УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Глава 2. Горцы (1828-1882)
 

В Царствование Императора Николая Павловича, был сформирован из высших представителей кавказских горцев полуэскадрон, предназначенный для конвойной службы при Высочайшем Дворе. Часть эта названа Л.-Гв. Кавказским Горским полуэскадроном33, и начало ее существования относится к 1828 году34.
Взвод горцев, под командою ротмистра Султана-Азамат Гирея (потомка крымских ханов), прибыл в Петербург в мае 1829 года, в составе 3 обер-офицеров, 1 эффендия, 6 юнкеров (унтер-офицеров), 40 оруженосцев и 23 служителей, при 49 строевых и 30 заводных лошадях. Горский взвод был сформирован «из разных тамошних народов». В нем находились князья и уздени Большой и Малой Кабарды, чеченские, кумыкские мурзы и уздени ногайцев тохтамышевских, саблинских и народов джамбулуковского, едисанского, караногайского и туркменского35. Полтора месяца горцы отдыхали и знакомились с Петербургом, а затем приступили к строевым занятиям «на их манер»36.
По Высочайшему повелению, взвод горцев находился в ведении шефа жандармов и командующего Императорской Главной Квартирой, генерал-адъютанта Бенкендорфа37. 30 апреля 1830 года утвержден штат Л.-Гв. Кавказского Горского полуэскадрона.
По приказанию Государя Императора, трубачи полуэскадрона должны были во всех действиях войск находиться при Его Величестве. Трубачи избирались из полков легкой Гвардейской кавалерийской дивизии, совершенно опытные в своей службе и отличного поведения38. Эти трубачи, кроме кавалерийских сигналов, обязаны были знать и все пехотные и артиллерийские сигналы.
Дабы дать горцам Кавказа необходимое образование, согласно заявленному ими желанию, Высочайше повелено определить их в Дворянский полк39. Но горцам, несмотря на все данные им привилегии, не особенно нравилось пребывание в Дворянском полку, и, спустя некоторое время, от них начали поступать заявления с просьбами увольнения обратно во взвод или на родину, а из Дворянского полка - жалобы на горцев «за их беспокойный характер» и просьба об откомандировании из полка40.
Государь Император не изъявил на это своего согласия, так как по собственному выражению Его Величества, «беспокойный характер» есть не преступление, а только «нравственный недостаток»41.
Горцы, оценив такое великодушие Государя Императора, просили о зачислении в военно-учебные заведения их детей и родственников, в результате чего было принято 40 малолетних горцев -25- княжеских фамилий и определено в Дворянский полк, в Александровский, Павловский и 2-й Кадетский Корпус.
В 1830-1840 годах в кадетских корпусах воспитывалось 315 горцев42. Помимо молодых горцев, учившихся в кадетских корпусах, офицеры и оруженосцы Л.Гв. Кавказского полуэскадрона, по собственному желанию, изучали русский язык, под руководством избранного университетом кандидата, господина Грацилевского. Свободно объясняясь на персидском языке и хорошо зная арабский язык, Грацилевский составил и перевел для горцев на русский язык черкесский алфавит. Занятия начались с 1 сентября 1829 года, по окончании лагерных красносельских сборов.
Молодые горцы, по окончании военно-учебных заведений, прикомандировывались к Л.-Гв. Кавказскому эскадрону Конвоя Его Величества. С прикомандированием молодых горцев, окончивших образование в корпусах, к полуэскадрону, Высочайше утверждено следующее положение: «Юнкеров Кавказского Горского полуэскадрона, производимых в офицеры, зачислять на основании существующего правила, т.е. по кавалерии, с жалованием по чинам и с разрешением проживать в семействах, где они влиянием своим будут небесполезны; вместе с тем, производства в полуэскадроне уменьшить, так как горцы и мусульмане, учащиеся в корпусах, дадут офицеров, более соответствующих видам Правительства».
В виду особого состава Л.Гв. Кавказского Горского полуэскадрона, он был разделен на отдельные группы. Обычаи каждого племени были приняты во внимание. Кроме горской аристократии, в полуэскадроне, без согласия его чинов, не допускались представители «других наций и народов».
В декабре 1830 года, Горский полуэскадрон, совместно с Гвардейским жандармским полуэскадроном и обозом Императорской Главной Квартиры, выступил в город Вильно. Прибыв в Вильно, полуэскадрон присоединился к штабу Гвардейского Корпуса, выступившего в поход против польских мятежников.
В ночь на 23 апреля, у деревни Глинки, горцы Конвоя Его Величества разбили роту польской пехоты. 1 мая, у села Верпента, они блестяще атаковали отряд польских партизан. В этой атаке командир полуэскадрона Хан Гирей43 получил два ранения в левый бок и в левую руку, а его ординарец убит. Выхватив из боя раненого своего командира и убитого юнкера, горцы с ожесточением врубились в мятежников и, загнав их в болото, полностью уничтожили. По этому поводу генерал Бенкендорф обратился к эффендию полуэскадрона Магомету Хутову с письмом следующего содержания: «Замечено, что горцы, в самом жару дела, внимая единой пылкости их нрава, не щадили жизни мятежников ни в коем случае, что Вам, как общему их наставнику, поручаю я внушить горцам, что сколько -26- неустрашимость и рвение нужны против неприятеля сражающегося, столько необходимо в победителе великодушие и милосердие к человеку обезоруженному и просящему помилования. А как соединенные эти качества составляют полное достоинство воина, то желал бы я, чтобы горцы, отличаясь природного их храбростью, равномерно известны бы были и великодушием к побежденному»44.
16 июня 1831 года, в сражении при Ковно, горцы, совместно с тремя эскадронами Лейб-Казаков, атаковали неприятельскую пехоту. Горцами было взято в плен 2 польских офицера и 40 солдат. Сам Хан Гирей, несмотря на новое ранение пикою в грудь, несколько раз вступал в рукопашный бой, преследуя польских мятежников. Боевые действия горцев Конвоя Его Величества описывает флигель-адъютант полковник Орлов, в своем донесении генералу Бенкендорфу:
«Приятнейшею обязанностью поставляю донести Вашему Высокопревосходительству, что состоящие при отряде барона Остен-Сакена горцы Л.-Гв. Кавказского Горского полуэскадрона, в сражении 1-го мая при Верпенте, 17-го при Райгороде, 7-го июня на Панарских высотах и 16-го июня при Ковно, показали примеры блистательной храбрости, в особенности же отличились в последнем деле, где вместе с 3-мя эскадронами Лейб-Казаков, состоявших под моею командою, врубились в ряды неприятельской пехоты, занимавшей город. Со свойственной им смелостью, горцы бросились в жарчайший огонь, поселяя своим появлением ужас в войсках мятежников. Приписывая это как врожденному их мужеству, так в особенности распорядительности храброго и благоразумного Хан Гирея, покрывшего себя 3-мя славными ранами, осмеливаюсь просить Ваше Высокопревосходительство обратить на достойного офицера этого и на подчиненных его Ваше внимание, и не отказать довести об отличной службе их до сведения Его Императорского Величества».
За оказанное мужество в означенных делах, поручик Хан Гирей награжден чином штабс-ротмистра, 5 юнкеров и 3 оруженосца получили золотые медали на георгиевской ленте, с надписью «за храбрость», для ношения на шее, 6 юнкеров - «знаки отличия Военного ордена», и 2 оруженосца произведены в юнкера.
3 октября штабс-ротмистр Хан Гирей, с командой горцев, прибыл в Варшаву.Из Варшавы Л.Гв. Кавказский Горский полуэскадрон выступил походом в Петербург. В день прибытия в столицу, 28 февраля 1832 года, горцам произведен Высочайший смотр. Государь Император милостиво благодарил горцев «за их удаль, молодецкий вид и порядок».
За войну с польскими мятежниками Горский полуэскадрон Конвоя получил 53 знака отличия польского ордена «за военное достои-27-нство», из коих 42 знака выданы горцам, а остальные трубачам, фельдшерам и находившимся при полуэскадроне чинам линейных казачьих полков. По числу трех трубачей, полуэскадрону пожалованы серебряные трубы с надписью: «1830 год»45.
С возвращением в Петербург, чины Кавказского полуэскадрона усиленно занялись своей строевой подготовкой, а в свободное от службы время - изучением русского языка. Из горцев, учащихся в кадетских корпусах и Дворянском полку, был сформирован (на время лагерных сборов) особый взвод в 12 рядов при двух офицерах и двух юнкерах от Горского полуэскадрона Конвоя Его Величества.
В ноябре прибыла с Кавказа новая команда горцев на смену чинам полуэскадрона, закончившим срок своей службы в Конвое46. Отправляя на родину горцев, бывших чинов Конвоя, генерал Бенкендорф в письмах командиру Отдельного Кавказского корпуса генералу барону Розену47 сообщал: «Раздражительный горский народ, враждующий с русскими, не может познать истинной причины беспрерывной вражды и удостовериться в желании Российского Государя Императора не уничтожать свободу горцев, а напротив того - даровать благоденствие, каким пользуются и другие Его подданные. Чтобы внушить предварительно хотя некоторым из горцев эти благородные виды, должно стараться приготовить их в положение, в котором спокойствие души дает возможность человеку выслушать и вникнуть в то, что ему объясняют.
На этом основании сформирован был Л.Гв. Кавказский Горский полуэскадрон и, чтобы более доказать горцам желание Государя Императора прекратить вражду, назначен в Собственный Его Величества Конвой»48.
«Местному начальству предоставить выбор фамилий, наиболее имеющих влияние на туземцев, и только тех, которых для благосостояния края необходимо ближе познакомить с видами нашего правительства.
Детей мусульман, предназначенных для образования, избирать вообще из среды всех племен, обитающих на северном и южном склонах Кавказа и даже из самых гор, чтобы благие намерения Государя Императора равносильно действовали на все племена, а самые жители, еще не вполне знакомые с русскими и не понимающие видов правительства, постепенно, собственным опытом познали их. На северном склоне выбор делать из княжеских и знатнейших дворянских фамилий, на южном - из детей ханов, знатных беков, заслуженных агаларов и др. почетных лиц, преданность которых правительству полезна будет влиянием их на прочих жителей»49.
На основании сего распоряжения, 12 июня 1836 года, приняты на службу в Кавказский Горский полуэскадрон лезгины Джарской области50.-28-
Кроме лезгин, в команду их допущены были в 1839 году кейсерухцы - отдаленнейший народ, живший на границе с Персией и изъявивший покорность России. Кейсерухцы не оставлялись на службе в Петербурге более одного года, исключая желающих служить определенный в Конвое срок.
Посылая первую смену лезгин, кавказское начальство уведомило, что в состав ее выбраны «люди красивой наружности, хорошо одетые, отлично вооруженные и на прекрасных лошадях; все происходят из самых знатных фамилий Джарской области». Команда лезгин в составе: одного офицера, поручика Магомет-Али-Кара-Али-Оглы, 2 юнкеров и 12 оруженосцев, под командой состоявшего при генерале Бенкендорфе поручика князя Андроникова, выступила из Тифлиса в апреле 1840 года и через пять месяцев прибыла в Петербург. В Петербурге лезгины были помещены отдельно от горцев, но подчинены командиру Горского полуэскадрона. В 1837 году, по Высочайшему повелению, выехал на Кавказ командир Л.Гв. Кавказского Горского полуэскадрона полковник Хан Гирей, в сопровождении четырех знатных горцев, для исполнения особо важного поручения.
Это была депутация от Государя Императора ко всем горцам Кавказа. Цель ее состояла в том, чтобы убедить горские племена принести Его Величеству изъявления покорности и внушить им необходимость испросить себе постоянное управление. В инструкции полковнику Хан Гирею сообщено, что по Адрианопольскому мирному договору признаны права России над Кавказскими горными племенами, а потому Государь Император, одинаково заботясь обо всех своих подданных, приказывает местному начальству склонить горцев, мерами кротости, к добровольной покорности.Хан Гирею было поручено «разъяснить горцам о силе и могуществе России, о невозможности противостоять ей и необходимости покорения».
Государь Император Николай I считал политику местного кавказского начальства в отношении горцев неправильной. О своем желании склонить горцев к покорности России не силою оружия, а «мерами кротости», Государь, вернувшись с Кавказа, писал генералу Бенкендорфу: «Я много толковал об этом с Вельяминовым51, стараясь внушить ему, что хочу не победы, а спокойствия; и что и для личной его славы, и для интересов России надо стараться приголубить горцев и привязать их к русской державе. Я сам тут же написал Вельяминову новую инструкцию и приказал учредить в разных местах школы для детей горцев, как вернейшее средство к их обрусению и к смягчению их нравов»52.
В результате пребывания полковника Хан Гирея на Кавказе, кавказское начальство донесло о большом количестве желающих -29- горцев быть принятыми на службу Л.Гв. в Кавказский Горский полуэскадрон53. Но в пополнении полуэскадрона произошли значительные перемены. Причина тому следующая.
В Действующей Армии, находившейся в то время в Польше, в 1837 году был сформирован Кавказский Горский полк. Граф Паскевич-Эриванский, находясь в Петербурге, доложил Его Величеству о пользе, какая последовала бы от укомплектования Л.Гв. Кавказского полуэскадрона людьми Горского полка, прослужившими некоторое время в Действующей Армии. Горцы охотнее бы поступали в полк, узнав, что только из полка возможен перевод в Собственный Его Величества Конвой, который, таким образом, станет пополняться людьми, предварительно испытанными в полку. Государь Император повелел: «Одну половину горцев Конвоя комплектовать людьми из Горского полка, другую пополнять на прежнем основании».
В 1839 году Государь признал полезным иметь в своем Конвое команду из находившегося в Действующей Армии Конно-Мусуль-манского полка. Третью часть этого полка составляли армяне, а кроме них, в полку был «целый взвод турок ахалцыхских во всем их наряде».
Мусульмане прибыли в лагерь под Красное Село, под командой поручика Султан-Алиаскар-Бек-Гасан-Бек-Оглы, в составе 2 обер-офицеров, 4 векилей и 24 всадников.
Срок службы мусульман в Конвое определен 4-х летний, по примеру горцев и лезгин. При этом установлено: смену одной половины команды производить через каждые два года; комплектовать команду из Конно-Мусульманского полка; прослуживших в Конвое положенный срок производить, по удостоению, в офицеры и, с зачислением по кавалерии, отправлять на службу в Грузию.
С возвращением войск из Красного Села в Петербург, взвод мусульман был помещен в казарме-доме Л.Гв. Кавказского Горского полуэскадрона. Помещение азиатских команд Собственного Его Величества Конвоя было обставлено с большим комфортом: «У каждого горца имелась своя кровать с ночным столиком и плевательницей. Мягкая, обшитая кожей мебель, половина которой из дорогого красного дерева, ломберные столики, устилавшие пол ковры, «10-ти рублевые» шторы на окнах - все это далеко не напоминало казарм. На лестницах, по ступенькам которых вились схваченные металлическими прутьями ковровые дорожки, висели «сторублевые фонари с механикой» и не менее дорогие фонари «с цепочками». Чистота и порядок в помещениях поддерживались инвалидами и собственными служителями из азиатцев»54.
По желанию горцев, Государь Император разрешил в помещении их устроить учебный класс. Особый преподаватель занимался -30- с юнкерами полуэскадрона ежедневно с десяти часов утра до трех часов дня. Предметы преподавания были: русское чтение и письмо, грамматика, арифметика, география и история.
Для офицеров Л.Гв. Кавказского Горского полуэскадрона установлен порядок ношения формы, применяясь к форме офицеров 1-й бригады Гвардейской Кирасирской дивизии55.
КИРАСИРЫ:                                                     ГОРЦЫ:
1.Красный мундир и ботфорты.    1. Красная черкеска, сапоги и шапки.
2.Красный мундир и башмаки.      2. Красная черкеска и чевяки.
3.Колеты и шарфы.                          3. Красный мундир, шлем и панцирь.
4.Кирасы.                                         4. Шлем, панцирь, сверху красный мундир.
В 1857 году, Высочайше повелено: «Сформировать, для службы в Конвое, команду грузин из молодых людей знатнейших дворянских и княжеских фамилий, православного исповедания, из Тифлисской и Кутаисской губерний. Команду считать первым взводом Л.Гв. Кавказского эскадрона. Остальные взводы составят последовательно горцы, лезгины и мусульмане, по 10 рядов, при 20 юнкерах на эскадрон. Командование последним поручат старшему офицеру, по удостоению командира Конвоя».
Кавказское начальство нашло неудобным соединение всех 4-х команд в один эскадрон и ходатайствовало о том, чтобы грузины составляли в Конвое отдельную команду, на основании следующего: «Грузинское дворянство, гордящееся древностью и знатностью своего происхождения, не может быть поставлено наравне с другими представителями кавказского населения. Слить в одно эти разнородные элементы, чуждые друг другу и по вере, и по обычаям, значило бы затронуть самые чувствительные стороны национальных предубеждений. Подобная мера была бы противна нашим собственным политическим видам».
Но Государь Император не нашел возможным удовлетворить это ходатайство, положив следующую резолюцию: «Ничего не может быть почетнее для предполагаемой команды грузин, как назначение ее быть в голове эскадрона. Грузины никоим образом не будут в столкновении с другими командами Л.Гв. Кавказского эскадрона, кроме строя, в котором они должны составлять первый взвод эскадрона. Командир этого взвода будет постоянно офицер из их среды, подчиненный только командиру Конвоя, флигель-адъютанту».
Кроме грузин, в первый взвод были допущены имеретинцы, мингрельцы и гурийцы. Грузинский взвод был сформирован не сразу, а по частям, по мере выбора «лучших из желающих».
В том же 1857 году, кавказским начальством возбужден вопрос о принятии в первый взвод знатнейших армян.-31-
«Народ этот, подобно грузинам, принадлежит к древнейшим христианам и составляет значительную часть Закавказского населения, имея весьма важное значение в крае. В среде армян, всегда отличавшейся непоколебимой преданностью Российскому Престолу, есть древние фамилии почетной аристократии».
Так хлопотал князь Барятинский56 и Государь Император изволил разрешить службу знатных закавказских армян в своем Конвое, но не более 1/5 части 1-го взвода.
С 1869 года, юнкера и векили Л.Гв. Кавказского эскадрона, по прослужении двух лет, стали производиться в офицеры, но не иначе, как по экзамену, установленному для вольноопределяющихся. Те же, кто не могли выдержать экзамен, выпускались через четыре года службы в Конвое, прапорщиками милиции.
Во время войны 1877-1878 гг. Кавказский эскадрон оставался на службе в Петербурге. В это время в эскадроне, с производством в офицеры чинов его, не хватало большого числа всадников. Для пополнения убыли эскадрона, Государь Император приказал собрать на Кавказе молодых людей, но не отправлять их в Петербург, а оставить их в распоряжении Главнокомандующего Кавказской Армией, на службе в Кубанской области.
По окончании войны с Турцией, чины Кавказского эскадрона, находившиеся в Кубанской области под командою войскового старшины Завгородного, выступив походным порядком из города Майкопа, прибыли в Петербург 5 мая и уже 11 мая, совместно с Казачьим эскадроном Конвоя Его Величества, приняли участие в весеннем параде войск Гвардии и Петербургского военного округа.
«Восточный» Конвой всегда пользовался милостивым вниманием Государя Императора. По Высочайшей воле он был учрежден с той целью, чтобы показать народам Кавказа, что Русское Правительство стремится к благосостоянию их, а не к угнетению. И дабы горцам доказать Царское доверие, представители их были зачислены в Императорский Конвой. Горцам была пожалована нарядная форма и весьма значительное жалованье. Выслужившие свой срок службы в Конвое горцы производились в корнеты по армейской кавалерии, со всеми преимуществами, дарованными им за службу при Высочайшем Дворе.
Командируя произведенных горцев на Кавказ, генерал Бенкендорф (их прямой начальник) в письме к командиру Отдельного Кавказского корпуса, генералу барону Розену, сообщал: «При отправлении теперь вновь произведенных офицеров, каждый из них просил службы на Кавказе, чтобы усердием иметь возможность оказать свою благодарность; каждый из них давал обещание служить и умереть за Государя. Явную недоверчивость в этом случае считаю я совершенно вредною, тем более, что они, сколько известно, в -32- данных один раз обещаниях непоколебимы, и что недоверчивость эта может послужить лишь к уменьшению их уважения к русским. Я полагал бы, напротив того, показывать горцам всю возможную доверенность употреблением беспрерывно на службу по разным случаям, награждая того, кто будет иметь средства на самом деле оправдать данное им обещание. Я видел их с удовольствием слушающих о нашем к ним доброжелательстве, видел удивление в познании того, чего они на Кавказе, враждуя с нами, не постигали.
Чтобы воспользоваться таким приготовлением умов служащих горцев в Конвое, которые отправляются на Кавказ, получив различные награды, я полагаю весьма полезным тотчас же по прибытии отпустить их в дома, где они, прежде завлечения мнением и суждениями своих соотечественников, рассказывать будут все, что старался я внушить им во время 4-х-летнего служения в Петербурге»57.
С основания Л.Гв. Кавказского Горского полуэскадрона, по получении соответствующего образования, были произведены в офицеры 472 горца, из коих находились на службе в армейских частях 6 штаб-офицеров и 1 генерал58.
В 1882 году на Кавказе не было уже непокорных горцев. Наиболее непримиримые переселились в Турцию59. Остальные признали власть Русского Правительства. Усмиренный Кавказ быстро заселялся казачьими станицами.
Естественно, что и Кавказский эскадрон Конвоя утратил свое прежнее значение - проводника мирных идей среди горских народов Кавказа. 1 февраля 1882 года, Высочайше повелено Л.Гв. Кавказский Горский эскадрон расформировать. Офицеры эскадрона произведены в следующие чины, получив пожизненную пенсию в размере 1200 рублей в год.
Несмотря на искреннее желание Государя Императора Николая I водворить порядок и спокойствие среди воинственных горских племен «дружелюбием и снисхождением», Кавказ был покорен только силой русского оружия.
Среди горцев, в особенности в Чечне и Дагестане, при содействии турецкого правительства, начал сильно распространяться мюридизм, заключающийся в беспощадной священной войне с «неверными», то есть «врагами» не мусульманами. С 1819 года мюридизм стал успешно развиваться под водительством Кази-Муллы, объявившего себя имамом, то есть духовным вождем всех мусульман. Он привлек к себе много сторонников, и имя его было чрезвычайно популярно среди горцев. В 1832 году Кази-Мулла был окружен русскими войсками и в Гимрах, при попытке прорваться во время штурма этого укрепления, был убит.
После него, короткое время был имамом Гамзат-Бек, павший от рук убийцы, и имамом Чечни и Дагестана стал Шамиль, родившийся -33- в 1797 году в Гимрах. Сделавшись имамом, Шамиль помирил враждовавших между собою горцев и собрал десятки тысяч отчаянных храбрецов мюридов, давших обет посвятить все свои силы и жизнь «газавату». Война между горцами и русскими отличалась невероятным упорством и стоила огромных жертв. Обе стороны были достойны друг друга. Русская Кавказская армия прославилась своей доблестью, ее противник - горцы - храбростью и упорством в бою. Первое чувствительное поражение было нанесено Шамилю в 1839 году, когда, несмотря на упорное сопротивление горцев, русскими был взят аул Ахульго, причем был захвачен в плен один из сыновей Шамиля; ему же самому удалось прорваться и бежать.
6 июня 1845 года, после ожесточенного боя, была взята сильно укрепленная и неприступная резиденция Шамиля, аул Дарго. Шамиль ушел в Кабарду. В дальнейшей борьбе Шамиль нес поражение за поражением. Ряды его приверженцев таяли, и многие горские племена перешли на русскую сторону. В 1859 году был взят аул Ведено. Шамиль с остатками горцев укрепился на горе Гуниб. 25 августа, после отчаянного сопротивления горцев, пал последний оплот Шамиля - аул Гуниб, в котором он с 600 мюридами, оставшимися ему верными, сражался до конца с геройскими, как и его горцы, Кавказскими войсками.
С взятием Гуниба закончилось покорение Восточного Кавказа, и, в дальнейшем, понадобилось еще пять лет для покорения Западного Кавказа, когда и была закончена многолетняя Кавказская война. Сдавшемуся князю Барятинскому Шамилю, по Высочайшему повелению, в знак уважения к его храбрости, было возвращено оружие.
В память доблести всех кавказских героев, в городе Тифлис был учрежден военный музей - «Храм Славы». В нем было собрано много батальных картин лучших русских художников, посвященных богатырям Кавказа: Ермолову, Воронцову, Барятинскому, Котляревскому, Слепцову, Мадатову и героям офицерам, солдатам и казакам; Кази-Мулле, Шамилю и его храбрым мюридам и всем кавказцам, покрытым ореолом славы, чести, доблести и благородства60.
Вождь горцев имам Шамиль с семьей, родственниками и слугами был отправлен в Калугу, где свободно жил без каких-либо моральных унижений в предоставленной ему обстановке. На его содержание Русское Правительство ассигновало 20000 рублей. Сам Император часто навещал Шамиля и подолгу с ним беседовал. Шамиль искренне жалел о войне с русскими и завещал горцам всегда быть верными России.
14 февраля 1865 года Шамиль из Калуги писал князю Барятинскому, по случаю окончательного покорения Кавказа: «...от души -34- радуюсь великому событию, которое принесет для Кавказа полное спокойствие и счастье...»61. Тот же Шамиль, на призыв из Константинополя возобновить борьбу против русских, ответил: «Глуп тот человек, который при сиянии солнца зажигает свечу, чтобы ему было еще светлее. Государь дает мне много очень ясного света. Зачем же я стану зажигать свечу?..»
Те западноевропейские государства, которые поддерживали Шамиля в его борьбе против русских и обещали ему корону «Королевства Кавказского», бросили его и его семью, после падения Гуниба. Многие кавказские племена последовали их примеру. И только Русский Царь и победитель Шамиля князь Барятинский приняли великодушное, воистину достойное участие в этом благородном и исключительно одаренном человеке и в судьбе его семьи. Особенно трогательна сердечная дружба, которая была заключена между побежденным имамом Шамилем и его победителем князем Барятинским. Дружба эта сохранилась нерушимой до самой смерти Шамиля.Чувствуя приближение своей смерти, Шамиль, с разрешения Государя Императора Александра II, оставил Россию и уехал в Мекку. Умер Шамиль в Медине в 1871 году.
Прошли годы. Забыты были вражда и войны на Кавказе. Почти 70 лет народы Кавказа жили в мире и дружбе со своими победителями, перенимая взаимно друг у друга лучшие стороны каждого, как-то: одежду - черкеска стала законной формой кубанских и терских казаков, адаты куначества (кровная дружба) и прочее. С другой стороны, горцы принимали от русских культурный уклад жизни, просвещение и образование. Горцы пользовались правами наравне с кавказскими казаками. Как у одних, так и у других был один и тот же земельный надел. Надел этот колебался, в зависимости от местности и качества земли, в среднем от 7 до 14 десятин. Горцы, храня свой уклад жизни и обычаи, были совершенно свободны в пользовании родным языком и в исповедании своей религии. Кроме этой свободы, им высочайше было даровано право иметь свои суды - «по шариату» (законы, основанные на мусульманской религии). Все проступки горцев против Российских законов могли быть судимы этими судами (исключение - уголовные дела).
Дабы предоставить народам Северного Кавказа полную свободу, они были освобождены от отбывания воинской повинности62. Но, помня завет Шамиля быть всегда верными России и желая это доказать на деле, в Русско-Японскую войну, горцы добровольно сформировали Терско-Кубанский конный полк. В 1-ю Великую войну, на основании единодушного постановления Съезда представителей всех народов и племен Северного Кавказа, горцами была создана Кавказская конная туземная дивизия, в составе шести полков. По личному желанию Государя Императора Николая II, командование -35- этой дивизией принял брат Его Величества Великий Князь Михаил Александрович.
В борьбе с большевиками горцы приняли самое активное участие. В состав Вооруженных Сил Юга России (ВСЮР) они входили целыми бригадами и дивизиями, как Черкесская дивизия и Кабардинская бригада (одно время - дивизия).
Вторая Мировая война принесла горцам много надежд, но еще больше горя, унижения и страдания. В 1945 году они вместе с казаками были преданы на расправу большевикам. Их вождь, доблестный генерал Султан Келеч Гирей, погиб в Москве лютой смертью вместе со своими кунаками, казачьими боевыми генералами. По приказу палача Сталина, после жестокостей и избиения, были высланы в Сибирь на верную смерть десятки тысяч горцев, в том числе полностью племена чеченцев, ингушей, кабардинцев и других народов Северного Кавказа.
Входившие в состав 1-го взвода Л.-Гв. Кавказского Горского эскадрона грузины были лучшими представителями древнейшего христианского царства Грузинского, которое в течение многих веков отстаивало свою самостоятельность от турок и персов. В результате этой борьбы православные грузины просили помощи у русских еще во времена Иоанна Грозного и Бориса Годунова.
В 1725 году грузинский царь Вахтанг с князьями, дворянами, б епископами, 14 архимандритами, монахами и слугами (1185 душ) бежал в Россию. Все беженцы получили жалованье и продовольствие от русской казны. В дальнейшем грузины-беженцы выразили желание принять российское подданство и вступить на русскую военную службу. Государыня Анна Иоанновна повелела исполнить просьбу грузин, учредив для отправления ими военной службы «Грузинскую гусарскую роту». Указом от 25 марта 1738 года, было повелено отвести грузинам-беженцам землю на Украине в вечное потомственное владение63.
В 17 веке положение Грузии было настолько трагично, что для нее существовало только два выхода: сделаться добычей Турции и Персии или же искать обеспечения спокойствия для мирного развития и гражданского правопорядка в тесном единении с единоверной Россией. Грузия, лишенная в борьбе с врагами цветущей православной цивилизации, истощенная внутренними раздорами, не могла сохранять политическую самостоятельность.
В 1783 году было формально установлено покровительство России над Грузией. Успешное выполнение этого покровительства всего более зависело от слияния Грузии с Россией, к чему обстановка на Кавказе и привела.
В 1801 году Император Павел I издал манифест об окончательном присоединении Грузии к Российской Империи.-36-
В присоединении Грузии к России совершенно нет элемента завоевания; здесь только помощь изнемогающему, единоверному, благородному грузинскому народу. Но для связи с присоединенной новой обширной областью надо было устранить с путей сообщения России с Грузией беспокойный элемент, гнездившийся в горах Кавказа и препятствовавший мирной жизни на сотни верст кругом.
Когда эта задача была выполнена, началась новая эра в жизни Кавказа. Русские внесли свою лепту в сокровищницу седых обычаев Кавказа, обратившихся постепенно в целый кодекс нравственных норм и законов для блистательной Кавказской армии.
...Честь быть первым командиром Собственного Его Императорского Величества Конвоя, по Высочайшему повелению, принадлежала представителю Грузии флигель-адъютанту полковнику, князю Петру Романовичу Багратиону64.
Кроме горцев Кавказа, в Императорском Конвое известное время имели честь служить и представители крымских татар. В 1825 году, при посещении Императором Александром I Благословенным Крыма, местное татарское дворянство во главе с генерал-майором князем Балатуковым изъявило желание сформировать один эскадрон крымских татар, на что тогда же последовало Высочайшее соизволение. Порученное генералу князю Балатукову формирование Л.-Гв. Крымского татарского эскадрона через два года было закончено.
В 1860 году среди населения крымских татар и ногайцев разнесся ложных слух о насильственном переселении их в Россию и о рекрутском наборе жителей Крыма. Татары заволновались, и до 230 тысяч семейств их ушло в Турцию. Ногайцы ушли все поголовно. В Крыму осталась 1/3 бывшего населения65.
В виду этого, Государь Император, 26 мая 1863 года повелел Л.-Гв. Крымский татарский эскадрон упразднить. Взамен его содержать из остающегося в Крыму татарского населения, в составе Собственного Его Величества Конвоя, особую команду Л.-Гв. Крымских татар, с причислением ее, сверх комплекта, Л.-Гв. к Кавказскому Казачьему эскадрону.
Команду приказано было разделить на три смены и присылать в Петербург через каждые два года. Состав смены: 1 унтер-офицер и 6 рядовых. При этих трех сменах иметь по одному офицеру, но только из крымско-татарских фамилий и не выше чина штабс-ротмистра. Кроме того, в каждую смену допущен, сверх комплекта, один юнкер из татарских мурз.
18 мая 1890 года команда Крымских татар Конвоя была расформирована.-37-

 

Глава 3. Линейцы (1832-1861)
 

В 1832 году, по повелению Государя Императора Николая I сформирована команда Кавказских Линейных казаков Собственного Его Величества Конвоя.
Команда была выбрана из находившегося тогда в Царстве Польском Сборного Линейного казачьего полка. Полк состоял из представителей 8-ми полков Кавказских Линейных казаков и находился в ведении Главнокомандующего армией графа Паскевича-Эриванского.
«Линейцами» именовались казаки, находившиеся на укрепленной линии Кавказа, служившей защитой против вторжения и набегов горцев.
Впервые на Кавказе русские войска появились в 1559 году, но еще задолго до этого, у берегов Каспийского моря и на гребне Кавказских гор, среди горских племен, поселились казаки - предки Гребенских и Терских казаков. Уже в 1550 году Волгскими казаками был основан город Терки.
Вначале у поселившихся на Кавказе казаков с горцами были мирные отношения, но потом горцы стали вторгаться в казачьи земли, для защиты которых строились укрепленные линии.
Первая укрепленная линия, «Азовско-Моздокская», была основана в 1774 году. Эта линия, согласно проекта князя Потемкина, утвержденного Императрицей Екатериной II в 1777 году, была заселена Волгскими и Хоперскими казаками.
Жизнь Линейцев на Кавказе, как и их братьев Черноморцев, была исключительно тяжелой: вечные нападения горцев, постоянная борьба как с ними, так и с природою, тяжелая воинская повинность - все это создавало особую суровую боевую обстановку.
Кавказская «Линия» состояла из отдельных небольших крепостей, постов и батарей, находившихся друг от друга в 10-15-ти верстах; они были окружены небольшим рвом, огорожены терном и колючим кустарником. Все эти крепости, посты и батареи помещались на каком-нибудь открытом месте, часто на кургане, имея традиционную вышку, где находились часовые.
Тут же, на посту, устанавливалась высокая жердь, обмотанная пенькой и смолой, так называемая «фигура» или «веха». Вспыхнувшая во мраке смоляная фигура и зловещий колокольный набат ближайшей станицы по тревоге поднимали кордонные посты линии, и казачьи конные команды неслись к угрожаемому месту или же атакованному горцами пункту.
Как и посты, станицы огораживались рвом с плетнями и оградами из терновника. В ограде оставалось несколько ворот, у которых -38- стояли сторожевые вышки, с постоянными наблюдателями часовыми. По углам станицы находились пушки.
В то неспокойное время казачьи станицы были в постоянной опасности и в готовности отразить врага. Это создавало особый уклад жизни и всего казачьего обихода. При нападении горцев, по всей линии зажигались сигнальные вехи, служа казакам своеобразным «телеграфом», объявлявшим тревогу.
Пространство между постами и станицами было занято пикетами («бикетами») и резервами («лизертами»). На ночь высылалась «залога», состоявшая из одного-двух казаков, которые залегали в особо важных местах. Обычно залога линейцев была в камышах, плавнях и вообще в таких трущобах, которые были известны только им одним, и где проводили они целые ночи под дождем, вьюгою и непогодой, составляя все вместе «живую изгородь» на рубеже Русской земли. День и ночь казаки зорко и бдительно несли сторожевую службу: на постах, в разъездах, в секретах и в заставах.
Горцы, в своих отважных и беспрерывных набегах на Линию, проникали в глубь пограничных станиц, поджигали и уводили в плен жителей, грабя их имущество. Линейцы, следуя примеру своих воинственных соседей и переняв от них не только их нравы, одежду, вооружение и снаряжение, но и приемы борьбы, со своей стороны, совершали набеги на горцев, ведя в течение многих лет упорную и кровавую борьбу66.
Характерны названия станиц Линейных казаков: Сторожевая, Отважная, Бесстрашная, Преградная, Надежная, Упорная, Передовая, Прочноокопская.
По поводу формирования команды Линейцев Конвоя, назначенной специально для личной охраны Его Величества, генерал Бенкендорф сообщил графу Паскевичу-Эриванскому следующий Высочайший указ: «Его Императорское Величество, желая ознаменовать свое благоволение Линейным казачьим полкам за оказанную ими храбрость и усердие, высочайше повелеть соизволил: избрать из среды их 50 человек казаков, которые составят Конвой Императорской Главной Квартиры, и, вместе с тем, дать всем чинам сего Конвоя преимущества Старой Гвардии и особенный мундир. Выбор сих 50 человек Его Величество изволил предоставить собственному распоряжению Вашей светлости».
Вновь формируемую команду67 было предположено наименовать Л.Гв. Кавказско-Линейным казачьим полуэскадроном Конвоя Его Величества, в составе которого быть: командиру, не выше ротмистра, 2 младшим офицерам, 8 урядникам, 42 казакам, казначею из классных чиновников, писарю и фельдшеру. Срок службы и все содержание полуэскадрона определить по примеру Л.Гв. Казачьего полка.-39-
1 февраля 1832 года команда выступила из Варшавы, 7 апреля прибыла в Петербург, и уже 9-го Государь Император изволил смотреть команду в Михайловском манеже.
Первыми офицерами Л.Гв. Кавказского Линейного казачьего полуэскадрона были есаул Левашев и сотник Рассветаев.
Линейцам были дарованы особые преимущества:
1 .Выслужившие в Конвое положенные сроки службы получают, по возвращении в полки, синий конвойный мундир.
2.Сохраняют право на увольнение от службы по положению Гвардейской легкой кавалерии.
3.Не употребляются ни на какую службу, исключая оборону собственных станиц, если на них случится нападение горцев.
В Петербурге команда Линейных казаков была размещена в Нарвской части города, на старой 12-й роте. Во время лагерных сборов под Красным Селом, они жили в палатках на том месте, где в последнее время находился вокзал железной дороги. Для лошадей был устроен деревянный навес.
В лагерях конвойцы, кроме учений, принимали участие в общих маневрах, смотрах, парадах, тревогах, а также несли ординарческую службу. Ординарцы от Конвоя, по приказанию Государя Императора, всегда стояли на правом фланге от всех других частей.
В марте 1833 года состав Линейных казаков Конвоя увеличен вдвое и разделен на две смены: служащую в Петербурге и льготную. Выбор людей и лошадей предоставлен Войсковому начальству68. Срок службы в Петербурге назначен трехлетний; время смены не позже половины июля.
«Во избежание утраты воинственного духа», чины льготной части Линейцев, сохраняя гвардейский мундир, прикомандировались к полкам, для участия в делах против непокорных горцев.
Л.Гв. Кавказский Линейный Казачий полуэскадрон находился, главным образом, в Петергофе, где казаки несли охрану Петергофского дворца, во время пребывания в нем Их Величеств69. Вообще же все передвижения и служебные наряды Конвоя всегда делались на основании личных приказаний Государя Императора.
Неся службу в Петергофе, команда Линейцев, кроме наряда в сады «для наблюдения», выставляла посты: «один казак к дому на берегу, по пути в Александрию, другой к Монплезиру и третий к Марли. Кроме того, ежедневно посылался в Александрию «на вести» конный урядник, который оставался там целые сутки».
Во время весенних прогулок Государя Императора и посещения им загородных дворцов, конные Линейные казаки находились «при поставах», то есть были расставляемы в заранее намеченных местах; при этом обер-шталмейстер Высочайшего Двора заблаговременно -40- извещал, когда и на какое место нужно выслать наряд конвойцев.
Государь Император, отбывая в 1833 году за границу, для свидания с австрийским и прусским монархами, повелел команде Линейных казаков Своего Конвоя, во время его отсутствия, быть на службе при Государыне Императрице. По отбытии Государя заграницу, Высочайший Двор находился сначала в Царском Селе, откуда перешел в Петербург, на Плагин остров.
В 1834 году Линейцы переведены в Царское Село. С этого времени Царское Село стало постоянным местом прибывания Л.Гв. Кавказского Линейного полуэскадрона. Находясь в Царском Селе, казаки Линейцы образцово несли службу при Высочайшем Дворе. Государь иногда лично проверял исправность и бдительность своих конвойцев.
«19-го мая 1835 года, Его Величество произвел команде линейное учение по тревоге, закончившееся стрельбою с джигитовкою. За изумительную быстроту сбора по тревоге, ловкость стрельбы и лихую езду, офицеры удостоены Монаршего благоволения, казакам Государь объявил Свое Царское спасибо и приказал выдать в награду каждому по 2 рубля и улучшенный обед с двумя чарками вина»70.
В том же году Линейцы выступили в поход, составляя охрану императорских лошадей и обоза, отправленных в город Калиш. В Калише, при штаб-квартире действующей армии, состоялся Высочайший смотр в присутствии короля Прусского, во время которого Государю Императору угодно было представить королю своих конвойцев. За лихую джигитовку, все казаки Императорского Конвоя, с разрешения Государя Императора, королем были награждены прусскими медалями.
После смотра, Государь Император Николай I отбыл за границу, повелев командировать в город Данциг урядника Подсвирова и казака Рубцова, которые, за все время пребывания Государя в Богемии, находились при нем.
В 1836 году урядник Подсвиров определен к Высочайшему Двору камер-казаком. По свидетельству генерала Бенкендорфа, Подсвиров выделялся «отличным поведением, трезвостью, а в повиновении начальству всегда служил примером своим товарищам, а с тем вместе росту очень большого и наружности самой удовлетворительной»71. Таков был первый камер-казак, впоследствии выбираемый из казаков Императорского Конвоя.
В виду предстоящей поездки Государя на Кавказ, туда же выступил походным порядком взвод казаков-линейцев Конвоя, под командою хорунжего Фирсова, и взвод горцев, под командою князя Айдемирова. Конвойцы направились в город Ставрополь, откуда были переведены в крепость Владикавказ.-41-
Место встречи Государя было предоставлено распоряжению командира Кавказского корпуса, генерала барона Розена.
Кроме взвода хорунжего Фирсова, выехал в город Вознесенск Херсонской губернии, штабс-ротмитстр Рассветаев с нарядом Линейцев для встречи Государя и с казаками, сопровождавших царских лошадей. В Вознесенске, в ожидании Царского смотра, находился в полном составе 5-й пехотный корпус и конница с конной артиллерией.
Государь прибыл в Вознесенск 18 августа, и в тот же день состоялся Высочайший смотр кавалерии. Просторное поле близ города было заполнено 350 эскадронами конницы и 144 орудиями конной артиллерии.
Встреча от Конвоя, штабс-ротмистр Рассветаев и 4 конвойца, находилась на главном пункте общей встречи. В Вознесенске собралось все Царское Семейство, прибыл и Великий Князь Михаил Павлович.
После смотров и парадов, завершившихся маневрами, Государь с Наследником Цесаревичем и Великим Князем Михаилом Павловичем отбыл в Одессу, откуда направился в Крым, в Бахчисарай и Массандру.
22 сентября «Северная Звезда» под Императорским Штандартом стала на Геленджикском рейде и через пять дней прибыла в Редут-кале. Седой Кавказ сверкал и переливался своими вечными снегами. Император Николай I на Кавказе был встречен генералом бароном Розеном и в его сопровождении направился к Кутаису.
В нескольких верстах Государя ожидал владетель Мингрелии князь Дадиани. Его Величество изволил остановиться на ночлег в доме князя, в Зугдиди. Почетный караул из князей мингрельских приветствовал Императора.
28 сентября Государь отбыл далее, провожаемый знатнейшими лицами Мингрелии и князем Дадиани. На границе Имеретии мингрельцев сменили знатные князья и дворяне имеретинские. В Кутаисе был царский ночлег, охранявшийся почетным караулом от тех же лиц. 29-го числа Императору Николаю I представились владельцы сванетские, князья Михаил и Татархан, Додешкильяни, и князья Цебельдинские.
После осмотра города, Государь, с блестящим конвоем, направился к границам Грузии и был встречен цветом грузинской аристократии и почетными старшинами ближайших осетинских аулов.
От самого Редут-кале Государь следовал по дороге, вновь устроенной для удобного сообщения Грузии с берегом Черного моря. Через Сурамский перевал, Государь прибыл в Ахалцых. У «Страшного Окопа», он принял почетнейших беков и армян-переселенцев из Эрзерума. В Ахалкалаках приветствовали Государя беки и почетнейшие -42- старшины ахалакские; в Гумрах (Александрополь) - армянские старшины, переселенцы из Карса.
Государь Император, сопровождаемый чинами Собственного Конвоя, все время следовал и среди конвоя от местных национальностей, быстро сменявшихся. В Гумрах Государь принял эрзерумского сараскира, прибывшего с поздравлениями от турецкого султана. На границе Армении ожидали Русского Императора знатные беки, мелики и куртинские старшины.
Конница Кенчерли, под командованием нахичеванского наиба полковника Эсхан-Хана, встретила Царский кортеж на пути к Эчмиадзину. У монастыря ожидал патриарх всех армян Иоаннес, верхом, с двумя шатирами (скороходами) и почетной стражей из 50 армян. Осмотрев достопримечательности монастыря, Государь посетил патриарха и принял от него в дар частицу Св. Креста Господня. Патриарх обратился к Императору Николаю I со следующими словами: «Знамение победы Животворящего Креста да сопутствует Тебе и всему потомству Твоему, против видимых и невидимых врагов, отныне и до века. Аминь!»
Пребывание в Эчмиадзине закончилось смотром знаменитой конницы Кенчерли, после чего Государь Император отбыл в Эри-ван, где принял персидское посольство, во главе с наследным принцем Валиатом, прибывшим с поздравлениями от падишаха.
8 октября Государь прибыл в Тифлис и принял представителей Закавказского края. 11-го числа грузинские князья и дворяне собрались верхом на площади перед дворцом, и в Высочайшем присутствии произвели джигитовку, закончившуюся разными национальными играми. В течение четырехдневного пребывания в Тифлисе, Государь посетил бал, данный грузинским дворянством, подробно ознакомился с городом и произвел смотр войскам гарнизона.
12 октября, в 6 часов утра, Император Николай I отбыл во Владикавказ и ночевал у подножья главного Кавказского хребта, в Квишхети. Дальнейший переезд через горы был совершен исключительно верхом. Путь этот был труден и опасен, так как вся дорога при сильном морозе покрылась льдом.
Государь Император Николай I, в письме к князю Паскевичу от 21 октября 1837 года, подробно описывая путешествие по Кавказу, подтвердил эту трудность и опасность, закончив письмо следующими словами:
«...Да, забыл было сказать, что, выезжая из самого Тифлиса, на первом спуске, Бог нас спас от явной смерти. Лошади понесли на крутом повороте вправо, и мы бы непременно полетели в пропасть, куда уносные лошади и правые коренные и пристяжная упали через парапет, если бы Божия рука не остановила задних колес у самого парапета. Передние колеса на него уже съехали, но лошади, -43- упав, повисли совершенно на воздухе за одну шею, хомутами на дышле, сломали его, и тем мы легко опрокинулись налево с малым ушибом....
Признаюсь, думал я, что конец мне; ибо мы имели время обозреть и разглядеть, что нам не было никакого спасения, как в Промысле милосердного Бога, что и сбылось. Ибо, «живый в помощи Вышнего в крове Бога небесного водворится». Так я думал, думаю и буду думать...»72.
Перевалив горы, Государь ехал верхом вдоль Терека до Казбека и прибыл на ночлег во Владикавказ. Штабс-ротмистр Рассветаев, с нарядом Линейцев-конвойцев, сопровождавший Государя во время путешествия по Кавказу, во Владикавказе соединился со взводами Конвоя, ротмистра князя Айдемирова и хорунжего Фирсова.14 октября удостоены представления Его Величеству депутаты от разных горских народов, проживавших за Тереком73.
Из Владикавказа Государь, в сопровождении своего Конвоя, проследовал в Екатеринодар, где особенно торжественно был встречен Атаманом и представителями всего Черноморского Войска. Дальнейший маршрут Государя Императора был: Пятигорск с его минеральными водами, города Георгиевск и Ставрополь. Во всех этих местах царские ночлеги охранялись Собственным Императорским Конвоем.
За отличную службу, конвойцам высочайше пожалованы награды: штабс-ротмистру Рассветаеву орден Св. Владимира 4-й степени и 1000 рублей, хорунжему Фирсову - чин поручика Гвардии, уряднику Евсееву - чин хорунжего, с определением в один из казачьих линейных полков, 4 урядникам - по 100 рублей и 21 казаку - по 50 рублей. Все казаки Конвоя, сопровождавшие Государя в его путешествии по Кавказу, произведены в урядники, с оставлением в Гвардии, на казачьих окладах. Из горцев Конвоя, князь Айдемиров получил 2 тысячи рублей, 5 юнкеров произведены в корнеты армейских кавалерийских полков, 4 юнкера и 3 оруженосца награждены золотыми медалями «за усердие» на Анненской ленте, для ношения на шее, и 8 оруженосцев произведены в юнкера, но с оставлением на старом окладе.
Покинув Кавказ, Государь отбыл на Дон. Собственного Конвоя казаки были отпущены на льготу, так как в Петербург прибыла их смена. Горцы получили трехмесячный отпуск в свои дома.
10 декабря в Петербурге, в Зимнем дворце, взвился Императорский Штандарт, возвестивший о благополучном прибытии Государя Императора Николая I из далекого и опасного путешествия. Выражение покорности горскими представителями давало светлые надежды на умиротворение всего края. Но, к сожалению, -44- потребовалось еще четверть века борьбы с враждебными племенами горцев, усмиренных только силою русского оружия.
В сентябре 1840 года состоялся торжественный въезд в столицу Государыни Императрицы с высоконареченной невестой Наследника Престола, принцессой Марией Гессен-Дармштадтской. В этом торжестве участвовал весь Конвой Его Величества, включая и вновь прибывшие на смену команды Линейных казаков.
3 сентября Высочайший кортеж двинулся по дороге из Гатчины в Царское Село, в сопровождении двух команд Линейных казаков Собственного Конвоя и эскадрона Лейб-Гусар.
В июле команды Линейцев были командированы в местечко Княжий Двор, Новгородской губернии, в города Варшаву и Гомель. Каждая команда, в составе 1 офицера и 5 казаков, обязана была следовать за Государем Императором на все смотры, ученья и маневры, составляя часть Государевой Свиты. Кроме того, при Государе всегда находились 2 трубача Собственного Его Величества Конвоя.
В Варшаве, на Высочайшем смотре войск, присутствовал король Прусский, пожаловавший поручику Фирсову орден Красного Орла 4-й ст. и 4 казакам прусские серебряные медали и золотые часы.
Линейцы получили эти награды за лихую ординарческую езду, для чего требовалась большая ловкость и уменье владеть своим оружием. Перед представлением Государю Императору, ординарцы производили джигитовку с пальбой из ружей и пистолетов. На земле, на известном расстоянии, раскладывались бумажные листы. Казаки выскакивали вперед и на полном карьере давали залп по этим листам, щеголяя меткостью своей стрельбы74.
В Царском Селе Линейцы не имели своего постоянного помещения и находились в одной из Кирасирских казарм, в то время как лошади их стояли в конюшне Л.Гв. Гусарского полка. Такое неудобство было прекращено Высочайшим повелением: «Для помещения казаков Собственного Его Императорского Величества Конвоя построить вновь казарму и конюшни с принадлежностями, на избранном для того месте в Царском Селе»75. Новое двухэтажное здание, с конюшней, ледником и кладовой было выстроено на одном из обширных дворов при артиллерийских казармах. Казаки Конвоя заняли его 23 сентября 1845 года.
Находясь в Царском Селе, команда Линейных казаков Конвоя ежедневно выставляла наружные посты под колоннадой и у Зубовского подъезда; на ночь к ним прибавлялось еще два - у Александровского нового дворца и у Большого старого. О постах внутри дворцов сведений не сохранилось, «потому что наряды были словесные». Иногда внутренние посты занимались согласно личного приказания Государя Императора.-45-
Офицеры в линейный полуэскадрон не всегда назначались из природных Линейцев. В 1843 году был принят корнет Л.Гв. Атаманского полка Леван Гурьели, племянник правительницы Мингрелии, Ее Высочества Нины Георгиевны. Точно так же был случай приема слишком молодого для должности офицера Императорского Конвоя, где требовались боевая опытность и знание службы. Так, со сменою 1843 года прибыл 13-летний корнет Алпатов. Но это был уже Георгиевский кавалер, получивший орден и офицерский чин за подвиги и мужество, проявленные в сражениях с непокорными горцами, и зачисленный в Императорский Конвой по личному желанию Государя.
14 февраля 1845 года Высочайше утверждено положение о Кавказском Линейном Казачьем Войске, и, в связи с этим, изменен штат Гвардейских Линейных казаков. Изменение в штате последовало согласно личного указания Государя Императора. По новому штату, Линейцы имели, вместо двух, три смены. Офицеров положено 6 - по одному поручику и 1 корнету в каждой смене. Казаки, прослужившие положенный срок, по возвращении в свои полки, имели светло-синие мундиры конвойного образца. Правил на производство офицеров в следующие чины не было, а повышались они по усмотрению начальства, в награду за усердие к службе.
В январе 1847 года есаул Давыдов и 8 казаков Сборно-Линейного казачьего полка конвоировали из Варшавы в Петербург тело в Бозе почившей Великой Княгини Марии Михайловны. По Высочайшему повелению, по прибытии в Петербург, казаки произведены в урядники и вместе с офицером переведены в Гвардию, с назначением в конвой Великого Князя Михаила Павловича. Всем этим бывшим чинам Сборно-Линейного полка, с переводом их в Гвардию, предоставлены мундир, права и преимущества Гвардейских Линейных казаков Императорского Конвоя, куда они были зачислены сверх комплекта.
Вновь образованный великокняжеский конвой был разделен на две смены, служащую и льготную. Штабс-ротмистр Давыдов постоянно состоял при Великом Князе Михаиле Павловиче.
1848 год ознаменовался победоносной для наших войск Венгерской кампанией. С началом похода, с Кавказа срочно были направлены в Варшаву 1-я и 3-я льготные смены Линейцев, которые в середине марта выехали на почтовых, имея при себе полное вооружение и седельные приборы. Лошади были получены в Варшаве, вскоре по прибытии казаков, разместившихся в уланской казарме, в павильоне № 7.
В войну 1848 года команда Линейцев Конвоя Его Величества находилась при Великом Князе Константине Николаевиче. По собственному выражению Великого Князя, «команда отличалась -46- во все время похода примерно неустрашимостью и особо ревностным исполнением своих обязанностей». Молодецкой храбростью выделился урядник Даниил Барцагов, который в сражении под Войценом 3 июля 1849 года спас жизнь флигель-адъютанту ротмистру графу Орлову, отразив угрожавший ему удар неприятельского кавалериста, и 21 июля под Дебречином, командуя Линейцами, в конной атаке взял действующее орудие венгерской батареи.
За Венгерский поход Линейцы Конвоя получили следующие награды: корнет Флоров - следующий чин, орден Св. Анны 3-й степени с бантом и от императора австрийского орден «железной короны» 3-й степени. От Великой Княгини Александровны Иосифовны Фролов получил в дар серебряный вызолоченный ковш, с надписью: «Пожалован Государыней Великой Княгиней Александрой Иосифовной в память сражения под Войценом 3-го июля 1849 года». Урядники Барцагов и Воробьев - чин хорунжего, и Барцагов бант к имевшемуся у него «знаку отличия Военного ордена», и трое произведены в урядники.
В конце августа Императорский Конвой выступил из Варшавы. 1-я смена Линейных казаков была отправлена на Кавказ, 3-я в Петербург, а 2-я, находившаяся на службе в Петербурге, по прибытии Конвоя, ушла на льготу.
В 1850 году Наследник Цесаревич Александр Николаевич посетил Кавказ. Льготные смены Гвардейских Линейных казаков размещены были командами по пути следования Его Высочества, от границы Черноморских казаков - по Лабинской линии, Кубани, через Пятигорск и Нальчик до Владикавказа и обратно до города Ставрополя. Наследника Цесаревича на Кавказе встретили: в станице Усть-Лабинской поручик Алпатов, в станице Николаевской корнет Баскаков, в Пятигорске поручик Фролов. Все эти офицеры, вместе с командами Линейцев, конвоировали экипаж Его Высочества, на всем пути его следования76.
К ожидаемому прибытию на Кавказ Государя Наследника Цесаревича Александра Николаевича, казаками-Линейцами была составлена песня, посвященная их Августейшему Атаману:
С Краев полуночи на полдень далекий
Могучий Державный Орел прилетел.
Окинул орлиным прозорливым оком,
Широкого царства далекий предел.
Раздолья степей, снеговые вершины
Покорного края границы зубцов,
Измерил в полете, слетел на долины,
На крики привета своих соколов. -47-
И славясь Тобою, мы лавры добыли,
На вражьи границы став твердой стопой,
И славы избыток мы свой поделили,
За новое имя с безвестной струей.
Да здравствуй на славу Руси Православной,
На радость, на счастье своих соколов!
Прими, Атаман наш, могучий Державный,
Сердечные крики детей-казаков!
Песня эта пелась не только в Конвое, но была очень любима во всех полках Кавказских казаков.
С началом Севастопольской кампании, Императорский Конвой выступил в Варшаву под командованием и.д. коменданта Императорской Главной Квартиры, флигель-адъютанта полковника князя Багратиона. Девять месяцев конвойцы оставались в Варшаве, где им было отведено помещение в казармах Л.Гв. Уланского полка.
18 февраля 1855 года, Божьей волею отошел в вечность Государь Император Николай Павлович. На следующий день, 19 февраля, войска приняли присягу Императору Александру II Николаевичу. Перед присягой войскам было объявлено знаменитое историческое завещание в Бозе почившего Монарха:
«Благодарю славную верную Гвардию, Армию и Флот. Молю Бога, чтобы он сохранил в них навсегда те же доблести, тот же дух, коими при мне отличались. Покуда дух сей сохранится - спокойствие государства и вне и внутри обеспечено, и горе врагам его! Всех вас любил, как детей своих, как мог улучшая состояние ваше; ежели не во всем успел, то не от недостатка желания, но оттого, что или лучшего не умел придумать, или не мог более сделать».
В Высочайшем приказе Государь Император Александр II призывал войска: «Оправдать надежды, коими исполнено было сердце почившего Государя в последние минуты его жизни»77.
Находившийся в польской столице Великий Князь Михаил Николаевич посетил Конвой, подробно осмотрел расположение всех его команд в Уланских казармах, и изволил выразить чинам Конвоя полное свое удовольствие образцовым порядком и чистотой.
В марте 1855 года Высочайше повелено полуэскадрон Линейцев Конвоя развернуть в эскадрон, под наименованием Л.-Гв. Кавказский казачий эскадрон Собственного Его Императорского Величества Конвоя.
Штат эскадрона утвержден следующий: офицеры - командир в чине ротмистра или полковника; младшие офицеры - 1 штабс-ротмистр, 2 поручика и 3 корнета; казаки: 1 старший вахмистр, 4 вахмистра, 1 квартирмейстер, 10 унтер-офицеров, 160 казаков, 1 -48- штаб-трубач, 3 трубача и 13 нестроевых (1 писарь, 1 фельдшер, 1 унтер-офицер и 3 рядовых инвалида, и 7 денщиков)78.
Эскадрон делился на три смены, из коих в мирное время каждая обязана служить два года и состоять на льготе четыре года. На службе полагалось не менее 52 казаков в двух 13-рядных взводах.
21 апреля 1856 года Л.Гв. Кавказский казачий эскадрон Конвоя Его Величества выступил походным порядком из Петербурга в Москву. Москва готовилась к Высочайшей встрече и торжеству коронации Императора Александра II. К августу начался съезд великих князей и иностранных принцев. 13 августа прибыла Государыня Императрица, а на следующий день прибыл в Москву Государь Император.
16-го числа Его Величество произвел смотр своему Конвою и изволил выразить свое благоволение всем его чинам.
На следующий день, в 3 часа, девять пушечных выстрелов и благовест Ивана Великого возвестили начало торжественного въезда Русского Императора в древнюю столицу. От Петровского дворца до Кремля (4 версты) были выстроены войска Гвардии и Московского военного округа, за ними, в ожидании торжества, собралось несметное множество народа, как жителей самой Москвы, так и прибывших специально на коронацию со всех концов России представителей всех народностей, ее населяющих.
Императорский Конвой и один эскадрон Л.Гв. Черноморского казачьего дивизиона находились во главе всего церемониала.
Депутаты азиатских, подвластных России народов, замыкавшие большую группу знатного русского дворянства, служили как бы продолжением Государева Конвоя. Император, окруженный свитой великих князей и иностранных принцев, ехал верхом.
Когда Высочайшее шествие остановилось у Красного крыльца, снова раздались орудийные выстрелы. Войска, отдавая воинскую честь, преклонили знамена и штандарты.
В воскресенье, 26 августа, Государь Император Александр II Николаевич венчался на Царство79. В этот же день, флигель-адъютант полковник князь Багратион был назначен командиром Собственного Императорского Конвоя, с зачислением Л.Гв. в Кавказский казачий эскадрон. Командиру Конвоя был присвоен мундир казаков Конвоя, но князю Багратиону, как исключение, в мае 1857 года высочайше было разрешено иметь мундир и команды грузин, то есть 1-го взвода Кавказского эскадрона.
По окончании коронационных торжеств, Конвой был отправлен в Петербург, по Николаевской железной дороге, Л.Гв. Кавказский казачий эскадрон - в Царское Село, где был размещен в Кирасирских казармах. (В 1860 году казачий эскадрон перешел в -49- Петербург, в казармы на Шпалерной улице, где во все последующие годы находилась очередная сотня Конвоя).
На основании нового, Высочайше утвержденного штата Конвоя, Л.-Гв. в Кавказском казачьем эскадроне положено: вместо семи, девять офицеров, с возложением на одного из них обязанностей адъютанта и казначея всего Конвоя (вскоре эти должности были разделены между двумя офицерами). Служащая часть эскадрона разделена на четыре взвода по 9 рядов, при 15 унтер-офицерах. Срок службы в Петербурге определен трехлетний.
Назначение командира Конвоя Государь Император предоставил собственному усмотрению из флигель-адъютантов, полковников или генерал-майоров своей Свиты, с правами и обязанностями командира полка.
30 августа 1858 года флигель-адъютант полковник князь Багратион сдал должность командир Конвоя с производством в генерал-майоры по Гвардейской кавалерии.
Высочайшим приказом от 27 сентября 1858 года командиром Конвоя назначен, командовавший Л.Гв. Конно-Гренадерским полком, флигель-адъютант полковник Скобелев80.

 

далее



return_links();?>
 

2004-2019 ©РегиментЪ.RU