УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Кобзов В.С. Георгиевские кавалеры — уроженцы Варненской земли

// Гороховские чтения: материалы пятой региональной музейной конференции / сост., науч. ред. Н. А. Антипин. — Челябинск, 2014.

 

В годы советской власти прочно укоренился штамп, что Первая мировая война носила империалистический характер, а ее участники проливали кровь за чуждые народу интересы правящей верхушки России и союзников. По этой причине героям и жертвам мировой войны было отказано в исторической памяти, и казалось, что они навсегда канули в забвение. Однако буквально накануне столетия со дня начала этой, как ее называли современники, Великой войны произошли неожиданные изменения. В 2010 году, будучи главой российского правительства, В. В. Путин первым заявил о необходимости восстановления исторической справедливости в отношении солдат и офицеров — участников Первой мировой войны. По инициативе В. В. Путина и премьер-министра Франции Ф. Фийона в Париже и в провинции Реймс установлены памятники чинам Русского экспедиционного корпуса, воевавшим в составе союзной армии. В календарь дней воинской славы была внесена новая дата — 1 августа — День памяти российских воинов, павших на полях сражений Европы в годы Первой мировой войны. В регионах заговорили о необходимости установки обелисков, увековечивающих память о миллионах погибших. В этом отношении следует вспомнить и о наших земляках, казаках Оренбургского казачьего войска, покрывших себя в годы войны славой, но надолго забытых потомками.
До недавнего времени любой советский школьник без запинки называл имена всех своих земляков — Героев Советского Союза. Но, пожалуй, никто из них, включая учителей и краеведов, не смог бы назвать ни одной фамилии односельчанина — полного георгиевского кавалера. А ведь между этими двумя высокими званиями, вне всякого сомнения, необходимо поставить знак равенства. Георгиевские кресты и Георгиевские медали «За храбрость», как и медаль «Золотая Звезда», вручались воинам за героические поступки на поле боя. Несправедливо, что героев советского периода помнили, а их предшественников забыли. Не стал в этом отношении исключением и один из районов Челябинской области — Варненский, чья территория до революции относилась к Оренбургскому казачьему войску. Общеизвестно, что в годы Второй мировой войны пятеро варненцев были удостоены звания Героя Советского Союза — С. Е. Валентеев (Соловых), И. И. Говорухин, М. Г. Русанов, Ф. М. Сафонов и В. И. Ситников. Их именами названы улицы, школы; в их честь установлены мемориальные доски; о них написаны многочисленные статьи; в районном и школьных музеях хранятся принадлежавшие героям вещи и фотографии. Их имена покрыты славой, о них помнят потомки. И это справедливо. Но справедливо ли забвение их одностаничников — героев Первой мировой войны?
Работа по восстановлению имен участников забытой войны началась недавно, в первое десятилетие ХХI века, по инициативе известного оренбургского исследователя В. Г. Семенова. Им и его коллегами В. И Завершинским, В. Г. Бешенцевым, Ю. Я. Козловым и А. В. Шалагиным проведена трудоемкая работа по выявлению лиц, награжденных в годы Первой мировой войны наградами Российской империи1.
Итогом длительной исследовательской деятельности В. Г. Семенова стала монография, в которой впервые приведены биографические сведения о некоторых казаках, удостоенных Георгиевских крестов всех четырех степеней2. Тем не менее, историческая справедливость требует продолжения реабилитационной работы по выявлению имен всех героев далекой войны, уточнению их биографий. -32-
В границах современного Варненского района сегодня находятся поселки четырех станиц, относившихся ко Второму и Третьему военным отделам Оренбургского казачьего войска. Это Николаевская станица (поселки Александровский, Владимирский, Катенинский, Кулевчинский, Маслаковецкий, Николаевский), Великопетровская станица (поселки Варненский и Толстой), Березинская станица (поселки Бородинский и Успенский) и Михайловская станица (поселки Алексеевский и Лейпцигский). Из казаков этих поселков в годы Первой мировой войны полными георгиевскими кавалерами стали семь человек: М. Безмельницын, А. Егоров, И. Плешков, И. Чуриков, И. Мальцев, Я. Шевяков, П. Ряузов. Кроме них, как утверждает известный краевед В. И. Завершин-ский, Георгиевскими крестами всех четырех степеней награжден и казак Катенинского поселка подхорунжий Я. Маслихов. Об этом писал в своих воспоминаниях и активный участник Гражданской войны казак того же поселка В. Шумских3.
Воевавших в одной армии казаков революционные события развели по разные стороны баррикад. Причем далеко не всегда их выбор оказывался осознанным, в большинстве случаев их путь определяли конкретная политическая ситуация и случай. Точно установлено, что четверо казаков — М. Ф. Безмельницин, И. Е. Плешков, П. В. Ряузов и И. Мальцев оказались в рядах Белой армии; Я. И. Маслихов и И. М. Чуриков встали под красные знамена. Судьбу И. Мальцева, А. Егорова, С. Н. Ушакова и Я. И. Шевякова документально проследить пока не удалось.
Казак Иван Егорович Плешков родился 8 декабря 1892 года в поселке Лейпцигском Михайловской станицы. Окончил поселковую школу, в 1913 году был призван на службу в 3-й Уфимско-Самарский казачий полк. После обучения в полковой команде произведен в младшие урядники, и с первого дня войны принял участие в боевых действиях. Отличился в первом же бою 1 августа 1914 года во время взятия деревни Скольники, где 4-й взвод захватил несколько неприятельских орудий. Плешков был награжден Георгиевской медалью «За храбрость» четвертой степени и Георгиевским крестом четвертой степени. В начале 1915 года Иван Егорович получил Георгиевские кресты третьей и второй степеней за сражения в Карпатах.
Особенно напряженные бои выдались летом 1916 года. Об одном из боевых эпизодов 12-й кавалерийской дивизии писал в своих мемуарах командир дивизии генерал-майор К. Г. Маннергейм, позднее ставший президентом Финляндии. В ходе знаменитого Брусиловского прорыва 12-я дивизия выдвинулась к взятому дивизией генерал-лейтенанта А. И. Деникина Луцку и встретилась с превосходящими силами противника. Кавалеристам была поставлена задача прорвать фронт австрийцев и заставить их перейти к обороне в районе Торчин — Владимир — Волынский. Приказ они выполнили успешно. Казаков в атаку на неприятельскую пехоту вел сам командир 3-го казачьего полка полковник П. Головин.
На следующий день в районе города Воронцова немецкие части перешли в наступление и потеснили нашу пехоту. Неожиданно в тылу наступавших разгорелась интенсивная стрельба, и противник, остановив наступление, сам стал спешно отводить роты на исходные позиции. Как писал генерал Маннергейм: «...через несколько секунд я сам увидел, как немцы отступают. Таков был результат хорошо подготовленной контратаки, которую провела одна из моих сотен под командованием войскового старшины Смирнова (две сотни 3-го казачьего полка. — В. К.). Тем же вечером мне позвонил командующий 39-м корпусом генерал Стрельницкий и поблагодарил нас за действия, которые спасли корпус от полной катастрофы»4.
В этом бою (4 июля 1916 года) под деревней Тристень старший урядник Иван Плешков получил тяжелое ранение. Георгиевский крест первой степени ему вместе с погонами подхорунжего был вручен только в начале 1917 года в одном из московских госпиталей. Почти полтора года И. Плешков пролежал в госпиталях и в декабре 1917 года вернулся в родной поселок. Однако дома долго побыть не удалось — раны вновь открылись, и он был помещен в окружной лазарет. Летом 1918 года в Троицке Иван Егорович был мобилизован в армию атамана Дутова и направлен на должность командира 2-й сотни формирующегося 12-го Оренбургского казачьего полка.
Осенью 1919 года в составе наспех сколоченного полка молодых казаков 3-го округа прапорщик И. Е. Плешков отступал вглубь казахских степей, перенеся все тяготы похода, получившего впоследствии название «голодный». В марте 1920 года вместе -33- с остатками 4-го армейского корпуса генерала Бакича перешел китайскую границу и почти два года находился в лагере на реке Эмель и в городе Чугучаке. Потом было добровольное возвращение на родину, амнистия и несколько лет хотя и беспокойной, но все же мирной жизни в родном поселке. Беда разразилась в 1929 году, когда Плешкова в первый раз арестовали по доносу местного партийного активиста. Не найдя в его действиях состава преступления, уполномоченный Кустанайского отделения ОГПУ подписал ордер на его освобождение. Второй арест завершился вынесением 16 апреля 1931 года обвинительного приговора. Решением тройки полномочного представительства ОГПУ по Уралу «бывший колчаковский офицер» И. Е. Плешков был осужден на восемь лет лишения свободы. Незаслуженное наказание отбывал в печально знаменитом Карлаге. Незадолго до окончания срока заключения тройкой УНКВД по Карагандинской области И. Е. Плешков был приговорен в высшей мере наказания. Расстрелян герой войны 26 сентября 1937 года в селе Долинском.
Показательна судьба и другого полного георгиевского кавалера — казака Владимирского поселка Николаевской станицы Михаила Федоровича Безмельницина. Он родился 25 июля 1889 года. До начала Первой мировой войны успел отслужить положенные четыре года «на действительной» в первоочередной 2-й Оренбургской казачьей батарее. Едва успев вернуться домой, был вновь призван на службу в 5-ю батарею. За годы войны был награжден Георгиевскими крестами четырех степеней5.
Летом 1917 года казаки 1-й Оренбургской казачьей дивизии избрали подхорунжего Безмельницина делегатом на общеказачий съезд в Петрограде, 30 июля за боевые заслуги он был произведен в прапорщики. Вернувшись после развала русской армии в родную станицу, недолго находился не у дел. После свержения советской власти летом 1918 года Михаил Федорович прибыл в Троицк, где добровольно вступил в отряд есаула Анненкова, с которым участвовал в боях на верхнеуральском направлении. С началом формирования частей Отдельной Оренбургской армии прапорщик М. Ф. Безмельницын был назначен на должность офицера управления 3-го артиллерийского дивизиона. За годы Гражданской войны трижды повышался в чине, был награжден орденом Святой Анны четвертой степени «За храбрость», знаком (орденом) участника Сибирского Ледяного похода. С остатками Сибирской армии есаул Безмельницын отступал на Дальний Восток, затем ушел в Китай, являлся активным членом Оренбургской имени атамана Дутова станицы.
Судьба эмигранта была несладкой. Ему, как и тысячам других, пришлось перенести голод и унижения. Заслуженный офицер работал сторожем на водокачке, жил в подсобном помещении Софийской церкви в Харбине. Непродолжительное время служил на Китайской Восточной железной дороге (по требованию советских властей был уволен как белогвардеец).
На родине, во Владимирском поселке, у него остались жена и сын Алексей, с которыми ему не довелось больше увидеться. Следы георгиевского кавалера так и затерялись в Китае. Он оказался забытым и на родине.
Сведения о Петре Васильевиче Ряузове, уроженце Катенинского поселка той же Н иколаевской станицы, крайне скудны. Он родился в 1888 году, срочную службу проходил в 1-м Оренбургском казачьем полку в Харькове, закончил ее в 1912 году в звании приказного. В годы Первой мировой войны воевал в составе второочередного 9-го Оренбургского казачьего полка, был награжден Георгиевскими крестами четырех степеней. В 1916 году произведен в подхорунжие, некоторое время исполнял обязанности младшего офицера 2-й сотни.
По возвращении домой он, скорее всего, разделил участь других фронтовиков, которые с началом Гражданской войны были мобилизованы в формировавшуюся Оренбургскую армию. По архивным документам удалось установить, что он являлся сотенным командиром в 22-м Оренбургском казачьем полку. Этот полк одним из первых был восстановлен после свержения советской власти и носил название Уйского. Принимал участие в преследовании отступавших к Верхнеуральску красных частей, затем был переформирован и получил название 22-го Оренбургского казачьего полка. По причине острой нехватки офицерских кадров (в октябре 1918 года в нем числились один штаб-офицер и пять обер-офицеров) на командные должности стали назначать прошедших мировую войну подхорунжих и урядников. В числе таких «выдвиженцев» оказался и П. В. Ряузов. -34-
Несмотря на то, что подавляющая часть личного состава 22-го полка имела за плечами опыт мировой войны, на Гражданской войне ему не повезло. Полк в составе частей 4-го армейского корпуса действовал в районе Стерлитамака (Сводная казачья бригада полковника Нагаева), затем отступал в направлении на Верхнеуральск. В районе выселка Орловского 2 сентября 1919 года 209-й полк 24-й Железной дивизии красных взял в плен 240 казаков 22-го казачьего полка6. Затем полк с частями 4-го армейского корпуса генерала Бакича медленно отступал в глубь казахских степей. Личный состав корпуса был деморализован. Казаки, потеряв веру в своих командиров, сдавались в плен красным войскам, порой переходя на сторону противника целыми частями. Так произошло и с полком, в котором воевал подхорунжий Ряузов. Очевидец тех событий писал: «...по дороге мы встретили сотню 22-го Оренбургского казачьего полка (одной бригады с нами), которая заявила, что идет на станцию Ак-Сау для разведки, а на самом деле, как потом выяснилось, сотня ушла домой, к красным, вместе с обозом и даже со скотом»7.
Дезертирство в отступавших частях продолжало расти. Через несколько дней ситуация изменилась кардинально. 3 декабря 1919 года командир бригады полковник Нагаев сообщал генералу Бакичу: «.весь личный состав 22-го Оренбургского казачьего полка за исключением 2-й сотни, которая следовала с полком атамана Захарова, а так же 35-й Оренбургский казачий полк с 1-й батареей артиллерийского дивизиона и комендантской командой штаба бригады, исключая офицеров, целиком перешли на сторону противника»8.
В числе сдавшихся был и младший офицер 3-й сотни подхорунжий П. В. Ряузов. В начале марта 1920 года после проверки в фильтрационном лагере он был освобожден и прибыл в Троицк, где взят на учет уездным военным комиссариатом9. Последним документом, в котором официально упоминалось имя Георгиевского кавалера, стал составленный председателем поселкового совета 1 января 1921 года список «граждан Катенинского поселка, кои имеют звание унтер-офицера». Первым в нем значился «подхорунжий Ряузов Петр Васильевич, 1887 года рождения»10.
Иначе сложилась жизнь сторонников пролетарской власти.
Подхорунжий Иван Максимович Чуриков, воевавший в составе 10-го Оренбургского казачьего полка, прибыл в родной Бородинский поселок, имея на груди четыре Георгиевских креста. В это время в казачьей среде началось политическое размежевание. Часть казаков-фронтовиков, в их числе и Чуриков, оказались втянутыми в дебаты о будущем страны и казачества. Бывший взводный 2-й сотни Иван Чуриков вошел в состав поселкового ревкома, стал сторониться своих бывших однополчан, не разделявших его взглядов по отношению к проживавшим в поселке иногородним крестьянам. Трудно сказать, насколько осознанными были его взгляды, но когда произошел антибольшевистский переворот, Иван Максимович был поставлен перед нелегким выбором: за кем пойти? За сторонниками его сотенного командира подъесаула Николая Каширина или за сторонниками атамана Дутова, не признавшими пролетарскую власть? Проблему помогла решить сложившаяся ситуация. В поселок из Троицка прибыли посланцы из Троицкого уездного совета, вербовавшие казаков-добровольцев в Красную Армию. Бородинские казаки собрались на поселковый сбор. На собрании выступил С. И. Лов-чиков11. Несмотря на активную поддержку со стороны части фронтовиков, сбор принял решение не выступать в поддержку троицких большевиков12.
После отъезда агитаторов нападки на Чурикова и его сторонников усилились до такой степени, что им пришлось скрыться из поселка. Повторно красные казаки, уже под командованием бывшего младшего урядника 12-го казачьего полка Н. Д. Томина, появились в Бородинском поселке 19 июня 1918 года. Сторонники большевиков отступали на соединение с Верхнеуральским отрядом Н. Д. Каширина и остро нуждались в поддержке населения. На состоявшемся митинге часть казаков, боясь попасть под репрессии за участие в работе ревкома, записалась в отряд. Из них был сформирован взвод в составе 4-й сотни бывшего лейб-гвардейца А. Ф. Пасынкеева13.
И. М. Чуриков некоторое время командовал взводом, а в ходе боев под Белорец-ком возглавил 4-ю сотню полка Степана Разина14. В декабре 1918 года полк находился в районе станции Шамары Пермской железной дороги. В ходе боя с белыми Чуриков попал в засаду. Винтовочный залп выбил его из седла15. -35-
Активно участвовал в работе органов советской власти и другой георгиевский кавалер — казак Катенинского поселка Яков Иванович Маслихов. В годы Первой мировой войны он сражался в 9-м Оренбургском казачьем полку. После расформирования 1- й Оренбургской казачьей дивизии прибыл домой в звании подхорунжего и с полным набором Георгиевских крестов. В это время часть казаков по инициативе казака
2- го запасного полка В. С. Шумских создала в поселке группу сочувствующих большевикам, которая занималась пропагандой новых идей. В начале 1918 года в Катенинском поселке возник ревком, в состав которого был избран и Я. И. Маслихов. «После собрания,— писал позднее сын первого председателя ревкома,— к революционному комитету примкнул и подхорунжий полный Георгиевский кавалер Яков Иванович Маслихов, который окончательно осознал, на чьей стороне правда»16. Революционные казаки взяли верх и сформировали один из первых в станице совет казачьих и крестьянских депутатов.
В мае 1918 года солдаты Чехословацкого корпуса, направлявшиеся по Транссибирской магистрали во Владивосток, выступили против большевиков и левых эсеров, препятствовавших их продвижению. Сложившейся ситуацией воспользовались противники большевиков, взявшие власть на территории от Волги до Урала в свои руки. Вскоре к ним присоединились и чехословаки, получившие на этот счет приказ от Верховного совета Антанты. В Челябинске им удалось взять власть без серьезных усилий, после чего русско-чешские части двинулись на Екатеринбург, Златоуст и Троицк. Отбив первое наступление, троицкие большевики попытались организовать массовое сопротивление «контрреволюции» и с этой целью приступили к формированию добровольческих частей. Пробольшевистски настроенные казаки предложили привлечь к борьбе и казачьи массы, однако серьезной поддержки от уездного совета не получили. Тем не менее, несколько групп агитаторов все же было направлено в станицы Второго и Третьего округов. Два агитатора — Ловчиков и Васильев — были командированы в Алексеевскую, Бородинскую, Катенинскую, Михайловскую, Надеждинскую, Тарутинскую станицы17.
Наибольший успех агитаторы имели в Катенинской станице, где на их призыв откликнулась большая группа казаков. В Красную гвардию записались 94 человека, прибывшие в Троицк на собственных конях и в полном вооружении. Однако ни уездный совет, ни военный комиссариат, ни казачий отдел исполкома не оказались готовыми к такой ситуации. Более того, советское руководство просто не верило казакам, видя в их прибытии какой-то подвох. Пробыв в городе несколько дней, казаки двинулись домой. На станции Тамерлан их случайно встретил С. И. Ловчиков, по настоянию которого добровольцев все же зачислили в состав троицкого гарнизона18.
Через несколько дней после этого началось второе наступление казачье-чешских частей на город. Красное руководство на этот раз оказалось не готовым к упорной обороне и в панике покинуло город. Только немногие части смогли организованно выйти из Троицка, накрыв его на прощание артиллерийским огнем. Среди прочих частей и учреждений уездного города оказалась брошенной на произвол судьбы и катенинская сотня. Боевики, как они себя называли, оставшись без руководства, вернулись в родную станицу. С укреплением власти войскового правительства против них начались репрессии. Часть революционных казаков вырвалась из станицы, смогла соединиться с отступавшим к Верхнеуральску Троицким отрядом и пробилась с ним на советскую территорию. Большинство несостоявшихся красногвардейцев осталось в Катенинской. Как сложилась их дальнейшая жизнь, можно узнать из воспоминаний очевидца тех событий Н. Борисовой. Она писала: «В июне 1918 г. красные из Троицкого уезда отступили, и в станице воцарилась власть монархистов. Выбрали членов Войскового круга, которые поехали в Троицк и там нагрузились всякими монархическими закавыками. Тотчас же по приезду, вечером, началась расправа с большевистскими семьями, продолжавшаяся всю ночь. В эту ночь все большевики были арестованы. Вся свора собралась на сходку... Было приказано всем им надеть чистое белье и явиться на Сбор. Большевистских семей у нас было около 150. Из них отобрали 27 человек и наутро отправили в город Троицк в тюрьму»19.
Руководил расправой атаман станицы вахмистр Илья Мальцев, тоже полный георгиевский кавалер. В числе арестованных оказался и Я. И. Маслихов. В начале 1919 года он был этапирован из троицкой тюрьмы в Новониколаевск, где и погиб. Существуют -36- и другие сведения о его судьбе: по мнению В. И. Завершинского, командир катенинской полусотни Яков Маслихов был захвачен белыми осенью 1918 года во время разведки20.
В отношении подхорунжего 1-го Оренбургского казачьего полка Андрея Егорова и вахмистра 18-го полка Якова Ивановича Шевякова (оба награждены Георгиевскими крестами первой степени) никаких достоверных сведений, как отмечалось выше, установить не удалось.
Не нам судить предков за действия, которые они совершали, сообразуясь со своими совестью и убеждениями. Мы только можем принять их как свершившийся факт. И какими бы политическими идеями ни руководствовались, они остаются сынами Отечества и имеют право на память и признание, заслуженные на полях сражений Первой мировой.


Примечания
 

1 Исследователями в 2011-2012 годах подготовлены именные справочники казаков первого, второго и третьего военных отделов Оренбургского казачьего войска, награжденных государственными наградами Российской империи.
2 Семенов В. Г.Оренбургское казачье войско в годы Первой мировой войны. 1914-1918 гг. Оренбург, 2010.
3 ОГАЧО. Ф. К-288. Оп. 2. Д. 266. Л. 27.
4 Маннергейм К. Г. Мемуары. М., 1999. С. 65.
5 Завершинский В. И., Козлов Ю. Я., Семенов В. Г., Шалагин А. В. Именной справочник казаков Оренбургского казачьего войска, награжденных государственными наградами Российской империи. Второй военный отдел. Челябинск, 2011. С. 163.
6 РГВА. Ф. 110. Оп. 4. Д. 27. Л. 11-12.
7 Головин Л. Связанная совесть // Гостиный двор: лит.-художеств. и обществ.-полит. журн. Оренбург, 2003. № 14. С. 225.
8 РГВА. Ф. 39614. Оп. 1. Д. 10. Л. 128 об.
9 ОГАЧО. Ф. Р-600. Оп. 2. Д. 5. Л. 206.
10 Там же. Д. 15. Л. 245.
11 Впоследствии командир красноказачьего полка им. С. Разина.
12 ОГАЧО. Ф. П-596. Оп. 1. Д. 152. Л. 3-4.
13 ОГАЧО. Ф. К-288. Оп. 2. Д. 219. Л. 27-28.
14 Слово красноармейца. 1924. 8 июня.
15 Кобзов В. С. Варна сквозь призму времен. Екатеринбург, 2013. С. 281.
16 Шумских С. В. За советскую власть (Очерк истории катенинских красных партизан) // Сов. село. 1982. 12 июня.
17 Как показывает практика, в периоды ослабления центральной власти нормой становятся так называемые «парады суверенитетов», вследствие чего прежние административные и территориальные объединения получают более широкую свободу. Так было и в годы Февральской революции, когда по инициативе населения многие бывшие поселки получили статус самостоятельных станиц.
18 ОГАЧО. Ф. П-596. Оп. 1. Д. 152. Л. 3.
19 Борисова Н. Июньская ночь // Вперед. 1927. 1 нояб.
20 Завершинский В. И. и др. Указ. соч. С. 224.



 

2004-2019 ©РегиментЪ.RU