УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Глава 6. Столетие Собственного Е.И.В. Конвоя (1811-1911 гг.)
 

В 1911 году исполнилось 100 лет с того исторического дня 18 мая 1811 года, когда в Бозе почивший Государь Император Александр I «во изъявление Монаршего Своего благоволения к Войску Черноморскому, за отличные подвиги их против врагов Отечества, во многих случаях оказанные, изволил пожелать иметь при себе, конных сотню казаков от Войска Черноморского».
К этому юбилею столетнего служения Конвоя Престолу и Родине, по повелению Государя Императора Николая II заканчивалась постройка нового офицерского Собрания и новых казарм.
Офицерское Собрание, личный подарок Государя своему Конвою, внешне представляло собою точную копию дворца Царевича Димитрия в Угличе. Внутри само Собрание, а в особенности кабинет Государя, зал и столовая были выдержаны в древнерусском стиле. В кабинете Его Величества, в большом «двухсветном» зале с хорами и столовой Собрания на окнах висели оранжевого цвета тяжелого шелка портьеры.
Освещалось Собрание большим количеством электрических лампочек, в старинных золоченых свещницах, с орлами. Столовая офицерского Собрания особенно выделялась своим стилем, имея деревянный брусчатый потолок, большую кафельную печь с расписными изразцами и две круглые, темной березы, люстры. У стен и под окнами столовой, как в старинных русских покоях, стояли длинные из темного дуба скамьи, обтянутые алым сукном. Во всю длину стены столовой находился буфет, из такого же дуба, как и скамьи. Резьба старых орнаментов украшала его. Дверь в самом буфете вела непосредственно в кухню. -146-
Биллиардная зала, комната дежурного офицера и помещение для дежурных казаков у телефона находилась по другую сторону коридора, тянувшегося от входа в Собрание в столовую.
Кроме этого входа в Собрание, было еще два - через балкон и террасу.
К своему столетнему юбилею Конвой готовился задолго до начала торжеств. Раньше чем за год до дня юбилея, была образована юбилейная комиссия. Были заказаны проекты нагрудного знака Конвоя. Их было много, но когда они были представлены на утверждение Государю, то Государыня Императрица изволила собственноручно нарисовать свой проект: русский щит, на щите в верхнем левом углу Императорская корона. С левой стороны щита, к правому верхнему углу его, положен меч. У рукоятки меча цифра 100 и буква «Л».
Этот нагрудный знак Конвоя по своему внешнему виду резко отличался от всех предложенных проектов. Щит черный, из серебра с чернью. Корона, меч, цифра 100, буква «Л» и 13 гвоздей вокруг щита - золотые. Несмотря на кажущуюся внешнюю скромность, нагрудный знак Конвоя, созданный по замыслу Императрицы, красив не только своей изящной простотой, но еще и тем, что так ясно представляет действительное свое значение: «сто лет с мечом и щитом у Императорской короны».
Высочайше утвержденный нагрудный знак Конвоя был заказан для Государя Императора, Государя Наследника Цесаревича и для всех офицеров и казаков Конвоя. Также к дню юбилея были заказаны браслеты с нагрудным знаком Конвоя для Государыни Императрицы и для Великих Княжен. Такие же браслеты юбилейной комиссией были заказаны и всем дамам Конвоя.
Офицерам и урядникам, назначенным быть на юбилее в исторических формах, шилось каждому по мерке соответствующее обмундирование. Этими старыми формами должна была быть представлена вся история Конвоя, начиная с основания Л.Гв. Черноморского казачьего эскадрона.
Были разосланы приглашения: Войсковому Атаману Кавказских Казачьих Войск, Наместнику Его Величества на Кавказе генерал-адъютанту графу Воронцову-Дашкову, Наказным Атаманам и начальникам штабов Кубанского и Терского Казачьих Войск; всем здравствующим бывшим офицерам и командирам Конвоя.
Через Войсковые штабы были посланы приглашения всем казакам - старым конвойцам, которых и прибыло на юбилей до 1000 человек. На Тереке для казаков были заказаны бочки с вином, а для офицерского собрания были выписаны с Кавказа лучшие сорта вин.
Параллельно с работой юбилейной комиссии шла и строевая подготовка к предстоящим торжествам. Проверялось парадное -147- обмундирование и снаряжение. Свободные от службы сотни вели усиленные конные учения, заканчивавшиеся репетициями предстоящего юбилейного парада. Из всех 4 сотен Конвоя были выбраны лучшие джигиты, которые и начали свою тренировку с ранней весны 1911 года.
Казакам джигитам были заготовлены призы: карабины, охотничьи ружья, револьверы, шашки, кинжалы и часы. Были приняты меры по приему и размещению в квартирах гостей - старых казаков Конвоя.
Юбилейные торжества начались 17 мая и закончились 21 мая, но и после этих официальных дней продолжались проводы дорогих гостей.
17 мая в Царскосельском Александровском дворце состоялась прибивка полотнища нового юбилейного Штандарта, пожалованного Его Величеством своему Конвою в день его столетия. Первый гвоздь был вбит Государем Императором. Второй - Августейшим Атаманом Государем Наследником Цесаревичем. В прибивке Штандарта приняли участие Войсковой Атаман Кавказских Казачьих Войск, Наместник Кавказа генерал-адъютант граф Воронцов-Дашков, министр Императорского Двора генерал-адъютант барон Фредерикс225, командир Конвоя Свиты Его Величества генерал-майор князь Трубецкой и положенное по закону число офицеров и казаков Конвоя.
По окончании прибивки Штандарта, командир Конвоя поднес Государю Императору и Наследнику Цесаревичу - нагрудный знак Конвоя, а Государыне Императрице и Великим Княжнам - специально для них изготовленные браслеты со знаком Конвоя, на щите которого, вместо золотых гвоздей были бриллианты.
Полотнище юбилейного Штандарта было изготовлено из плотного штофа малинового цвета, с серебряным орнаментом. На одной стороне Штандарта изображение нерукотворного образа Спасителя; над образом большими буквами вышито серебром: «С нами Бог». Под образом широкая Георгиевская лента и на ней так же серебром вышито: «А II 1856. За отличие при поражении и изгнании неприятеля из пределов России в 1812 г. и за подвиг, оказанный в сражении при Лейпциге 4 октября 1813 года».
На другой стороне Штандарта Императорская корона и под ней вензелевое изображение Имени Государя Императора Николая П. Под вензелем широкая Андреевская лента, и на ней серебром вышито: «1811-1911». На углах полотнища- Российский Государственный герб.
На древке Штандарта орел гвардейского образца, под ним, в лавровом венке, Георгиевский крест 3-й степени. К древку Штандарта прикреплены две орденские ленты - Георгиевская и Андреевская226. -148-
Пожалованная Конвою Андреевская лента сделана из плотной материи голубого цвета. Вверху, у перегибов ленты, прикреплен бант, и на нем вышито: «1811 год». Внизу ленты пришита серебряная бахрома. На самой ленте надпись на лицевой ее стороне: «Лейб-Гвардии Кубанских казачьих сотен Собственного Его Величества Конвоя».
Внизу Андреевской ленты над ее бахромой - кованые серебряные изображения вензеля Имени Императора Александра I под Императорской короной и Российского Государственного герба.
Древко Штандарта - деревянное, зеленое с серебряными полосками вдоль. На древке, согласно указа от 25 июня 1838 года, помещена круглая скоба, медная позолоченная, прикрепленная к древку наглухо. На скобе надпись: «1811 - Л.Гв. Черноморская казачья сотня. 1911 - Л.Гв. Кубанские казачьи сотни Собственного Его Императорского Величества Конвоя» и описание подвига.
На другой день после прибивки Штандарта, в среду 18 мая, перед Большим - Екатерининским дворцом был молебен с освящением пожалованного Штандарта и парад Конвою.
В 10 часов 30 минут утра, все конвойцы, как состоявшие в Конвое на службе в день его юбилея, так и прежде в нем служившие, прибывшие на юбилей, выстроились перед дворцом тремя фасами, огибавшими дворцовую площадь.
Первый фас - Конвой в конном строю, при полной парадной форме, имея на правом фланге своего строя хор трубачей Л.Гв. Гусарского Его Величества полка.
Второй фас общего построения - офицеры и казаки Конвоя в исторических формах, начиная с 1811 года Л.Гв. Черноморского казачьего дивизиона, Л.Гв. Кавказского Линейного казачьего эскадрона, Грузинского, Мусульманского, Горского и Лезгинского взводов Л.Гв. Кавказского эскадрона и Л.Гв. команды Крымских татар. Левее исторического взвода - врачи Конвоя и нестроевая команда в пешем строю.
Третий фас составляли старые конвойцы, офицеры и казаки. Их строй доходил почти до Царского подъезда. Среди них находились бывший командир Конвоя генерал-майор Ивашкин-Потапов, последний начальник Л.Гв. команды Крымских татар генерал-майор князь Туманов и старейший из здравствующих конвойцев генерал-лейтенант Савицкий, служивший в Конвое в 1869 году.
Первым здоровался с Конвоем и поздравлял с юбилеем министр Императорского Двора генерал-адъютант барон Фредерике.
Вслед за ним объехал фронт Конвоя и приветствовал всех конвойцев их Войсковой Атаман - Наместник Кавказа генерал-адъютант граф Воронцов-Дашков. Как прямой начальник Конвоя, министр Императорского Двора в ожидании прибытия Государя -149- Императора, подъехал к строю Конвоя и стал на правый его фланг - правее трубачей.
Ожидало Государя и Дежурство Свиты, в день юбилея Конвоя составленное из казаков: Войскового Атамана генерал-адъютанта графа Воронцова-Дашкова, Свиты Его Величества генерал-майора Радионова и флигель-адъютанта полковника Граббе.
Генералитет, войсковые делегации от Кубанского и Терского Казачьих Войск, от различных воинских частей и тысячи военных и невоенных зрителей дополняли торжественную обстановку встречи Конвоем своего Державного Шефа.
У среднего Царского подъезда находились: Великий Князь Сергий Михайлович, генерал-адъютант Струков, генерал-адъютант барон Мейендорф, генерал-адъютант светлейший князь Голицын, комендант дворца генерал Дедюлин и гофмаршал генерал граф Бенкендорф. С атаманскими булавами в руках Наказной Атаман ККВ генерал-лейтенант Бабыч и Наказной Атаман ТКВ генерал-лейтенант Михеев, начальник штаба ККВ Генерального штаба генерал-майор Кияшко и начальник штаба ТКВ Генерального штаба генерал-майор Чернозубов.
Среди генералитета присутствовали: начальник Генерального штаба генерал Жилинский, начальник Главного штаба генерал Михневич, генерал-инспектор кавалерии генерал Остроградский и помощник Военного Министра генерал Поливанов. Среди присутствующих на юбилее Конвоя находились также представители воинских частей: Собственного Его Величества Сводно-пехотного полка, Л.Гв. Кирасирского Ее Величества Государыни Императрицы Марии Федоровны полка, Л.Гв. Казачьего Его Величества полка, представители частей царскосельского гарнизона, 1-го Железнодорожного полка и 16-го стрелкового Государя Императора Александра III полка.
В 11 часов дня изволил прибыть Государь Император верхом на светло-сером коне, в сопровождении своих трубачей-конвойцев. Государь был в парадном мундире Своего Конвоя, имея на себе Андреевскую ленту.
Командир Конвоя, Свиты Его Величества генерал-майор князь Трубецкой громко подал команду: «Конвой! Ружья в руку227, шашки вон! Господа офицеры!» Офицеры, взяв «подвысь» шашки, одновременно салютовали ими, а стоявшие на правом фланге Конвоя трубачи Лейб-Гусары заиграли торжественный Гвардейский поход.
Командир Конвоя, сдерживая своего коня, коротким наметом поскакал навстречу к Государю с рапортом.
Его Величество, приняв рапорт, подъехал к трубачам, отмахнул им и когда они замолчали, поздоровался с ними, а затем начал свой объезд вдоль всего строя Конвоя. Непосредственно за Государем, -150- кроме его трубачей, следовали министр Двора, Дежурство Его Свиты и командир Конвоя.
«Здорово, мои конвойцы!» - ясно было слышно Царское приветствие.
«Здравия желаем, Ваше Императорское Величество!» И стразу же могучее «ура» казаков Конвоя разнеслось по всей дворцовой площади и слилось с величественной мелодией русского народного гимна в прекрасном исполнении хора трубачей Лейб-Гусар.
В это же время, к среднему подъезду дворца, подъехали в экипаже и вошли в подъезд Государь Наследник Цесаревич, имевший на себе парадный мундир хорунжего Конвоя, и Августейшие дочери Их Величеств.
Объехав развернутый строй Конвоя, строй офицеров и казаков в исторической форме, а также строй старых конвойцев, Государь Император остановился у среднего подъезда Екатерийинского дворца.
Здесь перед аналоем, с иконой Св. Иерофея - Небесного Покровителя Конвоя, Святым Крестом и Евангелием на нем, ожидало в золотом облачении духовенство: настоятель Царскосельского Екатерининского собора митрофорный протоиерей Беляев и член духовного правления при военном протопресвитере, протоиерей Морев.
Перед началом молебна старый Штандарт Конвоя с подобающей воинской почестью был вывезен из строя и отнесен на хранение в Екатерининский дворец. Затем адъютант Конвоя подъесаул Жуков и штандартный подхорунжий с ассистентом поднесли к аналою новый юбилейный Штандарт.
По приказанию командира Конвоя, трубачи сыграли сигнал: «на молитву». Последовала команда - «на молитву шапки долой!» Государь Император и командир Конвоя спешились и подошли к аналою.
Спешились и подошли из строя к аналою казаки хора Конвоя. Молебен был закончен провозглашением многолетия Государю Императору и всей его Августейшей Семье, «вечной памяти» в Бозе почившим Государям Императорам Александру I, Николаю I, Александру II, Александру III, воинам, на поле брани за Веру, Царя и Отечество живот свой положившим, и многолетием всему российскому воинству.
Во время молебна духовенством была прочтена молитва, положенная при освящении Знамен и Штандартов. При окроплении Штандарта святой водой, Государь и командир Конвоя держали края полотнища его. -151-
Когда чин освещения Штандарта был совершен, командир перед строем Конвоя прочел Высочайшую грамоту о пожаловании Штандарта и статьи воинского устава о наказаниях за потерю его. Затем последовала присяга новому Штандарту и торжественное самим Государем Императором вручение его командиру своего Конвоя, принявшего Штандарт из рук Его Величества, преклонив колено, и передавшего его также преклонившему колено штандартному подхорунжему. Старый сверхсрочнослужащий подхорунжий, крестясь, принял новую Святыню Конвоя. Передав Штандарт штандартному подхорунжему, командир подал команду: «трубачи, отбой!» - «накройсь!» и для встречи Штандарта - «ружья ч в руку, шашки вон! Господа офицеры!».
По исполнении последней команды, штандартный подхорунжий с ассистентом, в предшествии адъютанта Конвоя, подъехал к левому флангу строя Конвоя и, следуя на положенное ему место, шагом объехал со Штандартом весь строй Конвоя. Высочайше пожалованный Штандарт всеми чинами Конвоя был встречен могучим «ура»!
Когда штандартный подхорунжий занял свое место в строю, было произведено перестроение к церемониальному маршу. Перед Государем Императором, находившимся у среднего подъезда дворца, Конвой проходил посотенно развернутым фронтом три раза. Второй раз прошел Конвой рысью и третий наметом, каждый раз слыша Царское: «Спасибо, казаки!». Исторический взвод проходил по три всадника. После церемониального марша Штандарты, юбилейный и Терский, с воинскими почестями были отвезены во дворец, присоединены к старому Штандарту Л.Гв. Кубанских сотен, и Конвой вновь выстроился на три фаса.
Государь Император въехал в средину этого построения и изволил обратиться к Конвою: « Сто лет Конвой честно и верно служил своим Царям и Родине, как в походах, так и в мирное время. Предки мои ценили, как и я, беззаветную преданность Кубанских и Терских казаков Конвоя. Уверен, что и грядущие его поколения будут служить по примеру своих славных предков. Благодарю прежде служивших и ныне находящихся в строю Конвоя за службу, казаки, мое сердечное спасибо!»
Государю Императору была подана проба. Взяв чару, Государь произнес: «За дальнейшую славу моего Конвоя, за здоровье прежде в нем служивших и за ваше здоровье, казаки, ура!»
Несмотря на большую дворцовую площадь, каждое слово Государя Императора, обладавшего исключительной дикцией, было услышано всеми совершенно ясно и отчетливо. В ответ на Царские слова, восторженное «ура» конвойцев разнеслось по всей площади Екатерининского дворца. -152-
Командир Конвоя поднял чару за здоровье Государя Императора, Государынь Императриц и Августейшего Атамана Наследника Цесаревича. Громкое «ура», звуки народного гимна и шефских маршей не смолкали до тех пор, пока Государь не подъехал к дворцу.
Еще раз, направляясь в свои казармы, прошел Конвой перед Государем Императором с хором трубачей Л.Гв. Гусарского Его Величества полка, игравших марш, составленный из песен Черноморских казаков.
За сотнями Конвоя следовал исторический взвод, в составе десяти офицеров и десяти казаков, напоминавший всю вековую историю Конвоя. За офицерами в исторических формах во второй шеренге находились казаки, каждый в форме, соответствующей своему офицеру.
После парада, Наследник Цесаревич, Великая Княжна Мария Николаевна и Великая Княжна Анастасия Николаевна отбыли в Александровский дворец. Государь Император с Великой Княжной Ольгой Николаевной и Великой Княжной Татьяной Николаевной, изволили проследовать в Екатерининский дворец, где был сервирован завтрак.
Царский стол был накрыт покоем. Кроме царского стола было накрыто много небольших столов. Всех приглашенных к Высочайшему завтраку было 180 человек. Центральное место за царским столом занял Государь Император, имея против себя министра Императорского Двора. С правой стороны от Его Величества заняли места: Великая Княжна Ольга Николаевна, Великий Князь Сергий Михайлович, статс-дама графиня Воронцова-Дашкова, генерал-адъютант барон Мейендорф, статс-дама баронесса Рихтер, генерал-инспектор кавалерии генерал Остроградский, вдова бывшего командира Конвоя баронесса Мейендорф, помощник Военного Министра генерал Поливанов и супруга командира Конвоя княгиня Трубецкая.
По левую сторону от Государя: Великая Княжна Татьяна Николаевна, Войсковой Атаман Кавказских Казачьих Войск генерал-адъютант граф Воронцов-Дашков, статс-дама Нарышкина, генерал-адъютант Струков, статс-дама баронесса Фредерике, генерал-адъютант Арсеньев, супруга бывшего командира Конвоя госпожа Ивашкина-Потапова., начальник Генерального штаба генерал Жилинский, фрейлина госпожа Бюцева, начальник Главного штаба генерал Михневич.
По правую руку от министра Императорского Двора сидел старый командир Конвоя генерал-майор Ивашкин-Потапов, а по левую командир Конвоя Свиты генерал-майор князь Трубецкой. На этой стороне Царского стола имели места штаб- и обер-офицеры Конвоя и их супруги. -153-
Во время Высочайшего завтрака играл придворный симфонический оркестр. В конце завтрака Государь Император изволил провозгласить здравицу за свой Конвой и за Кубанское и Терское Казачьи Войска. После завтрака, Государь милостиво беседовал со всеми офицерами Конвоя и пожаловал адъютанта Конвоя, подъесаула Жукова, своим флигель-адъютантом.
В исходе третьего часа, перед отбытием из Екатерининского дворца, Государь Император выразил свое пожелание сняться перед дворцом в общей группе со всеми офицерами Конвоя.
На третий день юбилейных торжеств, 19 мая, в 3 часа дня, настоятель Царскосельского Екатерининского собора совершил .освящение нового офицерского Собрания Конвоя. На освящении присутствовали: командир, все офицеры Конвоя с их семьями, прибывшие на юбилей старые конвойцы, депутации от Кубанского и Терского Казачьих Войск и представители воинских частей, принимавших участие в юбилейных торжествах Конвоя.
В тот же день, в 4 часа 30 минут, происходила джигитовка Конвоя перед Екатерининским дворцом. Для встречи Государя, сотни Конвоя в обыкновенной форме (синий мундир при алом бешмете) были выстроены на дворцовой площадке в пешем строю, имея на правом фланге хор трубачей Л.Гв. Кирасирского Его Величества полка, а на левом - конный строй своих лучших джигитов, под командой сотника Скворцова. Внутренняя площадь Большого дворца была окаймлена по всей правой половине тысячной шпалерой зрителей, вплоть до Царского подъезда. На подъезде находились: атаманы, генералитет, чины Государевой Свиты и все депутации, прибывшие на юбилей Конвоя.
Придворные дамы и дамы Конвоя имели места на балконе дворца. На столах возле Царского подъезда были разложены призы для джигитов, из коих 26 огнестрельного оружия и 8 холодного - кинжалы и шашки с серебряным набором.
Государь Император на джигитовку прибыл с Августейшими детьми. Государь и Наследник Цесаревич имели на себе синий мундир Конвоя. Поздоровавшись с трубачами, с кирасирами и с казаками Конвоя, Государь разрешил командиру начать джигитовку.
По знаку, данному командиром Конвоя, вся команда джигитов, стоя на седлах, с гиком, стрельбой, с кинжалами в зубах и отдавая честь Государю, пронеслась с правой стороны дворцовой площади на левую и оттуда, справа по одному, полетели назад с рубкой лозы и глиняных пирамид. Удары шашкой были настолько точно, метко и правильно направлены, что разрубленная пирамида оставалась стоять, не разваливаясь. После рубки следовала «вольная» и «групповая» джигитовка. Зрители не успевали следить за отдельными номерами карьером мчавшихся лихих джигитов. Перед их глазами, -154- как в калейдоскопе, мелькали всадники, с большой смелостью проделывая «двойные прыжки» (перескакивание через коня, карьером мчавшегося, с одной его стороны на другую), «вертушки» (перевернувшись в воздухе, казак вскакивал на шею коня, лицом к его крупу), «скашовки» (на полном карьере казак откидывался и подхватывал с земли папаху). Трудно было сосредоточиться на каком-либо отдельном всаднике. Проносились конвойцы, стоя вверх ногами, некоторые вскакивали на круп лошади, на карьере снимали свое седло и, держа его в руках, стояли на крупе мчавшегося коня.
«Римской колесницей» - казак, стоя на коне, гнал впереди себя тройку коней, «трапецией» - два казака, несясь карьером держали между собою шест, на котором стоял третий с сотенным значком, и другими групповыми номерами, была закончена джигитовка, вызвав удивление Государя Императора, восторг Августейшего Атамана Государя Наследника и общее восхищение ловкостью, лихостью и храбростью джигитов-казаков Конвоя. Его Величество Государь Император несколько раз благодарил командира и пожелал лично выразить джигитам Конвоя Свою Царскую благодарность.
Конвойцы спешились и, передав лошадей назначенным коноводам, выстроились перед Государем. Государь подошел к ним, всех благодарил за удалую джигитовку и расспрашивал отдельно некоторых казаков о том, как давно служит в Конвое, получал ли раньше призы за джигитовку, а если получал, то что именно. Затем происходила раздача призов.
Во время джигитовки помощник командира по строевой части и командиры сотен, совместно оценив каждого джигита, составили список по порядку награждения их. По этому списку джигиты вызывались к столам с лежащими на них призами. Призы конвойцам выдавала Великая Княжна Ольга Николаевна. Получая приз, казаки почтительнейше целовали руку Ее Императорскому Высочеству.
Государь Император, с присущим ему ласковым взглядом, внимательно следил за раздачей призов, интересуясь некоторыми из них. После джигитовки Государь Император и Наследник Цесаревич с Августейшими сестрами отбыли в Александровский дворец. Вечером в офицерском Собрании происходил прием всех депутаций и поздравлений. Приветствовали Конвой со 100-летним юбилеем от всего Кубанского Казачьего Войска, Наказной Атаман генерал-лейтенант Бабыч. Кубанское Войско поднесло Конвою громадную серебряную братину, точную копию литавр, пожалованных Императрицей Екатериной II-й Черноморскому Казачьему Войску Высочайшей грамотой от 30 июня 1792 года. К братине, по числу -155- офицеров конвоя, 28 малых литавр-чаш для вина. Черпаком братины служила казачья папаха из серебра, прикрепленная к серебряной шашке.
На братине надпись «Братина-литавра Государеву Конвою от братьев Кубанцев 1811-1911». Кроме братины, Наказной Атаман передал командиру от Кубанского Войска адрес Конвою, в серебряном бюваре, украшенном фотографиями из боевой жизни Войска. Войсковой адрес гласит: «Собственный Его Императорского Величества Конвой! В высокоторжественный день доблестного векового служения твоего Государю и Родине, прими, доблестный сын, от твоей Матери - Кубанского Войска, от всего родного тебе Войскового «товариства» сердечный и братский привет!
Прапрадедами и прадедами твоими были Чернбморцы. Приняв от своих прародителей священный для каждого казака завет во имя долга верной службы Государю и Родине встречать врага Трона, врага Отечества смертным боем, не думая о своей жизни, а памятуя лишь о славе и чести казачества, о пользе Святой Руси Православной, ты крепко сохранил и хранишь эти заветы старины в своем, закаленном бранными невзгодами, казачьем сердце! Разноплеменные полчища Наполеона познали мощь и силу удара казачьей шашки, и не раз грозный враг в превосходных силах отступал перед отчаянной решимостью казаков погибнуть самим, но выполнить свой долг до конца! И весь мир был свидетелем, насколько в тебе был силен и крепок дух казачий, дух беззаветной удали, отваги, самоотверженности, беззаветной преданности долгу службы и готовности положить душу свою за други своя!
Мятежные банды польских повстанцев при твоем появлении рассыпались в прах: они не дерзали противостоять твоему удару! Страх и трепет овладели ими при мысли о твоем стремительном, всесокрушающем натиске!
Нафанатизированные таборы турок не могли под Ловчей устоять перед твоим, страшным своею стремительностью и неожиданностью, ударом. И ты, растоптав и смяв из лихой атакой, своей безумной смелостью отворил врата победы!
Завидна и славна была твоя доля на поле брани, но не менее завидна и почетна она была и дома при священной Особе Венценосного Вождя Российской Армии и всей Его Августейшей Семьи! В течение целого века свято выполнял ты возлагаемую на тебя тяжелую, трудную, величайшей важности службу! В течение целых ста лет всегда безукоризненно оправдывал ты оказываемое тебе высокое доверие Августейших Монархов!
В день вековой службы твоей, родное тебе Кубанское Казачье Войско, счастливо вспомнить, хотя бы и вкратце, длинную годами, богатую событиями, высоко-почетную, блестящую службу твою и -156- воздать тебе должное, сказав: жив, силен и крепок в тебе и доныне дух казака!
И дай, Всемогущий Боже, чтобы и впредь он в тебе креп и рос непрестанно! В день годовщины столетия твоего Войсковое «то-вариство» счастливо засвидетельствовать тебе, что ты, кость от кости нашей, плоть от плоти нашей, составляешь нашу гордость, нашу красу, нашу славу!
Преданный и верный своему долгу, Государев Конвой, прими же от «Tвoei piдноi матерi" - Войска Кубанского, от «Твого рiдного брата» - всего Войскового «товариства», низкий поклон, горячий привет и от «щираго» сердца казачьего пожелание: да нес бы ты и впредь так же верно, честно, доблестно и славно службу Цареву на счастье и благоденствие России, на радость, гордость и славу нам, Кубанцам, и родным братьям нашим, Терцам!
Чтобы и впредь в удвоенном усердии в службе и верности ты всегда оказывал себя достойным Царских к тебе милостей! Чтобы и впредь всегда ты был на высоте своего назначения и близок к подножию Трона! Чтобы и впредь имя казака-конвойца было почтенно для друзей, грозно для врагов Царя и Родины!
Да хранит тебя Господь на многие годы! Да благословит тебя Всевышний на радость обожаемого Всемилостивейшего Нашего Самодержца, на славу и гордость Кубанцев и Терцев! Дай Боже:
Що б твоя доля тебе не цуралась,
Що б Toбi в свт добре жилося!
Наказный Атаман Кубанского Казачьего Войска, генерал-лейтенант Бабыч. Начальник Войскового штаба Кубанского Казачьего Войска, генерал-майор Л.Кияшко. 18-го мая 1911 года, город Екатеринодар».
От Терского Казачьего Войска Наказной Атаман генерал-лейтенант Михеев поднес Конвою адрес, бювар которого был украшен большим серебряным войсковым гербом. Терский Атаман прочел адрес, в котором кратко и образно была изложена 300-летняя история Терского Войска и 100-летия Конвоя.
Войско поднесло также и серебряную братину, по сторонам которой находились грифоны Российского Императорского Дома. На одной стороне братины надпись: «Собственному Его Величества Конвою», на другой - «от Терского Казачьего Войска. 18.V.1911 г.»
Генерал-майор Пономарев, от Л.Гв. Казачьего Его Величества полка, в столетний юбилей однополчан, бывших в составе их полка до 1842 года, поднес Конвою подарок, напоминавший о подвиге, совместно проявленном под Лейпцигом в день 4 октября 1813 года. Конная группа, сделанная из бронзы, представляла собой сцену из Лейпцигской битвы: были изображены Лейб-казак бок о бок с -157- казаком Л.-Гв. Черноморского эскадрона в схватке с французскими кирасирами.
Л.Гв. Кирасирский Ее Величества Государыни Императрицы Марии Федоровны полк, к юбилею Конвоя поднес братину - хрусталь с серебром, и такие же бокалы.
Собственный Его Величества Сводно-пехотный полк - братину в старорусском стиле.
1-й Железнодорожный полк - хрустальную вазу.
16-й Стрелковый Императора Александра III полк - адрес.
Лейб-Эриванцы - традиционные кавказские чаши, украшенные серебром с чернью.
Бывшие офицеры Конвоя поднесли родной части две бронзовые статуи: Кубанцы - Запорожец с добытым конем и оружием врага, вытирающий клинок своей сабли о гриву коня. Терцы - кавказский казак на границе, с русским знаменем в руке.
Офицеры, состоявшие в день юбилея на службе в Конвое - подарили «Surtout de Table» из серебра. Дамы Конвоя поднесли офицерскому Собранию складень с образом Св. Николая Чудотворца в серебряной с золотом ризе.
Пока шло чтение адресов, съезжались приглашенные к обеду в офицерское Собрание дамы Конвоя. Среди гостей из дам присутствовали гофмейстерина Ее Величества статс-дама Нарышкина и супруги бывших командиров Конвоя, баронесса Мейендорф и госпожа Ивашкина-Потапова228.
На обеде в Собрании почетными гостями у офицеров Конвоя были Атаманы и начальники штабов Войск, начальник штаба Наместника Кавказа генерал Берхман, бывший командир генерал Ивашкин-Потапов, старые офицеры Конвоя - генерал князь Туманов, генерал князь Накашидзе, принц Фатали-Мирза, генерал Бек-Мармачев, генерал Савицкий, командиры полков: Сводно-пехотного, Кирасир Ее Величества, Лейб-Казачьего, бывшие офицеры Конвоя, приехавшие с Кавказа на юбилей, и депутации войсковых частей. Было оказано особое внимание родному внуку первого доблестного командира Л.Гв. Черноморского казачьего эскадрона, Л.-Гв. Кирасирского Ее Величества Государыни Императрицы Марии Федоровны полка, поручику Бурсаку.
Столы в Собрании для приема большого количества гостей были накрыты в нескольких залах и богато украшены конвойным серебром, состоявшим из различных ковшей, братин, ваз и других подарков, поднесенных Конвою.
Столовое серебро - ножи, ложки и вилки, все были с выгравированными именами и фамилиями офицеров, как настоящего состава, так и служивших прежде в Конвое. Каждый прикомандированный офицер при его переводе в Конвой был обязан внести -158- стоимость прибора, на котором были обозначены его фамилия и год перевода, а потому приборов было большое количество. Это столовое серебро подавалось без всякого учета и порядка. Ножи, ложки и вилки у одного прибора были все с разными фамилиями и, конечно, с разными годами, что невольно напоминало обо всех, кто когда-либо служил в Конвое.
На каждом приборе лежало художественно отпечатанное в красках меню работы художника Самокиша; на нем были изображены формы старых конвойцев, портреты трубачей Его Величества и штандартных подхорунжих.
Меню: консоме фюме из томата, пирожки. Омары холодные, соус майонез. Котлеты барашка и куриные с гарниром. Жаркое - пулярды французские и утки. Салат. Желе земляничное. Десерт.
Кроме меню, у каждого прибора лежала такая же карточка с программой концерта. Музыка: песенники Собственного Его Императорского Величества Конвоя.
Марш Юбилейный - привет Царю от Кубанских и Терских казаков.
Полным сердцем торжествуя.
Ой, мороз-морозенько!
Вспомним, братцы, мы былое.
Царя Белого казаки.
Тебя мы ждали круглый год.
Марш кавказских казаков.
Хор музыки Л.Гв. 4-го Стрелкового Императорской Фамилии полка.
Конвоем было получено много поздравительных телеграмм, во главе которых телеграммы от Государыни Императрицы Марии Федоровны, Великого Князя Михаила Александровича, Великой Княгини Ксении Александровны, Великой Княгини Ольги Александровны, Великого Князя Николая Николаевича, временно командующего округом генерала Газенкампфа, старых офицеров Конвоя, по болезни не бывших на юбилее, и от многих войсковых частей. Общее число поздравительных телеграмм было более двухсот.
Казакам Конвоя и всем прибывшим с Кубани и Терека старослужащим конвойцам в новых казармах Конвоя три дня давался праздничный обед с вином.
20 мая в 8 часов вечера Государь Император изволил посетить офицерское Собрание. В этот вечер в Собрании Конвоя, кроме министра Императорского Двора, дежурного флигель-адъютанта, командира и всех офицеров Конвоя, во время обеда в Высочайшем присутствии других лиц не было. -159-
После обеда Государь остался в Собрании и прослушал концерт, для которого были приглашены из Петербурга известные артисты.
По окончании концертной программы, в Собрание были вызваны песенники Конвоя. Государь Император знал и любил песни казаков Конвоя, слушая их с большим вниманием, часто сам указывал песню, которую он хотел бы послушать. Оставаясь долгое время в Собрании, Государь много разговаривал с офицерами и казаками-песенниками, с большой легкостью и свойственной ему Царской ласковой манерой.
Этим обедом Государя Императора с офицерами Своего Конвоя были закончены юбилейные торжества, и «служба Царского Конвоя пошла укладом дней былых».
По повелению Государя Императора, Конвой принял участие в торжественной встрече сербского короля Петра I Карагеоргиевича, прибывшего в Россию 19 августа 1911 года.
Король Петр I прибыл со своей дочерью, принцессой Еленой Петровной, и с наследником сербского престола королевичем Александром - впоследствии королем Югославии, до самого последнего дня своей трагической кончины остававшегося единственным королем, рыцарски верным и преданным Императорской России.
Принцесса Елена Петровна была невестой Его Высочества Князя Иоанна Константиновича, сына Великого Князя Константина Константиновича. На станции Петергоф сербская королевская семья была встречена Государем Императором, Государыней Императрицей и многими членами Императорской Фамилии, прибывшими в Петергоф. На перроне Царской ветки Петергофского вокзала был выстроен почетный караул Л.Гв. от Измайловского полка.
Король Петр I, вместе с Государем, имевшим на себе ленту Карагеоргиевской звезды 1-й степени, обошел почетный караул и с ним поздоровался. После взаимных приветствий и представлений, Высочайший кортеж направился в Императорский дворец «Александрия», в сопровождении Конвоя Его Величества.
В первой коляске следовал Государь с сербским королем. За ними, в другой дворцовой коляске, была Государыня Императрица и принцесса Елена Петровна. Командир Конвоя генерал-майор князь Трубецкой сопровождал Государя и его высокого гостя верхом, равняя своего коня с задним левым колесом Царского выезда. Один конный взвод Конвоя открывал кортеж, другой его замыкал.
По пути следования Царского кортежа, от Петергофского вокзала до Императорского дворца были выстроены в пешем строю -160- сотни Конвоя и шпалеры от Сводно-пехотного полка и от воинских частей петергофского гарнизона.
Свадьба Его Высочества Князя Иоанна Константиновича и принцессы Елены Петровны состоялась 21 августа в Большом Петергофском дворце.

 

Годы перед Первой Мировой войной
 

После своего юбилейного года Конвой в последующие 1912 и 1913 годы принимал участие в общегосударственных торжествах, как открытие в Москве памятника Государю Императору Александру III, и в так называемых «Бородинских» и «Романовских» торжествах.
В конце мая 1912 года в Москве было открытие памятника в Бозе почившему Государю Императору Александру III. Памятник был воздвигнут на площади возле храма Христа Спасителя. Перед открытием памятника в Москву стали прибывать взводы, со своим Знаменами и Штандартами, от всех полков Гвардии и от всех армейских частей, у которых Государь Император Александр III был Шефом. На это торжество в Москву от Конвоя была командирована с юбилейным штандартом Л.-Гв. 2-я Кубанская сотня.
28 мая Императорская Семья прибыла в Москву. От вокзала по всему пути следования Их Величеств в Кремлевский дворец были выстроены войска, как прибывшие в Москву, так и воинские части Московского гарнизона. Прибытие Царской Семьи в Москву возвестил колокольный звон всех московских церквей. Во дворец Царская Семья следовала в колясках. В первой коляске находились Государь, Государыня и Наследник Цесаревич. Во второй - Великая Княгиня Елизавета Федоровна и Великие Княжны. Впереди царских колясок шли крупной рысью конвойцы.
29 мая Государь Император, Государыня Императрица и их Августейшие дети посетили Успенский собор. Высочайший выход в собор следовал через Красное крыльцо. Кроме караула во дворец, наряд от Конвоя был у входа в Успенский собор.
30 мая пушечными выстрелами было объявлено начало торжеств. У Храма Христа Спасителя перед сооруженным памятником были выстроены войска - представители частей, назначенных присутствовать на открытии памятника Царю Миротворцу. К 12 часам дня прибыл Государь Император, которого встретил с рапортом командующий войсками Московского военного округа генерал Плеве. Поздоровавшись с войсками и обойдя их, Государь вошел в храм. По окончании церковной службы, Их Величества Государь и Государыня, -161- а за ними все члены Императорской Фамилии, выйдя из храма, подошли к Царскому шатру, находившемуся перед памятником.
Памятник был покрыт серым полотном. Вслед за Высочайшими Особами, под звуки войсковых оркестров, игравших «Коль Славен», из собора вышел крестный ход и направился к памятнику. У памятника многочисленным духовенством, во главе с московским митрополитом, была отслужена лития, с провозглашением «Вечной Памяти» почившему Императору Александру III.
Затем Государь, стоявший на ступеньках памятника, спустился с них и, вынув шашку из ножен, громким голосом скомандовал войскам: «Всем парадом слушай, накара-ул!»
С величественного монумента начало медленно падать полотно, и предстала мощная фигура Императора Александра III, сидевшего на троне в короне и царской мантии, со скипетром и державой в руках. В этот торжественный момент под звуки Преображенского марша, раздался залп артиллерии, и Государь Император Николай II изволил принять личное участие. Став перед войсками и маршируя во главе их, Государь, салютуя своей шашкой, зашел к памятнику и пропустил войска перед собой.
На правом фланге конвойцев находились министр Двора и командир Конвоя.
1 июня Царская Семья отбыла из Москвы в сопровождении командира и обычного наряда своего Конвоя.
В 1912 году, в столетний юбилей Отечественной войны, в двадцатых числах августа со всей России были командированы в Бородино представители от всех воинских частей, которые принимали участие в Бородинском сражении 26 августа 1812 года. Прибывшие войска, расположившись в палатках, образовали громадный лагерь в окрестностях села Бородино.
От Конвоя на Бородинские торжества была командирована со Штандартом сводная сотня от 2-х Кубанских его сотен, предки которых принимали доблестное участие в Бородинском сражении.
Первая часть надписи Кубанского Штандарта гласит: «За отличие при поражении и изгнании неприятеля из пределов России в 1812 году». Командиром сводной сотни Конвоя был назначен флигель-адъютант есаул Жуков. Взводными офицерами - подъесаул Рашпиль, подъесаул Савицкий, сотник Гулыга и сотник Скворцов.
Все исторические места Бородинского поля были украшены арками, колоннами с гирляндами зелени, флагами, царскими вензелями и Государственными Российскими гербами. Многие полки построили памятники своим героям. У монастырской гостиницы стояли высокие колонны с надписью: «От благодарных потомков - Великим предкам». -162-
Среди русских памятников находился памятник французов, сооруженный их воинам, павшим в бою под Бородино.
Из разных мест России прибывали в Бородино различные делегации и отдельные лица, приглашенные на торжества. Из Франции прибыла военная делегация, возглавляемая командиром корпуса.
К дню приезда Царской Семьи прибыли на станцию Бородино великие князья, в отдельном, специально для них составленном поезде.
Государь Император, выехав со всей своей Августейшей Семьей из Петергофа 24 августа вечером и следуя через Москву, прибыл на станцию Бородино 25 августа в 11 часов утра. На станции Бородино к прибытию Царского поезда были выстроены «Встреча» Конвоя и почетный караул Л.-Гв. от Преображенского Его Величества полка.
Великие князья, московский губернатор, командующий Московским военным округом, высшие военные и гражданские лица и члены комиссии по юбилейным торжествам также находились на платформе станции Бородино.
Государь, приняв рапорт командующего войсками и московского губернатора, обошел строй почетного караула, а затем Царская Семья была доставлена поездом к Царскому павильону, где она имела пребывание в дни Бородинских торжеств. Великие князья в эти дни жили в своем поезде.
Посетив Бородинский монастырь, Их Величества Государь Император, Государыня Императрица, Государь Наследник Цесаревич и Великие Княжны к 3 часам дня проследовали на Бородинское поле, к Бородинскому памятнику. У памятника были выстроены, тремя большими фасами (каждый фас имел несколько линий), все войска, прибывшие на празднование столетия Бородинского сражения. На правом фланге первой линии первого фаса находились рота Дворцовых Гренадер и сводная сотня Конвоя. Все чины Императорского Конвоя, командированные на Бородинские торжества, были в вицмундирах - синяя черкеска при алом бешмете.
Государь Император сел на поданного ему коня и, в сопровождении большой Свиты, в которой находились великие князья, командующий войсками и Дежурство (генерал-адъютант, Свиты генерал и флигель-адъютант), проследовал в объезд выстроенных войск.
Государь имел на себе форму Конной Гвардии. Непосредственно за Государем находились урядник ординарец, трубачи Его Величества и урядник с Императорским Штандартом. Командир Конвоя сопровождал Государя, следуя в его Свите.
Государыня Императрица с Наследником Цесаревичем объезжали войска в открытой коляске, у задних колес которой на особой ступеньке стояли два камер-казака Ее Величества. За Государыней в другой коляске следовали Великие Княжны. -163-
На подлинном Собственною Его Императорского Величества рукою начертано: Николай».
Когда Высочайший приказ был объявлен, войска произвели необходимое перестроение, и Государь Император дал знак к началу церемониального марша.
Рота Дворцовых Гренадер в своих медвежьих, эпохи 1812 года, шапках открыла марш. По полю разнеслись звуки флейтистов и барабанщиков, шедших перед ротой в две шеренги.
За Дворцовыми Гренадерами, взяв от них большую дистанцию, показался развернутый строй сотни Государева Конвоя, под командой флигель-адъютанта есаула Жукова.
За конвойцами шел бесконечный ряд войск: военно-учебные заведения, Гвардейская пехота, Гвардейская кавалерия и артиллерия, части гренадер и армейская пехота, армейская кавалерия и казачьи полки. При звуках старых русских маршей, хоров музыки и трубачей, при рокоте барабанов, до 2 часов дня проходили перед Государем Императором войска церемониальным маршем: пехота поротно, кавалерия поэскадронно (посотенно).
Части войск, прибывшие на торжество в составе взводов, проходили повзводно. После парада в саду Бородинского дворца, в присутствии Государя и великих князей, состоялся завтрак, на которой были приглашены французская военная миссия и многие генералы, штаб- и обер-офицеры частей, принимавших участие в Бородинских торжествах. Все офицеры Конвоя получили приглашение.
После завтрака Государь верхом, в сопровождении великих князей и Свиты, вновь объезжал Бородинское поле до б часов вечера. Его Величество изволил проехать в деревню Горки и осмотрел памятник фельдмаршалу Кутузову, а затем осматривал все поле Бородинского сражения. У памятников, которые были воздвигнуты воинскими частями своим предкам на тех местах, на которых они сражались, находились представители этих частей.
Государь, останавливаясь у каждого памятника, осматривал его и милостиво беседовал с представителями полков. У французского памятника Государь сошел с коня и расписался в почетной книге. Великие князья последовали его примеру.
В память столетия Отечественной войны, по повелению Государя Императора, была установлена светло-бронзовая медаль на Владимирской ленте. С одной стороны медали был изображен бюст Императора Александра I, а с другой - слова из его приказа от 3 февраля 1813 года: «Славный год сей минул, но не пройдут содеянные в нем подвиги».
Эта медаль Высочайше была пожалована всем офицерам и казакам Конвоя, предки которых участвовали в Отечественной войне 1812 года, от ее начала до «изгнания неприятеля из пределов России».
По окончании Бородинских торжеств, Царская Семья отбыла в Москву, праздновавшую столетие своего освобождения «от нашествия иноплеменников». Государя и его Августейшую Семью сопровождали конвойцы, вступившие на службу при Императорских поездах в день отбытия Государя из Петергофа. Командир, урядник ординарец Его Величества и два казака Конвоя находились в «Собственном» поезде, остальные конвойцы с одним офицером в «Свитском».
Для встречи Государя Императора и для занятия караулов в Кремлевском дворце, в Москву из Царского Села был командирован особый наряд Конвоя. Императорские поезда прибыли в Москву 27 августа. На всем пути следования Их Величеств от вокзала до дворца шпалерами стояли войска, воспитанники учебных заведений и сотни тысяч народа, приветствующие царский въезд в ликующую Москву. Во время пребывания Царской Семьи в Москве, конвойцы несли соответствующие наряды при всех Высочайших выходах, смотрах и выездах Их Величеств. В первый день пребывания Царской Семьи в Москве состоялся Высочайший выход через Красное крыльцо в Успенский собор, и вечером Государь изволил посетить Благородное собрание. На другой день, 28 августа, Государь на Ходынском поле произвел смотр войскам четырех армейских корпусов. Вечером Государь с великими князьями присутствовал на обеде в Георгиевском зале Кремлевского дворца, на который были приглашены начальствующие лица и общественные представители Москвы. 29 августа Царская Семья прибыла на торжественное Богослужение в Храм Христа Спасителя. В тот же день Государь и Государыня посетили исторический музей 1812 года.
Пребывание Царской Семьи в Москве закончилось большим парадным обедом 3 августа в Кремлевском дворце, во время которого был концерт оркестра Большого московского театра, с участием артистов Императорской оперы. После обеда, Государь изволил обходить в Андреевском зале всех приглашенных к Высочайшему обеду, среди которых находились командир и офицеры Конвоя, командированные в Москву.
21 февраля 1913 года исполнилось 300 лет со дня призвания на Царство первого Монарха из Дома Романовых.
В течение 300 лет самоотверженно выполняли великий подвиг Царственного служения Цари из Дома Романовых. Династия выдвинула не только мудрых правителей и великих полководцев.
Объехав войска, Государь направился к Инвалидному дому, где изволил беседовать с глубокими старцами, ветеранами Отечественной войны, и принял французскую военную делегацию. При французской делегации находился герцог Лейхтенбергский, как правнук герцога Евгения Богарнэ-Лейхтенбергского, сына императрицы Жозефины, пасынка императора Наполеона.
В тот же день была назначена панихида в походной церкви Императора Александра I по всем воинам, павшим в Бородинском бою. Крестный ход, шедший с иконой Смоленской Божьей Матери, направился к Бородинскому памятнику. Эта чудотворная икона Божьей Матери находилась на Бородинском поле и в 1812 году, когда ее перед боем 26 августа, по приказанию Главнокомандующего Русской армией генерал-фельдмаршала Кутузова, обнесли перед всеми войсками.
При приближении Святой чудотворной иконы, хоры музыки и трубачей войсковых частей играли молитву «Коль Славен». Их Величества вышли навстречу иконе и приложились к ней. Над братской могилой духовенством была отслужена панихида по Императору Александру I и его погибшим в бою воинам. По окончании панихиды, чудотворная икона, так же, как и сто лет тому назад, была обнесена вдоль фронта выстроенных войск. Икону, сменяясь, несли солдаты. Государь Император, все присутствующие на торжестве великие князья и Свита Государя последовали за Святой иконой. До семи часов вечера Государь изволил осматривать сооруженные на Бородинском поле памятники.
Начало торжественного празднования столетия Бородинского боя было возвещено утром 26 августа пятью орудийными выстрелами. Массы народа начали прибывать к месту парада, среди них - представители крестьян, сельского и городского населения, как из Москвы, так и из провинции.
К Бородинскому полю подходили большими группами воспитанники учебных заведений и сельских школ со своим преподавательским персоналом. У Бородинского памятника, кроме высших военных и гражданских чинов, находились сельские старосты, различные депутации от городов и тысячи жителей Москвы и других мест России.
К 10 часам утра в Спасо-Бородинский монастырь прибыли великие князья и вскоре затем Государь со своей Августейшей Семьей. Когда Божественная Литургия была закончена, начался крестный ход от монастыря к Бородинскому памятнику. Вокруг памятника были выстроены войска на три фаса. Конвойцы, вместе с Дворцовыми Гренадерами, стояли на правом фланге войск. Государь Император и великие князья следовали пешком за крестным -164- ходом. Ее Величество Государыня Императрица с Наследником Цесаревичем ехала в коляске.
У памятника духовенством был совершен благодарственный молебен об избавлении России от «нашествия галлов и с ними двадесяти языков»229. После провозглашения многолетия Государю Императору, всему Царственному Дому и всему российскому воинству, была провозглашена «Вечная память» Императору Александру I, вождям и воинам, павшим в Отечественную войну в 1812 году.
В этот момент была отдана воинская честь павшим героям. Раздался залп из восьмиорудийной батареи. Батарея стреляла три раза, и, одновременно с артиллерийским салютом, зазвонили монастырские колокола.
Французская военная делегация возложила к подножию памятника серебряный венок.
Затем последовал Высочайший объезд войск. Государь верхом, Государыня с Наследником Цесаревичем и Великие Княжны в колясках. Совершив объезд войск, Государь и его Августейшая Семья подъехали к Царской палатке, у входа которой была выставлена «Встреча» Конвоя, в составе одного офицера, одного урядника и трех казаков. Войскам был объявлен Высочайший приказ, который читался перед фронтом каждой войсковой части:
«Приказ Армии и Флоту. Сто лет назад Российское воинство, велением Верховного вождя своего, блаженные памяти Императора Александра Благословенного, призвано было к великому и почетному долгу отстоять грудью своею достоинство, честь и славу, дотоле непрестанно сопровождавшие сухопутную Армию и Флот. С глубокою верою во всемогущество Божие, в полном единении со своим Государем и с покорностью перед предстоящими неисчислимыми и тяжелыми испытаниями, преданные своему долгу, Армия и Флот приступили к совершению великого дела, и проявленные ими беззаветные подвиги мужества и храбрости спасли Отечество, заслужили благодарную память и вечное уважение потомства и удивление дотоле непобедимого врага и всех народов Европы.
В сегодняшний торжественный день поминания столетней годовщины знаменательного сражения на полях Бородинских, воздаваемая вместе со мною всею Россией дань уважения и признательность к подвигам ваших предков да укрепит в сердцах ваших сознание долга и да послужит источником к проявлению вами той же беззаветной преданности и мужества, когда Промыслу Божьему угодно будет призвать Отечество к новому испытанию.
Сердца ваши да пребывают в уверенности, что потомки с уважением произнесут имена ваши, и содеянные вами подвиги неизгладимо будут жить в памяти благодарного Отечества. Село Бородино, 26-го августа 1912 года. -165-
На подлинном Собственною Его Императорского Величества рукою начертано: Николай».
Когда Высочайший приказ был объявлен, войска произвели необходимое перестроение, и Государь Император дал знак к началу церемониального марша.
Рота Дворцовых Гренадер в своих медвежьих, эпохи 1812 года, шапках открыла марш. По полю разнеслись звуки флейтистов и барабанщиков, шедших перед ротой в две шеренги.
За Дворцовыми Гренадерами, взяв от них большую дистанцию, показался развернутый строй сотни Государева Конвоя, под командой флигель-адъютанта есаула Жукова.
За конвойцами шел бесконечный ряд войск: военно-учебные заведения, Гвардейская пехота, Гвардейская кавалерия и артиллерия, части гренадер и армейская пехота, армейская кавалерия и казачьи полки. При звуках старых русских маршей, хоров музыки и трубачей, при рокоте барабанов, до 2 часов дня проходили перед Государем Императором войска церемониальным маршем: пехота поротно, кавалерия поэскадронно (посотенно).
Части войск, прибывшие на торжество в составе взводов, проходили повзводно. После парада в саду Бородинского дворца, в присутствии Государя и великих князей, состоялся завтрак, на которой были приглашены французская военная миссия и многие генералы, штаб- и обер-офицеры частей, принимавших участие в Бородинских торжествах. Все офицеры Конвоя получили приглашение.
После завтрака Государь верхом, в сопровождении великих князей и Свиты, вновь объезжал Бородинское поле до 6 часов вечера. Его Величество изволил проехать в деревню Горки и осмотрел памятник фельдмаршалу Кутузову, а затем осматривал все поле Бородинского сражения. У памятников, которые были воздвигнуты воинскими частями своим предкам на тех местах, на которых они сражались, находились представители этих частей.
Государь, останавливаясь у каждого памятника, осматривал его и милостиво беседовал с представителями полков. У французского памятника Государь сошел с коня и расписался в почетной книге. Великие князья последовали его примеру.
В память столетия Отечественной войны, по повелению Государя Императора, была установлена светло-бронзовая медаль на Владимирской ленте. С одной стороны медали был изображен бюст Императора Александра I, а с другой - слова из его приказа от 3 февраля 1813 года: «Славный год сей минул, но не пройдут содеянные в нем подвиги».
Эта медаль Высочайше была пожалована всем офицерам и казакам Конвоя, предки которых участвовали в Отечественной -166- войне 1812 года, от ее начала до «изгнания неприятеля из пределов России».
По окончании Бородинских торжеств, Царская Семья отбыла в Москву, праздновавшую столетие своего освобождения «от нашествия иноплеменников». Государя и его Августейшую Семью сопровождали конвойцы, вступившие на службу при Императорских поездах в день отбытия Государя из Петергофа. Командир, урядник ординарец Его Величества и два казака Конвоя находились в «Собственном» поезде, остальные конвойцы с одним офицером в «Свитском».
Для встречи Государя Императора и для занятия караулов в Кремлевском дворце, в Москву из Царского Села был командирован особый наряд Конвоя. Императорские поезда прибыли в Москву 27 августа. На всем пути следования Их Величеств от вокзала до дворца шпалерами стояли войска, воспитанники учебных заведений и сотни тысяч народа, приветствующие царский въезд в ликующую Москву. Во время пребывания Царской Семьи в Москве, конвойцы несли соответствующие наряды при всех Высочайших выходах, смотрах и выездах Их Величеств. В первый день пребывания Царской Семьи в Москве состоялся Высочайший выход через Красное крыльцо в Успенский собор, и вечером Государь изволил посетить Благородное собрание. На другой день, 28 августа, Государь на Ходынском поле произвел смотр войскам четырех армейских корпусов. Вечером Государь с великими князьями присутствовал на обеде в Георгиевском зале Кремлевского дворца, на который были приглашены начальствующие лица и общественные представители Москвы. 29 августа Царская Семья прибыла на торжественное Богослужение в Храм Христа Спасителя. В тот же день Государь и Государыня посетили исторический музей 1812 года.
Пребывание Царской Семьи в Москве закончилось большим парадным обедом 3 августа в Кремлевском дворце, во время которого был концерт оркестра Большого московского театра, с участием артистов Императорской оперы. После обеда, Государь изволил обходить в Андреевском зале всех приглашенных к Высочайшему обеду, среди которых находились командир и офицеры Конвоя, командированные в Москву.

 

***
 

21 февраля 1913 года исполнилось 300 лет со дня призвания на Царство первого Монарха из Дома Романовых.
В течение 300 лет самоотверженно выполняли великий подвиг Царственного служения Цари из Дома Романовых. Династия выдвинула не только мудрых правителей и великих полководцев, -167- но и мучеников за русский народ, за честь и достоинство Великой России.
Царственный Дом Романовых (1613-1913)
Царь Михаил Федорович (1613-1645)
Царь Алексей Михайлович (1645-1676)
Царь Федор III Алексеевич (1676-1682)
Император Петр I Великий (1682-1725)
Императрица Екатерина I (1725-1727)
Император Петр II (1727-1730)
Императрица Анна Иоанновна (1730-1740)
Император Иоанн VI (1740-1741)
Императрица Елизавета Петровна (1741-1761)
Император Петр III (1761-1762)
Императрица Екатерина II Великая (1762-1796)
Император Павел I (1796-1801)
Император Александр I Благословенный (1801-1825)
Император Николай I (1825-1855)
Император Александр II Освободитель (1855-1881)
Император Александр III Миротворец (1881-1894)
Император Николай II Александрович (1894-1917)
В первый день празднования 300-летия Царствования Дома Романовых, Их Величества принимали поздравления в Зимнем дворце, в зале рядом с Малахитовой гостиной. Командир и офицеры Конвоя имели честь присутствовать на этом торжестве и лично принести поздравления Государю и Государыням.
В последующие дни Царская Семья посетила благодарственное Богослужение в Казанском соборе, парадный спектакль в Мариинском театре (шла опера «Жизнь за Царя») и большой бал в Дворянском Собрании, на который вместе с Государем и Государыней прибыли Великие Княжны Ольга Николаевна и Татьяна Николаевна. На балу присутствовали все великие князья и княгини. Бал открыла Великая Княжна Ольга Николаевна.
Перед Казанским собором, у бокового входа в Мариинский театр и у главного входа в Дворянское Собрание Их Величеств ожидала «Встреча» Государева Конвоя, от сотни, находившейся на службе при штабе Конвоя в Петербурге.
В мае Государь и Государыня с Августейшими детьми совершили десятидневную поездку по местам, которые были связаны с историческим прошлым Дома Романовых. Выехав из Царского Села 15 мая, Государь со всей Своей Семьей посетил Владимир, Суздаль, село Боголюбово и Нижний Новгород. Из Новгорода Царская Семья следовала пароходом по Волге до Костромы. Два других парохода были предоставлены великим князьям, сопровождавшим Государя. -168-
На всем пути следования Царской Семьи оба берега реки Волги были покрыты массой крестьян, приветствовавших своего Царя и Его Семью. В самой же Костроме, на родине Дома Романовых, все население города и окрестных сел радостно встретило Царскую Семью, окружив ее сплошной стеной.
К этому дню прибытия Государя в Кострому собрались все министры, представители духовенства и высшие чины Империи. В Костроме Государь, Его Семья и все великие князья посетили исторический Ипатьевский монастырь, где 300 лет тому назад делегация Великого Московского Земского Собора умолила инокиню Марфу дать благословение на Царство сыну своему - родоначальнику Дома Романовых, Царю Михаилу Федоровичу.
При входе Государя в Ипатьевский монастырь, его встретил костромской архиепископ и в монастыре, в присутствии всей Царской Семьи и лиц ее сопровождавших, был отслужен благодарственный молебен, с провозглашением многолетия всему Российскому Царственному Дому.
Во время Высочайшего пребывания в Костроме 19 и 20 мая, одним из главных торжеств была закладка памятника 300-летия Царствования Дома Романовых. На площади перед памятником были выстроены 13 Лейб-гренадерский Эриванский полк и сотня 1-го Кизляро-Гребенского полка Терского Казачьего Войска230. Эриванцы и гребенцы были командированы в Кострому, как старейшие полки Русской Армии.
При отбытии парохода с Царской Семьей из Костромы, те же массы народа провожали ее, стоя вдоль берега Волги, а на самом высоком обрыве его выстроилась в конном строю сотня гребенцов. Их громкое казачье «ура» долго разносилось по Волге и неслось вслед пароходу с отбывающей Царской Семьей.
После Костромы Царская Семья, посетив Ярославль, отбыла в Москву. В эти дни Высочайшего путешествия Конвой нес особенно усиленную службу, ибо, кроме наряда в Императорских поездах и сотни, командированной в Москву для встречи и сопровождения Государя, специальными эшелонами отправлялись офицеры и казаки Конвоя во все места, которые Государь изволил посетить. (В командировках находились: в Ярославле с конным взводом - сотник А.Федюшкин, в Суздале - подъесаул Г. Рашпиль, в Костроме - подъесаул В. Савицкий и сотник М. Скворцов, во Владимире - сотник В. Зборовский.).
Всем офицерам Конвоя, как сопровождавшим Государя, так и встречавшим его в разных городах во время Романовских торжеств, Высочайше был пожалован царский подарок - золотые запонки: цепь, на одном конце ее шапка Мономаха, на другом -169- Императорская корона. Корона и шапка Мономаха украшены небольшими драгоценными камнями231.
В Москву, праздновавшую 300-летний юбилей Царствования Дома Романовых, Царская Семья прибыла 25 мая. К 4 часам дня к перрону Александровского вокзала подошел «свитский» поезд, а вскоре затем Собственный Императорский поезд.
К прибытию Императорского поезда на вокзале был выстроен почетный караул, а для сопровождения Царской Семьи, при въезде ее в Москву, на площади перед вокзалом находились в конном строю сотня Конвоя Его Величества и от частей московской кавалерии эскадрон 1-го гусарского Сумского полка и сотня 1-го Донского казачьего полка. Приняв почетный караул, рапорт и представление генералитета, Государь сел на поданного ему коня и объехал строй сотен и эскадрона, здороваясь отдельно со своими конвойцами, гусарами и донцами.
При въезде Царской Семьи в первопрестольную Москву, из всех ее церквей раздался колокольный звон. Государь Император ехал верхом на коне, Государыня Императрица с Августейшими детьми в дворцовых колясках. За Государем следовали его трубачи-конвойцы. Дежурство Свиты и великие князья, во главе их старшие по престолонаследию: Великий Князь Кирилл Владимирович, Великий Князь Борис Владимирович и Великий Князь Андрей Владимирович.
Впереди Государя шла конная сотня его Конвоя. Командир Конвоя находился у заднего левого колеса экипажа Ее Величества. За экипажами с Особами Императорской Фамилии - конный строй сумских гусар и сотня донских казаков.
Задолго до прибытия Царской Семьи в Москву все тротуары Тверской улицы были заполнены народом. Вдоль тротуаров выстроились воинские части Московского гарнизона в парадной форме. Тверская улица, по которой следовало Царское шествие, была покрыта песком. Везде были вывешены флаги - русские национальные и Династии Романовых. Все столбы на улице украшены лентами и живыми цветами. С балконов домов спускались ковры и гирлянды зелени, а на балконах и в окнах домов были установлены Царские бюсты.
Перед часовней Иверской Божьей Матери Государь сошел с коня и, зайдя в часовню, приложился к Святому образу Ее. За Спасскими воротами Государя встретило духовенство.
26 мая, по случаю дня рождения Государыни Императрицы Александры Федоровны, бывшего накануне, в Успенском соборе была Божественная служба. Во время Царского выхода из Кремлевского дворца в Успенский собор офицеры Конвоя находились в -170- Андреевском зале, а вечером получили приглашение на парадный обед, который был дан в Большом Кремлевском дворце.
На третий день пребывания Царской Семьи в Москве во время Романовских торжеств, 28 мая состоялся бал в Благородном Собрании. Государь Император, Государыня Императрица с Великими Княжнами Ольгой Николаевной и Татьяной Николаевной изволили посетить бал. Государь и Государыня во время бала находились в открытой ложе, расположенной в конце зала. Их Величества оставили бал до ужина. Свободные от службы офицеры Конвоя присутствовали на балу.
В память 300-летия Царствования Дома Романовых Высочайше утверждены нагрудный знак и медаль.
Нагрудный знак был пожалован Государем командиру и всем офицерам Конвоя, состоявшим на службе в нем в дни Романовских торжеств (приложение 3).
Все офицеры, чиновники и казаки Конвоя получили право ношения медали. Казакам Конвоя, помимо серебряных рублей, которые они получали после каждого парада в Высочайшем присутствии, были выданы еще так называемые Романовские рубли, лицевая сторона которых была одинакова с медалью, установленной в память юбилея Дома Романовых.
В Царствование Государя Императора Николая II, в один из дней Рождественских праздников для чинов Конвоя и Сводного полка устраивалась елка в Царском Селе, в придворно-конюшенном манеже.
В первый день Рождества Христова, Государь с Августейшей Семьей присутствовал на Богослужении в Феодоровском Государевом соборе, который считался полковой церковью Собственного Конвоя и Сводного полка.
Феодоровский собор был сооружен при непосредственном участии самой Государыни Императрицы. Это был храм древнерусской церковной архитектуры. Собор состоял из двух храмов: нижнего-«пещерного» храма, украшенного старинными иконами, и верхнего храма. На правом клиросе верхнего храма, на особом возвышении было место, предназначенное только для Царской
Семьи.
Кроме того, в верхнем храме у боковой стены алтаря находилась келья Государыни Императрицы. На стенах кельи, обитых темной парчой, висели иконы древнерусского письма, озаренные светом лампад.
Государь Император, Государыня Императрица и их Августейшие дети подъезжали к собору не к главному, а к боковому входу, -171- где Их Величеств ожидала «Встреча» Собственного Конвоя. Царская Семья входила в Феодоровский собор через боковую дверь, на правый клирос.
В храме казаки Конвоя и солдаты Сводного полка стояли впереди всех присутствующих в нем, непосредственно за клиросами, во всю ширину собора, имевшего четыре массивные колонны. Конвойцы стояли с правой стороны, солдаты Сводного полка с левой. По желанию Государя, почти всегда при всех Богослужениях в Феодоровском соборе, пел прекрасный хор казаков Конвоя.
Хором Конвоя управлял известный его регент, старший урядник Ромащенко. Не имея никакой специальной музыкальной школы, только благодаря своему природному таланту, любви к церковному пению и исключительному знанию казачьих песен, урядник Ромащенко поставил хор Конвоя на такую высоту, что он свободно мог конкурировать с лучшими русскими хорами.
Вся Царская Семья знала, любила и ценила хор своих конвойцев, о чем и после многих лет жизни вне Родины вспоминала Великая Княгиня Ольга Александровна: «Помню, как чудно пели по субботам в Царском Селе в Феодоровском соборе казаки, и как мы любили эту всенощную»232
Также по желанию Государя, хор Конвоя всегда пел в дни Рождества Христова на Царской елке, которая устраивалась каждый год. Посреди придворно-конюшенного манежа устанавливалась большая, красиво убранная елка. У елки были расположены столы, с разложенными на них подарками для казаков Конвоя и солдат Сводного полка: серебряные подстаканники, будильники, рюмки, различные бокалы, часы с цепочками и брелками на них, чашки с вензельным изображением имен Их Величеств, деревянные тарелки, украшенные уральскими камнями и другие предметы. Каждый подарок имел свой номер. Кроме столов с рождественскими подарками, стоял стол с разными сладостями и фруктами.
К назначенному времени выстраивались в манеже все свободные от службы офицеры и казаки Конвоя, а также и чины Сводного полка. По прибытии Государя и Государыни со своими Августейшими детьми в манеж, Государь Император обходил строй конвойцев и солдат полка, здоровался с ними и поздравлял с великим праздником Рождества Христова.
В это время зажигалась и освещалась большим количеством огней нарядная елка. Как только елка загоралась свечами, Государыня Императрица, Великие Княжны, а в последние годы и Наследник Цесаревич, подходили к столам с подарками. Затем казаки Конвоя и солдаты Сводного полка получали, по вытянутому ими жребию, Высочайший рождественский подарок. -172-
По вызову командиров сотен, конвойцы по очереди подходили к столам. В раздаче елочных подарков принимала участие вся Царская Семья. Каждый казак, подойдя к столу, вынимал как в лотерее билет, на котором был обозначен номер.
Билет этот казак передавал одному из офицеров Конвоя, помогавших великим княжнам при раздаче елочных подарков. Офицер, найдя подарок на котором номер его соответствовал номеру билета, приносил подарок великим княжнам.
Великие княжны передавали этот подарок Государыне Императрице, и казаки Конвоя получали рождественский подарок из рук Ее Величества. В отсутствии Государыни, рождественские подарки конвойцам выдавала Великая Княжна Ольга Николаевна.
Получив Высочайший подарок, казак подходил к следующему столу, и получал пакет со всевозможными рождественскими сладостями, фруктами, орехами и конфетами.
По окончании раздачи подарков, которая продолжалась более двух часов, пел хор песенников Конвоя, а затем казаки, в исполнении своих лучших танцоров, лихо танцевали гопак и, под звуки зурны и тулумбаса, лезгинку, которую особенно любили великие княжны. Государь и вся Царская Семья с большим вниманием следили за танцами своих конвойцев и сердечно благодарили их и хор песенников.
Если на Царской елке вместе с конвойцами бывали чины Сводного полка, то после песен и танцев казаков Конвоя играл их полковой балалаечный оркестр.
Офицеры Конвоя на Царской елке также получали от Их Величеств рождественский подарок, так называемый «подарок по чину», то есть штаб-офицерам и старшим в чинах офицерам жаловался более ценный подарок. В большинстве случаев это были хрустальные графины, чайные или кофейные серебряные сервизы, столовые приборы, золотые часы, золотые и серебряные портсигары, украшенные Российским Государственным Гербом.
В дни праздника Рождества Христова, кроме Царской елки в Царском Селе, устраивалась елка и при Дворе вдовствующей Государыни Императрицы в Петербурге в Аничковом дворце или в Гатчинском Императорском дворце.
На этой Высочайшей елке подарки всем приглашенным и чинам Конвоя выдавала лично Государыня Императрица Мария Феодоровна, при помощи своих Августейших дочерей - Великой Княгини Ксении Александровны и Великой Княгини Ольги Александровны. Присутствовавшие на елке офицеры Конвоя им помогали.
Последний рождественский подарок, пожалованный каждому офицеру Конвоя, был образ Св. Николая Чудотворца - небольшая -173- икона в красивой серебряной с позолотой оправе. На обратной стороне иконы - серебряная пластинка с надписью:
«Благословение Их Величеств. Рождество 1916 года». Это Царское благословение, как Святыня, хранится при одном из Штандартов Собственного Его Величества Конвоя.
На Новый год командир и офицеры Конвоя имели честь принимать участие в принесении поздравлений Их Величествам. В день Крещения Господня происходил Высочайший выход и производился крещенский парад в Зимнем дворце.
Во дворец прибывали взводы от военных училищ и войсковых частей Гвардии со своими Знаменами и Штандартами и, к назначенному времени, выстраивались в залах дворца. Взводы от Гвардейских пехотных частей - в Николаевском зале. В Гербовом - от Гвардейской кавалерии. На правом фланге войск - взвод Конвоя со своим Штандартом.
На другой стороне Николаевского зала, против Гвардейской пехоты, находились высшие чины Императорского Двора, министры, дипломатический корпус, генералитет, представители города Петербурга и другие приглашенные лица.
Обер-гофмаршал граф Бенкендорф с большим золотым жезлом, увенчанным двуглавым орлом торжественно объявлял о выходе Их Императорских Величеств. Государь Император шествовал в первой паре со Своей Августейшей Матерью Государыней Императрицей Марией Феодоровной. Государыня Императрица Александра Феодоровна - во второй паре со старшим из присутствующих великих князей.
Затем следовали великие князья и великие княгини, по старшинству престолонаследия. В Николаевском зале Государя встречал с рапортом Главнокомандующий войсками Гвардии и Петербургского военного округа, генерал-адъютант Великий Князь Николай Николаевич.
Обойдя фронт выстроенных войск, и поздоровавшись с ними, Государь, Государыня, великие князья и великие княгини следовали в собор Зимнего дворца.
По окончании Богослужения, шел крестный ход на Иордань по залам дворца и, спустившись по Иорданской лестнице, выходил к Дворцовой набережной. На набережной, против Иорданского подъезда, к дню Богоявления ежегодно сооружалась специальная часовня. Часовня имела синий с золотыми звездами верх, украшенный крестом.
Впереди крестного хода шли певчие придворной капеллы и многочисленное духовенство, во главе с С.-Петербургским митрополитом. За духовенством следовал Государь, великие князья и Государева -174- Свита, в составе которой находился командир Конвоя. За Царской Свитой несли Знамена и Штандарты воинских частей.
Государыня Императрица и великие княгини следовали с крестным ходом по залам дворца до Помпеевской галереи, а затем направлялись во внутренние покои и из окон дворца наблюдали шествие крестного хода на Иордань и водоосвящение на Неве.
Во время шествия крестного хода войсковые хоры музыки и трубачей играли молитву «Коль Славен». Певчие пели положенный тропарь. На Дворцовой набережной выстраивались войска, а Знамена и Штандарты устанавливались у Иордани полукругом, посредине которого находился Государь с великими князьями.
Обряд освящения воды в заранее приготовленной проруби лично совершал С.-Петербургский митрополит. По окончании водоосвящения митрополит кропил святой водой Государя, великих князей, Знамена и Штандарты. Затем крестный ход, в том же порядке, как следовал на Иордань, возвращался во дворец.
Духовенство шло в храм дворца, а Государь со Свитой останавливался в Гербовом зале. Против Государя выстраивался оркестр полковой музыки Л.Гв. Преображенского Его Величества полка, и перед Государем Императором проносились все Знамена и Штандарты. Перед Штандартом Императорского Конвоя в церемониальном марше шел адъютант Конвоя. Перед каждым Знаменем и Штандартом шел также адъютант части, которой они принадлежали.
Пропустив перед собой все Знамена и Штандарты, Государь, Государыня, великие князья и великие княгини удалялись в Собственные царские покои, где для Особ Императорской Фамилии сервировался Высочайший завтрак. Остальные лица, присутствовавшие на выходе Их Величеств, приглашались в концертный зал.
Вся Царская Семья относилась с исключительным вниманием к офицерам и казакам Конвоя. Благодаря редкой памяти, которой она отличалась, а также вследствие своего отношения ко всем конвойцам, Царской Семье были известны не только имена и отчества офицеров, но и фамилии вахмистров и многих урядников и казаков Конвоя.
Великие Княгини Ксения Александровна и Ольга Александровна, а также и великие княжны, разговаривая с офицерами, обращались к ним по имени и отчеству. Некоторых конвойцев великие княжны, в письмах и между собой, называли по-своему: «Шуриком» - сотника Александра Шведова, «Юзиком» - подъесаула Анатолия Федюшкина (находя его очень похожим на героя прочитанного ими романа), «Скворчиком» - подъесаула Михаила Скворцова.
Урядник Конвоя по фамилии Горобец, великан, обладавший могучим басом, великими княжнами любовно назывался -175- «Воробушек». А один из первых теноров хора Конвоя, казак Камков - «Савушка».
Великие Княгини и Великие Княжны крестили детей у офицеров и сверхсрочнослужащих казаков233, постоянно затем интересовались своими крестниками, и делали им щедрые подарки.
Великая Княгиня Ольга Александровна настолько была близка к казакам и так просто себя держала с ними, что казаки совершенно откровенно делились с ней всеми своими переживаниями. Сама Великая Княгиня Ольга Александровна в своих письмах вспоминает трогательную простоту своих взаимоотношений с казаками Конвоя: «...Говорили мне, как их очень обижало то, что один из служащих во дворце ночью тайно следил за ними, как они стоят на часах... А казаки, раненые на фронте, находясь у меня в лазарете, писали Государю письма верноподданные - давали мне, а я посылала, «чтобы в руки попало...». Так много трогательного было...»234
Вообще же величавая простота в обращении и царственная ласковая обаятельность самого Государя Императора и его Августейшей Семьи особенно чувствовались в обстановке частной жизни Царской Семьи.
Как-то Государь задержался в офицерском собрании одного из полков Царскосельского гарнизона, слушая концертную программу. Встретив на другой день полковника Киреева, Государь неожиданно задал ему вопрос: «А что на то скажут мои конвойцы, увидя, как я вчера поздно вернулся домой?» «Ваше Императорское Величество! Конвойцы скажут: наконец-то Царь зажил по-царски» - следовал ответ полковника. Государь ласково улыбнулся и сказал: «Так, значит по-царски?» А затем добавил: «Это хорошее пожелание, но... царская жизнь есть только в сказках...»
Во время дежурства одного офицера в Императорском поезде, Государь, проходя по коридору вагона, в котором имел свое купе дежурный офицер Конвоя, заметил, как этот офицер рассматривал удачно сделанный карандашом набросок его портрета. Государь остановился и спросил: «Кто это рисовал?» Узнав, что рисунок сотника Зборовского, Государь заметил: «А я и не знал, что Виктор Эрастович такой художник. И что же, он подарил этот рисунок?» Офицер доложил Государю, что рисунок - не его собственность. «Значит, все они, художники, одинаковы. Вот и у меня нет хорошего портрета - все лучшие они оставляют себе на память»...
Был случай, когда казак Конвоя, стоя на посту в Александровском дворце и отдавая честь Великой Княжне Ольге Николаевне, проходившей мимо него, подвинувшись назад, свалил и разбил большую вазу, стоявшую за его спиной. Великая Княжна остановилась, подняла с пола кусок разбитой вазы и сказала: «Прошу очень помнить, что это сделала я!» -176-
Сменившись с поста, казак доложил о случившемся начальнику караула. Узнав о том, Великая Княжна Ольга Николаевна с волнением заявила: «Во всем виновата только одна я!»
Офицеры Конвоя имели высокую честь быть принимаемыми Царской Семъей и в обстановке частной ее жизни. Сотник Шведов и сотник Зборовский не раз были осчастливлены царскими приглашениями на партию Его Величества со своими Августейшими детьми в теннис.
О Высочайших приглашениях один из офицеров Конвоя вспоминает: «Приглашение на чай к Великой Княгине Ольге Александровне, в то время, когда у Нее бывали Великие Княжны, мне, а также и другим нашим офицерам обычно передавал помощник командира Конвоя, полковник барон Унгерн-Штернберг, который почти всегда бывал с нами у Ее Императорского Высочества. Иногда приглашение передавалось через канцелярию Конвоя.
Будучи у Великой Княгини, мы с Великими Княжнами играли в «фанты», «прятки», «веревочку» и другие игры. Затем следовал чай, а иногда Великая Княгиня приглашала нас всех к обеду. Как-то и Его Величество, будучи в Петербурге, обедал вместе с нами у Своей Августейшей Сестры.
Однажды мы были Великой Княгиней приглашены в цирк Чинизелли и сидели вместе с Ней и Великими Княжнами в Царской ложе.
В Царском Селе приглашение получали непосредственно от Великих Княжен, звонивших по телефону в офицерское собрание. Приглашались мы в доме госпожи Вырубовой, где вместе с Великими Княжнами бывала и Государыня Императрица. Иногда присутствовал и Государь Наследник Цесаревич.
В один праздничный день, по телефону из Александровского Дворца, в собрание Конвоя было передано приглашение к Великой Княгине Ольге Александровне на дачу Ее Высочества в Ораниенбаум. К собранию прибыл из Дворца автомобиль, и мы, молодые офицеры, поехали на этом автомобиле за шедшим впереди нас дворцовым автомобилем, в котором находились все четыре Великие Княжны. В это время в Россию прибыла английская эскадра, и кроме нас, к Великой Княгине был приглашен принц Уэльский.
Насколько Великие Княжны были милы и держали себя с нами просто, можно судить по тому случаю, который произошел лично со мной на той же Ораниенбаумской даче. После завтрака, когда была подана клубника, я уронил ягоду на пол и не знал, как поступить и что сделать с упавшей ягодой. Видя мое смущение, Великая Княжна Мария Николаевна, сидевшая рядом со мною, нагнулась, подняла ягоду, обдула ее и положила в рот... Этим окончилось мое смущение»235.-177-
Сама Великая Княгиня Ольга Александровна о приглашении к себе офицеров Конвоя, вспоминает так: «По воскресным дням от 3 часов до 9 часов отпускали ко мне в дом на Сергиевской ул., 46, моих 4-х племянниц; пили чай и играли в разныя игры. Бывали Унгерн-Ш., Е.Шкуропатский, Федюшкин, Шведов, Скворцов, Зерщиков и Золотарев236 - они чередовались; но Зборовский, Шведов и Федюшкин всегда были (племянницы особенно их любили - Виктор Эр., Шурик и Юзик). ...Так много воспоминаний - особенно тот снимок, где дорогие племянницы, Шурик Шведов, старший Полк, и другие сидят у меня в доме на Сергиевской ул. и пьют чай...»237
Ранней весной 1914 года Царская Семья, как и в прежние годы, отбыла в Крым. Туда же от Конвоя для службы при Императорском дворце в Ливадии были заблаговременно командированы две сотни Конвоя, под командой помощника командира Конвоя по строевой части полковника Киреева. Сотни, выделив от себя наряд для сопровождения Императорских поездов, отбыли в Крым отдельным эшелоном.
Во время путешествий Их Величеств, обычно следовали один за другим два Императорских поезда: поезд литера «А» и его «двойник» поезд литера «В». Оба поезда по своему внешнему виду не отличались один от другого: синие вагоны с белой крышей, на вагонах Государственные гербы. В пути поезда менялись и впереди шел то поезд литера «А», то поезд литера «В».
В «Собственном» поезде (литера «А»), Государь и Государыня имели свой вагон, у обоих входов которого было помещение для камердинера Государя и камер-юнгферы Государыни. Рядом с вагоном Их Величеств находились два вагона, в которых помещались Наследник Цесаревич со своим наставником господином П. Жиляром и Великие Княжны. Затем вагоны с лицами Свиты. В этих вагонах имели свои отдельные купе министр Императорского Двора генерал-адъютант граф Фредерике, комендант дворца генерал Воейков, командир Конвоя Свиты Его Величества генерал-майор граф Граббе-Никитин238, флаг-капитан адмирал Нилов, дежурный флигель-адъютант и другие лица, сопровождавшие Государя.
По другую сторону вагона Государя и Государыни находился салон-вагон со столовой. К нему примыкали вагоны, в которых были урядник ординарец Его Величества и два казака Конвоя, служащие при Царском поезде, буфет, кухня и лица, к ней принадлежащие.
В «Свитском» поезде (литера «В») следовали чины управлений Министерства Двора, сопровождавшие Государя Императора конвойцы - офицер с командою казаков, и остальные лица, по службе своей находившиеся при Царском поездах. Свитский поезд следовал -178- по тому же расписанию, как и Собственный поезд, на час раньше или на час позже его.
О дне и времени отбытия Императорских поездов дежурный командир сотни получал приказание от командира Конвоя или его помощника, которых заблаговременно ставил в известность Комендант Дворца о выезде Их Величеств.
Офицер, назначенный с командой казаков для сопровождения Государя Императора, занимал положенное конвойцам место в поезде литера «В», а к поезду литера «А», у Царского вагона выстраивалась «Встреча» Конвоя. В случае выезда одной Государыни с Августейшими детьми, офицер Конвоя находился в поезде Ее Величества.
Императорские поезда шли по особому специальному расписанию, каждый раз для них составлявшемуся. Напечатанное в нескольких экземплярах, оно выдавалось всем лицам, следовавшим в поездах литера «А» и литера «В». Точно ко времени, указанному в расписании, Государь прибывал к Царскому павильону.
Пребывание Царской Семьи в Крыму закончилось коротким путешествием в Румынию, которое было совершено из Ялты на Императорской яхте «Штандарт». В этой поездке Государя от Конвоя сопровождали командир и урядник, ординарец Его Величества. С отъездом Царской Семьи из Ливадии сотни Конвоя, закончив свою службу в Крыму, отбыли в Царское Село.
8 июня 1914 года в Царское Село прибыл саксонский король. Перед Большим дворцом, в Высочайшем присутствии Государя Императора и его гостя, саксонского короля, состоялся парад, после которого Государь повелел своему Конвою произвести джигитовку. Казачью джигитовку саксонский король видел впервые в своей жизни, и она произвела на него сильное впечатление.
После приезда саксонского короля, Конвой принимал участие в торжественной встрече, в Петергофе, президента Французской республики господина Раймонда Пуанкаре, прибывшего в Россию с официальным визитом 7 июля, и в Красном Селе, на Высочайшем смотру войск Красносельского лагерного сбора.
Большой ежегодный парад в Красном Селе состоялся в присутствии президента. Накануне парада, при объезде войск Государем Императором, господин Р.Пуанкаре ехал в открытой коляске вместе с Государыней Императрицей.
Это был, в мирное время, последний Высочайший объезд и парад войск Гвардии Петербургского военного округа. В связи с событиями последующих дней и сложившейся политической обстановкой, Государь Император, для защиты чести и достоинства России, был принужден повелеть объявить общую мобилизацию Российских Армий и Флота. -179-
 

далее



return_links();?>
 

2004-2019 ©РегиментЪ.RU