УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Раздел VII. Русско-шведская война 1808-1809 годов  

Глава 1. Предпосылки к войне

 

Русско-шведская война 1808-1809 годов стала следствием европейских войн конца XVIII — начала XIX веков. Поэтому, чтобы разобраться в военно-политической ситуации, сложившейся к 1808 году, волей неволей придется вернуться в 1789 год.

Дореволюционные русские историки изображали европейскую историю периода 1789-1815 годов как мятеж плебеев-якобинцев против дворянства и духовенства во главе с французским королем. В ответ на этот бунт правящие монархи Европы решили восстановить законную власть во Франции и защитить ее народ от кровавого "беспредела" якобинцев. Для этого несколько коалиций европейских государств посылали войска на усмирение революционеров. Но те усмиряться не хотели. Мало того, они избрали себе императора Бонопарта, обладавшего патологической страстью к завоеваниям и желавшего подчинить себе всю Европу. Однако русский император Александр Благословенный совместно с другими просвещенными монархами усмирили корсиканского злодея и восстановили в Европе порядок и благоденствие. Заметим, что многие современные "демократические" историки в России фактически вновь вернулись к этой версии.

Советские же историки трактовали эти события исключительно как борьбу классов. По их мнению, все монархи Европы, как исполнители воли своего класса дворянства бросились подавлять революцию во Франции. Якобинцам пришлось вести справедливую освободительную войну с европейскими коалициями. Но после термидора (1794 года) во Франции пришла к власти буржуазия, которая выдвинула Наполеона, считая, что тот лучше всех защитит их интересы. По этому поводу Ленин даже придумал теорию, что национально-освободительные войны могут превращаться в захватнические и наоборот.

Обе приведенные схемы могут удовлетворить лишь наиболее невежественные слои общества. Начнем с того, что в любой революции надо четко отделять внутреннюю политику властей от внешней. А во внешней политике — пропаганду от реальных намерений.

Говорить, что какая-то страна "исчерпала лимит на революции" могут только отчаянные вруны либо идиоты. От революций защищена лишь та страна, руководство которой оперативно реагирует на все внутренние и внешние вызовы времени, а ее лидеры, проявившие некомпетентность либо просто состарившиеся, убираются (демократическим путем или силой) раньше, чем их деятельность нанесет существенный вред стране.

Революция во Франции была неизбежна, она спасла страну от деградации и последующего распада. Отрицать репрессии и перегибы в социальных преобразованиях невозможно, они неизбежны в любых революциях101. Тем не менее, якобинцы и Наполеон за 10 лет (с 1789 по 1809 гг.) сделали для современной Франции больше, чем ее короли за 500 предшествующих лет. Спросите самого компетентного историка, что изменилось во Франции, скажем, с 1718 по 1728 год или с 1778 по 1788 год. Он долго будет морщить лоб и ничего вразумительного так и не скажет. Между тем, с 1789 по 1809 год изменилось все: от причесок, одежды и живописи до тактики и стратегии армии. Произошел бурный рост экономики. Страна избавилась от диких обычаев раннего феодализма, начиная от свирепых казней (например, колесованием наказывали за 40 видов преступлений, включая пустячные) и кончая правом первой ночи. Своим административно-территориальным устройством, денежной системой и Национальным банком, орденом Почетного Легиона, метрической системой мер и т.п. современная Франция обязана десяти годам революции, а не тысячелетнему правлению королей.

В 1789 году революция произошла в государстве, состоявшем из дюжины больших провинций, имевших свои парламенты, свои законы, свои системы измерений и даже свои языки (валлонский, бретанский, басконский, гасконский, провансальский, корсиканский диалект итальянского и другие). Провинции эти связывала друг с другом в основном королевская власть. Экономические и культурные связи были весьма слабы. А к 1814 году Франция стала страной с единой экономикой и едиными законами. Употребление местных языков снизилось более чем на порядок.

Что касается внешней политики, то Робеспьер, Баррас и Наполеон делали то же, что Генрих IV, Ришелье и Людовик XIV. То есть они проводили политику, отвечавшую жизненным интересам французского государства. Другое дело, что после 1789 года прикрытием этих интересов служила революционная пропаганда.

В свою очередь монархи Европы воевали с революционной Францией не из-за сословных предрассудков, а исключительно ради национальных интересов своих государств. А вот в качестве пропагандистского прикрытия они использовали сословные предрассудки. Например, Англия десятки лет воевала с Людовиком XIV, Людовиком XV и Людовиком XVI. Неужели в 1793 году англичане так возлюбили французский королевский дом, что ввязались в войну за его реставрацию? Надо ли говорить, что просвещенные мореплаватели воевали за свои интересы. Им нужна была слабая, ограбленная Франция, а королевская или республиканская — это уже вопрос десятый.

Императрица Екатерина II стала одним из главных идеологов интервенции во Францию. Весь мир облетела ее фраза: "дело Людовика XVI есть дело всех государей Европы". После казни короля Екатерина публично плакала, позже она даже заявила, что "нужно искоренить всех французов для того, чтобы имя этого народа исчезло". Надо сказать, она добилась своего, якобинцы повсеместно обличали ее, начиная с Конвента и кончая деревенскими площадями. Карикатуры, где императрица была представлена ультрароялисткой, наводнили Европу. А тем временем мудрая государыня тихо уладила свои дела в Польше и, надо полагать, решила бы в пользу России вопрос с Черноморскими приливами, если бы прожила лет на пять дольше.

Ее взбалмошный и неуравновешенный сын Павел I поначалу в пику покойной матери поначалу решил вообще отказаться от войн. Но затем дал убедить себя, что без его вмешательства порядок в Европе восстановить невозможно, и двинул эскадру Ушакова в Адриатику, армию Суворова — в Италию. Но вскоре выяснилось, что Англия и Австрия играют Россией как марионеткой. Тогда взбешенный Павел прекратил войну с Францией и вступил в переговоры с "узурпатором" Бонопартом.

Спору нет, Павел слишком рьяно взялся за дело и явно поспешил с отправкой казачьего корпуса Платова в Индию. Но в целом политика сближения с Францией соответствовала интересам Российской империи. В свою очередь британское правительство сделало все для того, чтобы вновь стравить Россию с Францией. Дело дошло до того, что английский посол в Петербурге Витворт стал одним из организаторов заговора с целью убийства Павла I.

После смерти Павла на престол вступил его сын Александр I. Перед новым императором возникла дилемма: союз с Наполеоном или участие в очередной антифранцузской коалиции. Александр I предпочел вступить в коалицию с Англией и Австрией. Дореволюционные историки объясняли это приверженностью царя к священным правам легитимизма и т.п., советские историки — заинтересованностью дворянства в торговле с Англией. Хотя уж в чем-чем дворяне, а особенно их жены и дочери, были заинтересованы, так это во французских товарах.

На самом деле решающими оказались два субъективных фактора — влияние "немецкой" партии и честолюбие молодого царя. Матерью Александра была вюртембергская принцесса София Доротея (в православии Мария Федоровна), женой — принцесса Луиза Баденская (в православии получившая имя Елизаветы Алексеевны). Вместе с ними в Россию наехала толпа родственников и придворных. Я уж не говорю о "гатчинских" немцах, которым Павел доверил самые ответственные посты в государстве. Вся это компания настойчиво требовала от Александра вмешательства в германские дела. Еще бы! У одних "русских немцев" были там корыстные интересы, у других на родине от Наполеона пострадали родственники. Сам же Александр был крайне честолюбив и жаждал воинской славы, надеясь, что она покроет позор отцеубийства. Он решил лично предводительствовать войсками, двинувшимися в Германию.

В третью антифранцузскую коалицию вступила и Швеция. Точнее, была насильно втянута ее королем Густавом IV. Он, как и Александр I, нестерпимо жаждал военной славы. Впрочем, у короля имелась вполне материальная цель — захват земель в Померании. Густав IV явно путал XIX век с XVII и всерьез предполагал, что Швеция все еще может вершить судьбы Европы.

2 (14) января 1805 года между Россией и Швецией был заключен союзный договор. Историки считают это датой официального присоединения шведского королевства к третьей коалиции. Однако кампания 1805 года закончилась весьма печально для союзников. 20 ноября 1805 года под Аустерлицем Наполеон вдребезги разбил объединенную русско-австрийскую армию. Императоры Александр I и Франц I позорно бежали с поля боя. Шведы же попытались начать боевые действия в Померании, но вскоре были вынуждены ретироваться.

14 (26) декабря 1805 года Австрийская империя подписала с Францией сепаратный Прессбургский договор, а Пруссия, так ничего и не сделав для третьей коалиции, на следующий день, 15 (27) декабря, заключила союзный договор с Наполеоном. Таким образом, Россия осталась в одиночестве перед Наполеоном.

Казалось бы, самое время Александру I заключить мир с Наполеоном. Ведь Россия была единственной страной Европы, которая с 1798 года воевала с Францией не за свои национальные интересы, а исключительно за местечковые фамильные интересы германской мафии, объединившиеся вокруг Голштейн-Готторпской династии, незаконно носившей фамилию Романовых102.

Война европейской коалиции против Французской республики, а затем — против империи Наполеона, являлась подарком судьбы для России, которая получила единственный за тысячелетие шанс обеспечить свою безопасность на юге и на севере без вмешательства Европы. Наиболее важной задачей было установление контроля над Черноморскими проливами, дабы навсегда обеспечить безопасность Причерноморья и Кавказа. Второй важной проблемой было изгнание шведов из Финляндии, чтобы надежно защитить Петербург и Кронштадт.

Екатерина Великая прекрасно это понимала, Александр — нет. В нем взыграло упрямство, и он решил продолжать войну с Наполеоном. Между тем ни в 1805, ни в 1812 году Наполеон не ставил целью присоединение к своей империи хотя бы части России. Мало того, он не хотел даже менять в России систему правления. В 1812 году в Кремле и много раз потом Наполеон говорил, что мог разрушить монархию в России, отменив там крепостное право, но не сделал этого по принципиальным соображениям.

Русскому общество надо было как-то объяснить, зачем гибнут в центральной Европе десятки тысяч русских солдат. Александр I не придумал ничего умнее, чем приказать Священному Синоду объявить Наполеона... антихристом. Народу объявили, что де Наполеон еще в 1799 году в Египте тайно принял мусульманство, и много других занятных вещей. Глупость царя и Синода ужаснула всех грамотных священников. Ведь согласно канонам православной церкви антихрист должен первоначально захватить весь мир, и лишь потом погибнуть от божественных сил, а не от рук людей. Из этого следовало, что сражаться с Бонапартом бессмысленно.

В 1806 году была создана очередная, четвертая по счету антифранцузская коалиция. Англия, как всегда, дала большие деньги, Россия и Пруссия — солдат. Примкнула к коалиции и Швеция. Но теперь Густав IV был умнее. Английские деньги охотно взял, посылать же солдат на континент не спешил.

Война стран четвертой коалиции с Наполеоном кончилась так же, как и войны первой, второй и третьей коалиций. Прусские войска потерпели поражение при Иене и Ауэрштедте, русские — при Фридланде. Французы заняли Берлин и Варшаву и впервые вышли на русскую границу на реке Неман.

Теперь Александру пришлось мириться. Посреди реки, разделявшей французскую армию и остатки разбитой русской армии, французские саперы построили огромный плот с нарядной палаткой. На этом плоту 25 июня 1807 года в 11 часов утра состоялась встреча двух императоров. Наполеон первым обратился к Александру: "Из-за чего мы воюем?" Ответить "лукавому византийцу" было нечем. Еще в 1800 году на докладе Ростопчина напротив слов "Англия вооружила попеременно угрозами, хитростью и деньгами все державы простив Франции" император Павел I собственноручно написал: "И нас грешных".

Подробное изложение обстоятельств и условий заключения Тильзитского мира лежит за рамками данной работы. Поэтому ограничусь сутью требований Наполеона к Александру. Во-первых, как можно меньшее вмешательство России в дела Германии и других западноевропейских государств, во-вторых, разрыв союза с Англией. При этом Наполеон не требовал заключения какого-либо военного союза между империями. Он хотел лишь обеспечить строгий нейтралитет России. Взамен он предлагал Александру решить свои проблемы со Швецией и Турцией.

В первом вопросе Наполеон был абсолютно искренен, во втором — откровенно лукавил. Это понятно, турецкий вопрос сильно задевал национальные интересы Франции. Не менее сильно это касалось и австрийских интересов. А Наполеон в 1807-1808 годы не мог точно установить баланс отношений России и Австрии.

Тем не менее, после Тильзита у Александра I была реальная, почти 100-процентная возможность овладеть Босфором и Дарданеллами. Например, можно было пойти на установление родственного союза с Наполеоном, выдав замуж за него одну из сестер Александра I. Прибавив к этому большую компенсацию Франции за Проливы (Египет, Сирию, Месопотамию и т.д.), можно было настроить французского императора на передачу проливных зон России. Особенно, если учесть сложность положения Наполеона в Испании, волнения в Германии и т.д.

Однако лукавый Александр I начал двойную игру с Наполеоном и не прекратил вмешиваться в германские дела. Это в свою очередь вызвало настороженное отношение к нему Наполеона.

Британский флот как пиратствовал до Тильзитского мира, так продолжал действовать и далее. Просвещенные мореплаватели считали своим врагом любое нейтральное государство в Европе и, соответственно, топили его корабли и жгли прибрежные города. Например, в августе 1807 года внезапному нападению англичан подверглось Датское королевство, которое предпринимало отчаянные попытки остаться в стороне от всех европейских войн.

26 июля 1807 года из Ярмута вышла британская эскадра в составе 25 кораблей, 40 фрегатов и малых судов. За ней несколькими отрядами шла армада из 380 транспортных судов с 20-тысячным десантом. 1 августа британская эскадра появилась в проливе Большой Бельт. 8 августа к наследному принцу-регенту Фредерику103 явился британский посол Джексон и заявил, что Англии достоверно известно намерение Наполеона принудить Данию к союзу с Францией, что Англия этого допустить не может и что в обеспечение того, что это не случится, она требует, чтобы Дания передала ей весь свой флот и чтобы английским войскам было разрешено оккупировать Зеландию, остров, на котором расположена столица Дании. Принц отказался. Тогда британский флот в течение шести дней бомбардировал Копенгаген, а на берег высадились английские солдаты. Половина города сгорела, в огне погибли свыше двух тысяч его жителей. Командовавший датскими войсками престарелый (72-летний) генерал Пейман капитулировал. Англичане увели весь датский флот, верфи и морской арсенал сожгли. Принц Фредерик не утвердил капитуляцию и велел предать Пеймана военно-полевому суду. Но, увы, это уже не могло помочь Дании.

Российский императорский дом (Голштейн-Тотторпская династия) имел родственные связи с датским и голштинским дворами. Кроме того, Дания уже сто с лишним лет была союзницей России в войнах со Швецией. Поэтому в октябре 1807 года Россия предъявила Англии ультиматум — разрыв дипломатических отношений до тех пор, пока не будет возвращен Дании флот и возмещены все нанесенные ей убытки. Началась вялотекущая англорусская война. Посольства были взаимно отозваны. Указом Сената от 20 марта 1808 года Александр I наложил запрет на ввоз английских товаров в Россию.

Наполеон пришел в ярость, узнав о разрушении Копенгагена. В ответ он решил объявить блокаду Англии (знаменитая "континентальная блокада"). Наполеон предложил России заставить Швецию закрыть ее порты для британских кораблей. 21 января (2 февраля) 1808 года Наполеон отправил письмо Александру I: "Ваше величество прочли речи, говоренные в английском парламенте, и решение продолжать войну до последней крайности. Только посредством великих и обширных средств можем мы достигнуть мира и утвердить нашу систему. Увеличивайте и усиливайте вашу армию. Вы получите от меня всю помощь, какую я только в состоянии вам дать. У меня нет никакого чувства зависти к России; напротив, я желаю ее славы, благоденствия, распространения. Вашему величеству угодно ли выслушать совет от человека, преданного вам нежно и искренне. Вам нужно удалить шведов от своей столицы; вы должны с этой стороны распространить свои границы как можно дальше. Я готов помочь вам в этом всеми моими средствами".

5 февраля Наполеон заявил русскому послу в Париже графу Толстому, что он согласится на то, чтобы Россия приобрела себе всю Швецию, включая Стокгольм. Наполеон пошутил, что прекрасные петербургские дамы не должны больше слышать шведских пушек (он намекал на Стирсуденское сражение в 1790 году). 

В свою очередь Англия в феврале 1808 года заключила со Швецией договор, по которому обязалась платить Швеции по 1 миллиону фунтов стерлингов ежемесячно во время войны с Россией, сколько бы она не продолжалась. Кроме того, англичане обещали предоставить Швеции 14 тысяч солдат для охраны ее западных границ и портов, в то время как все шведские войска должны были отправиться на восточный фронт против России. После заключения этого договора никаких надежд на примирение Швеции и России не осталось: Англия уже вложила средства в будущую войну и стремилась как можно быстрее извлечь военно-политические дивиденды.

 

Глава 2. Боевые действия на суше в 1808 году

 

Формальный повод для начала войны дали сами шведы. 1 (13) февраля 1808 года шведский король Густав IV сообщил послу России в Стокгольме, что примирение между Швецией и Россией невозможно до тех пор, пока Россия удерживает Восточную Финляндию. Спустя неделю Александр I ответил на вызов шведского короля объявлением войны.

Для войны со Швецией была сформирована 24-тысячная армия, командование которой Александр поручил генералу от инфантерии графу Ф.Ф. Буксгевдену. Выделение столь малых сил объяснялось тем, что Россия продолжала вести войну с Турцией, а с другой стороны, основная часть русских войск располагалась в западных губерниях на случай новой войны с Наполеоном. Шведские войска численностью 19 тысяч человек бьши разбросаны по всей Финляндии. Командовал ими генерал Клекнер.

9 февраля 1808 года русская армия перешла границу Финляндии на реке Кюмень. В ночь с 15 на 16 февраля русские войска разбили отряд шведов под командованием Адлеркрейца у местечка Артчио. Когда русские войска выдвинулись на реку Борга, они получили известие о сборе шведских сил у Гельсингфорса. Но это сообщение оказалось дезинформацией, на самом деле шведы сосредоточились у Тавасгуса.

Буксгевден сформировал отряд генерал-майора графа Орлова-Денисова в составе егерского и казачьего полков и одного эскадрона драгун для захвата Гельсингфорса. Отряд форсированным маршем двинулся к Гельсингфорсу, следуя где береговой дорогой, а где прямо по льду. 17 февраля при подходе к городу Орлов-Денисов встретил шведский отряд. После короткой стычки неприятель бежал. Русские взяли шесть полевых пушек и 134 человека пленных. 18 февраля в Гельсингфорс вступили основные силы русских во главе с генералом Буксгевденом. В городе было найдено 19 орудий, 20 тысяч ядер и 4 тысячи бомб. 28 февраля русские, несмотря на сильный мороз, заняли Таммерфорс.

Генерал Клекнер растерялся и потерял управление войсками, поэтому в конце февраля его сменил генерал Мориц Клингспор. Однако новый главнокомандующий оказался не лучше прежнего и 4 марта потерпел поражение возле города Биернеборга. Таким образом, русские вышли на побережье Ботнического залива. Большая часть шведских войск отошла вдоль побережья на север к городу Улеаборгу.

10 марта бригада генерал-майора Шепелева без боя заняла город Або. И только после этого жители Российской империи узнали о войне со Швецией. В газетах было опубликовано сообщение: "От военного министра о действиях Финляндской армии под главным начальством генерала от инфантерии Буксгевдена". Население извещалось о том, что "Стокгольмский двор отказался соединиться с Россией и Данией, дабы закрыть Балтийское море Англии до совершения морского мира". В сообщении указывалось, что, истощив способы убеждения, русские перешли границу и вели успешные бои.

Заметим, что российским газетам того времени мог позавидовать даже Геббельс. Например, 29 ноября (ст. стиля) 1805 года "Петербургские ведомости" сообщили о подготовке к сражению под Аустерлицем, уже состоявшемся (и проигранном) 20 ноября. Затем две недели о войне не писали вообще ничего, после чего появилось сообщение, что император Александр прибыл в Витебск по пути в Петербург. Об убийстве императора Павла I, произошедшем 11 марта 1801 года, русские газеты впервые написали в... 1905 году!

Но 16 марта 1808 года царь порадовал население и поставил все точки над "i" в Высочайшем манифесте (Декларации) о присоединении Финляндии. Поводом для издания манифеста послужил арест 20 февраля (3 марта) 1808 года русского посла в Стокгольме Алопеуса и всех членов посольства. Как говорилось в Манифесте: "Явная преклонность короля шведского к державе нам неприязненной, новый союз с ней и, наконец, насильственный и неимоверный поступок с посланником нашим в Стокгольме учиненный... сделали войну неизбежной".

Присоединение Финляндии (шведской ее части) к России Манифест подавал как репрессивный акт в ответ на невыполнение Швецией союзнических обязательств в отношении России по договору 1800 года и ее союз с врагом России — Англией.

В Манифесте говорилось, что "отныне часть Финляндии, известная под наименованием Шведской Финляндии (юго-западная часть), занятая русскими войсками, понесшими потери в людской силе и издержки материального порядка, признается областью, покоренной силой русского оружия, и навсегда присоединяется к Российской империи".

Любопытно, что под этой Декларацией царь не поставил своей подписи, как это было положено. Властитель слабый и лукавый и здесь остался верен себе. Целью Манифеста (Декларации) было объявление Швеции и всему миру того, что присоединение Финляндии к России предрешено независимо от дальнейшего хода военных действий.

Но вернемся к войне. Небольшой отряд шведов покинул Або и укрылся на Аландских островах. За ним погнались казаки майора Нейдгарда и батальон егерей полковника Вуича. 17 февраля Вуич вошел в город Аланд, захватил местные военные склады и уничтожил станцию оптического телеграфа, связывавшую острова со шведским берегом. Однако непосредственный начальник Вуича князь Багратион приказал ему уйти с Аландских островов.

Вернувшись, Вуич получил указание, пришедшее из самого Петербурга, вновь занять острова. Для этого Вуичу дали один батальон 25-го егерского полка (тот самый, с которым он был в Аланде), 20 гусаров и 22 казака. 3 апреля Вуич занял остров Кумблинге в самой середине архипелага. Там он и остановился. С приближением весны главнокомандующий Буксгевден, сознавая опасность положения русских войск на Аландских островах, намеревался возвратить их обратно, тем более что само их пребывание там для задержания движения шведов по льду из Стокгольма к Або теряло значение с открытием навигации. Но в это время пришло Высочайшее повеление направить через Аланд в Швецию корпус от 10 до 12 тысяч человек. Это распоряжение явилось развитием того плана, который состоял в направлении главного удара не в Финляндию, а в южную часть Швеции.

Как только начал сходить лед, шведские галеры с десантным отрядом подошли к острову Кумблинге. Шведский десант вместе с вооруженными местными жителями атаковал отряд Вуича. Шведские галеры поддержали атаку огнем тяжелых пушек. У Вуича пушек не было вообще. После четырехчасового боя русские сдались, В плен попали 20 офицеров и 490 нижних чинов. Последствия захвата шведами Аландских островов не замедлили сказаться весной 1808 года. Архипелаг стал плацдармом для десантных операций и операционной базой шведского флота.

20 февраля две дивизии под командованием генерал-лейтенанта Н.М. Каменского104 осадили Свеаборг — самую мощную шведскую крепость в Финляндии, которую шведы называли "Гибралтаром Севера". Гарнизон крепости насчитывал 7,5 тысяч человек при 200 орудиях. Запасы снарядов, пороха и продовольствия были рассчитаны на многомесячную осаду. 22 апреля после 12-дневной бомбардировки Свеаборг капитулировал. Но исход баталии решили не сталь и свинец, а золото. Ибо согласно знаменитому афоризму римского полководца Суллы, "стены крепости, которые не могут преодолеть легионы, легко перепрыгивает осел, нагруженный золотом". Каменский просто подкупил коменданта Свеаборга вице-адмирала Карла Олофа Кронстедта.

По условиям капитуляции весь гарнизон был отпущен в Швецию под честное слово не брать в руки оружие до конца войны. В Свеаборге русские захватили шведскую гребную флотилию в составе 100 судов. Среди них были гемамы "Гельгомар" (26 пушек), "Сторн-Биорн" (26 пушек); полугемама "Одуен"; турума "Ивар-Бенлос"; бриг "Комерстакс" (14 пушек); а также 6 шебек, 8 яхт, 25 канонерских лодок, 51 канонерский иол, 4 канонерских баркаса и одна "королевская баржа" (12-весельная). Кроме того, с приближением русских в различных портах Финляндии сами шведы сожгли 70 гребных и парусных судов.

Густав IV решил начать наступление на датские войска в Норвегии. Поэтому шведам не удалось собрать значительных сил для операции в Финляндии. Тем не менее, с началом навигации 1808 года король запланировал две десантные операции. В первой полковник Бергенстроле должен был выйти на судах из шведского порта Умео и высадиться в Финляндии в районе города Васа. Во второй операции генерал-майор барон фон Фегезак должен был через Аландские острова дойти до Або и занять его.

8 июня 1808 года отряд Фегезака численностью 4 тысячи человек при восьми пушках беспрепятственно высадился у местечка Лемо в 22-х верстах от города Або. Далее десантный отряд двинулся пешим порядком к Або, но по пути был встречен батальном Либавского полка при одной пушке, под командованием полковника Вадковского. Превосходящие силы шведов начали теснить солдат Вадковского, однако вскоре ему на помощь пришли несколько батальонов пехоты, эскадрон драгун и гусар, артиллерийская рота. Шведам пришлось отступить к месту своей высадки у Лемо. Под прикрытием огня судовой артиллерии они эвакуировались. Посланные Буксгевденом к Лемо пятнадцать русских гребных канонерских лодок не успели вовремя подойти. Благодаря этому шведские суда ушли за острова Нагу и Корно.

Летом 1808 года положение русских войск в центральной Финляндии осложнилось. 2 июля 6-тысячный отряд генерала Раевского, теснимый войсками генерала Клингспора и финскими партизанами, вынужден был отступить вначале к Сальми, а затем к местечку Алаво. 12 июля Раевского сменил Н.М. Каменский, но и последнему тоже пришлось отступать до Таммерфорса. Наконец, 20 августа корпус Каменского сразился с войсками Клингспора у деревни Куортане и одноименного озера. Шведы были разбиты и отступили к году Васа.

Вскоре Клингспор оставил Васу, он отошел на 45 верст севернее к деревне Оровайс. Там шведы закрепились и решили дать бой преследовавшему их корпусу Каменского. Семь тысяч шведов заняли позицию за болотистой речкой. Правый фланг шведов упирался в Ботнический залив, где стояли несколько шведских гребных канонерских лодок. На левом фланге начинались обрывистые утесы, окаймленные дремучим лесом.

В 8 часов утра 21 августа русский авангард под командованием генерала Кульнева атаковал шведские позиции. Атака Кульнева была отбита, и шведы начали его преследование. Но подошедшие на помощь два пехотных полка генерала Демидова опрокинули неприятеля и отогнали его. В середине дня на поле боя прибыл сам Каменский с батальоном егерей и двумя ротами пехоты. В 3 часа дня шведы вновь атаковали, но тут подошли войска генерала Ушакова (приблизительно два полка). В результате шведы были вновь отброшены на исходные позиции. К этому времени уже стемнело. Ночью отряд Демидова пошел в обход через лес. Утром шведы увидели, что русские пытаются их окружить, и организованно отступили на север. Обе стороны потеряли почти по тысяче человек.

Некоторые русские военные историки105 считают Оровайское сражение "выдающимся образцом русского военного искусства". На самом же деле Каменский разбросал свои силы перед сражением, а затем по частям вводил их в бой. Результатом стал не разгром противника, а вытеснение его с позиции.

3 сентября шведский отряд генерала Лантингсгаузена численностью в 2600 человек высадился с гребных судов у деревни Варанняя в 70 верстах севернее Або. Десант прошел успешно, но на следующее утро у деревни Локколакса шведы наткнулись на отряд Багратиона и были вынуждены отступить.

Тем временем у деревни Гельсинге близ Або высадился новый шведский десант под началом генерала Боне. Сам Густав IV на яхте "Амадна" сопровождал суда с десантом. 14 и 15 сентября пять тысяч шведов Боне преследовали небольшие русские силы. 16 сентября у местечка Химайса шведы были контратакованы основными силами Багратиона. Шведы потерпели поражение и стали отступать к Гельсинге. В этот момент эскадрон гродненских гусар под командованием майора Лидерса атаковал отступающих. Шведы обратились в бегство. Около тысячи шведских трупов остались на поле битвы. 15 офицеров, 350 нижних чинов и 5 пушек стали трофеями русских. Русская артиллерия подожгла деревню Гельсинге. Пожар, раздувавшийся сильным ветром, стал угрожать шведским судам, стоявшим у берега. Поэтому им пришлось уйти еще до окончания эвакуации уцелевших десантников. Все это происходило на глазах у Густава IV, наблюдавшего за сражением в подзорную трубу с борта яхты.

12 сентября генерал Клингспор предложил русскому главнокомандующему Буксгевдену перемирие. Через пять дней (17 сентября) на мызе Лахтая было заключено перемирие. Однако Александр I не признал его, а назвал "непростительной ошибкой". Буксгевден получил Высочайшее повеление продолжать боевые действия, после чего приказал корпусу генерал-майора Тучкова двинуться из Куопио к Иденсальми и атаковать 4-тысячный шведский отряд бригадира Сандельса.

Шведы заняли позицию между двумя озерами, соединенными проливом. По ту сторону пролива были вырыты две линии окопов и установлены артиллерийские орудия. 15 октября Тучков подвел свой корпус к проливу. В составе корпуса были 8 пехотных батальонов, 5 эскадронов регулярной конницы и 300 казаков, всего около 5 тысяч человек. Шведы повредили мост через пролив. Но русские саперы под картечным и ружейным огнем восстановили его. По мосту русская пехота форсировала пролив и овладела первой линией окопов. В этот момент Сандельс ввел в дело резервы, и русские были отброшены за мост. В бою русские потеряли убитыми и пропавшими без вести 764 человека.

На следующий день шведы оставили сводо хорошо укрепленную позицию и отошли на 20 верст к северу. Тучков не решился преследовать противника и две недели стоял у моста, выставив на расстоянии пяти верст три сторожевые роты. Их-то и решил атаковать Сандельс. Ночью 30 октября шведский отряд внезапно атаковал русский авангард. Однако шведы были отбиты, потеряв убитыми и пленными 200 человек.

В начале ноября 1808 года Буксгевден вновь вступил в переговоры со шведами. На сей раз он действовал осмотрительнее и заранее испросил разрешение в Петербурге. Но подписать перемирие Буксгевдену не удалось — он получил Высочайший указ об увольнении от командования армией. Новым командующим был назначен генерал-лейтенант граф Н.М. Каменский. Он и подписал перемирие 7(19) ноября 1808 года в деревне Олькийоки. В этой должности граф продержался всего лишь полтора месяца. С 7 декабря 1808 года вместо Каменского главнокомандующим стал Б.Ф. Кнорринг (1746-1825). Впрочем, спустя 4 месяца (7 апреля 1809 года) Кнорринга тоже уволили.

Перемирие было заключено на срок с 7 ноября по 7 декабря 1808 года. По условиям перемирия шведская армия очищала всю провинцию Эстерботтен (Эстерботнию) и отводила войска за реку Кеми, в 100 км к северу от города Улеаборг. Русские войска занимали город Улеаборг и выставляли пикеты и сторожевые посты по обе стороны реки Кеми, но не вторгались в Лапландию и не пытались достичь шведской территории у Торнео.

3 декабря 1808 года перемирие было продлено до 6 (18) марта 1809 года.

 

Глава 3. Компания 1808 года на море

 

К началу войны Балтийский флот был серьезно ослаблен посылкой лучших кораблей в Средиземное море. Так, в октябре 1804 года туда ушла эскадра А.С. Грейга в составе двух кораблей И двух фрегатов, а в сентябре 1805 года в Средиземное море ушла эскадра Д.Н. Сенявина в составе пяти кораблей и одного фрегата. В августе 1806 года с Балтики ушла эскадра Игнатова в составе пяти кораблей, одного фрегата и трех малых судов.

Кончилась средиземноморская авантюра Александра I весьма печально. В августе 1808 года эскадра Сенявина (девять кораблей и один фрегат) была захвачена англичанами в Лиссабоне. В проливе Ла-Манш англичане захватили фрегат "Спешный" с грузом золота для Средиземноморской эскадры. Фрегат "Венус" укрылся от англичан в Палермо и был сдан неаполитанскому королю. Остальные суда русского средиземноморского флота укрылись во французских портах (эскадра Барятинского — в Тулоне, эскадра Салтыкова — в Триесте и Венеции). Корабли и суда были сданы на "хранение" французам, а команды сухим путем вернулись в Россию. В ходе этого "морского Аустерлица" русский флот потерял больше кораблей, чем за все войны XVIII и XIX веков вместе взятые.

Поэтому к началу 1808 года боеспособный корабельный флот состоял всего лишь из 9 кораблей, 7 фрегатов и 25 малых судов, дислоцированных в Кронштадте и Ревеле. В составе гребного флота имелось около 150 судов, в числе которых были 20 галер (от 21 до 25 банок), 11 плавбатарей, а также иолы и канонерские лодки. Большая часть гребных судов (около 130) находилась в Петербурге, 10 судов — в Роченсальме, 20 — в Вильманстранде.

Кампанию 1808 года на море русские открыли в начале апреля, когда корабельный и гребной флоты были еще скованы льдом в Финском заливе. Высочайшим рескриптом от 20 марта 1808 года контр-адмиралу Бодиско было предписано высадить десант на остров Готланд, дабы "лишить Англию возможности превратить его в базу для своего флота". Захват Готланда намечался как часть планируемого франко-датского десанта в южную Швецию (так и не состоявшегося).

У Бодиско не было ни одного транспортного судна, но он не растерялся и зафрахтовал в Либаве и Виндаве несколько купеческих судов, на которые посадил десантный отряд. В состав отряда вошли два батальона Копорского полка и батальон 20-го Терского полка (всего 1657 человек) при шести полевых пушках. 10 апреля суда Бодиско подошли с северо-запад к Готланду и скрытно высадили десант. Отряд Бодиско пешим порядком прошел 65 верст и без боя занял город Висба. Бодиско объявил себя губернатором острова. В помощь ему в Риге был сформирован еще один отряд в составе двух рот пехоты и двух сотен казаков при 24-х полевых пушках. Доставить его на Готланд должны были пять купеческих судов, выход которых был намечен на 8 мая.

Тем временем Густав IV, взбешенный захватом острова, приказал отправить туда эскадру адмирала Цедерстрема и выбить русских. В составе эскадры были пять кораблей и несколько мелких судов, на которые посадили двухтысячный десант. Адмирал Цедерстрем послал два малых судна для производства демонстрационной высадки в гавани Слите на северо-восточном берегу острова. Туда Бодиско и двинул часть своих войск. Основная же часть шведов высадилась в бухте Сандвикен. К шведам присоединилось значительное число вооруженных жителей острова. В этой ситуации Бодиско решил сдаться, но постарался выторговать у шведов наиболее благоприятные условия. Адмирал Цедерстрем был настроен миролюбиво и согласился, чтобы русские сдали оружие и боеприпасы, а сами, взяв свои знамена, отправились в Россию. По прибытии на родину Бодиско отдали под суд, выгнали со службы, лишили чинов и орденов и сослали в Вологду. Густав IV тоже остался недоволен поведением адмирала Цедерстрема.

Из шведских гребных судов, захваченных в Свеаборге, были сформированы два отряда (лейтенанта Мякинина и капитана Селиванова). Оба отряда шхерами прошли до Або и заняли фарватеры, ведущие к этому городу из Аландских и Ботнических шхер. Общее командование над отрядами судов принял на себя лично Буксгевден. Он приказал послать отряд Мякинина в составе двенадцати канонерских лодок и двух полов к Юнгфрузунду.

Шведская гребная эскадра Гвельмшёрны в значительно превосходящих силах (около 60 судов разных типов) появилась около полудня 18 июня в виду русских судов, расположенных южнее Або, близ острова Ганге. Двигаясь под углом в 45 градусов по отношению к русским судам, авангардный эшелон шведов открыл огонь, однако ответная стрельба русской артиллерии была настолько успешна, что шведы вынуждены были отступить. Атака повторилась, но столь же неудачно, а к русским тем временем подоспели еще три судна, вернувшиеся из разведки. У шведов были разбиты четыре судна, одно из которых приткнулось на мель около острова Ганге. Дувший навстречу противнику сильный ветер содействовал русским в этом бою.

К вечеру под прикрытием подошедшего подкрепления из пятнадцати судов шведы отошли под защиту острова Крамне. Новая стоянка гребной флотилии была избрана в 8 верстах впереди Або, между островами Рунсало и Хирвисало. 20 июня гребной шведский флот (58 судов) подошел на дистанцию три версты к русской флотилии, но почему-то промедлил и не предпринял никаких действий до 22 июня.

В этот день в 6 часов вечера к русскому авангарду приблизились шесть шведских канонерских лодок. Завязалась перестрелка, под прикрытием которой двинулась длинная линия остальных неприятельских судов. На левом крыле, сзади канонерских лодок, находились баржи с десантом. Русская флотилия из 26 судов построилась в одну линию между Рунсало и Хирвисало, выделив три канонерские лодки уступом вперед для прикрытия своего левого фланга. Атака двенадцати шведских канонерок на этом фланг была отбита огнем стрелков с острова Рунсало. Неприятель, усилив огонь против флангов, обрушился на центр расположения русских. Но передовая шведская галера, встреченная пятью русскими канонерками, была отбита. Та же участь постигла следовавшие за ней в кильватере суда.

Наступила ночь, но шведы не прекращали своих атак и продолжали обстрел. Наконец они двинулись вперед всем фронтом. Все русские гребные суда с громким "ура" ринулись навстречу шведам, осыпая их картечью. Не ожидавший столь смелого контрудара противник пришел в расстройство, и суда его стали поодиночке искать укрытия за островами. После преследования на протяжении не более версты русские суда вернулись на прежнее место. В бою 22 июня потери русских составили 10 убитых и 15 раненых. Одиннадцать судов получили повреждение, но ни одно не вышло из строя. У шведов же были повреждены двадцать судов.

В конце июня в район Або прибыл отряд судов графа Гейдена. Гейден, узнав, что шведы заняли пролив Юнг-фрузунд, решил обойти его через узкий пролив, отделяющий остров Кимито от материка. Пролив этот, в одном месте еще при Петре I заваленный камнями, был непроходим для судов таких размеров, какие имела русская флотилия. Но людям Гейдена за два дня тяжелой работы удалось очистить проход и вывести отряд на настоящий фарватер по другую сторону Юнгфрузунда.

Утром 9 июля русская флотилия встретилась со шведскими канонерскими лодками. Начался бой, закончившийся поражением шведов, которые отступили к острову Сандо, где стоял их корабельный флот. В этом сражении Гейден был ранен, и его сменил капитан-лейтенант Додт. Шведы, заняв сильную позицию на фарватере, снова преградили путь русской флотилии. Но 20 июля Додт атаковал неприятеля и после жаркого боя одержал над ним полную победу: одна часть шведских судов для исправления повреждений отступила к Юнгфрузунду, другая — к острову Карпо, а флотилия благополучно прошла в Або.

Для очистки от шведов пролива Юнгфрузунд (где в одном из узких проходов стояли два их корабля и два фрегата) капитан-лейтенант Новокшенов 7 августа пришел от Дальсбрюка (полторы версты от шведских судов) с тремя канонерками и тремя иолами к неприятелю так близко, что картечь шведских кораблей и фрегатов перелетала через наши лодки и иолы. Ограничившись в этот раз двухчасовой канонадой брандскугелями, Новокшенов на следующий день возобновил ее, введя в дело весь отряд, за исключением пяти судов, оставленных на прежней позиции у Дальсбюка.

Но во время боя оставленные суда неожиданно атаковали 20 неприятельских канонерских лодок и 25 вооруженных баркасов с 600 человек десанта. Шведы напали так быстро и решительно, что менее чем через полчаса свалились на абордаж со всеми пятью русскими судами. Отбиваясь с отчаянной храбростью и перейдя от картечного и ружейного огня к рукопашной свалке, небольшой русский отряд изнемогал в борьбе с сильнейшим неприятелем. Самый жестокий бой происходил на гемаме "Сторбиорн", бывшем под брейд-вымпелом: на нем погибли все начальствующие лица, то есть командир и два офицера, а из нижних чинов 80 человек были убиты и 100 ранены. Овладев гемамом, шведы обрубили его канат и повели на буксире. Но в это время Новокшенов, уже слышавший пальбу при начале сражения, пришел на выручку. Захваченный шведами темам был отбит, три шведские канонерские лодки и два баркаса потоплены со всеми людьми, и отступившие неприятельские суда спаслись только благодаря густому туману и наступившей темноте. Следствием этого боя стало удаление шведов из Юнгфрузунда и открытие свободного прохода для русских судов на всем протяжении шхер от Выборга до Або.

18 августа 1808 года другой отряд русской гребной флотилии из 24 судов под начальством капитана 1 ранга Селиванова, обследовавший шхеры у острова Судсало (и захвативший тут небольшое торговое судно с грузом соли), встретился с вдвое более сильным неприятельским отрядом, состоявшим из 45 канонерских лодок и 6 галер. Они приближались с попутным ветром к выходу из узкого пролива на пространный плес, где находились суда русской флотилии. Селиванов, чтобы не дать шведам возможность воспользоваться преимуществом своих сил на широком плесе, не позволил им выйти из прохода. Немедленно он усилил слабый авангард, защищавший пролив, по которому приближался неприятель. А другие русские суда заняли два прохода, через которые шведы пытались обойти фланги нашей линии.

Сражение продолжалось около восьми часов. Картечная стрельба велась на самом близком расстоянии. Несмотря на облака густого порохового дыма, относимые в сторону русских судов, и немедленную замену поврежденных неприятельских судов новыми, огонь русской артиллерии был столь успешен, что шведы не смогли прорваться на плес, и наступление ночи, почти прекратившей бой, заставило их остаться на прежнем месте. В этом сражении у русских затонули две сильно поврежденные канонерские лодки, люди с которых были спасены, погибли 45 нижних чинов. Капитан Селиванов отправил в Або на ремонт 17 канонерских лодок, получивших от 4 до 8 пробоин и едва державшихся на воде. Потери шведов были значительно больше: 10 канонерских лодок, 8 из которых затонули, а две были взорваны.

Гребной флот, находившийся тогда под главным начальством контр-адмирала Мясоедова, до поздней осени успешно охранял шхеры от высадки шведских десантов.

Шведский корабельный флот, вышедший в июле в море, состоял из 11 кораблей и 5 фрегатов, к которым присоединились два английских корабля из эскадры (16 кораблей и 20 других судов), прибывшей в Балтийское море. Кроме судов, отправленных к шведам, одна часть английской эскадры блокировала Зунд и Бельты, а другая — берега Дании, Пруссии, Померании и Рижский порт.

Русский корабельный флот, вышедший из Кронштадта 14 июля под начальством адмирала П.И. Ханыкова, насчитывал 39 вымпелов (9 кораблей, 11 фрегатов, 4 корвета и 15 мелких судов). Инструкция, данная Ханыкову, предписывала:

"стараться истребить шведские морские силы или овладеть ими, прежде соединения их с англичанами; очистить финляндские шхеры от неприятельских судов и содействовать сухопутным войскам недопущением высадки неприятельского десанта".

Выйдя 14 июля из Кронштадта, флот беспрепятственно дошел до Гангута, откуда несколько судов ушли в крейсерство. Они захватили пять шведских транспортов и конвоировавший их бриг. Из Гангута Ханыков перешел к Юнгфрузунду. Между тем к шведам присоединились два английских корабля, и соединенный неприятельский флот вышел из шхер. Тогда Ханыков, не считая возможным вступить с ним в бой в открытом море и вдали от своих гаваней, уклонился от принятия сражения и, преследуемый неприятелем, удалился со всем флотом в Балтийский порт.

При этом 74-пушечный корабль "Всеволод", имевший повреждения, шел на буксире у фрегата "Поллукс". В шести милях от порта буксир лопнул, и "Всеволоду" пришлось стать на якорь. С других судов эскадры, уже вошедшей в порт, были посланы шлюпки и баркасы для буксировки "Всеволода". Тем временем английские корабли "Центавр" и "Имплакейбл атаковали "Всеволод". Командир "Всеволода" решил защищаться "до последней крайности" и посадил корабль на мель. Англичане артиллерийским огнем повредили "Всеволод", а затем взяли его на абордаж. Но снять корабль с мели не смогли и сожгли его.

Кроме того, посланные в 1807 году с деньгами и вещами для эскадры Сенявина фрегат "Спешный" и транспорт "Вильгельмина", зашедшие в Портсмут, после объявлению войны с Англией были захвачены в плен.

Яркой противоположностью этим неудачам корабельного флота стало мужество лейтенанта Невельского, командира 14-пушечного катера "Опыт". Посланный для наблюдения за английскими крейсерами, вошедшими в Финский залив, "Опыт" в пасмурную погоду 11 июня сошелся у Наргена с английским 50-пушечным фрегатом. Англичане потребовали катеру сдаться. Но, несмотря на неравенство сил, Невельский вступил в бой. Стихнувший на короткое время ветер позволил катеру на веслах удалиться от англичанина, но при вновь поднявшемся ветре фрегат быстро нагнал катер и открыл огонь. В течение четырех чесов экипаж катера храбро отбивался от своего противника и вынужден был сдаться только тогда, когда катер получил сильные повреждения в рангоуте и корпусе. Многие члены команды катера были убиты, почти все остальные, включая Невельского, ранены. Овладев катером, англичане в знак уважения храбрости русских, освободили от плена Невельского и всех его подчиненных.

 

Глава 4. Боевые действия сухопутных войск в 1809 году

 

К началу 1809 года положение шведов стало безнадежным. Английский флот был готов к кампании 1809 года, однако все понимали, что просвещенные мореплаватели будут захватывать купеческие корабли, грабить незащищенные города и селения на побережье, посылать же свою армию в Швецию или в Финляндию не собираются. Да и Кронштадт — не Копенгаген, соваться туда тоже не входило в расчет британского адмиралтейства.

Тем не менее, упрямый Густав IV решил продолжать войну. Причем он приказал оставить боеспособные части шведской армии в Сканйи (на юге страны ) и на границе с Норвегией, хотя особой опасности от датчан в 1809 году не предвиделось. Для непосредственной обороны Стокгольма набрали 5 тысяч человек.

На Аландах удалось собрать 6 тысяч регулярных войск и 4 тысячи ополченцев. Оборону Аландских островов поручили генералу Ф. Дебельну. Опасаясь, что русские обойдут архипелаг с юга, Дебельн эвакуировал все население южных островов в полосе 140 верст шириной, сжег и опустошил в ней все селения, кроме церквей. Дебельн собрал свои силы на Большом Аланде, преградил все пути засеками, устроил в важнейших прибрежных пунктах батареи, а на самом западном острове Эккер построил редут.

В феврале 1809 года Александр I сменил верховное командование русских войск в Финляндии. Командовать южным корпусом русских войск вместо Витгенштейна стал, Багратион. Центральный корпус вместо Д.В. Голицына возглавил генерал-лейтенант Барклай де Толли, а северный корпус вместо Тучкова 1-го — П.А. Шувалов.

План кампании на 1809 год русское командование составило тактически и стратегически грамотно. Северный корпус, базировавшийся на Удеаборг, должен был двигаться вдоль Ботнического залива и вторгнуться на территорию Швеции. Центральный корпус, базировавшийся на город Васа, должен был форсировать по льду Ботнический залив через шхеры и пролив Кваркен (современное название Норра-Кваркен) с выходом на шведское побережье. Аналогичная задача ставилась и южному корпусу, дислоцированному между городами Нюстад и Або. Корпус должен был достичь Швеции по льду через острова Аландского архипелага. Рассмотрим действия русских корпусов, начиная с северного и кончая южным.

6 (18) марта генерал Шувалов известил командующего северной группой шведских войск Гринпенберга о прекращении перемирия. Шведы ответили на это сосредоточением войск у городка Каликс в 10 верстах западнее города Торнео. Между тем, 6 марта русские войска перешли через реку Кеми и двинулись на запад вдоль побережья. Шведский авангард, находившийся в городе Торнео, не принял боя, а поспешно отступил, бросив в городе 200 больных солдат.

Войска Шувалова при тридцатиградусном морозе делали переходы по 30-35 верст в день. Подойдя к Каликсу, Шувалов предложил Гринпенбергу сдаться, но швед отказался. Тогда основные силы русских начали фронтальное наступление на Каликс, а колонна генерала Алексеева пошла в обход по льду и отрезала Гринпенбергу путь к отступлению.

Шведы прислали парламентеров с просьбой о перемирии. Шувалов на перемирие не согласился, а потребовал полной капитуляции, дав срок 4 часа.

Условия русских были приняты, и 13 марта Гринпенберг подписал акт о капитуляции. Его корпус сложил оружие и разошелся по домам под честное слово больше не воевать в эту войну. Финны ушли в Финляндию, шведы — в Швецию. Всего сдались 7 тысяч человек, из них 1600 больных. Трофеями русских стали 22 орудия и 12 знамен. Все военные склады (магазины) вплоть до города Умео должны были быть в неприкосновенности переданы русским. По словам военного историка Михайловского-Данилевского, каликская операция "разрушила последнее звено, соединявшее Финляндию со Швецией".

По плану центральный корпус Барклая де Толли должен был насчитывать 8 тысяч человек. Но большая часть сил корпуса задержалась на переходе к Васе. Барклай же, опасаясь, что скоро начнется таяние льда, приказал наступать уже прибывшим в Васу частям. В его корпусе оказались 6 батальонов пехоты и 250 казаков (всего 3200 человек) при шести пушках. 6 марта на сборном пункте был отслужен молебен и зачитан приказ, в котором Барклай, не скрывая предстоящих трудностей, выражал уверенность, что "для русских солдат невозможного не существует".

В тот же день первый батальон ушел вперед для прокладки дороги. Следом за ним с целью разведки и захвата передовых шведских постов в шестом часу вечера выступил летучий отряд Киселева (40 мушкетеров Полоцкого полка на подводах и 50 казаков). После тринадцатичасового перехода отряд Киселева подошел к острову Гросгрунду, где захватил неприятельский пикет. Шведы были также обнаружены на острове Гольме.

7 марта весь корпус Барклая перешел на остров Валс-Эрар, а 8 марта в 5 часов утра двинулся через Кваркен двумя колоннами. В правой колонне шел полковник Филисов с Полоцким полком и одной сотней на остров Гольме, в левой — граф Берг с остальными войсками на остров Гадден. В этой же колонне находился и Барклай. Артиллерия с батальоном лейб-гренадер следовала отдельно за правой колонной.

Войска шли по колено в снегу, ежеминутно обходя или перелезая через ледяные глыбы, особенно трудно было левой колонне, не имевшей даже намека на дорогу. Тяжелый марш продолжался до 6 часов вечера, когда колонны достигли Гросгрунда и Гаддена и расположились биваком на снегу. Однако пятнадцатиградусный мороз и сильный северный ветер не давали возможности отдохнуть. В 4 часа утра войска тронулись дальше. Утром колонна Филисова завязала бой с тремя ротами шведов, занимавшими остров Гольме. Обойденный с фланга неприятель отступил, оставив пленными одного офицера и 35 нижних чинов. Опасаясь за отставшую артиллерию, Филисов только на следующее утро решился продолжить движение на деревню Тефте.

Между тем левая колонна двигалась к устью реки Умео, имея в авангарде полусотню казаков и две роты Тульского полка. После восемнадцатичасового движения колонна в 8 часов вечера остановилась, не дойдя до Умео шести верст. Солдаты были крайне измучены. Войска вновь заночевали на льду. Им повезло, что поблизости оказались два вмерзших в лед купеческих судна. Суда немедленно разобрали на дрова, и на льду залива загорелись десятки костров. Тем временем неутомимые казаки добрались до окраины Умео и затеяли там стрельбу. В городе поднялась паника. Комендант Умео генерал граф Кронштедт оказался в прострации — в городе стрельба, на льду — море огней.

Утром 10 марта, когда авангард Барклая завязал бой у деревни Текнес, а вся колонна уже выходила на материк, прибыл шведский парламентер, сообщивший о предстоящем перемирии. По заключенному условию генерал Кронштедт сдал русским Умео со всеми запасами и отвел свои войска на 200 верст к городу Гернезанду. Заняв Умео, Барклай сделал все распоряжения, чтобы утвердиться в нем, и готовился оказать содействие колонне графа Шувалова, шедшей через Торнео. Во время этих приготовлений вечером 11 марта было получено известие о перемирии вместе с неожиданным приказом о возвращении в Васу. Барклаю тяжело было выполнить этот приказ. Он принял все меры, чтобы обратное движение "не имело вида ретирады". Поэтому главные силы двинулись не ранее 15 марта, а арьергард — только 17 марта. Не имея возможности вывезти военную добычу (14 орудий, около 3 тысяч ружей, порох и прочее), Барклай объявил в специальной прокламации, что оставляет все захваченное "в знак уважения нации и воинству".

Войска выступили двумя эшелонами с арьергардом и в три перехода достигли острова Бьорке, откуда направились на старые квартиры в районе Васы. Несмотря на жестокий мороз, обратное движение по проложенной уже дороге было намного легче, чему способствовали также теплая одежда и одеяла, взятые со шведских складов, а также подводы для ослабевших и больных солдат и снаряжение. При выступлении из Умео местный губернатор, магистрат и представители сословий поблагодарили Барклая за великодушие русских войск.

Южный корпус, которым командовал князь Багратион, насчитывал 15,5 тысяч пехоты и 2 тысячи конницы (четыре эскадрона гродненских гусар и казаки). Впереди войска Багратиона шли два авангарда: правый — генерал-майора Шепелева, левый — генерал-майора Кульнева.

22 февраля казаки имели удачную стычку с передовыми постами неприятеля. 26 февраля основные силы Багратиона сошли на лед и двинулись к острову Кумблинге. Войска были полностью обеспечены полушубками, теплыми фуражками и валенками. Караван саней, нагруженных продовольствием, водкой и дровами, тянулся за войсками. 28 февраля к колонне присоединились военный министр граф Аракчеев и главнокомандующий Кнорринг в сопровождении русского посланника в Швеции Алопеуса. Алопеус имел дипломатические полномочия на случай желания противника вступить в переговоры.

2 марта войска сосредоточились на Кумлинге, а 3 марта выступили разделенные на пять колонн, обходя полыньи и сугробы. Пехота шла рядами, конница где по двое, а где гуськом. Передовые части шведов оставляли мелкие острова и уходили на запад. Вечером 3 марта первые четыре колонны заняли остров Варде, расположенный впереди Большого Аланда, а пятая колонна прошла через Соттунга на остров Бенэ, где столкнулась с арьергардом противника. Казаки атаковали его, Кульнев с остальными войсками пошел в обход острова, что заставило шведов поспешно отступить. Как раз в это время начальник Аландского отряда получил известие о совершенном в Стокгольме государственном перевороте.

До шведской столицы русским оставалось лишь пять-шесть переходов, поэтому новое шведское правительство выслало навстречу русским для переговоров полковника Лагербринна. Багратион не стал вступать в переговоры с Лагербинном, а отправил его в обоз к Аракчееву и Кноррингу. Сам Багратион приказал войскам продолжать наступление. Через двое суток без боя был занят весь Аландский архипелаг. Лишь авангард Кульнева настиг у острова Лемланд неприятельский арьергард. После небольшой стычки шведы бежали, бросив пушки.

Между тем в Стокгольме произошел государственный переворот. Гвардейские полки свергли Густава IV. Новым королем риксдаг избрал дядю Густава IV, хорошо известного нам герцога Зюдерманландского, вступившего на престол под именем Карла XIII. Наступление трех русских корпусов на Швецию поставило ее в безвыходное положение. Поэтому новое правительство первым делом обратилось к русским с просьбой о перемирии.

4 марта в корпус Багратиона с просьбой о перемирии прибыл генерал-майор Георг-Карл фон Дебельн, командующий шведскими береговыми войсками. Он начал переговоры сначала с Кноррингом и Сухтеленом, затем — с Аракчеевым. Последний сперва не соглашался на перемирие, ссылаясь на то, что цель императора Александра состоит в подписании мира в Стокгольме, а не в покорении Аландского архипелага. Аракчеев приказал даже ускорить наступление русских войск.

К вечеру 5 марта все силы шведов были уже на западном берегу острова Эккер, а в ночь на 6 марта они начали отступление через Аландегаф. Русским достались брошенные батареи с боеприпасами, лазарет и транспортные суда. Конница авангарда Кульнева, не сходившего со льда в течение пяти суток, у Сигнальшера настигла арьергард отступавших шведов. Казаки Исаева окружили одну колонну, свернувшуюся в каре, врезались в нее, отбили два орудия и взяли 144 человека пленными, потом нагнали второе каре, взяли еще две пушки. Гродненские гусары окружили отделившийся батальон Зюдерманландского полка (14 офицеров и 442 нижних чина с командиром во главе) и после недолгой перестрелки вынудили его сдаться. Общее число пленных, взятых Кульневым, превысило силы его отряда, а все пространство снежной пелены Алан-дегафа было усеяно брошенными повозками, зарядными ящиками, оружием.

Тем временем Аракчеев переслал Дёбельну те условия, на которых русские могли прекратить военные действия. Условия включали в себя:

Швеция навечно уступает Финляндию России в границах до реки Каликс, а также Аландские острова, морская граница между Швецией и Россией будет проходить по Ботническому заливу.

Швеция откажется от союза с Англией и вступит в союз с Россией.

Россия выделит Швеции сильный корпус для противодействия английскому десанту, если это будет необходимо.

Если Швеция принимает эти условия, то высылает уполномоченных на Аланды для заключения мира.

Однако Аракчеев допустил непростительную ошибку, приостановив вторжение русских войск в Швецию. Через Аландегаф был послан только Кульнев с конницей (Уральская сотня, по две сотни полков Исаева и Лащилина, три эскадрона гродненских гусар).

Ночь с 5 на 6 марта Кульнев провел в Сигналыдере. Выступив в 3 часа утра, Кульнев в 11 часов утра вступил на шведский берег, где сторожевые посты, пораженные появление русских, были атакованы казаками, а затем выбиты из-за камней спешенными уральцами. Кульнев так искусно разбросал свой отряд, что он показался шведам в несколько раз сильнее, чем был в действительности. Кроме того, Кульнев через переговорщика уверил шведов, что основные силы идут на Нортельге.

Появление даже одного отряда Кульнева на шведском берегу вызвало переполох в Стокгольме. Но переданное через Дёбельна обращение герцога Зюдерманландского прислать уполномоченного для ведения переговоров, побудило Кнорринга и Аракчеева, чтобы доказать искренность наших стремлений к миру, пойти навстречу желанию нового правителя Швеции и приказать русским войскам вернуться в Финляндию. Этот приказ касался и других колонн (Барклая и Шувалова), уже достигших к тому времени больших успехов.

На самом деле Дёбельн умышленно ввел в заблуждение русских генералов, нарочно прислал уполномоченного с тем, чтобы ни один русский отряд не вступал на шведскую землю. Этим он избавил Стокгольм от грозившей ему опасности. Зато в начале апреля 1809 года, когда русские войска покинули шведскую территорию, а таяние льда сделало невозможным пешие переходы русских войск через шхеры у Або и Васы, шведское правительство начало выдвигать неприемлемые для России условия мира. В связи с этим Александр I приказал корпусу Шувалова, отошедшему по условиям перемирия в Северную Финляндию, вновь вступить на территорию Швеции.

18 апреля 1809 года 5-тысячный корпус Шувалова тремя колоннами выступил из Торнео. 26 апреля Шувалов форсированным маршем подошел к Питео и, узнав о присутствии шведов в Шеллефтео, пошел туда. Не доходя 10 верст, 2 мая он послал под началом генерал-майора И.И. Алексеева четыре полка пехоты (Ревельский, Севский, Могилевский и 3-й егерский) с артиллерией и небольшим числом казаков по едва державшемуся у берегов льду прямо в тыл неприятелю, на деревню Итервик. Остальные четыре полка (Низовский, Азовский, Калужский и 20-й егерский) Шувалов повел по береговой дороге.

Наступление Шувалова застало неприятеля врасплох. Отряд Фурумака у Шеллефтео, не успев сломать мосты на реке, спешно отступил к Итервику, теснимый к морю всей колонной Шувалова. А с противоположной стороны шведов встретила вышедшая на берег колонна Алексеева. Два дня спустя (5 мая) залив уже освободился ото льда. Фурумаку, зажатому в клещи, пришлось сдаться. Русские взяли 691 человека пленными, 22 орудия и четыре знамени.

В это время командующим шведскими войсками на Севере был назначен генерал-майор фон Дёбельн. Ему приказали, избегая боя, вывезти оставшееся продовольствие из Вестроботнии. Прибыв в Умео, Дёбельн прибег для задержания русских к прежней уловке. Он обратился к графу Шувалову с предложением переговорить о перемирии. Шувалов отправил письмо Дёбельна главнокомандующему Барклаю де Толли и приостановил наступление.

Пока шли переговоры, в Умео спешно шла погрузка транспортных судов и вывод их в море через прорубленные во льду каналы. Наконец, когда 14 мая Шувалов, не дождавшись ответа главнокомандующего, заключил со шведами предварительную конвенцию о передаче русским 17 мая Умео, семь кораблей вышли из Умео, вывозя все запасы и имущество шведов. Дёбельн отошел за реку Эре.

Барклай де Толли отверг перемирие и предписал Шувалову "угрожать противнику деятельнейшею войною в самой Швеции". Но этот приказ опоздал. Ошибка, допущенная Шуваловым, существенно отразилась (вследствие плохого состояния русских морских сил) на ходе всей кампании. Оставив командование корпусом, Шувалов сдал его старшему после себя генерал-майору Алексееву. Последний занял Умео, а затем продвинул передовые части к южным границам Вестроботнии, заняв отдельными отрядами ряд пунктов на побережье Ботнического залива.

Сразу же довольно остро встал продовольственный вопрос. Край был уже истощен, все продовольственные склады вывез Дёбельн, а доставка продовольствия через Торнео к портам Ботнического залива шла с большими задержками. Однако до середины июня 1809 года Алексеев занимал Вестроботнию, не испытывая существенных неудобств. Между тем, стремление поднять престиж вновь провозглашенного короля Карла XIII вызвало у шведов желание, пользуясь своим превосходством на море, организовать нападение на забравшийся вглубь страны корпус генерала Алексеева.

В конце июня в Ботническом заливе уже показалась шведская эскадра из трех судов. Русский же флот боялся англичан и отстаивался в Кронштадте, поэтому шведы безраздельно господствовали на море. Начавшееся половодье заставило Алексеева сблизить отдельные группы корпуса и оттянуть ближе к Умео расположенный на реке Эре авангард.

Между тем шведы опять сменили командование своей северной группировкой — Дёбельна заменил Сандельс. Сандельс решил атаковать русских На суше при поддержке с моря четырех парусных фрегатов и гребной флотилии. В ночь на 19 июня авангард Сандельса перешел по плавучему мосту реку Эре у Хокнэса, а на следующий день перешли на северный берег и главные силы. Внезапность нападения не удалась, так как одна шведка предупредила русских.

Алексеев решился контратаковать шведов. Для этого он собрал группу из пяти пехотных полков и двух сотен конницы при четырех пушках под командованием, генерал-майора Казачковского. Войска Сандельса остановились у реки Герне близ местечка Гернефорс, выслав вперед небольшой сторожевой отряд майора Эрнрота. Вечером 21 июня передовые части шведов были разбиты у Седермьеле, а на следующее утро вновь завязался бой на фронте, но русские войска были отбиты. Видя, что русские сами перешли в наступление и что задуманное нападение вряд ли принесет успех, Сандельс решил отступить за реку Эре, тем более что местность у Гернефорса была неудобна для боя. Однако шведы продолжали стоять у Гернефорса 23, 24 и 25 июня, выслав лишь три сторожевые заставы.

Вечером 25 июня Казачковский двинулся вперед, разделив свой отряд на две колонны. Сам он с Севским, Калужским и 24-м егерским полками, имея в резерве Низовский полк, пошел по большой дороге, а полковника Карпенкова с 26-м егерским полком направил в обход левого фланга противника, через лес, по труднопроходимой тропинке. Это нападение оказалось для шведов полной неожиданностью. Сбив заставы, русские потеснили части противника, пришедшие в беспорядок. Попытка Сандельса закрепиться за мостом не удалась, и он начал отводить войска назад, а для прикрытия отступления назначил батальон известного партизана Дункера. Последний мужественно отстаивал каждую пядь земли, но когда Сандельс послал Дункеру приказание отступить как можно скорее, он уже был отрезан колонной Карпенкова. На предложение сдаться Дункер ответил залпом. Тяжело раненый, он умер через несколько часов. В бою под Гернефорсом шведы потеряли пленными 5 офицеров, 125 нижних чинов и часть обоза.

Забавно, что после успеха у Гернефорса Александр I отстранил И.И. Алексеева от командования корпусом и назначил вместо его графа Н.М. Каменского. Почти одновременно должность главнокомандующего русской армии в Финляндии вместо Кнорринга занял Барклай де Толли.

Пользуясь абсолютным превосходством шведского флота в Ботническом заливе, шведское командование разработало план уничтожения северного корпуса Каменского. Корпус Сандельса был усилен войсками, снятыми с границы на севере Норвегии. А у Ратана, в двух переходах от Умео, должна была состояться высадка "берегового корпуса", который ранее прикрывал Стокгольм.

Каменский решил контратаковать шведов. Северный корпус вышел 4 августа из Умео тремя колоннами: первая — генерала Алексеева (шесть батальонов), вторая — самого Каменского (восемь батальонов), третья — резерв Сабанеева (четыре батальона). Первой колонне приказано было перейти реку Эре на 15-й версте выше устья и затем напасть на левый фланг шведов. Остальные силы должны были форсировать переправу на главном береговом тракте и оттеснить противника за кирку Олофсборг.

Однако 5 августа со ста транспортных судов у Ратана началась высадка 8-тысячного корпуса графа Вахтмейстера. Таким образом, русские оказались между двух огней: с фронта за рекой Эре был генерал Вреде с семью тысячами солдат, а с тыла — Вахтмейстер. От реки Эре до Ратана было пять-шесть дневных переходов. Двигаться можно было только в узкой прибрежной полосе, исключавшей маневрирование. На море господствовали шведы, путь войскам пересекали русла глубоких рек, допускавшие вход мелкосидящих судов.

Каменский, не колеблясь, решил атаковать десантный корпус, как наиболее сильную и опасную для русских войск группу. 5 августа он приказал резерву Сабанеева (едва прошедшему Умео) идти назад на поддержку Фролова, головному эшелону левой колонны (под началом Эриксона) оставаться на реке Эре, продолжая форсировать переправы, и удерживать Сандельса в заблуждении, а ночью отойти к Умео, разрушая за собой мосты. Всем остальным войскам было приказано идти за Сабанеевым. Эти передвижения заняли весь день 5 августа. Шведы успели высадить авангард (семь батальонов Лагербринка с батареей). Продвинувшись до Севара и оттеснив русские передовые части, Вахтмейстер стал здесь ожидать дальнейших приказаний Пуке. Эта остановка оказалась губительной, тем более что местность у Севара совершенно не допускала оборонительного боя.

Каменский весь день 6 августа занял лихорадочной деятельностью. Пока Сабанеев поддерживал Фролова, остальные войска спешили к Умео. На заре 7 августа к Тефте подошли войска Алексеева. Остальные силы задержались в Умео, поджидая Эриксона, который весь день б августа успешно обманывал Вреде, а под покровом ночи ушел в Умео. Утром 7 августа Каменский атаковал с имеющимися силами Вахтмейстера у Севара. Кровопролитный бой, длившийся с 7 часов утра до 4 часов дня, завершился отступлением шведского десанта назад к Ратану.

Каменский, несмотря на полученное известие о приближении Вреде к Умео, что сокращало расстояние между обеими группами шведов до двух-трех переходов, решил добить Вахтмейстера. Он со всеми силами стал преследовать отступающий шведский десант. Бой у Ратана завершился посадкой шведов на суда, чему Каменский не смог воспрепятствовать, так как у его солдат боеприпасы были на исходе. Поэтому Каменский решил 12 августа отходить к Питео, чтобы пополнить там боеприпасы с транспорта, присланного морем из Уяеаборга. После трех дней отдыха, 21 августа, корпус двинулся в Умео.

Между тем, шведы опять завели речь о перемирии. После непродолжительных переговоров недалеко от Шеллефтео было заключено перемирие, по которому русские задерживались в Питео, а шведы — в Умео, не считая авангардов. Шведский флот отводился от Кваркена и обязывался не действовать против Аланда и финляндских берегов, а невооруженным судам не препятствовать плавать по всему Ботническому заливу. Необходимость перемирия Каменский мотивировал трудностью удовлетворения потребностей корпуса, а также сосредоточением всех сил шведов в одну группу в Умео, что делало ее значительно сильнее корпуса русских.

В Петербурге сочли за лучшее не отвечать на предложения шведов. Вместе с тем Каменскому было приказано готовиться к наступлению. Свободой плавания в Ботническом заливе русские воспользовались для сосредоточения в Питео запасов. В Торнео продвинулся особый резерв для поддержки Каменского в случае надобности. Все эти меры имели целью вынудить шведов дать согласие на такие условия мира, которые были выгодны русским. Русский главный уполномоченный в Фридрихсгаме граф Н.П. Румянцев требовал, чтобы Каменского заставили наступать. Он настаивал даже на высадке десанта близ Стокгольма, лишь бы добиться необходимого воздействия на шведов.

В итоге 5 (17) сентября 1809 года в Фридрихсгаме был заключен мирный договор.

 

Глава 5. Кампания 1809 года на море

 

После открытия навигации 1809 года продовольствие русским войскам, находившимся в Швеции, доставлялось через Ботнический залив из Финляндии на купеческих судах. Для их охраны из Або были отправлены в Кваркен 38-пушечный фрегат "Богоявление" и два брига. Но вскоре туда пришел сильный шведский отряд, заставивший русские суда удалиться. При этом фрегат "Богоявление" под командованием капитан-лейтенанта Менделя был атакован двумя шведскими фрегатами, однако после продолжительно перестрелки шведы отстали.

Корабельный флот весной 1809 года сосредоточился в Кронштадте и "готовился к отражению нападения англичан", то есть попросту оставался под защитой фортов Кронштадта. Даже когда английские корабли подошли к острову Гогланд, высадили десант и сожгли там маяк, русский флот в Кронштадте не шелохнулся.

В Кронштадте построили около двух десятков новых батарей, причем большинство на искусственных островах. Южнее Котлина построили батареи: "Двойная южная", "Батарея за цитаделью" и "Батарея за Рисбанком". Для обороны северного фарватера построили две батареи на естественных и четыре на искусственных островах. Кроме того, между Котлиным и Лисьим Носом поставили несколько вооруженных блокшивов (устаревших кораблей): "Принц Карл" (64 пушки, бывший шведский), "Михаил" (66 пушек), "Алексей" (74 пушки) и другие.

В начале лета 1809 года британский флот вошел в Финский залив. Англичане высадили десант в одном из главных стратегических пунктов залива — в Поркалауде. Английские крейсерские суда особенно старались препятствовать движению русских судов в финских шхерах, и для захвата транспортов и их конвоирования посылали туда свои вооруженные баркасы. В течение июня и июля 1809 года на таких баркасах англичане несколько раз нападали в Аспенских шхерах у Питкопаса и Поркалауда, причем русские потеряли затонувшими или взятыми в плен 18 лодок, иол и транспортов. Но и англичане потеряли несколько баркасов.

17 июля между материком и островами Стури и Лилла Сварте шесть русских иол и две канонерские лодки были атакованы двадцатью английскими гребными судами (катерами и баркасами). После упорного боя двум иолам удалось уйти к Свеаборгу, остальные суда англичане взяли на абордаж. Русские потеряли убитыми двух офицеров и 63 нижних чина, 106 человек попали в плен, из них 50 человек раненых. Англичане потеряли убитыми двух офицеров и 17 нижних чинов, 37 человек были ранены. Захваченные иолы и канонерские лодки имели серьезные повреждения, англичанам пришлось их сжечь.

В том же 1809 году английские крейсера подходили к русским северным берегам, но действия их ограничились разорением нескольких рыбацких пристанищ и нападением на беззащитный городок Кола, где они опустошили винный склад и захватили несколько купеческих судов. Но такие набеги не всегда заканчивались удачно для англичан. Например, осенью 1810 года близ норвежского города Нордкапа англичане, завладев судном мещанина Герасимова, отправили его со своей командой в Англию. Но в пути Герасимов, воспользовавшись оплошностью англичан, запер их в каюте и привел судно в Колу, где сдал своих "победителей" в плен.

 

Глава 6. Фридрихсгfмский мирный договор и его последствия

 

5 (17) сентября 1809 года в городе Фридрихсгам был подписан мирный договор между Россией и Швецией. От России его подписали министр иностранных дел граф Н.П. Румянцев и посол России в Стокгольме Давид Алопеус; от Швеции — генерал от инфантерии барон Курт Стединк и полковник Андрас Шельдебронт.

Военные условия договора включали в себя уход русских войск с территории Швеции в Вестерботтене в Финляндию за реку Торнео в течение месяца со дня обмена ратификационными грамотами. Все военнопленные и заложники взаимно возвращались не позже трех месяцев со дня вступления договора в силу.

Военно-политические условия заключались в недопущении входа в шведские порты британских военных и торговых судов. Запрещалась их заправка водой, продовольствием и топливом. Таким образом, Швеция фактически присоединялась к континентальной блокаде Наполеона.

По условиям договора:

Швеция уступала России всю Финляндию (до реки Кемь) и часть Вестерботтена до реки Торнео и всю финляндскую Лапландию.

Граница России и Швеции должна проходить по рекам Торнео и Мунио и далее на север по линии Муниониски — Энонтеки — Кильписярви и до границы с Норвегией.

Острова на пограничных реках, находящиеся западнее фарватера, отходят к Швеции, восточнее фарватера — к России.

Аландские острова отходят к России. Граница в море проходит по середине Ботнического залива и Аландского моря.

По экономическим условиям договора:

Срок русско-шведского торгового договора, истекавшего в 1811 году, продлевался до 1813 года (на 2 года, вычеркнутых в его действии войной).

Швеция сохраняла право на беспошлинную закупку ежегодно в портах России на Балтике 50 тысяч четвертей хлеба (зерна, муки).

Сохранялся беспошлинный взаимный вывоз традиционных товаров из Финляндии и Швеции в течение трех лет. Из Швеции — медь, железо, известь, камень; из Финляндии — скот, рыба, хлеб, смола, лес.

Взаимно снимались аресты с авуаров и финансовых операций, возвращались долги и доходы, прерванные или нарушенные войной. Принимались или восстанавливались решения по всем искам собственности в Швеции и Финляндии, а также в России, связанные с финляндским хозяйством.

Возвращались секвестрированные во время войны имения и имущества их владельцам в обеих странах.

Шведы и финны в течение трех лет с момента подписания договора могли свободно переезжать из России в Швецию и обратно вместе со своим имуществом.

 

Раздел VIII. Советско-финские войны 1918-1922 гг.  

Глава 1. Крепкая подушка Петербурга

 

В 1810 году Александр I заявил, что Финляндия должна стать "крепкой подушкой Петербурга". Тут "лживый византиец" (Наполеон), "властитель слабый и лукавый" (Пушкин) не врал. России Финляндия была нужна в основном лишь для защиты своей северной столицы. При этом, чтобы сделать приятное финнам, Александр I включил в состав Великого княжества Финляндского Выборгскую губернию, присоединенную к России еще при Петре I. Этот акт позже имел столь же печальные последствия для России, как подарок Хрущевым в 1955 году Украине Крыма.

Александр I сохранил в Финляндии существовавшие там законы. Изменять их мог только финский сейм (парламент). Однако в правление Николая I (1825-1855) сейм ни разу не созывался, и Финляндия жила по старым законам. Регулярный созыв сейма начался только с 1862 года. Русские цари не поощряли приток русских поселенцев в Финляндию, несмотря на малую плотность ее населения106. В 1890 году 86% населения Великого княжества Финляндского составляли финны, 13,5% — шведы, а русских и других национальностей было только 0,4%. Всего русских в Финляндии проживало 5795 человек, из них 3926 человек в Выборгской губернии. Военные в это число, разумеется, не входят.

Вооруженные силы Великого княжества Финляндского до 1878 года состояли из одного гвардейского стрелкового батальона. В 1878-1881 годы были сформированы еще 8 стрелковых батальонов, позже к ним добавился драгунский полк. В 1890 году финские войска насчитывали 220 офицеров, 507 унтер-офицеров и 4848 рядовых. В 1900 году эти цифры составляли 239, 590 и 5237 человек. Финские части дислоцировались только в Финляндии. Финнов призывали только в финские части, но офицеры-финны по собственному желанию могли служить в любых частях империи. Финляндия фактически была в Российской империи "государством в государстве". Она имела даже свою собственную валюту (марки), привязанную к российскому рублю107.

В начале XIX века в Финском заливе были четыре крепости — Кронштадт, Свеаборг, Выборг и Ревель. В середине XIX века Ревельскую крепость упразднили. В 1830 году началась постройка крепости Бомарзунд на Аландах. Но строилась она крайне медленно, к 1854 году была выполнена лишь пятая часть намеченных работ. В июле 1854 года англо-французский десант захватил недостроенную крепость. В 1856 году по решению международной конвенции принадлежащие России Аландские острова были объявлены демилитаризованной зоной.

Между прочим, Англия и Франция в ходе Крымской войны несколько раз пытались склонить Швецию к объявлению войны России. Но шведы помнили старые уроки и не поддавались на заманчивые предложения союзников. Конечно, за участие в войне шведы могли получить какие-то куски Финляндии. Но в 1870 году Пруссия наголову разгромила Францию, и вот тогда Россия без проблем вернула бы утраченное.

В 1909 году началось строительство двух мощных фортов на южном побережье Финского залива у местечка Красная Горка (Стирсуден) и на финском берегу у деревни Ино. Позже эти форты назвали Николаевским и Алексеевским в честь царя и наследника престола. Еще позже — Красной Горкой и Ино. Окончательно оба форта вошли в строй к концу 1914 года.

Вооружение форта Ино в сентябре 1916 года состояло из четырех 305-мм орудий в двух башенных установках, четырех 305-мм пушек на открытых установках, восьми 254-мм пушек на станках Дурляхера, восьми 280-мм мортир образца 1877 г. и восьми 152-мм пушек Канэ, а также 56 трехдюймовых (76-мм) пушек, из которых восемь были зенитные. Западнее форта в районе деревни Пумала возвели батарею из шести 152-мм пушек Канэ и четырех 76-мм зенитных пушек.

В конце 1912 года началось строительство артиллерийской Ревель-Поркалаудской позиции, которая получила название "крепость Петра Великого".

В связи с началом мировой войны соглашение о демилитаризации Аландских островов утратило свою силу. В мае 1915 года русские начали оборудование артиллерийской Або-Аландской шхерной позиции, которая была включена в крепость Петра Великого.

 

Таблица №1 Батареи крепости Петра Великого, расположенные на территории Финляндии

 

№ Ба.

Место расположения

Дата введения в строй

Число и тип орудий

20

о. Макилото

май 1917 г.

4 — 203/50-мм корабельные пушки

20a

о. Макилото

13 мая 1917 г.

3-     57-мм пушки

25

о. Хестэ-Бюссэ

16 июля 1914 г.

4 — 1 52/45-мм пушки Кане

27

о. Руссарэ

6 августа 1915 г.

6 — 75/50-мм пушек Кане

28

о. Руссарэ

6 августа 1915 г.

4 — 234/50-мм американские пушки

48

Аренсбург

март 1917 г.

3 — 75/50-мм пушки Кане

60

о. Эрз

1916 г.

4 — 305/52-мм пушки

61

о. Эрз

декабрь 1915 г.

4 — 152/45-мм пушки Кане

62

о. Утэ

май 1915 г.

4 — 152/45-мм пушки Кане

63

о. Утэ

декабрь 1915 г.

4 — 152/45-мм пушки Кане

64

о. Утэ

август 1916 г.

2 — 75/50-мм пушки Кане

64a

о. Утэ

август 1916 г.

3-     152-мм гаубицы

65

о. Лемланд

апрель 1916 г.

4 — 120/50-мм пушки Амурской флотилии

66

о. Стура-Клуббен

апрель 1916 г.

4 — 152/50-мм пушки Амурской флотилии

67

о. Скатгауд

сентябрь 1915 г.

4 — 152/45-мм пушки Кане

68

о. Скатгауд

апрель 1915 г.

4 — 120/40-мм японские пушки

69

о. Хамнэ

июль 1916 г.

2 — 120/40-мм японские пушки

70

о. Корсэ

май 1916 г.

4 — 120/40-мм японские пушки

71

о. Аланд

май 1916 г.

2 — 152/45-мм пушки Кане

72

о. Аланд

май 1916 г.

3 — 152/45-мм пушки Кане

73

о. Аланд

май 1916 г.

3 — 152/45-мм пушки Кане

74

о. Аланд

май 1916 г.

3 — 152/45-мм пушки Кане

 

Вооружение Выборгской крепости к 1 января 1916 года

 

11-дюймовых (280-мм) пушек обр. 1867 г.

4

9-дюймовых (229-мм) пушек обр. 1867г. и 1877 г.

17

203/35-мм морских пушек

14

152/45-мм пушек Кане

4

6-дюймовых (152-мм) пушек в 190 пудов

10

6-дюймовых (152-мм) пушек в 120 пудов

8

42-линейных (107-мм) пушек

12

Батарейных (107-мм) пушек обр. 1877 г

40

Легких (87-мм) пушек обр. 1877 г.

70

Конных (87-мм) пушек обр. 1877 г.

12

76-мм противоштурмовых пушек обр. 1910 г.

27

76-мм полевых пушек обр. 1900 г.

4

6-дюймовых (152-мм) мортир медных обр. 1867 г.

12

6-дюймовых (152-мм) мортир со стальной трубой обр. 1877 г .

6

6-дюймовых (152-мм) мортир полевых

12

х-пудовых (152-мм) мортир медных гладких

4

 

Вооружение Свеабогской крепости к 1 января 1916 года

 

11-дюймовых (280-мм) пушек обр. 1867 г.

11

11-дюймовых (280-мм) пушек обр. 1877 г.

16

254/45-мм пушек на лафетах Дурляхера

24

9-дюймовых (229-мм) пушек обр. 1867 г.

49

8-дюймовых (203-мм) пушек обр. 1867 г.

10

152/45-мм пушек Кане

37

6-дюймовых (152-мм) пушек в 190 пудов

81

6-дюймовых (152-мм) пушек в 120 пудов

44

42-линейных (107-мм) пушек

16

57-мм береговых пушек Норденфельда

54

57-мм капонирных пушек Норденфельда

24

76-мм полевых пушек обр. 1900 г.

2

Батарейных (107-мм) пушек обр. 1877 г.

31

Легких и конных (87-мм) пушек.

42

75/50-мм пушек Кане

20

122-мм гаубиц обр. 1909 г.

7

11-дюймовых (280-мм) мортир обр. 1877 г.

12

9-дюймовых (229-мм) мортир обр. 1877 г.

27

6-дюймовых (152-мм) полевых мортир

6

6-дюймовых (152-мм) полевых Медных мортир обр. 1867 г.

6

 

К декабрю 1917 года число береговых и полевых орудий на территории Финляндии еще увеличилось, однако точное их число указать невозможно из-за бардака, царившего в русской армии. В частности, на финскую территорию доставили часть орудий Кронштадской крепости, часть орудий Владивостокской крепости, пушки купленные в Японии в 1915-1916 гг. и даже пушки с разоруженной Амурской флотилии. Но в 1918 году вся береговая артиллерия и почти вся артиллерия сухопутных войск, дислоцированных в Финляндии, а также огромное число боеприпасов оказались в руках "независимых" финнов.

 

далее



return_links();?>
 

2004-2019 ©РегиментЪ.RU