УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Бой 6-й Сиб. стр. дивизии у с.с. Галков и Ружице 24 (11) ноября
 

Расположение остатков 6 Сиб. стр. дивизии в ночь с 23 (10) на 24 (11) ноября. Части 23 и -35- 24 Сиб. стр. полков, вытесненные из леса немцами, отхлынули к с. Галков и заняли высоту к северу от последнего, фронтом на запад. 4, 5 и 6 батареи, располагавшиеся севернее западной части Галков, под угрозой немецкой ночной атаки отошли на прежние позиции, южнее промежутка между с.с. Галкувек и Гай. Получив известие о занятии немцами леса, к северу от с. Галкувек, а также о неудаче, постигшей маневр 22 полка, начальник дивизии, ген. Геннингс потерял душевное равновесие и уехал вместе со штабом из с. Гай, в районе которого находился в течение дня, неизвестно куда. Никого о своем отъезде ген. Геннингс не предупредил. Случайно повстречавшийся ему на дороге к Колюшки командир 2 батареи полк. Тришкин сообщил впоследствии, что ген. Геннингс назвал ему местом своего будущего пребывания, один из ближайших фольварков, где его, однако, не оказалось.
Ген. Геннингс уже после гибели дивизии отыскался в Скерневицком госпитале в числе нервнорасстроенных{1}.
В силу сложившейся обстановки командир 6-й артиллерийской бригады ген. Зелинский принял на себя командование дивизией и ночью созвал военный совет из командиров бригад, полков и артдивизионов. Тут было выяснено катастрофическое положение дивизии. Отсутствие связи с соседями и руководящих указаний со стороны высшего командования, исчезновение штаба, а также неимение данных о силах, намерениях и расположении противника – еще более осложнило положение.
Ген. Зелинский, не взирая на неблагоприятные условия, решил с утра продолжать наступление на юг. Если бы это наступление последовало в течение ночи – успех был бы несомненен, так как противник, доведенный до крайнего истощения, не мог оказать энергичного сопротивления.
Доказательством высказанного предположения служит значительный успех, достигнутый продвижением в направлении на Борово одной роты 21-го полка по частной инициативе ее командира. Рота, выдвинувшись всего на ½ км, застала части противника спящими в повалку, не встретила сопротивления и, захватив много пленных, без потерь возвратилась обратно.
Ночь в районе дивизии прошла спокойно. Разрозненные части были собраны, сведены в боевые единицы под командой уцелевших офицеров и заняли позицию вдоль полотна железной дороги от середины с. Галков до с. Пшановице и по линии отдельных домиков к северу от с. Ружице. Артиллерия осталась на прежней позиции у с. Галкувек. -36-
Бои 24 (11) ноября. В течение 23 (10) и 24 (11) ноября части горячей пищи не получали{2}. Попытка русских перейти в наступление утром 24 (11) ноября была сразу же остановлена могучим артиллерийским огнем немецких легких и тяжелых орудий. Около 8 часов обнаружилось наступление немцев по всему фронту. Остатки 6 дивизии метким ружейным и пулеметным огнем долго сдерживали противника. О действительности огня свидетельствовали груды немецких тел, оставшихся перед фронтом стрелковых позиций. Артиллерия оказывала весьма слабую поддержку пехоте, т. к. была расположена в 4 км за цепями. Лишь 1 батарея, занимавшая позицию в ½ версте за стрелковыми окопами, вела энергичный обстрел наступающей пехоты противника, состязаясь одновременно с многочисленной и мощной германской артиллерией, сосредоточившей по ней огонь нескольких батарей. Между 12 и 13 часами 1 батарея, потеряв убитыми и ранеными значительную часть своего состава и подбитыми 5 орудий, была приведена к молчанию. В числе убитых был и командир батареи подп. Егоров.
Воспользовавшись этим, немцы подвезли свою легкую артиллерию в количестве нескольких дивизионов на 1½ км к стрелковым позициям русских и расположили ее в лощине по обе стороны от с. Борово. Отсюда они начали в упор расстреливать русскую пехоту.
Одновременно восточная колонна (50 рез. дивизия) противника предприняла обход левого фланга б Сиб. стр. дивизии, а 3 гв. рез. дивизия начала наступление из Брезины в тыл позиций русских. Слухи о занятии немцами Брезины распространились еще с раннего утра. Для проверки их ген. Зелинский приказал выслать разъезд от артиллерии, который к 12 часам подтвердил этот факт. Опасаясь распространения паники, ген. Зелинский объявил слухи о потери Брезин неосновательными, разговоры об этом приказал прекратить, а виновных в нарушении приказаний пригрозил расстрелять.
Около 12 часов от 63 дивизии в район Галкувек прибыл один батальон, высланный на помощь дивизии, согласно приказания нач-ка Ловичского отряда, ген. Васильева, отданного накануне. Батальон этот, однако, участия в бою не .принял, а вскоре без разрешения ушел, видимо, обратно.
Отдав упомянутый выше (невыполненный) приказ о переходе с утра в наступление, ген. Зелинский в дальнейшем бою никакого руководства не проявил. Артиллерия оставалась неиспользованной. Командир 1 бригады, ген. Быков, бездействовал, находясь неразлучно с ген. Зелинским. -37-
Оба они, будучи более других осведомленными в обстановке, по совершенно непонятным причинам направились в Брезины, находившиеся в руках противника, и около 14 часов были взяты в плен немцами в районе фольв. св. Анны.
Комбриг 2, ген. Сулевич, доложивший ночью на военном совете обстановку в мрачных красках и указавший на расстройство частей и невозможность при таких обстоятельствах продолжать наступление, был обвинен ген. Зелинским в трусости и отрешен от командования бригадой. Находя свое дальнейшее присутствие при бригаде бесполезным, ген. Сулевич отправился к начальнику отряда, ген. Васильеву.
Таким образом, общее управление дивизией между 13 и 14 часами совершенно прекратилось. Командиры полков продолжали до наступления темноты бой на своих участках за собственный страх и риск, отражая все более и более усиливающийся натиск немцев; пулеметы при этом работали отлично,
Восточная немецкая колонна, обходя фланг 6 дивизии, не встретила уже никакого сопротивления при движении на Брезины. Ее боковые отряды теснили левый фланг 21-го полка, который осадил сначала к Пшановице, а затем на д. Пшановка.
Около 14 часов германская пехота появилась у Гая со стороны Колюшки и начала расстреливать 2 артиллерийский дивизион. Левофланговая 6 батарея, отстреливаясь картечным огнем, направилась в карьер на Брезины, но на подъеме к с. Витковице была накрыта артиллерийским огнем противника и потеряла здесь свои орудия.
4 и 5 батареи по линии наименьшего сопротивления двинулись на запад, южнее Иорданова, и благополучно вышли из боя в район 2-й армии, не потеряв ни одного орудия. По этому же направлению прошли оставшиеся 3 орудия 1-ой батареи и успевшие ускакать 5 орудий 2 батареи. Из 40 орудий, находившихся при дивизии, удалось, таким образом, вывезти 24.
Около 16½ часов остатки 23, 24 и 21 полков, отстреливавшиеся еще на полотне железной дороги и из домов с. Галков, были охвачены с юга, востока и севера.
Позиции пехоты простреливались насквозь с фронта, тыла и левого фланга артиллерийским, ружейным и пулеметным огнем противника. Держаться далее не было возможности.
Наступавшая темнота препятствовала правильному ориентированию и вырывала из рук командного состава управление боем. Всеми бойцами была осознана неизбежная гибель. Командиры полков предоставили ротам право выхода из окружения по собственному усмотрению. -38-
Части 23 Сиб. стр. полка, занимавшие правофланговый участок боевого расположения дивизии, с присоединившимися отдельными офицерами и стрелками прочих частей дивизии (до 1000 челов.){3} направились лесами на запад. К рассвету 25(12) ноября эта группа вышла, близ с. Милешки, в район 11-го Сиб. корпуса, входившего в состав 2-й армии. При этой группе находился командир 23 Сиб. стр. полка полк. Мандрыка и несколько офицеров.
Левофланговый 21 Сиб. стр. полк, оторвавшийся под натиском наседавшего противника еще около 14-ти часов от 24-го и 23-го полков, отстреливаясь, отходил к Брезины. Раненого к-ра полка, полк. Веселовского, несли на руках. На своем пути отступления полк встретил противника, наступавшего от Брезины. Часть 21-го полка при нескольких офицерах все же, воспользовавшись наступившей темнотой, успела прорваться на северо-восток, в район с.с. Вонгры – Рогов.
24 Сиб. стр. полк, занимавший днем центр позиции, а к вечеру, по отходе 21-го полка, левый фланг, находился в самом близком соприкосновении с противником с юга и востока и оказался в особенно тяжелом положении.
В наступившей темноте части полка направились, кто куда мог. Некоторые отдельные бойцы (в том числе и ком. полка п. Зенкович) прорвались к северо-востоку; часть ушла на запад за 23-м полком.
Отдельные группы и бойцы разных частей, не смогшие прорвать окружающего неприятельского кольца, были захвачены в плен.
Все, кому удалось вырваться из окружения противника в северо-восточном направлении, постепенно стягивались в район ст. Рогов и поздно вечером составили группу в 1500{4} человек, командование над которой принял комбриг 2 ген. Сулевич.
В то время, когда 6 Сиб. стр. дивизия истекала кровью в неравном бою с превосходными силами противника, соседние части Ловичского отряда, находясь всего в 5-ти км от места боя и авангарды 2-й армии, отделенные 8-10 км расстоянием, не проявили должной инициативы и энергии и на выручку к ней не поспешили.
Крупные кавалерийские части, расположенные восточнее ст. Колюшки, не могли не знать о безвыходном положении 6 Сиб. стр. дивизии, но ни малейшей помощи ей не оказали. Сводная казачья дивизия с утра направилась на Гловно, а Кавказская кав. дивизия бездействовала целый день. Кавалерийский корпус ген. Новикова, в течение последних 2-х дней висевший на фланге и в тылу отступающего -39- противника, под разными предлогами уклонялся отбоя и никакого содействия 6 Сиб. дивизии не оказал.
С гибелью 6 Сиб. стр. дивизии последнее препятствие на пути группы ген. Шеффера к Брезины и Стрыкову было устранено. В течение ночи XXV рез. корпус продвинулся к Брезины и соединился с 3 гв. рез. дивизией; группа ген. Шеффера вышла из окружения русских, успев беспрепятственно вывести все свои громоздкие обозы, пленных и трофеи.
Потери 6 Сиб. стр. дивизии в боях с 21 (8) по 24 (11) ноября выразились: 1) убитыми и ранеными 60-65% офицеров и около 50% стрелков; 2) пленными – 44 офицера и 3500 стрелков.
Потери немцев были очень велики: в обзоре ген. фон-Блюма „Славная битва у ст. Колюшки" (
Norddeutsche Allgemeine Zeitung 1914 г., № 305) указано, что полки из группы ген. Шеффера после выхода из окружения насчитывали в своих рядах по 500 человек, а общее количество трупов с обоих сторон на поле боя в районе Колюшки – Галков достигало 20.000.

Примечания
 

{1} Г. Корольков. Лодзинская операция. Стр. 128. Д. 101885 стр. 354
{2} Д. 101885, донесение начальника хоз. части 24 с. с. полка полковн. Павлова от 24 (11) ноября.
{3},{4} Г. Корольков. Лодзинская операция, стр. 129.

 

Заключение
 

Подводя итоги операции наступления группы ген. Чурина, в составе которой находилась 6 Сиб. стр. дивизия, в тыл ген. Шефферу, должно признать:
1. Цель операции – выручка очутившихся на краю гибели русских 2 и 5 армий – была достигнута, при чем наиболее ответственная и трудная роль в этой операции выпала на долю 6 Сибирской стрелковой дивизии.
2. Замысел операции несомненно удачен, подготовка и выполнение весьма слабы.
3. Импровизация Ловичского отряда, как и всякая импровизация в военном деле, дала отрицательный пример того, чего не следует делать.
4. Решительного результата операция не дала. Вместо того, чтобы захватить в плен l½ корпуса ген. Шеффера, что представлялось весьма осуществимым при более совершенном руководстве и исполнении, немцам, хотя и понесшим громадные потери в живой силе, была оставлена возможность выбраться из полного окружения со всеми обозами, артиллерией и трофеями.
Наиболее существенными причинами, объясняющими несовершенство работы русских войск и ярко выразившимися в рассматриваемой операции, вообще, а в действиях 6 Сиб. стр. дивизии в частности, является:
1. Неискусное управление соединениями из всех родов войск со стороны высшего командного состава и штабов. -40-
2. Неумелая организация разведки и связи, проходящая красной нитью через все виды боевой деятельности войск.
3. Непродуманность решений, неориентирование подчиненных в обстановке и неясная постановка самых задач.
4. Разбрасывание всех сил на широком фронте и высылка малыми пачками резервов для его усиления, следствием чего является отсутствие мощного кулака, решающего на главном участке в нужную минуту бой.
5. Неполное использование в бою артиллерии, конницы и даже пулеметов и неуменье ставить им определенные задачи.
6. Несовершенство подготовки мирного времени, приведшее к тому, что в боевой обстановке было основательно забыто все, чему учили ранее, а именно: разведка и авангарды и вообще обеспечивающие части жмутся к главным силам, связь игнорируется, существенные пункты каждого приказа, указанные полевым уставом, при отдаче распоряжений, отсутствуют, взаимопомощи и спайки между родами войск и соседними соединениями незаметно, показная лихость, с избытком проявлявшаяся на маневрах, пропала, инициатива – крайне редкое явление, принципы правильной организации забыты и т. д.
7. Естественное недоверие в частях к старшему комсоставу, теряющему после первых же неудачных столкновений с противником голову, решительность и хладнокровие.8. Неналаженная работа тылов. -41-

 

Приложение №1

Письмо молодого германского офицера 3 гвард. рез. дивизии с описанием прорыва дивизии у Брезины{1}
 

„20-го ноября нами был получен приказ: „Дивизии самым энергичным образом атаковать врага восточнее Лодзи и опрокинуть его." – Мы преисполнились гордостью, т. к. узнали, что русских 4½ корпуса.
21-го ноября, несмотря на отвратительную погоду и резкий холод, мы выступили двумя колоннами, которые в течение этих 10 дней не знали покоя от казаков. Мы двинулись на север в неизвестное будущее. Со всех сторон начали поступать сведения о противнике. На следующий день выяснилось, что мы находимся в безвыходном положении. С рассветом началась и канонада. Со стороны Вискитно, селения, расположенного в 10-ти км юго-восточнее Лодзи, по нас открыли артиллерийский огонь, и через 20 минут наш авангард вступил в бой. От передовых частей получилось донесение, что в 800-900 метрах впереди, в пехотных окопах, неприятель поставил артиллерию.
Противник рассчитывал поймать нас в ловушку. В с. Андрееве к северо-востоку от нас другая часть нашей дивизии ввязалась в уличный бой. Пулеметы работали из слуховых окон домов; сады были крепко заняты пехотой. Одна бригада сражалась фронтом на восток, между тем как мы – на север. Противник превосходил нас в 8 раз; между двумя нашими бригадами под сильным пехотным огнем находилась каваллерия.
Гренадерский полк сразу развернулся, при чем последний по № батальон был послан вперед, чем достигли выигрыша 600 метров.
Раненые непрерывно прибывали; был весьма тяжелый для нас момент; неприятель, вначале, было, несколько отошедший, упорно засел в окопах. О положении бригады, сражавшейся у Андреева, известий все еще не было; наступали сумерки, а обстановка все еще была тяжелой: огонь русской артиллерии продолжал усиливаться, кругом горели деревни.
Наконец, пришло известие о взятии Гренадерским полком Олехно (Олехов), к сожалению, только части селения. Наступала ночь, и положение становилось все более угрожающим.
Артиллерийский огонь со стороны русских чрезвычайно усилился; наши пехотные цепи должны были отодвинуться на 50-60 метров, и нам не оставалось ничего более, как построить так называемый „еж”, т.-е. защищаться в направлении всех четырех сторон. Наконец, наша тяжелая артиллерия стала на позицию; в 11 часов вечера все успокоились и заснули, как убитые, однако, не более, как на полчаса.
Вот при свете огарка собрались 25 офицеров для выслушания приказа. -42-
Тут наступил знаменательный момент. Генерал фон-Шеффер, командир соседнего корпуса, вошел к нам и приказал разъяснить себе положение дела. Положение было чудовищно скверное. Мы находились среди 4½ корпусов русских, которыми командовал известный генерал Ренненкампф, впоследствии отозванный за то, что поздно сюда прибыл.
Беседа между г. фон-Шеффером и нашим дивизионным генералом происходила с глазу на глаз. Затем начальник дивизии подошел к офицерам. Глаза его возбужденно горели. Он сказал: „Господа, завтрашний день принесет нам или большую победу или мы не переживем этого дня. К нам на помощь должна прибыть пехотная дивизия, вместе с которой мы попытаемся пробиться на северЭ.
Воодушевленное „ура” было ответом, и, с мыслями о завтрашнем дне мы разошлись на отдых.
Должно же было случиться другое. Неожиданно пришло приказание дивизии начать отступление. Причина отступления нам не была разъяснена. Итак, с 22-го на 23-е в 1-ом часу ночи первая колонна построилась на сборном пункте; была прескверная погода; ветер свистел во всю мочь, т. ч. все продрогли; пехота сильно устала и была истощена; в кармане оставались последние 15 патронов. Впереди шли колонны с ранеными; господствовало подавленное настроение, у всех было желание, чтобы ночь длилась подольше. При Карпине был, наконец, достигнут спасительный берег реки Мязги.
По шоссе двигались 3 колонны, которые приостановили всякое движение, и могло случиться, что переправы пришлось бы ждать до полудня. Настал день, и все проклинали этот свет, потому что обнаружился обход русских, располагавших тяжелой артиллерией, которая была уже доставлена из Лодзи. Мы все двинулись вперед, колонны принуждены были итти без дорог; батальон с гаубичной батареей бросился вперед навстречу противнику, и совместно с другими частями нам удалось задержать противника, и в 12 часов (23-го) последняя повозка прошла через ручей Мязга.
С болью в сердце напрашивался вопрос, что же будет дальше с колоннами? В это время с северо-запада начался оживленный орудийный огонь. Пришел приказ 3 гвард. дивизии и XXV-му корпусу атаковать противника. С громким „ура" было принято это известие, и пехота бросилась в лес в штыки; окопы брались за окопами; были захвачены пленные, число которых, в конце концов превзошло 10.000{1}. Пленные были старательно охраняемы, далеко не отпускались и должны были помогать передвигать колонну. Подошли к важному пункту, железнодор. переезду, позади которого было наше спасение. Генерал Литцман приказал штурмовать этот переезд, и мы стойко пошли вперед. Начальник дивизии шел с нами пешком. Все подхватили „ура”, даже штаб, и русские были смяты. Железнодорожная будка переполнилась ранеными. Штаб дивизии поместился в курятнике, ниже человеческого роста. Ген. Литцман должен быд сидеть на корзине из под яиц, и в 7½ часов, при свете огарка, последовал классический приказ по дивизии: 1) неприятель разбит, 2) дивизии двумя колоннами пробиться на север. Обоз и артиллерия остаются на месте, 3) место получения дальнейших приказаний из штаба дивизии в Брезины, после взятия их, на базаре, как это было 18-го числа.
Было очевидно, что спасение возможно лишь при условии прорыва на север, но что будет с артиллерией и обозом?
Вероятно, не прошло и часа, как половина нашего полка уже тронулась вперед, другая половина, оставшаяся в лесу, была рассыпана и следовательно не получила приказа. Генерал Литцман ехал в 15 метрах позади авангарда, за ним шла остальная колонна. Снова подул сильный ветер: в час (по полуночи) мы были уже в дороге. Офицеры воодушевляли солдат итти смелее вперед и крепко держаться. Вступили в с. Галков, занятое русскими; это -43- были киргизы{3}; их стягивали с кроватей и забирали в плен; так было в каждой деревне; из домов вытаскивали по 10-12 киргизов. Наконец достигли Брезин. Еще в 5 километрах от них полк перестроился в боевой порядок. В каждом полку самое большее было 500 человек: остальные отсутствовали. Бодрость и настроение были великолепные. Захватили русский дозор: один из дозорных был убит ударом приклада, другой взят в плен, лишь только мы вошли в город, как принялись уничтожать всех попадавшихся на улице, по дороге. Русские проснулись, началась стрельба, завязался ужасный ночной уличный бой,{4} подобного которому, вероятно, не было до нашего времени. Наконец, русские были выбиты из Брезин. Наша дивизия была спасена и, вместо возможного для немцев Седана, поражение потерпели сами русские; хотя наши войска были окружены русскими, однако, сумели сквозь них пробиться”. -44-
 

Примечания
 

{1} Напечатано в Norddeutsche Allgeraeine Zeitung 23 декабря 1914 г. № 320 вып. 1.
{2} Общее количество оказавшихся в плену даже после 4-х дневных боев 6-ой Сиб. див. составляло 44 офицера и около 3500 стрелков. (Прим. автора).
{3} Папахи сибирских стрелков и монгольский тип забайкальцев, находившихся в некотором числе в каждой роте, видимо, ввели в заблуждение автора письма. (Примечание автора).
{4} В Брезннах была лишь незначительная охрана при Н-ке отряда, г. Васильеве и „ужасного" уличного боя вести было не с кем. (Д. 101885 стр. 354). (Примечание автора).

Приложение № 2.

Копия донесения Н-ка Ловичского отряда г. Васильева, № 305-а из с. Плысцвя от 8 ч. веч, 11-го (24) ноября, на имя Командарма 1, г. Ренненкампфа в Сохачев{1}
 

„На 6-ю Сиб. дивизию обрушились значительные силы немцев, начавшие обход ее фланга и тыла еще ночью. Дивизия, славно бившаяся при наступлении весь предыдущий день и ночь, геройски отстаивала свои позиции, но под давлением численно превосходного противника, ведя непрерывно жестокий бой, была вынуждена отступать, на что отчасти повлияла необеспеченность левого фланга, т. к. дивизия (кав.) Шарпантье ушла ночевать в Ежов, не начала своих действий во фланг тыл немцам, как было условлено. Не удалось Сибирской дивизии удержаться и на ближайшей позиции у Брезин{2} вследствие больших потерь, особенно в офицерах. До сего времени не знаю о действиях колонн Зубковского и Тернавского, т. к. при неожиданном нападении немцев на Брезины, ночью, связь была утеряна. Ослабленный 22-й полк отступил к Ежову. Другие полки, вероятно, отступят в том же направлении. Войти в связь с частями 2-й и 5-й арм. сейчас невозможно. Г. Шарпантье продвинулся к вечеру из района Глухова в район Ежова. Мне необходимо получить сведения о положении частей 5-й и 2-й армии для согласования”.
Васильев.
 

Примечания
 

{1} Д. 101885, прил. к реляции г. Васильева.
{2} К Брезинам отошел под угрозой обхода лишь 21-й полк, который, естественно, и не мог удержаться на позиции, т. к. от Брезин наступали части 3-й гвард рез. дивизии (немцы). Прочие части дивизии оставались на полотне жел. дороги к югу от с. Галков до конца боя. (Прим. автора). -45-

 

Правила для работ на темы военно-исторического характера
 

1. При выполнении работы на военно-историческую тему должны быть использованы все доступные автору источники как печатные, так и архивные. Сырой необработанный материал не должен включаться в работу, но более важные документы прилагаются в копиях.
2. Вопросы, по своей сущности, не относящиеся к теме, не должны затрагиваться автором, кроме цели сравнений или аналогии, если этот метод приводит к поучительному выводу.
3. Каждый исторический факт, служащий автору основанием для его суждений, должен быть обоснован и в подстрочной выноске должно быть указано на его источник. В этом случае дается название и № страницы печатного произведения или место хранения архивного дела с упоминанием его № и листа дела.
4. Изложение автором событий должно преследовать определенную цель, составляющую задачу автора, а не быть простым перечнем событий в хронологическом порядке. Анализ и выводы должны сопровождать и объяснять ценность события, не забывая общей или частной политической обстановки и выясняя экономический фактор.
5. Из названий населенных пунктов и местных предметов следует брать только важнейшие, но каждое из них должно быть нанесено на схеме.
6. Число схем и их размер (максимум развернутый лист писчей бумаги) должны ограничиваться самым необходимым. Все схемы должны иметь вид удобный для работы чертежника без посредства карты, снабжены масштабом з метрической системе, все названия ясны и четки. Число названий должно быть ограничено с тем, чтобы при уменьшении схемы в 2-3 раза она оставалась ясной и удобочитаемой.
7. Для общих суждений выгоднее давать небольшие отчетные карточки с минимумом названий и четким изображением войск. -46-
8. Каждая схема и отчетная карточка должна иметь свой № и свое заглавие, а в тексте должны быть указаны ссылки на эти схемы и карточки.
9. При изложении событий с февраля 1918 года все даты указываются по новому стилю, а при описаниях до этого момента во всех случаях за датой по новому стилю должно быть указано в скобках число и месяц по старому стилю, который был принят на документах.
10. При описании часто встречающиеся слова могут быть сокращены. Эти сокращения не должны отличаться от принятых в официальных случаях (если это имеет место) и не выходить из рамок удобного их понимания. Впереди текста работы должен прилагаться алфавитный перечень принятых автором сокращений с их пояснением.
11. В отношении нумерации частей следует принять за руководство: а) арабскими цифрами именовать №№ армий, дивизий, полков и рот, б) римскими цифрами называть корпуса и батальоны. -47-



 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU