные материалы в Ломеллине и составить, хотя бы в общих чертах, историю этого важного эпизода, прежде неизученного.
Историки, работавшие во второй половине XIX в., после объединения Италии, сосредоточились в первую очередь на австрийском компоненте союзнических сил и сделали это с критическим прицелом: в тот момент страна только что получила, с боями, независимость, -67- главным противником которой считалась Австро-Венгерская империя.
В 1930-е гг. новые публикации имели более взвешенный характер, а по отношению к русскому присутствию в Ломеллине — вполне нейтральный, однако и теперь речь шла преимущественно о местной хронике без какой-либо широкой и осмысленной панорамы.
Скудная историография той эпохи все-таки может и должна быть расширена за счет всей доступной нам документации. Мы уже начали работать в этой сфере, причем не только в нашем городе Ломелло, но и во всем крае, центром которого он является. Однако, что касается народной памяти, то тут реконструировать что-либо представляется почти не возможным.
Думаю, что подобных свидетельств у местных жителей не сохранилось по ряду причин. Возможно, в народной памяти суворовская армия позднее смешалась с армией австрийской, которая не раз побывала в нашем краю. Главное же — русское войско, ведомое твердой и благожелательной рукой великого полководца, в отличие от многих других пришельцев, вело себя по отношению к нашим предкам исключительно корректно. Это, вероятно, была единственная по-настоящему освободительная армия. Если французы в нашем крае произвели истинное опустошение, грабежи, массовые насилия, то в жалобах жителей Ломеллины, обращенных в местные органы власти — с просьбой передачи их командованию союзников, фигурируют -68- минимальные сюжеты. Это похищение казаками овощей из огородов и нескольких куриц, непрошеные визиты в тучные амбары, причем главным «проступком» в Ломеллине стала кража лошади, совершенная подвыпившими казаками (лошадь при этом оказалась принадлежавшей австрийскому офицеру).
Вывод следующий: как это обычно и бывает с человеческой памятью, о причиненном зле помнят долго, а о благодеянии тут же забывают.
В заключение, несколько удаляясь от основной темы, выскажу следующую мысль.
Смерть Суворова позволила ему не увидеть, как его блестящие успехи в Италии были развеяны бездарностью барона Меласа, подарившего Наполеону незаслуженную им победу при Маренго. А без этой победы не взошло бы «солнце Аустерлица» и не лилась бы рекой кровь на Бородинском поле.

Перевод с итальянского М.Г. Талалая
 

Пьеро Каццола. Турин *

 

Итальянскую историографию, посвященную жизни и военным подвигам А.В. Суворова, к сожалению, нельзя назвать богатой. О нем можно найти весьма общие сведения в соответствующих статьях итальянских энциклопедий, как, например, в «Enciclopedia Italiana», «Piccola Treccani», «Lessico Universale Treccani», «Enciclopedia Europea», «Grande Dizionario Enciclopedico». Однако приведенная там информация настолько расплывчата, что не может служить источником для серьезного знакомства с его биографией.


* Расширенный вариант статьи автора «Суворов в итальянской библиографии», впервые опубликованной в: «Суворовские чтения. Ноябрь 2000» (СПб.: Государственный мемориальный музей
А.В. Суворова, 2001, пер. и науч. ред. М.Г. Талалая, стр. 28-31). Там же в качестве приложения дана аннотированная итальянская «Библиография, относящаяся к событиям в Северной Италии в 17961800 гг.» (стр. 31-33; составление проф. Микеле Руджеро). -70-


Напротив, итальянская военная кампания 1799 г., когда север Апеннинского полуострову стал ареной кровавых столкновений австро-русских и французских войск, неплохо отражена в различного рода публикациях, осуществленных сначала очевидцами событий, а затем и профессиональными историками (хотя другие эпизоды наполеоновских войн освещены куда лучше).
...После первого сражения у переправы через реку Адда, 26-27 апреля бои переместились в направлении города Павия и региона Ломеллина, а после того как союзники вошли в Алессандрию, театр военных действий образовался в Пьемонте. Расположенные там цитадели, находившиеся в руках французов, оказывали, однако, упорное сопротивление.
Суворов тем временем выпустил ряд горячих прокламаций, обращенных к гражданскому населению и к солдатам распущенной армии короля Карла-Эммануила IV, укрывшегося на Сардинии1. Прокламации призывали


1 Самое известное воззвание к жителям Пьемонта, с призывом сбросить иго французских оккупантов, Суворов написал 8 мая (нов. ст.) 1799 г. в старинном замке Ломелло (по которому назван весь край Ломеллина), после сокрушительной победы французов на реке Адда и бескровного взятия Милана. Оно было составлено непосредственно на французском, так как в то время он являлся государственным языком Сардинского королевства. См. полный текст в статье Массимо Гранаты. — Прим. пер. -71-


поддерживать союзников и пополнять ряды их войск: это возымело неплохие результаты.
26 мая русско-австрийские войска, впереди которых выступали вооруженные крестьяне, так называемая христианская масса, ведомая Брандой дей Лучони1, человеком авантюрного склада, вступила в Турин (городская цитадель, однако, не сдавалась до 21 июня).
Так же в июне, с 17 по 19 число, произошла суровая битва у рек Треббия и Тидоне. И она завершилась победой русских и австрийцев, помешавших таким образом соединению корпуса Макдональда, двигавшегося с юга Италии, с корпусом Моро.
Можно сказать, что к началу июня Итальянский Север был очищен от французов, уходивших к Лигурийскому побережью. Отступившие французы, к которым присоединились поляки и цизальпинцы2, засели в Генуе, а их предводитель, генерал Массена, дал решительный отпор осадившим порт союзникам.
В итоге последняя кровавая битва произошла у Нови3 15 августа — союзники ее выиграли, но дорогой ценой4. В Пьемонте в руках


1 См. также в статье Николы Каведини. — Прим. пер.
2 Сторонники Цизальпинской республики.
3 Совр. Нови-Лигуре.
4 См. о битве при Нови в статье Марко Галан-дры. — Прим. пер. -72-


французов теперь оставались только цитадели в Тортоне и Серравалле.
Тем не менее после победы при Нови вклад России в победу над общим врагом был существенно девальвирован. С остатками войск, после последних подвигов в Швейцарии, фельдмаршал вернулся на родину и вскоре скончался.
Первое обстоятельное описание его похода мы находим в анонимной «Истории жизни и триумфов графа Суворова-Рымникского...» [Storia della vita e fasti di S.A. il Signor Conte Alessandro Suwarow Rymniski...], опубликованной в Турине уже в 1799 г. В ней подробно рассказывается о баталиях на итальянской земле и об их героях. Вне сомнения, что неизвестный нам автор «Истории жизни.» лично наблюдал за большинством освещенных им событий: можно сказать, что это — информация из первых рук.
Ценные сведения приведены и другим очевидцем кампании, на сей раз хорошо известным, — Жаком Марандой [Maranda], в его «Обзоре Пьемонта при королевском режиме с прибавлением о вальденсах и барбетах» [«Tableau du Piemont...»] (Турин, 1803). Маранда являлся членом протестантской Вальденской Церкви, гонимой папистами — поэтому при вступлении в Пьемонт французов, он, как и другие вальденсы, встал на сторону оккупантов. Ему лично французы поручили операции против партизанских отрядов восставшего крестьянского населения. Книга -73- Маранды неслучайным образом вышла в тот момент, когда в Пьемонт опять вернулись французы, уже из наполеоновской Империи.
Много позднее, на базе местных источников, исследователь Джузеппе Понте [Ponte] реконструировал детальную картину схватки французов и союзников в краях Пьеве-дель-Каиро и Алессандрии. Речь идет о его книге «Якобинцы и австро-русские [войска] в памяти Пьеве-дель-Каиро» [I Giacobini e gli Austro-Russi nelle memorie di Pieve del Cairo] (Меде, 1931). Позднее тот же Понте написал обстоятельную статью в журнале провинции Алессандрия «Rivista di storia, arte e archeologia» (1933), базирующуюся на редких местных источниках той поры — переписки маркизов Карло и Луиджи Гуаско-Кастеллетто.
Другой исследователь, предыдущего поколения, Гауденчо Кларетта [Claretta] дал несколько более широкое полотно, где, также на основе местных источников, описал главных действующих лиц кампании, среди которых — Таон де Ревель, Тонсо, Просперо Бальбо и, конечно же, Суворов. О нем Кларетта писал, что полководец «был всегда готов на быстрый ответ» и что он «умел дать его с неотесанной элегантностью, хорошо подходившей духу его солдат». Его книгу — «Страница субальпийской истории в 1799-1800 годах» [Una pagina di storia subalpina negli anni 1799-1800] (Флоренция, 1873) — как и предыдущую — можно отнести к разряду «краеведческих» изысканий. -74-
Более глубокий анализ Итальянской кампании дан в трудах ряда профессиональных историков, включавших изложение событий в свои обстоятельные монографии по истории Италии.
Например, Карло Ботта [Botta], сперва бывший якобинцем, а затем перешедший в стан «умеренных»1, отвел немало страниц Суворову в своей фундаментальной шеститомной «Истории Италии в 1789-1814 годах» (1833-1837).
Фердинандо Пинелли [Pinelli] в скрупулезной «Военной истории Пьемонта» (Турин, 1854) уделил особое внимание вкладу русского полководца в разгром французов — он же выявил роль пьемонтцев-наемников, сражавшихся на стороне Директории.
Два крупных туринских архивиста, Нико-меде Бьянки [Bianchi] и Доменико Карутти-ди-Кантоньо [Carutti di Cantogno], работавшие, соответственно в Государственном архиве Турина и его Королевской библиотеке, базировали «Историю пьемонтской монархии с 1773 по 1861 г.» (Турин, 1878) и «Историю Савойского Дома во время Французской революции и Французской империи» (Рим, 1892) на редчайших документах. Их обстоятельные труды не проходят мимо военных событий 1799 г. и личности Суворова.


1 «Умеренные», или «модераты» — Либеральнодемократическое движение эпохи Рисорджименто. — Прим. пер. -75-


К аналитическим работам профессионалов добавим также публикацию Джузеппе Греппи [Greppi] о дипломатических отношениях между Сардинским королевством, Австрией и Россией («Sardaigne — Autriche — Russie. Etudes diplomatiques», Рим, 1910), где автор публикует также ряд писем Суворова.
Об «итальянском вопросе» в наполеоновскую эпоху компетентно говорится в хрестоматийной монографии Джузеппе Берти, переведенной на русской язык: «Россия и итальянские государства в эпоху Рисорджименто» (М., 1959).
В качестве иллюстраций — весьма общего характера — к событиям той поры могут послужить книги ломбардского литератора Алессандро Верри [Verri], «Памятные события 1789-1801 гг.» («Vicende memorabili...», Венеция, 1858), и остроумного собирателя туринских анекдотов Альберто Вирильо [Viriglio] «Наполеоновский Турин» («Torino Napoleonica», Турин, 1905).
Теперь следует подробнее рассказать о двух авторах, которые заслуживают нашего наибольшего доверия — они, будучи авторитетными свидетелями эпохи, стали и самыми популярными источниками цитирования в последующих публикациях. Благодаря эрудиции, взвешенности и глубине суждений их по праву относят не только к хронистам, но и к историкам.
Первый — это Анри-Жозеф Коста-де-Борегар [Costa de Beauregard], одно из главных -76-
действующих лиц «альпийской» войны 1792-1796 гг. против французов-республикан-цев. В своей замечательной мемуарной книге «Разное из военного портфеля» он описывает преимущественно те военные годы, доведя, однако, свое повествование и до вступления Суворова в Турин. Но вклад Анри-Жозеф Коста-де-Борегар этими воспоминаниями не ограничивается: сохранилось множество его писем к родным и близким, собранных и изданных в книге «Человек из прошлого» (Париж, 1878) его правнуком, работавшим в семейном архиве в фамильном савойском замке Ля-Мотт-Серволе.
Другой «очевидец-историк» — это маркиз Шарль-Франсуа Таон де Ревель [Thaon di Revel]. В ту бурную эпоху маркиз служил лейтенантом при изгнанном на Сардинию короле Карле-Эммануиле IV, а также главой Регентского совета. Его сыну Иньясу и внуку Дженова-Джованни мы обязаны публикацией ценнейших мемуаров этого незаурядного политического деятеля (вышли в Турине в 1871 г.).
Русский полководец в текстах Коста и Таона предстает как образцовый легитимист, который всеми доступными средствами, в том числе и пером, добивается возвращения изгнанных государей в их страны и не достигший полного успеха в своем предприятии лишь из-за надменного сопротивления венского кабинета. Образ Сувовора легитимиста сформировался также и в результате того необыкновенного -77- уважения, которое испытывали к нему пьемонтские войска.
В 17-18-х главах мемуаров маркиза Таона рассказывается, как с вхождением русского полководца в Турин там был учрежден Регентский совет с самим Таоном во главе, и как прибытие австрийского имперского эмиссара стало препятствовать работе этого совета. В своем смелом письме к Суворову от 3 июля 1799 г. Таон заявил, что он против «патронажа австрийцев» и за принцип легитимной власти1. Расхождения между Суворовым и Меласом после победы при Нови были вызваны стремлением Вены к гегемонии на Итальянском Севере: в итоге французская оккупация по сути дела сменилась австрийской.
Книга Коста-де-Борегар, в свою очередь, предоставляет читателям как ценные свидетельства очевидца, так и их вдумчивый анализ. Появление русских войск в Италии автор связывает с той дружбой, что возникла между Павлом I во время его путешествия по Италии в 1782 г. и членами Савойского Дома. Детально повествуется о входе русских войск в Турин и о длительной осаде туринской цитадели.
Вне сомнения, книги Таона и Коста — краеугольные части итальянской историографии о Суворове и одновременно ее главный источник. Итальянская культура, впрочем, еще ждет обстоятельного труда, посвященного


1 Австрийцы даже не допустили возвращения в Турин законного савойского монарха. — Прим. пер. -78-


походу русских войск. Шагами на пути к этому следует считать книгу М. Баратто и М. Галандры «1799 год. Штыки молодцы» (Павия, 1999) и осуществленную нами публикацию, с обширными комментариями, на итальянском языке писем и донесений Суворова, написанных в Италии («La corrispondenza dalla Campagna d’Italia», под ред. Пьеро Каццолы, Турин, 19991).
И еще один исключительный эпизод, связанный с пребыванием в Турине Суворова: он изменил судьбу пьемонтца Ксавье (Ксаверия) де Местра (1763-1852), уехавшего навсегда в Россию. Накануне этого отъезда он начинает свою карьеру как художник, при весьма оригинальных обстоятельствах. Нам неизвестно, где и при каких обстоятельствах он получил первые, вне сомнения, дилетантские навыки в живописи. Известно, однако, что в своем скромном солдатском ранце он носил и кисточки с красками. Когда в 1799 г. Ксавье примкнул к авангарду русской армии, гнавшей из родного Пьемонта оккупантов-французов, его художественные занятия заметил непосредственный начальник — генерал Багратион, пожелавший получить портрет Суворова.
В своем письме к сестре, графине Бутте [Buttet], Ксавье сообщал, что будучи представленный


1 Итальянскому эпистолярию Суворова посвящена также аналитическая статья П. Каццолы «Corrispondenza del Maresciallo Suvorov nel bicentenario della Campagna d’ltalia del 1799» (Studi Piemontesi, XXVIII/1, 1999, p. 33-46). -79-


«знаменитому маршалу Суворову», заявил, что желает написать его портрет; тот ответил: «e! вien oui»1. В другом письме, к брату Жозефу (от 31 декабря 1799 г.), он подробнее рассказывал о сеансах Суворова: Пять дней тому назад я прибыл в Ратисбон2 <...>. Я написал портрет принцессы де ля Тур, сестры королевы Прусской, по согласованию с моим генералом князем Багратионом. Сейчас я пишу великого Суворова, он дает мне сеансы, впервые в жизни3.
Правда, в итоге Ксавье де Местр в России стал не художником, а писателем4.


1 «э! ну и хорошо!» (франц.) — цит. по: Guasco R. Xavier de Maistre peintre // Studi Piemontesi, n. 2, IV, 1975. P. 276-280.
2 Французское название немецкого города Регенсбург.
3 Op. cit. Р. 278. Перевод с франц. яз.
4 Ксавье де Местр писал исключительно на французском, но его сочинения в переводе на русский пользовались успехом в России; особенно популярной стала повесть «Параша сибирячка». — Прим, пер.


Перевод с итальянского М.Г. Талалая
 

 

Марио Корти. Итальянские участники Итальянского похода *


В итальянском и швейцарском походах Суворова 1799 года участвовали бывшие офицеры пьемонтский армии — ниццарды, савойцы и собственно пьемонтцы. В переходе к русской армии, они видели для себя единственную возможность продолжать борьбу с французами, разгромившими сравнительно маленькую пьемонтскую армию и оккупировавшими их родину1. Среди пьемнонтцев оказались, например, Осип Петрович Венансон (Giuseppe Trinchieri di Venanzone)2 и Иосиф


* Статья написана (на русском языке) специально для нашего сборника. — Прим. ред.
1 О пьемонских офицерах на русской службе см., напр., Ilari V. Gli ufficiali sardi al servizio russo (17991816) // Rivista di studi militari. 2014. Fasc. 3. P. 115-144.
2 Биографические данные см., например, в: Отечественная война 1812 года. Биографический словарь. М.: Россвоенцентр; Кучково поле, 2011. С. 65-66; в рус. справочниках и литературе «Траншери де Венансон» — неверно. -81-


Николаевич Галатери ди Дженола (Giuseppe Galateri di Genola)1. Венансон вступил в русскую службу в чине поручика, был в сражениях при Треббии и при Нови. Галатери был принят с чином капитана. Оба стали героями Отечественной войны 1812 года и кампаний 1813 и 1814 гг., и в русской армии сделали блестящую карьеру: Галатери достиг генерал-майорского чина в сентябре 1813 г., Венансон — в октябре 1814-го. В 1816 г. они вернулись на родину и вновь вступили, с тем же чином, в пьемонтскую армию, где дослужились до генерал-лейтенантского звания.
В армии Суворова числились итальянцы из других государств апеннинского полуострова. Одним из самых выдающихся был Егор Гаврилович Цуккато (Giorgio Giovanni Zuccato; 1761-1810), родом из венецианского Паренцо (ныне Поречь, Хорватия). В четырехлетнем возврасте его отдали на попечение дяде по матери Карло Морелли из Гориции, который в 1772 определил своего подопечного в Штуттгартской Каролинской академии. Окончив ее в 1783 г., Цуккато был произведен в лейтенанты в егерском корпусе, откуда в 1787 г. перешел в пешую гвардию. В 1788 г. вступил в русскую службу секунд-майором, участвовал во взятии Очакова, в русско-шведской


1 Там же. С. 83; в русских справочниках и литературе «де Жепола» — неверно. -82-


войне 1788-1790 гг. во взятии варшавской Праги в 1794 году.
24 февраля (ст. ст.) 1797 г. Джорджо Цуккато отставили от службы. Однако, уже через два года он примет участие в Итальянской кампании Суворова. Почему он был исключен из армии неизвестно. Однако, можно предположить, что он хлопотал о своем восстановлении и, видимо, заручился поддержкой императрицы Марии Федоровны, его старой знакомой по Вюрттенбергу1. 8 марта (ст. ст.) 1799 г. приказом императора Павла I «исключенный из службы подполковник Цукато принят паки в оную с назначением волонтером в корпус генерала от инфантерии [Андрея Григорьевича] Розенберга»2.
Как известно, 25 марта 1799 г. Суворов прибывает в Вену. 15 апреля в Вероне он производит смотр войск Розенберга и принимает команду над союзными войсками. В середине апреля австро-российские войска пересекли реку Адда в нескольких местах в участке между Лекко и Лоди, отбросив к западу французские войска генерала Жан-Виктора Моро. Отряд


1 Подробнее о военной карьере Дж. Цуккато см.: Corti М. Italiani d’arme in Russia. Artigiani, ingegneri, ufficiali in un esercito straniero (1400-1800). Roma: Carocci, 2017. P. 114-132, 134-147, 149-152, 154-155-Русская версия книги: Корти М. Итальянские военные на русской службе. М.: Индрик, 2020.
2 История войны 1799 года между Россией и Францией в царствование Императора Павла I / сост. Д.А. Милютин. 2-е изд. Т. 1. СПб., 1857. C. 610. -83-


Розенберга форсировал реку в районе Бривио и 29 апреля триумфально достиг Милана. 26 мая был занят Турин.
Тем временем Цуккато перевели из дивизии Розенберга в авангард под командованием грузинского князя Петра Ивановича Багратиона. После взятия Турина, Багратион отправляется в сторону Сузы, а Цуккато со своим отрядом марширует к Пинероло. Анонимный автор истории об итальянской кампании, опубликованной всего через три года после событий, рассказывает, что Цуккато по прибытии в Пинероло угрожал населению, что если город окажет хотя бы минимальное сопротивление, то он возьмет его штурмом. Жители города в страхе сдались1.
Багратион, отправивший Цуккато в долины с целью уговорить вооруженные формирования местного населения капитулировать с обещанием свободы, в рапорте № 184 от 25 мая (ст. ст.) засвидетельствовал Суворову «ревность и усердие в службе подполковника гр. Цукато который познание его здешнего языка весьма способствовал мне будучи от


1 Histoire des campagnes du marechal de Suworow, prince Italikski [sic!], General-Feld-Marechal au service de Russie. Vol. 3. Paris, 1802. P. 88-90. Взятие Пинероло подробно описано другим (или тем же) анонимным автором: Storia della campagna fatta in Italia da S.A. il Generale Feld-Maresciallo Principe Suwarow comandante in capite delle armate Austro-Russe unitamente ai Gen. Austriaci Melas, Kray ed altri eco Vol. 3. Firenze, 1800. P. 7-10. -84-


меня много раз посылан в долины и горы со внушением свободы горским оруженосцам обратившимся к своим соотечественникам»1. Тут необходимо пояснение. «горские оруженосцы», воевавшие на стороне французов, о которых говорит Багратион, были вальденса-ми — приверженцами средневекового еретического движения, впоследствии примкнувшими к протестанской реформе. В Пьемонте вальденсы населяли (как населяют и сегодня) несколько альпийских долин.
Итак, большая часть из четырех тысяч вальденсов, присоединившихся к французам и защищавших свои долины от союзной армии Суворова, сложили оружие благодаря усилиям Цуккато:
Граф Цуккато добился успеха скорее уговорами, нежели насилием. Своей мудростью и умеренностью ему удалось успокоить умы людей, разделенных в этих краях политическими взглядами и религиозными верованиями. Представители вальденсов, собравшись тогда в Пинероло, дали клятву верности и подчинились имперским армиям. Они направили графу Цуккато письмо, свидетельствующее об их признательности.2


1 История войны 1799 года... Т. 3. С. 244.
2 Histoire des campagnes du marechal de Suworow... С. 91; ср. также: Cazzola P. Corrispondenza del mare-sciallo Suvorov nel bicentenario della Campagna d’ltalia del 1799 // Studi Piemontesi. 1999. Vol. 28. Fasc. 1. P. 41-42; полный текст письма из Лузерны от 9 июня 1799 за подписью П[ола] Аппиа (P[aul] Appia) от имени трех членов делегации приводится в: Storia della campa-gna... P. 10-12, а также в: DeMichelis С. Suvorov e i Valdesi // Bollettino della Societa di Studi Valdesi. Luglio 1987. № 161. P. 59-60. -85-


Положительная оценка деятельности Цуккато подтверждается и другими источниками. В Пинероло он принимает делегацию вальденсов из Лузерны и Торре Пелличе (La Tour) и представляет ее членов полковнику Андриану Карповичу Денисову, прибывшему в город с основной частью казачьей конницы. (Денисов поселился в доме графа Джузеппе Павии [Giuseppe Pavia], сделав хозяйна дома своим полевым адъютантом1). Казачий полковник немедленно арестовывает делегатов, но, видимо, Цуккато заступается за них и на следующий день устраивает встречу вальденских лидеров с генералом Багратионом, который обращается с ними по-человечески, предъявляет им на подпись обязательство, гарантирующее спокойствие в долинах, и отправляет их в Турин к Суворову, дабы засвидетельствовать повиновение.
Цуккато сопровождает членов делегации. Суворов, обнимая главу делегации Поля Аппиа, обращается к нему по-итальянски: «Pace, amicizia e fratellanza» («Мира вам, дружбы и братства»). Предложив им водки, сам выпивает


1 Ruggiero M. “L’anno del fuoco (1799)”. I cosacchi e la Massa cristiana in Piemonte. Pinerolo: Alzani, 1999. P. 145. -86-


свой стакан до дна и приглашает их к столу.
На следующий день делегация по просьбе Суворова и неизменно в сопровождении Цук-като представилась председателю временного Верховного совета Карло (Шарля-Франсуа) Таон ди Ревель ди Сант-Андреа, который сразу набросился на них с оскорблениями. «Но достойный граф Цуккато — рассказывает Аппиа в своих мемуарах — невозмутимо ответил: “Эти господа честные люди, и родина их им обязана. Кроме того, они находятся под непосредственным покровительством Суворова”»1.
Цуккато отличается и на битве при Треббии 18-19 июня. Всё тот же анонимный автор пишет:
Стоит здесь... упомянуть об акции, предпринятой доблестным полковником графом Цуккато: этот офицер отличился при всех сражениях, проявляя трудно описуемую неустрашимость. Будучи волонтером, командовал он под началом князя Багратиона русским авангардным отрядом, который был рассеян в разгаре битвы. Тогда он бросился собрать своих и смог набрать около ста человек из наиболее храбрых. Заметив, что за бугром таилась группа французских войск, он, вместе с этой малой кучкой русских солдат, карабкался на холм. Несмотря на превосходящие силы противника,


1 Muston A. L’Israel des Alpes. Premiere histoire complete des Vaudois du Piemont et des leurs colonies. Vol. 4. Paris, 1851. P. 113-120. -87-


подбадриваемые своим начальником, они набросились на французов с криком «простите, простите». Сначала французы подумали, что русские просили прощения за себя, но потом, застигнутые врасплох яростью штыковой атаки, опустили оружие и сдались все в плен. Их было больше трехсот человек1.
В июле Цуккато получает от Суворова особое поручение: организовать в Тоскане и в церковном государстве народное ополчение и обучать повстанцев применению холодного оружия2. Надо было изгнать французов из папской области и покончить с так называемой «Римской республикой».
«Пуля дура, штык молодец»3, «штык, быстрота, внезапность — суть вожди россиян»4 — любил повторять Суворов. В письме от 17 июля (ст. ст.), написанном на французском языке, он и рекомендует Цуккато: «Поддержите, прошу Вас, мой штык; только


1 Storia della campagna fatta in Italia da S.A. il Generale Feld-Maresciallo Principe Suwarow coman-dante in capite delle armate Austro-Russe unitamente ai Gen. Austriaci Melas, Kray ed altri eco Vol. 3. Firenze, 1800. P. 63-64.
2 О т.н. системе Суворова см. сб.: Не числом, а уменьем. Военная система Суворова / Сост. А.Е. Савинкин, Ю.Т. Белов, И.В. Домнин. М., 2001.
3 Суворов А.В. Разговор с солдатами их языком // Генералиссимус Суворов. Сборник документов и материалов / Ред. Н.М. Коробков. Л., 1947. С. 79.
4 Там же. C. 12. -88-


холодное оружие дает победу, ибо оно наступательно, а пуля годится лишь для обороны. Всякий шаржирный огонь — метеор»1.
16 июля Цуккато прибывает во Флоренцию. У ворот города его принимают со всеми почестями представители властей и духовенства, крича вместе с ликующей толпой: «Да здравствует Павел Первый! Да здравствует Суворов, наш освободитель, ангел хранитель Италии!» На следующий день Цуккато уже в Аквапенденте. Там его встречают вооруженные дворяне, духовные лица и крестьяне, из которых он формирует 14 пехотных эшелона и 3 кавалерийских эскадрона. Ему пришлось решать проблему нехватки оружия: только у 4000 пехотинцев оказались ружья со штыками. В Анконе находились еще 3000 французов под командованием генерала Моннье, а Рим, Чивитавеккья, Перуджа и другие укрепленные места защищали 2400 французов и 4000 римских добровольцев под командованием генерала Гарнье. В момент, когда Цуккато находился в Аквапендете, небольшой отряд, отправленный из Рима французским генералом Пьером Гарнье, приближался к Витербо. Цуккато со своим импровизированным ополчением выступил им навстречу, обратив их в бегство. 467 сдались в плен. Из них 166 были французами, остальные — пьемонтцами,


1 Суворов А.В. Письма / под ред. В.С. Лопатина. М., 1986. С. 347; то же в: Cazzola. Corrispondenza... P. 41-42; ит. перевод в: Storia della campagna... P. 45. -89-


тосканцами, ломбардцами и римлянами, примкнувшими к делу революции. Разочарованные высокомерным поведением французов, некоторые перешли на сторону ополченцев, и Цуккато удалось даже организовать роту, состоящую из одних пьемонтцев. Отправив кавалерию под командованием одного из князьев Боргезе в погоню за отступающими, Цуккато отправился в сторону Ареццо, куда прибыл вечером 25 июля. Жители во главе с представителями духовенства и гражданских властей вышли к нему навстречу с факелами, надели ему на шею чудотворный образ Богородицы, архиепископ приколол к его шляпе букет цветов, окропленный святой водой, а несколько разгоряченных молодчиков бросились к его экипажу, выпрягли лошадей и повезли на себе1.
Цуккато обратился к окрестному населению с «велеречивым» воззванием на итальянском языке, призывающим «римский народ» присоединиться к его ополчению для полного освобождения области от французских захватчиков2.
В течение следующих двух дней в назначенный сборный пункт в Маджоне собрались


1 История войны 1799 года... Т. 1. С. 610-612; Петрушевский А. Генералиссимус князь Суворов. Т. 3. СПб., 1884. С. 141.
2 Текст на итал. яз. см. в: Zobi A. Storia civile della Toscana dal 1737 al 1848. Tomo 3. Firenze, 1851. Appendice di documenti. P. 147-149. -90-


около 6200 вооруженных добровольцев, включая 950 всадников. За короткий срок Цуккато разделил их на роты и батальоны, назначил офицеров и учил суворовской системе. На другой день ополчение двинулось навстречу трехтысячному отряду республиканцев (из них только треть были французами), которые вышли из Перуджи, чтобы разогнать ополченцев. Сражение состоялось 29 июля. Сначала выступили три аретинские роты: не вооруженные штыками, они открыли прицельный огонь по французам. Затем внезапно последовала штыковая атака остальной частью ополчения. Застигнутые врасплох, республиканцы повернулись назад и ушли под стены Перуджи, где заняли позиции на близлежащих высотах. Ополченцы, не раздумывая, бросились в атаку с криками «виват Мария, виват Суворов» и заставили врагов укрыться за стенами города. Ночью Цуккато установил две батареи, каждая на 6 орудий, на расстоянии ружейного выстрела от стен, и утром следующего дня приказал открыть огонь по стенам города. Несмотря на ответный огонь девяти крепостных орудий, ополченцам удалось одолеть сопротивление города, который через три дня сдался. Французский гарнизон заперся в цитадели1.


1 История войны 1799 года... Т. 1. С. 612-614; ср. также: Gallorini S. La primavera del «Viva Maria». Maggio 1799: l’insorgenza ad Arezzo, Castiglion Fiorentino e in altri centri della Valdichiana: la «Battaglia di Rigutino». Cortona: Calosci, 1999. -91-


Междутем, другой французский отряд, безрезультатно пытавшийся взять Витербо, был отброшен к Чивитавеккии. В руках Римской республики оставались теперь только сам Рим, несколько окрестностей плюс Чивитавеккия и цитадель Перуджи. Командование над аре-тинцами, число которых выросло до десяти тысяч, передали австрийскому офицеру Карлу Шнейдеру. Австрийцы считали территорию Папского государства своей исключительной сферой влияния, и Суворов был вынужден отозвать разочарованного Цуккато1.
Миссия Цуккато в центральной Италии была отмечена Суворовым в его реляции Павлу I от 31 июля 1799 (ст. ст.) г. следующим образом:
Подполковник граф Цукато, по высочайшему вашего императорского величества повелению, находящийся при корпусе прежде генерала от инфантерии Розенберга, а ныне генерала от кавалерии Дерфельдена, посылан мною был для обучения холодным ружьем инсургентов под начальством Шнейдера, которой сие поручение исполнил как доброй офицер и против неприятеля, вышедшего из Перуджии, в трех сражениях показал аретинцам превосходство действия холодного ружья. Неприятель на сих сражениях потерял убитыми2


1 Huffer Н. Der Krieg des Jahres 1799 und die zweite Koalition. Band 1. Gotha, 1904. S. 303-304; Band
2. Gotha, 1905. S. 257; ср. также: Петрушевский A. Генералиссимус князь Суворов. Т. 3. СПб., 1884. С. 179-180. -92-


и ранеными за 30 человек и пленено до 100 человек1.
А в донесении от 24 августа (ст. ст.) из Асти, то есть после отзыва Цуккато из среднеитальянского театра действий, Суворов напишет:
Аретинские инсургенты, получа влияния от посыланного от меня подполковника графа Цукато к действию холодным ружьем, облегли замки Перуджиа и Чивита Кастеллана, и, открывши батареи, принудили гарнизоны, положа ружье, сдаться военнопленными с отправлением во Францию до размена: 1-й 13/24 [августа] в числе 400 человек и 7 пушек; провианта найдено на два месяца. О чем вашему императорскому величеству всеподданнейше доношу2.
После сражения в Нови и сдачи Тортоны3 Суворов — под давлением австрийцев, которым теперь, после изгнания французов русским полководцем, нужна была свобода действий в Италии — двинулся со всей армией в Швейцарию на подкрепление генералу Александру Михайловичу Римскому-Корсакову, противостоящему там со своим корпусом


1 Суворов А.В. Документы / под ред. В.П. Мещерякова. Т. 4. 1799-1800. М., 1953. С. 250-251.
2 Там же. С. 301.
3 Об итальянской кампании Суворова ср. также, например: Орлов НА. Разбор военных действий Суворова в Италии в 1799 году. СПб., 1892. -93-


французским войскам под командованием Андре Массена.
В Швейцарии подполковник Цуккато отличился по крайней мере в двух трудных ситуациях, описываемых Суворовым в очередной реляции императору Павлу I. Первый эпизод относится к взятию горного перевала Сан-Готтардо 24 сентября. В этот день Багратион, командовавший правым флангом, достигает со своим авангардом местечка Айроло и заставляет французов отступить в сторону перевала. В погоню за французами Багратион отправляет группу егерей под командованием поручика Лутовинова, который во время штыковой атаки был тяжело ранен пулей в ногу. Командование принял полковник Шувалов, оказавшийся поблизости, но и тот получил тяжелую пулевую рану в ногу. «Напоследок, — пишет Суворов в своей редяции императору из Фельдкирхена от 3 октября (ст. ст.) — принял команду над помянутыми стрелками бывший при сем самом случае подполковник граф Цукато, который, последуя примеру первых, поражал жестоко французов»1.
Суворов был известен своей набожностью, и ему было всё равно, у православных он молится или у католиков. Как только русские заняли перевал он, «...вошел в Госпис — и прежде всего просил 70-летнего приора (настоятеля) отслужить молебен в церкви, а потом


1 Суворов А.В. Документы. Т. 4. С. 351. -94-


уже принял предложенную им скромную монашескую трапезу»1.
Второй эпизод произошел 1 октября в горах над озером Кленталь. Суворов хотел пробраться из Альтдорфа в Гларус, но дорога была перекрыта войсками французского генерала Габриэля Жан-Жозефа Молитора, которые после нападения Багратиона забаррикадировались в практически неприступном месте над восточным берегом озера. Багратион решил обойти их с двух сторон и взять меж двух огней. Цуккато с 1-м егерским полком, 4-мя ротами австрийцев и 2-мя сотнями пеших казаков пробрался вдоль хребта и занял утесы над правым флангом противника. Но операцию заметил французский патруль, открывший по ним огонь. Тогда Цуккато со своими силами бросился на французов с высот и атаковал их штыками. Между тем войска Дерфельдена, внизу у озера, двинулись вперед по дороге и предприняли лобовую атаку, заставив французов отступать2.
За участие в итальянском и швейцарском походах Суворова 30 октября (ст. ст.) Цуккато


1 Голицын Н.С. Всеобщая военная история новейших времен. Ч. 2. Войны 1-й Французской революции и республики 1792-1801. Отделение второе. Последние пять лет (1796-1801). СПб., 1875. С. 340.
2 Там же. С. 363; Богданович М.И. Походы Суворова в Италии и Швейцарии. Окончание. СПб., 1846. С. 178-179; Суворов А.В. Документы. Т. 4. С. 352-353; Петрушевский. Ук. соч. С. 264-265. -95-


был произведен в генерал-майоры, минуя чин полковника. В 1800-1808 гг. был присутствующим Военной коллегии. В 1809 г. он был назначен начальником военного отряда в Малой Валахии откуда переправился в Сербию на помощь руководителю сербского восстания Георгию Карагеоргию. Шла русско-турецкая война 1806-1812 гг. Умер Цуккато в Гогошу 10 августа (ст. ст.) 1810 года.

 

Итальянская библиография по военным событиям 1799 года *


Agnoli F.M. Le Pasque Veronesi. Quando Verona insorse contro Napoleone 17-25 aprile 1797 (2° ed.). 2 voll. Rimini: Il Cerchio, 2013.
[Alberti V.] Il Diario dell’oste. La ‘Raccolta storica cronologica’ di Valentino Alberti (Verona, 1796-1834) / a cura di M. Zangarini. Verona: Cierre Ed., 1997.
Baratto M., Galandra M. 1799. Le baionette sagge. Pavia: G. Iuculano, 1999.
Bugari A. Le poste in Carnia e in Friuli dalle origini al 1850. Udine: Arti Grafiche Friulane, 1989.
Carra E. 1799: battaglia del Trebbia: testimonianze sul grande saccheggio e sulle violenze. Piacenza: Istituto per la storia del


* Представлены работы исключительно современных итальянских авторов. Общая библиография, особенно обильная по «свежим следам» Суворова, может составить отдельную книгу. -98-


Risorgimento italiano, Comitato di Piacenza, 1998.
Cazzola P. Corrispondenza del maresciallo Suvorov nel bicentenario della Campagna d’ltalia del 1799 // Studi Piemontesi. 1999. Vol. 28. Fasc. 1. P. 33-46.
Corbanese G.G. Il Friuli, Trieste e l’Istria nel periodo napoleonico e nel Risorgimento. Vol. 3. Udine: Del Bianco Ed., 1995.
Corti M. Italiani d’arme in Russia. Artigiani, ingegneri, ufficiali in un esercito straniero (14001800). Roma: Carocci, 2017. P. 114 и далее.
Cozianin J. Il Generalissimo Suvorov in Friuli // La Panarie, Rivista Friulana di Cultura, a. XLVI, n. 177, giugno 2013. P. 25-32.
D’Agostini E. Ricordi militari del Friuli (1797-1870) in relazione alle vicende politiche del Paese. Vol. I. Udine: Tarantola-Tavoschi Ed., 1976.
De Michelis C. Suvorov e i Valdesi // Bollettino della Societa di Studi Valdesi. Luglio 1987. № 161. P. 59-60.
Faleschini A. I cosacchi in Friuli 1799 e 194445 // Avanti cul Brun! (Udine), 1951.
Faleschini A. Venzone e il dominio napoleonico // Bollettino dell’Associazione «Amici di Venzone», 1975.
Fedotova M. Suvorov. La campagna ita-lo-svizzera e la liberazione di Torino nel 1799. Torino: Pintore, 2005. -99-
Galandra М. Pavia, citta-fortezza. Pavia, 1998
Gallorini S. La primavera del «Viva Maria». Maggio 1799: l’insorgenza ad Arezzo, Castiglion Fiorentino e in altri centri della Valdichiana: la «Battaglia di Rigutino». Cortona: Calosci, 1999.
Ilari V. Gli ufficiali sardi al servizio russo (1799-1816) // Rivista di studi militari. 2014. Fasc. 3. P. 115-144.
Ilari V. Veneziani alla battaglia delle Piramidi, l’Ammiraglio russo che si abbevero a San Pietro e il busto di Suvorov liberatore d’ltalia // Italy on the Rimland. Storia militare di una Penisola eurasiat-ica. Quaderno Sism, 2019. Vol. I: Intermarium / a cura di V. Ilari. P. 117-126.
Luoghi, protagonisti, fatti ed animazione storica della Battaglia di Novi, 15 agosto 1799. Novi Ligure: Tip. Litoservice, 2001.
Merlotti A. Lucioni Brande de’ // Dizionario Biografico degli Italiani. Vol. LXVI, 2006.
Napoleone, i russi e il Friuli / a cura di Valeria Biasizzo [et al.]. Udine: Edizione del Confine, 2004.
Negri Velo O. Giornale 1797-1814. Riedizione di «Ottavia, le Bisce e Bonaparte» (1989) riveduta e corretta / a cura di M. Sardo. Vicenza: Tipografia Editrice Esca, 2019.
Pipino G. Due poesie poco note sulla Battaglia di Novi (1799). Novi Ligure, 1986.
Pozzolo racconta... «La battaglia di Novi», 15 agosto 1799 / a cura di G. Fossati e A. Simonassi -100-
Caramagna. Pozzolo Formigaro: Pro loco poz-zolese, 1999.
Ruggiero M. “L’anno del fuoco (1799)”. I co-sacchi e la Massa cristiana in Piemonte. Pinerolo: Alzani, 1999.
Tosoratti R., Avon G. Note storiche sul palazzo De Concina a San Daniele oggi sede della Sezione Moderna della Biblioteca Guarneriana // Quaderni Guarneriani, n. 11, 1991.
Trucco A.F. Battaglia di Novi: 15 agosto 1799. Novi Ligure: Edizioni di Novinostra, 1999.

 

Об авторах

 

Марко Галандра, 1949 г.р., получив образование в области химического машиностроения в Миланском политехническом университете, всегда интересовался историей, в частности военной, а также и краеведением. В 1999-2010 гг. участвовал в реализации семи исторических реконструкциях битвы при Павии, организованной муниципалитетом Сан-Дженезио (провинция Павия), в 20032004 гг. был президентом Туристического бюро провинции Павии, в 2009-2014 гг. работал советником муниципалитета Павии. Автор многих публикаций.
Массимо Граната, 1954 г.р., выпускник юридического факультета Павийского университета, с 1982 г. работал в административной структуре Павийского университета, а также библиотекарем в университетской библиотеке. Занимается общественной деятельностью и краеведческими исследованиями в долине Ломеллина.
Никола Каведини, 1962 г.р., выпускник филологического факультета Падуанского -102- университета, с 1998 г. президент городского Комитета по чествованию Веронской пасхи [патриотического выступления горожан в 1797 г.], консультант и участник многих мероприятий, посвященных истории Вероны рубежа XVIII-XIX вв., в том числе реконструкций военных событий той эпохи.
Пьеро Каццола (1921-2015), один из «патриархов» итальянской русистики, профессор русского языка и литературы Болонского университета, переводчик русской классической литературы, автор множества публикаций, в том числе — «Русский Пьемонт» (М.: Старая Басманная, 2013). В 1999 г. организовал ряд мероприятий к 100-летию Итальянского похода Суворова.
Марио Корти, 1945 г.р., журналист, историк. Бывш. директор Русской службы Радио Свобода. Автор, среди прочих, многочисленных очерков об итало-русских отношениях. В настоящее время увлекается военной историей. Последняя его работа: «Итальянские военные на русской службе» (М.: Индрик, 2020). Член Итальянского общества военной истории (SISM).
Юрий Коцианин, 1975 г.р., фриуланского и белорусского происхождения, доктор политических наук, журналист-публицист и любитель истории (преимущественно, ХХ века, России, Второй мировой войны и Сопротивления нацифашизму). Особенно чтит память генералиссимуса Суворова, с которым -103- связан датой 18 мая — днем собственного рождения (1975 г.) и днем кончины великого полководца (1800 г.). В 1799 г. Суворов и его войска прошли через Рагонью (Ragogna), место рождения автора.
Михаил Талалай, 1956 г.р., кандидат исторических наук, ассоциированный научный сотрудник Института всеобщей истории Российской академии наук. С 1993 г. живет в Италии. Специалист по русско-итальянским историко-культурным связям. Лауреат Макарьевской премии (2013). Автор ряда книг.



return_links();?>
 

2004-2022 ©РегиментЪ.RU