УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Дирин П. История лейб-гвардии Семеновского полка, т. 2,

СПб., 1883

 

Глава XXIII. Бытовой очерк 1806-1820 годов. Полк после воцарения Императора Александра I. — Состав офицеров. — Комплектование нижними чинами. — Переводы в полк офицеров. — Командиры полка: Л. И. Депрерадович, Н. И. Вердеровский, К. А. Криднер, Я. А. Потемкин. — Зависимость полка от общtго управления гвардиею. — Великий Князь Николай Павлович командующий 1-ю гвардейскою пехотною дивизиею. — Великий Князь Михаил Павлович командир 1-й гвардейской пехотной бригады. — Строевое образование. — Значение л.-гв. Семеновского полка как образцового. — Обед в 1809 году в день годового ученья. — Служба. — Парад 1803 г. по случаю приезда Короля Прусского. — Парад 18-го августа 1814 года. — Лагери. — Передвижения. — Коронация Императора Александра I. — Поход 1-го баталиона в Москву в 1817 году. — Гарнизонная служба. — Командировки
Глава ХХIV. Быт. — Распространение грамотности. — Ланкастерская школа. — Школа солдатских детей. — Попечения об улучшении быта нижних чинов. — Разрешение отпусков. — Вольныt работы. — Охота. — Участие в улучшении быта полка членов Императорской Фамилии. Учреждение родильного покоя. — Попечение о вдовах и сиротах. — Денежные награды и пособия офицерам. — Офицерский капитал в пользу нижних чинов. — Чичеринский капитал. —Пожертвования в пользу человеколюбивого общества. — Полковые учреждения: Госпиталь. — Офицерская библиотека. — Казармы. — Первая попытка составления истории полка
Глава XXV. 1820 год. Отъезд Государя. — Беспорядки в ротах 1-го баталиона. —Сбор полка на площади. — Арестование полка.—Заключение 1-го баталиона в крепости и высылка 2- го и 3-го из столицы. — Донесения. — Приказ российской армии. — Сформирование полка в новом составе. — Окончательное расформирование полка. — Суд и сентенция. — Судьба старых Семеновцев
Глава XXVI. Исследование причин беспорядков 1820 года. Влияние походов 1813—1814 годов на гвардию. — Значение гвардии после походов. — Начальствующие лица. — Генерал Васильчиков. — Генерал Потемкин. — Полковник Шварц. — Начало неудовольствий. — Смотры одиночные и по десяткам. — Меры взысканий. — Вольные работы. — Подробности беспорядков. — Оправдание. — Мнения о причинах происшествия. — Последствия. — Заключение.
Глава XXVII. Новый состав полка. Сформирование полка в новом составе и окончательное расформирование старого. — Выбор командира полка. — Генерал Удом 1-й. — Полковник Шипов. — Новые Семеновцы. — Служба их.— Поход в западные губернии 1821 и 1822 гг.—Лагери.— Наводнение7-го ноября 1824 года. — Пожар 24-го ноября.— Полковые учреждения. — Школа кантонистов. — Фельдшерская школа. — Огороды. — Купальня. — Поощрение мастеровым.

Царствование Императора Николая I-го.
Глава XXVIII. Кончина Императора Александра I.—Восшествие на престол Императора Николая I. — Бунт 14-го декабря 1825 г. — Участие л. гв. Семеновского полка в усмирении мятежников. — Развод 15-го декабря. — Переезд 1-го баталиона в Москву по случаю коронации. Турецкая война 1828 года.—Выступление.—Милостивое внимание Императрицы Марии Феодоровны во время прохода полка чрез г. Гатчино.—Маршрут,—Заботливость генерала Шипова о благосостоянии полка во время похода. — Поход по России. — Молдавия. — От Исакчи до Варны. — Лагерь под Варною. — Служба в редутах.—Вылазка 13-го сентября. — Убыль полка.—Распоряжения перед штурмом Варны.—Охотники.—Штурм
Глава XXIX. Польская кампания 1831 г. Начало восстания в Польше. — Известие о мятеже в Петербурге. — Выступление. — Распоряжения генерала Шипова для предстоящего похода. — Переход через границу. — Предосторожность во время квартирного расположения. — Светло-Христова заутреня в Жебрах. — Дело при Желтках. — Смерть фельдмаршала Дибича. — Назначение на его место графа Паскевича-Эриванского. — Движение к Варшаве. — Лович и Аркадия. — Приготовления к штурму Варшавы. — Охотники. — Штурм.— Потеря полка. — Покорение Варшавы. — Награды. — Плен подпоручика Шуберта. — Квартиры и служба в Варшаве. — Похороны полковника Мея. — Обратный поход в Петербург

Глава XXX. Назначение генерала Шипова генералом кригс-коммиссаром. — Прощальный приказ. — Генерал-майор Ребиндер. — Маневры в Калише. — Открытие Бородинского памятника. — Закладка храма Спасителя. — А. Л. Данзас.—Генерал-майор П. П. Липранди. — Реформы в войсках в 40-х годах. — Унтер-офицер Кожемякин, учитель Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича Александра Николаевича. — Рескрипт Наследника генералу Липранди. — Щедрость Его Императорского Высочества Великого Князя Михаила Павловича. — Пожалование Великому Князю Михаилу Павловичу мундира л.-гв. Семеновского полка. — Михайловский капитал

Глава XXXI. Венгерская кампания 1849 г. Генерал-майор А. И. Гильденштуббе. — Объявление похода к западным границам. — Молебен перед выступлением и напутствие отца Наумова. — Вступление. — Маршрут. — Проезд через Вороново Наследника Цесаревича Александра Николаевича и Великого Князя Михаила Павловича. — Вильно. — Кончина Великого Князя Михаила Павловича. — Завещание Великого Князя л.-гв. Семеновскому полку. — Обратный маршрут до Петербурга. — Эпизод с капитаном Стодери. — Вступление в Петербург. Конвойный баталион.—Пожалование полку новых знамен по случаю 150-тилетия со дня наименования его лейб-гвардиею.—Высочайшая грамота.—1-й баталион в Москве в 1851 г.—Приют престарелых.—История полка.—Генерал-майор Бистром.—Война 1854 года.—Петергоф.— Резервы.— Поход к границам Польши. — Тыкоцинский мор. — Кончина Императора Николая I-го. — Высочайший приказ 19-го февраля 1855 года.—Пожалование полку мундира Императора Николая I-го
Царствование Императора Александра II-го.
Глава XXXII. Коронация. — Открытие памятника Императору Николаю И-му.—Перемена в быте офицеров после Крымской войны.—Красносельский лагерь.—Генерал-маиор Ден.—
Возстание в Польше в 1863 году. — Выступление полка в поход. — Император провожает полк в Царском Селе. —Представление офицеров генералу Муравьеву в Вильне.—Гродно. —Назначение полковника Брандта гродненским военным начальником. — Стычки рот с повстанцами. — Должности, занимаемыя офицерами полка в Царстве Польском. — Командование полком графа П. А. Шувалова. — Строевая служба. — Улучшение быта семейных нижних чинов........................
Глава XXXIII. Турецкая война 1S77-1S78 гг. 1-й период похода.
Перед войною. — Высочайший манифест. — Командировка в конвойную роту. — Командировка офицеров на Кавказ. — Известие о мобилизации гвардии. — Телеграмма главнокомандующого. — Приготовления к походу. — Распоряжения о передвижении по железным дорогам. — Накануне выступления. — Переезд по России до границы. — Румывия. — Переход до Зимницьг. — Зим-ница. — От Дуная до Плевны. — Генерал Гурко. — Канун Горняго Дубняка. — 12-е октября. — Стоянка около Горняго Дубняка. — Дольний Дубняк. — Проводы генерала Эттера. — Командировка 3-го баталиона в Чер-вено-Брег......................................
ГлаваХХХИУ Балканы. Движение к Балканам. — Яблоницы. — Пра-вецкий обход. — От Видрар до Правца. — 10-е ноября. — Правецкое дело.—Этроподь.—Первый подем на Шан-дорнак. — Полковой праздник на Балканах. — Шан-дорникския невэгоды. — Спуск в Орханиэ. — Второй Шандорник. — Рекогносцировка укреплений Шандор-ника. — Спуск с Балкан в долину Златицы. — Занятие города Софии. — Числительность полка в ноябре и декабре месяцах. — Продовольствие. — Выступление к Филиппополю...............................................
Глава XXXV. В долине Марицы и под Константинополем.
• Движение к Филиппополю. — Средние Балканы. — В долине Марицы. — Татар-Базарджик. — Филиппо польский бой. — Медовая деревня, — От Станимака до Адрианополя. — Дочь полка. — Адрианополь. — Заключение перемирия.—Приказ по действующей армии.—Барон Рамзай, командир полка.— Расквартирование полка. —Се ливри.— Переход через демаркационную линию. — Кучукь Чек-медже. — Гадатарий. — Смотр 18-го февраля. — Парад по случаю заключения мира. — Передвижения в окрестностях Константинополя. — Тревога из-за вышек. — Отношения наши к туркам. — Бытовая жизнь полка. — Парад 5-го августа. — Возвращение на родину. — Вступление в Петербург...........................
Глава XXX YI. Последнее пятилетие—1878—1888 гг. Слияние действующого полка с запасным баталионом. — Пожалование Высочайшей награды полку за Правец. — Празднование праведной годовщины. — Приказ по полку 10-го ноября 1880 года.—Крестины дочери полка.—Празднование двадцатипятилетия царствования Императора Александра П-го.— Пожалование полку картины Ладюрнера.—Кончина Императора Александра П-го. — Празднование 50-ти-летняго юбилея со времени зачисления Его Императорского Высочества Великого Князя Николая Николаевича в списки полка. — Высочайший смотр полку в г. Гатчине в 1882 году. — Полковой праздник в 1882 году.
Командование полком барона Г. Э. Рамзая. — Командование полком графа В. П. Клейнмихеля. — Его смерть. — Назначение командиром полка полковника А. И. Пантелеева

 

Глава XXIII.

Бытовой очерк 1806-1820 годов. Полк после воцарения Императора Александра I. — Состав офицеров. — Комплектование нижними чинами. — Переводы в полк офицеров. — Командиры полка: Л. И. Депрерадович, Н. И. Вердеровский, К. А. Криднер, Я. А. Потемкин. — Зависимость полка от общtго управления гвардиею. — Великий Князь Николай Павлович командующий 1-ю гвардейскою пехотною дивизиею. — Великий Князь Михаил Павлович командир 1-й гвардейской пехотной бригады. — Строевое образование. — Значение л.-гв. Семеновского полка как образцового. — Обед в 1809 году в день годового ученья. — Служба. — Парад 1803 г. по случаю приезда Короля Прусского. — Парад 18-го августа 1814 года. — Лагери. — Передвижения. — Коронация Императора Александра I. — Поход 1-го баталиона в Москву в 1817 году. — Гарнизонная служба. — Командировки

 

Период с 1806 по 1820 год можно считать для Семеновского полка блистательнейшим во все время его двухсотлетняго существования. Как военная деятельность полка, участие его в походах неразрывно связанных с именами: Аустерлица, Бородина и Кульма, так и внутренняя жизнь полка в описываемую эпоху представляют лучшие страницы его истории. Благодаря постоянной заботливости Императора Александра I, полк достиг высшей степени совершенства, как по личному своему составу, так и по внутреннему управлению. Благодаря командирам, известным своими личными качествами, знанием дела и горячею преданностью к доброй славе полка, он, под личным руководством Императора и Великих Князей Николая и Михаила Павловичей, достиг того, что желал сделать из него Александр Павлович, в бытность еще Наследником Престола. Прилагательное: «образцовый» могло быть применено к полку во всех отношениях. Личный состав был безукоризнен; службу Семеновцев ставили в пример прочим, а хозяйство и внутреннее управление находились в таком цветущем состоянии, что полк на собственный счет мог навести много ранних учреждений, о которых мы будем говорить ниже. Некоторые из них сделались впоследствии обязательными для каждой гвардейской воинской части.
С тем личным составом, какой подбирал в своем полку Александр Павлович, нетрудно было и достигнуть подобных результатов.. Каков был состав офицеров Семеновского полка, молено заключить из отзыва о нем лица, бесспорно пользующегося авторитетом. Генерал-от-инфантерии граф Михаил Андреевич Милорадович, в письме от 27-го августа 1813 года, из Нюренберга, к двоюродному своему брату графу Григорию Петровичу, извещал его о своем племяннике графе Алексее Григорьевиче, состоявшем при нем во время похода ординарцем и, между прочим, писал: «Я представил его к чину и к переводу в Семеновский Государя любимый гвардейский полк, где лучший корпус офицеров, по выбору самого Царя».
Вспоминая прошлое, один из офицеров того времени — Г. Измайлов в письме своем пишет: «Время, о котором я буду писать вам — золотой век Семеновцев. В 1804 году я был ротным командиром, а это значило тогда: в очередь дежурства по полку, лично рапортовать Государю после зари и (был-ли он на бале или в театре — нас принимали) находиться при всех командах, представляемых Его Величеству, хотя-бы в ней был один только солдат моей роты. Выключенных в неспособные мы представляли обыкновенно в Таврическом дворце. Смотры эти были каждый раз новым доказательством любви к полку нашего отца и благодетеля. Редкий больной оставлял полк, не слыша из уст Царя желания здоровья; редкий выходящий в отставку не испытал прощания с ним Государя как отца с сыном».
До 1805 года мы видели что л.-гв. Семеновский полк главным образом комплектовался по личному выбору Государя переводом из армии нижних чинов отличавшихся красивою наружностью и хорошим поведением. Но с этого времени переводы из армии делались уже не по личному выбору Государя, а по назначению других лиц. При этом, понятно, выбор людей был далеко не так строг и тщателен, как прежде, и вновь поступавшие уступали во всех отношениях людям прежних переводов. Государь заметил это, вследствие чего в приказе военного министра было отдано: «Должно-бы более надеяться, что при выборе людей для укомплектования лейб-гвардии обратится строгое внимание на их способности и поведение, но сие ожидание не всеми оправдано».
Все нижние чины, переведенные в полк из армии в царствование Александра I, получили название «новогвардейцев», в отличие от служивших в полку еще при Императоре Павле I, которые назывались «старогвардейцами».
Но Семеновский полк, сравнительно с другими полками, требовал большого числа людей для своего укомплектования. Это объясняется тем, что Государь Император, пять лет лично командовавший полком, знавший его дух и строевое совершенство, весьма часто приказывал переводить рядовых унтер-офицерами в армию, что придавало полку значение учебной части. Как велико было число переводимых — определить трудно, потому что переводы делались не только на основании предписаний, но иногда и по словесному приказанию Государя. Последнее случалось особенно часто после войны 1805 г., когда армейские войска крайне нуждались в хороших унтер-офицерах. Это было причиною того,- что в следующем году, в течение одного месяца, назначено было Его Величеством к производству в унтер-офицеры 96 рядовых.
Во время пребывания Государя за границею комплектование гвардии производилось йод непосредственным наблюдением Цесаревича Константина Павловича. Его Высочество, живя постоянно в Варшаве, через которую проходили тогда возвращавшиеся из-за границы войска, лично выбирал из армейских полков людей в гвардию и там-же распределял их по полкам. Желая угодить Государю, который по прежнему обращал особенное внимание на л.-гв. Семеновский полк, Великий Князь старался постоянно назначать в него отборных людей. Однажды Его Высочество приказал составить из выбранных в Семеновский полк рядовых особый караул, сшить на них полковые мундиры и приготовить к тому дню, когда ожидали в Варшаву приезда Государя. Его Величество был приятно удивлен, увидев внутренний дворцовый караул от Семеновского полка. Офицер к этому караулу был наряжен от л.-гв. Литовского полка. Благодаря Великого Князя за сюрприз, Государь сказал: «у меня есть здесь и свой офицер, только на костылях». В то время в Варшаве находился поручик Тулубьев, отправлявшийся за границу лечиться от ран, полученных под Кульмом.
В период с 1805 но 1820 год, отпасти вследствие продолжительных походов и огромной убыли людей в действующих войсках, отчасти вследствие перемен в администрации военного министерства и неизбежных при этом неточности и путанице в отчетах, — самый способ комплектования полка и его числительность в разное время менялись очень часто. Не вдаваясь в перечисление всех мелочных подробностей, скажем о комплектовании полка недорослями из дворян, которые составляли немалый процент в общей числительности. Частые войны, ознаменовавшие первую половину описываемого царствования, были причиною, что все молодые люди, желавшие служить в полку, принимались в него независимо от комплекта; от этого число подпрапорщиков было несоразмерно велико. Известное всем Монаршее внимание к полку заставляло родителей употреблять всевозможные старания для определения своих детей именно в Семеновский полк. Списки подпрапорщиков того времени показывают, что многие из поступивших в полк этим званием имели уже гражданские чины.
По возвращении из кампании 1807 года, нужно было ограничить прием недорослей, как для открытия унтер-офицерских вакансий, так и потому, что выпуски из камер-пажей пополняли комплект офицеров. Вследствие этого, в 1808 году было положено принимать прошения о поступлении в полк только от тех недорослей, которые выдержат предварительный экзамен при первом кадетском корпусе. Такое правило существовало до учреждения в 1823 году школы гвардейских подпрапорщиков, которая, в первое время учреждения, была в беспрерывных сношениях с полком и в прямой от него зависимости.
С 1805 года л.-гв. Семеновский полк, за исключением некоторых офицеров, переведенных лично Государем из гренадерских и армейских полков за отличия в сражениях, пополнялся исключительно офицерами, произведенными из подпрапорщиков полка и из камер-лажей. Неудивительно, после этого, что состав офицеров был отличный; первые проходили школу нижнего чина, образовывались и подготовлялись вступить в среду Семеновских офицеров, под их-же непосредственным руководством и влиянием, а последним служило рекомендациею само их звание камер-пажа. Надо помнить, что в то время право быть определенным к Высочайшему двору считалось особенною милостью и предоставлялось только детям высших дворянских фамилий. Кроме того, пажеский корпус в то время был единственным заведением, из которого воспитанники по своему выбору выходили прямо офицерами в полки старой гвардии, куда стремилось все высшее и почетнейшее дворянство. При таких условиях поступление в пажеский корпус представляло значительные затруднения, а окончившие в нем курс, если не могли хвастать особенною научною подготовкою, то смело могли гордиться своим воспитанием не в одном смысле светскости, но чисто военным, и были проникнуты чувством долга к Престолу и Отечеству и уважением к своему званию.
Говоря о составе л.-гв. Семеновского полка, необходимо познакомиться с его представителями, имена которых тесно связаны с подвигами полка во время военных действий и командование которых способствовало тому, что полк был приведен в то блистательное состояние, в котором он находился в описываемую эпоху.
В царствование Императора Александра I до 1820 года командирами л.-гв. Семеновского полка были: генерал-майор Леонтий Иванович Депрерадович, командовавший с 1799 по 1807 год, генерал-майор Николай Иванович Вердеровский— с 1807 по 1809. Полковник Карл Антонович Криднер— с 1809 —1812 и генерал-адъютант генерал-майор Яков Александрович Потемкин—с 1812— 1820 год. Характеристика командования полком первых двух резко отличается от последних. Командование двух первых, не смотря на их личныя качества, не представляет ничего особенно выдающегося; командование-же Криднера и Потемкина ознаменовалось славными боевыми подвигами и множеством учреждений и улучшений в полковом управлении, свидетельствующих о их неутомимой и разнообразной деятельности на пользу полка.
Генерал Депрерадович, счастливо командуя полком в продолжение 7-ми лет, пользовался все время доверием и любовью как самого Государя, так и всего общества офицеров. Но в 1807 г. Фридландское сражение имело для него чрезвычайно грустные последствия. Государь остался недоволен его распоряжениями в этом сражении, и Депрерадович должен был оставить службу, сдав полк генералу Вердеровскому. Самая сдача поставила Депрерадовича в чрезвычайно затруднительное положение: коммиссариат, проверяя сдаточные ведомости, сделал начет на полкового командира в 3,500 рублей за передержку при покупке подъемных лошадей для полка. Хотя Депрерадович в этом нисколько не был виноват, тем не менее дело было выяснено и недоимка сложена с него только несколько лет спустя, благодаря вмешательству и докладу полковника Криднера Государю.
Генерал-майор Вердеровский, отличившийся особенною храбростью под Фридландом, был скорее номинальным командиром полка. Израненный, он еще до приема полка уехал лечиться на Кавказ, откуда возвратился в феврале 1808 года. Пробыв при полку не более месяца, он снова должен был отправиться за границу, откуда уже более не возвращался. Во время пребывания Вердеровского на Кавказе полком командовал старший из батальонных командиров, полковник Вельяминов; когда-же Вердеровский уехал за границу, то полк принял на законном основании полковник Криднер.
Вновь назначенный командир имел только 28 лет от роду и был в чине полковника всего 2ХЫ года. Карл Антонович Криднер, как говорится, родился под счастливой звездой. В бытность свою в пажеском корпусе он состоял, вместе с двумя своими товарищами, при особе Императора Павла Петровича, почему и носил звание лейб-пажа Его Величества. 28-го января 1798 года, в день рождения Великого Князя Михаила Павловича, Император Павел, желая ознаменовать этот день особенною милостью к своим лейб-пажам, ввел их в комнату новорожденного, показал им его и там-же поздравил их поручиками гвардии. Криднер был назначен в конную гвардию, о чем уже состоялся Высочайший приказ. Узнав об этом и желая иметь Криднера при себе, Великий Князь Александр Павлович лично просил Государя изменить приказ, вследствие чего Криднер был переведен в л.-гв. Семеновский полк.
По воцарении Александра Павловича Криднер приобрел такую симпатию и любовь молодого Государя, что на десятом году службы уже был назначен в чине полковника командиром полка. Как велико было к нему внимание Государя, выказалось в тот день, когда в Вильне Криднер являлся по случаю своего назначения. В этот день залы дворца были наполнены всеми высшими сановниками, находившимися при Императоре. Тут были Кутузов, Барклай-де-Толли, Ермолов и другие. Каково было удивление всех, когда, при входе молодого полковника, камердинер, после доклада о его приезде, вышел к нему в приемную и раньше всех попросил пройти к Императору. Подобное внимание Императора не могло пройти незамеченным царедворцами и сразу возбудило в некоторых из них неудовольствие и зависть к Криднеру. Криднер понял это; при выходе от Государя он ему сказал: «Ваше Величество, милости Ваши ко мне меня погубят». Опасения его отчасти оправдались: он нажил себе недоброжелателя в лице начальника дивизии генерала Ермолова.
Криднер с первого дня своего назначения оправдал высокое доверие к нему Государя, не смотря на то, что положение его было крайне тяжелое, особенно в первое время. Не только баталионные, но и ротные командиры все без исключения были его товарищами; Криднер выказал много такта; он сразу вошел в роль начальника и, относясь к службе с большою строгостью и требовательностью, сохранил со всеми подчиненными прежние хорошие, товарищеские отношения. Много пришлось Криднеру работать, чтобы поправить хозяйство полка, находившееся в весьма незавидном положении Депрерадович оставил полк во время похода; Вердеровский, по состоянию своего здоровья, знал, что но останется командиром полка; Вельяминов, как временный начальник, мало следил за управлением, и полк около года оставался без настоящего хозяина. Фридландское сражение нанесло чувствительный ущерб материальному хозяйству полка. Потерю 500 ружей, такого-же числа ранцев и аммуниции, порчу всего оставшегося нужно было исправить и пополнить из полкового цейхгауза, потому что от казны трудно было ожидать в то хлопотливое время вознаграждения убытков. Все эти обстоятельства были причиною того, что полковник Криднер, принимая полк, немного нашел как в полковом цейхгаузе, так и в денежном ящике. Кроме сумм, подлежащих немедленной выдаче, общая артель полка равнялась 4,183 руб., а экономических денег было только 9,000, тогда как Преображенский полк в то-же время имел их более 100,000. Из всех этих затруднений Криднер вышел как нельзя лучше. Не прошло двух лет, как все было пополнено, исправлено, заведено вновь.
Ценя усердие и заслуги Криднера, Государь отличал его особенною милостью, а это конечно, отражалось и на чинах полка. К чести Криднера надо сказать, что он ничего не приписывал себе одному и не упускал случая делать участниками в милостях и внимании Государя ближайших своих помощников. Следующий приказ лучше всего может доказать это.
«Сего числа Государю Императору угодно было изъявить мне свое благоволение. Волю Всемилостивейшего Монарха моего приемлю с благоговением. Но, обвыкнув всегда отдавать справедливость моим по службе помощникам, я непременным долгом и теперь себе поставляю объявить, что одни мои распоряжения не сильны-бы были заслужить такую похвалу, если-бы не было старания и ближнего наблюдения со стороны офицеров; поэтому изъявленную мне благодарность Его Величества обращаю в полной мере к ним. Я желаю, чтобы сие послужило доказательством, что усердная служба и труды под начальством моим служащих не только известны через меня Государю Императору, но и не скрываются от общества»*).
В командование полковника Криднера внутреннее управление приведено было в совершенный порядок, и время с 1808 по 1812 год нужно считать самым' блестящим в этом отношении. Заведение ротного хозяйства, улучшение мастерских, правильная отчетность экономическим сумм, все это получило начало при Криднере. При нем основан офицерами пенсионный капитал в пользу нижних чинов; при нем начались годовые ученья Государя; при нем основаны общая столовая, полковая библиотека, фехтовальный зал и зал для стрельбы в цель. Некоторые из этих учреждений, с выступлением полка в поход 1812 года, уничтожились сами собою, другие развились впоследствии и сохранились до сих пор.
Описание похода 1812 года исполнено указаниями на заслуги Криднера, но они были последними плодами его командования полком. Несчастная случайность остановила этого благородного


*) Приказ по полку 13-го января 1809 г.


деятеля на пути к самым полезным улучшениям. Расстроенное здоровье и личная неприятность с одним из его подчиненных заставили его покинуть полк, и 23-го августа 1812 года он временно сдал его старшему по себе полковнику Посникову; а от последнего принял его генерал Потемкин.
С именем генерал-адъютанта генерал-майора Якова Александровича Потемкина связаны воспоминания о заграничных походах полка в 1813 и 1814 годах. Время это было лучшим временем его командования. По возвращении из Парижа Потемкин уже не обнаруживал прежней энергии, хотя обстоятельства требовали этого, может быть, больше чем когда-либо. Чины полка, пробыв года в походах, естественно отвыкли от требований мирной службы, от той исправности,, которая приобретается навыком и поддерживается постоянным надзором. Справедливость требует сказать, однако, что неотъемлемыми заслугами Потемкина были: всегдашнее желание помочь своему подчиненному, оберегание полка от всякого постороннего вмешательства и полное, безусловное бескорыстие. Барин в полном и лучшем смысле этого слова, он личным примером и влиянием дал обществу офицеров то направление, которое поставило их во главе светского общества столицы. О всякой частной просьбе своего офицера он умел доложить так, что не было примеров отказа. При столкновениях чинов полка с другими ведомствами Потемкин являлся всегда защитником первых и своим влиянием всегда устранял неосновательные претензии. Рыцарское благородство было отличительною чертою его характера. Таков был Потемкин как человек.
Из распоряжений Потемкина во время похода и по возвращении полка очевидно, что он был лихой начальник в бою, блистательный представитель полка при дворе и в обществе, но не блюститель ежедневного, по-видимому мелочного, но необходимого порядка внутренней службы. То, что было хорошо во время походов, не могло иметь места в казарменной жизни полка. Потемкин не имел терпения следить за исполнением своих указаний. Тем не менее в полку все шло хорошо. Порядок поддерживался благодаря любви чинов к своему командиру, так недавно делившему с ним труды походной и опасности боевой жизни. Но в деле служебном одной привязанности к начальнику мало; необходимо еще твердое сознание долга и неуклонное исполнение существующих постановлений.
С 1818 года командование полком видимо стало тяготить Потемкина; он желал полупить другое назначение. К тому-же, ему довольно часто приходилось отлучаться от полка: в 1818 году он сопровождал за границу принца Оранского, в следующем году был с Государем в Варшаве, потом долго жил в Москве. Полк управлялся временными начальниками, между тем как настоящий его командир отвыкал от ежедневных систематических занятий по своей части. Тогда этого не замечали, и подчиненные по привычке считали Потемкина таким-же, каким он был вначале. Открытая жизнь его, связи, знакомство, все затмевало недостатки, обнаружившиеся впоследствии. Наконец, 13-го апреля 1820 года Потемкин сдал полк полковнику Шварцу и был удостоен следующим рескриптом Императора Александра: «Увольняя вас от командования лейб-гвардии Семеновским полком, который особенным мужеством приобрел под начальством вашим толикую славу в знаменитую войну прошедших годов, приятною обязанностью поставляю себе изъявить вам совершенную Мою благодарность, как за попечение и труды, так и за отличную исправность полка. Остаюсь в полной уверенности, что известную мне рачительность вашу обратите вы к благоустройству вверенной вам 2-й гвардейской дивизии».
Заканчивая на время характеристику генерала Потемкина, мы должны сознаться, что она не совершенно полна, и в следующей главе нам придется к ней вернуться.
До 1805 года мы видели, что роль командира л.-гв. Семеновского полка была скорее пассивная. Фактически полком командовал сам Государь Император; командир-же полка был только исполнителем его приказаний и докладчиком по всем отделам полкового управления. С 1805 года непосредственное участие Государя в делах полка стало заметно ослабевать. Обремененный многочисленными и сложными делами государственными и политическими, Император уже не имел возможности уделять полку время по прежнему; деятельность и власть командира полка значительно увеличились. Тем не менее, до самого возвращения из заграничного похода, зависимость полка от общего управления гвардиею можно считать только номинальною. Принадлежа до 1811 года к петербургской инспекции, полк имел отношения к инспектору генералу от инфантерии Татищеву, только в том смысле, что полковые командиры доносили ему о всех переменах и преобразованиях в полку, вовсе не испрашивая его разрешения и не ожидая приказания. Большая часть донесений, как генерала Депрерадовича, так и полковника Криднера, начинались обыкновенно словами: «Его Императорское Величество Высочайше повелел мне»... и т. д.
По возвращении из кампании 1815 года, одновременно с преобразованием военного министерства, корпуса: гвардейский, 1-й кавалерийский резервный .и 1-я гренадерская дивизия составили отдельный корпус, вверенный начальству Цесаревича Константина Павловича. По случаю постоянного пребывания Его Высочества в Варшаве, этими войсками заведывал сначала граф Милорадович, а потом генерал Васильчиков. В то-же время для непосредственного управления гвардиею составлен был штаб гвардейского корпуса, первым начальником которого был генерал-адъютант Сипягин, бывший полковой адъютант Семеновского полка; начальником-же 1-й гвардейской дивизии остался генерал-майор барон Розен, который в то-же время продолжал командовать л.-гв. Преображенским полком. С тех пор зависимость' полкового управления от непосредственных начальников стала возрастать все более и более.
Летом 1819 года, Государь Император поехал в Варшаву для осмотра войск, расположенных в западных губерниях. В числе свиты, сопровождавшей Государя, были командующий дивизиею барон Розен и командир полка генерал Потемкин. По этому случаю командование 1-ю гвардейскою пехотною дивизиею вверено было Великому Князю Николаю Павловичу.
Его Высочество с первого-же дня деятельно принялся вводить в своей дивизии порядок, как в строевом отношении, так и в хозяйственном. Оставшись вполне доволен полком в строевом отношении, Великий Князь обратил внимание на дела полкового управления и хозяйства и, усмотрев в них много неправильностей, дал тому и другому надлежащее направление и ввел отчетность по всем отраслям полковых расходов. В ноябре того-же года были потребованы в дивизионное дежурство копии со всех заключаемых полком контрактов и сведения о порядке, соблюдаемом при израсходовании разных сумм. До того времени ни штаб, ни начальник дивизии не касались полновато хозяйства. Завести новый порядок отчетности и наблюдения за расходами было тем необходимее, что последние годы Государь уже не входил с прежнею подробностью в дела полкового управления; генерал-же Потемкин, оставаясь командиром полка, в то-же время был назначен начальником 2-й гвардейской пехотной дивизии, что понятно, не давало ему возможности с должным вниманием относиться к полку.
Почти одновременно с назначением Великого Князя Николая Павловича командующим дивизиею, командиром 1-й гвардейской пехотной бригады был назначен Великий Князь Михаил Павлович. Назначение это состоялось 22-го июля 1819 года, и на другой же день Его Высочество удостоил новых своих подчиненных следующим приказом:
«Государь Император, Высочайшим приказом, в 22-й день сего июля отданным, соизволил назначить меня командиром 1-й бригады 1-й гвардейской пехотной дивизии. Вступая в командование сею бригадою, я тем более считаю себя счастливым, что полки, оную составляющие, прославили себя мужеством в бранях и отличнейшим во всех частях устройством, утверждают меня в надежде, что сохранением совершенного порядка и того блестящего состояния, коим всегда отличались, сделают меня достойным милостей Монарха, столь лестное начальство мне вверившого».
«Генерал-фельдцехмейстер, бригадный командир

«Михаил».
Видя своими ближайшими начальниками братьев Государя, офицеры и нижние чины сознавали этот знак Царской милости, гордились этим и всеми силами старались заслужить их удовольствие и похвалу. Один из офицеров полка, штабс-капитан Рачинский (Платон Иванович), описывая то время, говорит: «Мы (Семеновцы), за исключением полкового командира, не имели других начальников, кроме лиц Царской Фамилии. Великий Князь Михаил Павлович, ежедневно принимая ординарцев, входил во все подробности обмундирования, выправки и щегольства. Редкий день мы не видели его в казармах, на одиночных учениях, при репетициях развода. Назначалось ли бригадное или дивизионное ученье, мы знали, что его будет производить брат Государя».
Великий Князь, присутствуя при домашних учениях, отличал частных начальников полным доверием и, видя их усердие, не оставлял его без поощрения. Случалось ли какое-либо недоразумение, нужно ли было сделать перемену в занятиях или ввести что-либо новое, он дозволял ротным командирам лично высказывать их мнение, иногда требовал их к себе и со вниманием выслушивал их предложения или замечания. Каждое ученье почти заканчивалось тем, что Великий Князь созывал к себе полкового, баталионных и ротных командиров и делал с ними подробный разбор ученья. Однажды случилось высказать свое мнение одному из младших офицеров, известному Великому Князю за знатока уставов. Не все обратили на это внимание и общий разговор продолжался. Тогда Его Высочество, обратясь к офицерам, сказал: «Silence, Messieurs! C’est Густав personnifie qui рагие».
Сделаться достойными внимания Великого Князя было общею целью чинов полка. Каждый из частных начальников знал, что Его Высочество лично следит за его действиями, все видит и все ценит по заслугам. Показывая собою пример усердия, он ничего не приписывал себе, хотя все, чем полк заслуживал Высочайшее благоволение, было делом его заботливости и указаний. В общей массе войск он видел малые части полка и отдельно оценивал каждую. В июне 1820 года был общий парад и в тот-же день отдан следующий приказ по бригаде:
«Во время бывшего сего числа парада, Его Величество изъявил мне свое благоволение в самых лестных выражениях. Чувствую в полной мере всю милость и снисхождение к слабым трудам моим. Весь успех приписываю единственно неусыпным и неутомимым трудам и старанию моих помощников и прошу гг. полковых, баталионных и ротных командиров принять истинную мою признательность, в особенности-же Преображенского полка капитанов: Никулина, Шипова, Прянишникова и штабс-капитана Титова; Семеновского капитанов: Кошкарева и Ермолаева; штабс-капитанов: Загряжского, князя Щербатова и Рачинского 2-го, при сем случае истинным долгом вменяю себе уверить каждого, что в полной мере ценю счастье командовать столь отличными полками».
Кроме участия в деле строевого образования полка, влияние Великого Князя Михаила Павловича отразилось на большинстве внутренних учреждений и хозяйства полка.
Великий Князь знал в полку всех офицеров, знал их способности, направление, отношения к службе и даже частную жизнь и домашние обстоятельства. Строгий, взыскательный по службе, он одним своим видом наводил страх на всех, но Семеновскому полку не приходилось трепетать перед ним. Зная службу и военный быт до тонкостей, Великий Князь постоянно относился к Семеновскому полку благосклонно и отдавал полную справедливость его безукоризненной строевой выправке и отличному внутреннему состоянию. Лучшим доказательством этому служат слова, высказанные им при выступлении полка, в 1849 году, в венгерский поход генералу Сумарокову в то время, когда полк проходил у триумфальных ворот мимо Великого Князя:
«Sachez, general,—сказал он, обратясь к Сумарокову,— «ре се regiment est parfait; tel que vous le yoyez d’apparence, tel il se montrera a la guerre, je vous en reponds. Je vous dis cela par ce que je connais ce regiment a fond». («Знайте генерал, что этот полк отличный; на сколько наружный его вид хорош, на столько, я вам ручаюсь, он будет хорош в военное время. Я вам это говорю, потому что я хорошо знаю этот полк».)
Мы уже имели случай говорить, что Семеновский полк в царствование Императора Александра I имел для других полков значение образцового. Полку постоянно приходилось испытывать все перемены и нововведения по части строевой, и затем уже, когда они удостаивались Высочайшего одобрения и утверждения, с Семеновского полка принимали их и остальные части. До 1807 года значение Семеновского полка в этом отношении было тем более важно, что строевого устава, соответствовавшего современным требованиям, как известно, не существовало, а приготовления ко всем смотрам делались на основании правил, данных Императором Александром I еще в бытность его Наследником престола. Только после кампании 1807 года начали переводить французский устав, для чего составлена была коммиссия, под председательством Цесаревича Константина Павловича. Членами коммиссии были: генерал Клейнмихель, 1-го кадетского корпуса полковник Перский, 2-го кадетского корпуса полковник Арсеньев и адъютант Его Высочества — полковник граф Миних. Последний скоро умер и на место его назначен был, но Высочайшему повелению, командир л.-гв. Семеновского полка. Назначение это произошло по следующему поводу. На одном из разводов, покуда ожидали Государя, Цесаревич, предупреждая полкового командира относительно предстоящих построений, ошибся в порядке командных слов. Криднер заметил это, но Великий Князь не согласился с ним и сказал: «Пусть Государь решит наш спор». После развода Его Высочество доложил Государю о возникшем недоразумении; Его Величество согласился с мнением полковника Криднера и приказал ему занять место Миниха в коммиссии.
Полковник Криднер три раза в неделю ездил во 2-й кадетский корпус, в заседания коммиссии. Великий Енязь не присутствовал, но обыкновенно по субботам принимал у себя ея членов и выслушивал от них все сделанное в продолжение недели. Кроме того, один раз в месяц все члены коммиссии были приглашаемы к Государю, где Его Величество принимал их у себя в кабинете, рассматривал переведенные статьи и указывал, что должно быть изменено или применено к нашим войскам. После трехлетних занятий перевод был доведен до бригадного ученья, но, по случаю выступления в поход 1812 года, занятия в коммиссии были прерваны.
Но и без уставов Семеновский полк к 1811 году был доведен до такого совершенства по строевой части, что бесспорно мог служить образцом всем прочим. Некоторые из семеновских офицеров были. посланы в рекрутские депо, другие — во вновь формируемые полки; унтер-офицеры и рядовые командировались в армейские полки для обучения стрельбе в цель. Много армейских штаб-и обер-офицеров были прикомандировываемы к полку для узнания порядка службы и усовершенствования по фронту; целая команда грамотных унтер-офицеров готовилась к производству в офицеры армии. Такое положение занимал Семеновский полк и после возвращения из кампании. В 1818 году к нему было прикомандировано из войск 2-й армии до 400 чело-; век, предназначенных для укомплектования гвардии. До распределения по полкам они составляли особую роту, которую Семеновский полк должен был обучить строю, вновь
обмундировать и представить Государю. В мае месяце того-же года число прикомандированных из армии возросло до того, что их разделили на две роты, получившие названия 1-й и 2-й учебных *).
Все это ясно доказывает, что л.-гв. Семеновскому полку пришлось действительно на деле оправдать надежды Государя и сделаться образцом для других частей. За то честь эта сопровождалась большою требовательностью к полку, особенно в строевом отношении; те мелочные неисправности, которые проходили незаметными для других полков, не прощались Семен овцам. В доказательство этого мы можем привести следующие факты. В 1816 году Государь был недоволен общим парадом, происходившим 16-го мая. Замечания, сделанные другим полкам, ограничивались общими выражениями; Семеновскому полку выставлена на вид каждая малейшая ошибка. В том-же году, на разводе 29-го января, баталионный адъютант командовал без должной сноровки. Государь приказал генералу Потемкину отдать в приказе, что Его Величество удивлен, каким образом в Семеновском полку есть офицер, который неловко командует.
Выше мы говорили, что до 1807 года определенного строевого устава не существовало; вместе с тем требования от солдат изменились, и с этого времени начали приходить к убеждению, что основанием хорошего образования войск служит твердая, одиночная, первоначальная подготовка солдата. Поэтому с 1807 года все внимание было обращено на одиночные ученья; но как устава не было, то основанием одиночного обучения в полку были те требования, которыя упрочились со времени командования Великого Князя Александра Павловича еще при Императоре Павле I. Если эти требования впоследствии и изменялись, то все перемены делались тотчас-же известными и принимались к общему руководству. Этому способствовало в особенности то, что Его Величеством первые годы своего царствования, ежедневно принимал ординарцев и почти также часто командира полка. При этом Государь, обыкновенно, высказывал свое желание командиру Семеновского полка и оно приобретало силу устава. Желаемые перемены вводились так быстро, что Его Величество


 *) Командовали ими поручики Казнаков и Рындин; в каждую было назначено от полка по 2 младших офицера и по 20 лучших унтер-офицеров.


даже удивлялся этому. Так, в мае 1808 года Государь указал на некоторые перемены, которые ему угодно было ввести в маршировке. Через несколько дней на смотру полк был представлен уже переученным. За это ротные командиры де Дамась, Набоков, Дибич и Гурко получили особое Высочайшее благоволение.
В то-же время Великий Князь Константин Павлович обратил особенное внимание на порядок и распределение времени одиночных учений*).
Не смотря на то, что число рекрут в полку было очень велико, вследствие убыли множества старых солдат за ранами в отставку, обучение шло весьма успешно, благодаря тому, что рекрута поступали из депо, где были уже несколько подготовлены. Впрочем, главным образом, успех одиночного обучения следует отнести к тому, что полковник Криднер обращал особенное внимание на образование хороших учителей и ефрейторов. Не меньше внимания было обращено и на подготовку к стрельбе в цель. Для поощрения лучших стрелков, с Высочайшего разрешения им выдавались в подарок ружья. To-же самое продолжалось и при генерале Потемкине, строго следившем за одиночным образованием солдат, которое после продолжительных походов пришло в упадок. На необходимость исправления одиночного образования указывал также командовавший тогда гвардейским корпусом генерал. Милорадович, соединявший в себе боевые достоинства с верным взглядом на строевое обучение. Наставления его, отданные по войскам корпуса,


*) Поэтому был отдан следующий приказ Цесаревича:
«Осенью, по 1-е декабря, обыкновенно, дается отдых и люди увольняются на работы. Тогда заниматься только с самыми слабыми и ленивыми.
«С 1-го декабря по 25-е всем гг. ротным командирам перебрать унтер-офицеров своих рот во всем, что принадлежит к их роду службы, т. е. чтоб знали совершенно рекрутскую школу и ротную и все, что касается до них в баталионном и ротном учениях.
«С 25-го декабря по 1-е января гг. ротным командирам представить их на смотр к полковому командиру. Само по себе разумеется, что гг. офицеры бывают всегда на сих занятиях, почему и должны знать, что от унтер-офицера требуется.
«С 1-го января по великий пост гг. ротным командирам с сими, совершенно выученными офицерами и унтер-офицерами перебрать свои роты во всем, принадлежащем к школе рекрутской и ротной, потом представить баталионным командирам и полковому командиру».


могли бы быть и теперь поучительны для каждого военнослужащего.
Хотя Государь Император после походов и не входил уже во все мелочи полковой жизни и службы и предоставлял полную самостоятельность Великим Князьям и командиру полка, но, тем не менее, время от времени он заезжал на домашние ученья, и если оставался не вполне довольным, то лично изволил выражать свое неудовольствие тому офицеру, в чьей части находил неисправности; при этом в полку было принято за правило, чтобы не только прочие офицеры, но и все начальники отходили в сторону. Бывали . случаи, что Государь требовал к себе всех ротных командиров, принимал их одних в своем кабинете и, как старшим офицерам полка, давал наставление, как держать себя и какое направление давать младшим чинам полкового общества.
Говоря о строевой службе полка в первые пять лет царствования Императора Александра И-го, мы упоминали о так называемых годовых ученьях; впоследствии присутствие Государя и торжество, которым они сопровождались, придали им такое значение, что они стали равносильны полковому празднику. До 1820 года гвардия не всегда выходила летом в лагери целиком; некоторые полки иногда оставались в Петербурге для занятия караулов. Таким полкам Император Александр Павлович в начале весны, в марте или в апреле месяце, делал смотры, но смотры эти имели скорее характер празднества, чем парада. Начинались они обыкновенно с того, что части производили полковое или баталионное ученье, самое коротенькое, а затем, на месте смотра, Государь завтракал в особо приготовленном от двора шатре вместе с офицерами. Число гостей, приглашенных к таким Высочайшим завтракам, было самое ограниченное, все приглашения бывали именные от Государя, причем не обращалось внимания ни на должности, ни на чины; иногда даже звали отставных обер-офицеров, а старшие начальники не удостаивались приглашения.
В 1809 году офицеры полка испросили разрешение у Государя сделать в честь, его в день годового ученья обед. Местом для этого был избран коридор роты Его Величества. Его убрали арматурами из ружей, штыков, тесаков и барабанов, полы устлали коврами, стены драпировали
красным сукном и все роскошно убрали цветами. Его Величество милостиво изъявил согласие на просьбу офицеров и вместе со всею свитою удостоил обед своим ‘присутствием. С следующего года Государю угодно было, чтобы в день годового ученья все офицеры бывали у Высочайшего обеда во дворце. Тогда офицеры устраивали для Государя завтрак. Для этого на Семеновском плацу, служившем обыкновенным местом полковых смотров, разбивали палатки, убирали их зеленью и приготовляли чай и закуски. Между ученьем и стрельбою в цель, Его Величество сходил с лошади и закусывал в палатке.
Кроме годовых учений, смотры Государя Императора происходили весьма часто и о них мы уже упоминали. С 1802 года начали ежегодно производить полку инспекторские смотры. Сначала их делали начальники инспекции; с 1809 года — военный министр граф Аракчеев, во время кампаний—Великий Князь Цесаревич, а с 1815 года—командовавшие гвардейским корпусом генералы граф Милорадович и Васильчиков. Разбирая отчеты об этих смотрах, можно заметить, что до возвращения из Парижа полк представлялся во всех отношениях отлично, но затем продолжительные походы и долгое отсутствие из Петербурга дали себя почувствовать, и стал заметен некоторый упадок как во внутреннем управлении, так и в обмундировании, которым полк до тех пор постоянно щеголял.
Не имея возможности подробно описывать все церемонии и парады, в которых Семеновский полк участвовал в продолжение царствования Императора Александра I, назовем главные из них: Коронация Государя, на которую полк 14-го июля 1801 года выступил из Петербурга эшелонами, по-баталионно, и возвратился 5-го ноября. Следующая по значительности участвовавших в ней войск церемония, не считая молебствия в Париже, описанного в военных действиях, была встреча персидского посла 20-го декабря 1815 года. День спустя происходила торжественная аудиенция того же посланника, при которой участвовали только три эскадрона кавалергардов и конной гвардии и первые баталионы полков Преображенского и Семеновского.
Из парадов того времени назовем следующие, имевшие особенное значение для полка, парад в 1803 году, по случаю приезда Короля прусского. При этом находились в строю все 25 баталионов, составлявшие Петербургский гарнизон. Двадцати-пяти-градусный мороз не уменьшил блеска этой церемонии. Войска были выведены в полной парадной форме, но до приближения шествия оставались в шинелях в накидку, а перед Царским объездом сбрасывали их за фронт. За каждым полком были разложены костры, у которых люди грелись. Подобный парад повторился и при вторичном приезде короля Фридриха-Вильгельма III, в 1818 году, но с большим для полка значением. Узнав во время бытности своей, в 1813 году, при главной квартире многих офицеров лично, Его Королевское Величество, проезжая мимо полка, несколько раз останавливался, припоминал отличия офицеров и спрашивал о тех, которые уже выбыли из полка. Заметив особенное внимание к Семеновцам Августейшего гостя, Государь приказал генералу Потемкину ежедневно наряжать к Королю ординарцев; несколько раз приезжал с ним в казармы полка, где подробно осматривал все полковые заведения. Во время же поездки Их Величеств в Москву, 1-й баталион имел счастье сопровождать Государей и там провел полковой праздник.
К числу замечательных парадов нужно отнести и парад, происходивший в годовщину Кульмского боя, 18-го августа 183 4 года. В тот день были освящены и даны полку заслуженные им в этом сражении новые Георгиевские знамена. Накануне, в Георгиевском зале Зимнего Дворца, была прибивка новых знамен к древкам с обычною .церемониею. в На следующий день происходил самый парад на Царицыном лугу. Участвовавшие в нем войска заблаговременно собрались: Преображенский полк у Михайловского замка,. Семеновский у дома Апраксина, Измайловский у Мраморного дворца, Егерский и Гвардейский экипаж у дома Дерибаса. По прибытии Государя, полки с музыкою вошли на площадь и стали, имея головы баталионов на линии: Преображенский тылом к саду Михайловского дворца, Семеновский тылом к старому ломбарду (теперь Павловские казармы), Измайловский к Неве, Егерский и Гвардейский экипажи к Летнему саду. В этом каре совершено было молебствие и освящение знамен, после которого войска прошли церемониальным маршем и в тот же день удостоились следующего Высочайшего приказа:
«Воины! Год тому назад, в сей самый день, на полях
К,ульмских, где грудь ваша остановила вторжение неприятеля в Богемию, приносил Я вкупе с вами торжественное благодарение Всевышнему за неизреченное к нам милосердие Его. Всегдашние спутники ваши: мужество, храбрость, терпение и любовь к вере и отечеству — увенчали вас новыми после того лаврами и отверзли врата Парижа, даровали мир и доставили лестное воину удовольствие со славою возвратиться в свое Государство. Оно признательно к службе и трудам, вами понесенным; именем его изявляю Я вам благодарность, от лица его приветствую с возвращением в отечество ».
Подобный же парад с молебствием был в 1816 году, в день годовщины взятия Парижа.
Мы видели, что в царствование Императора Павла I-го .лагерей совсем не было; если войска иногда и выходили по-баталионно на 2 недели, то скорее для того, чтобы составить почетный гарнизон в летней резиденции Императора, чем для практических полевых занятий. Поэтому войска совершенно отвыкли от требований лагерной службы, которая осталась в памяти лишь немногих участников последних лагерей при Императрице Екатерине II-й. От этого, когда в 1802 году Императору Александру I-му угодно было вывести гвардию в лагерь, то все сочли такое распоряжение необыкновенным, предвещающим неминуемую войну, о которой уже и без того носились слухи.
Первый лагерь в 1802 году был устроен на Полковом поле, но не на всю гвардию, а части чередовались. Каждый баталион полка, простояв 6 недель, сменялся другим баталионом, в сложности-же лагерь продолжался 3 месяца. Первыми выступили 2-е баталионы (в Семеновском полку баталион Мазовского); 15-го мая в полдень они были построены на Царицыном лугу в две линии, имея в третьей обозы. Отсюда, после смотра Государя, они выступили к месту лагерного расположения.
В доказательство того, как непривычна была для войск лагерная стоянка, заметим, что перед выступлением каждому частному начальнику даны были особые инструкции, в которых, между прочим, подробно обяснены правила, как вызывать караульных, размещать караулы, разводить роты по линейкам, как составлять ружья и складывать аммуницию и разбивать палатки. В конце июня месяца Его Вели-
чество смотрел лагерный отряд, остался им очень доволен и, кроме общей благодарности, приказал особым приказом отдать благодарность офицерам 2-го баталиона Семеновского полка. Приказ этот должен сохраниться в памяти каждого, имеющего честь носить мундир Семеновского полка. В нем сказано:
«Его Величество объявляет свое благоволение всем гг. офицерам л.-гв. Семеновского полка за их старание и поставляет себе в удовольствие иметь таких офицеров».
В 1803 году, по случаю приготовлений к походу,—вскоре, однако, отмененных,—лагеря не было; но в следующем году полк уже стоял лагерем в полном составе близ Петергофа, где было Высочайше утверждено первое положение о лагерной службе. После этого кампании 1805 и 1807 годов и приготовления к походу в Финляндию были причиною нового перерыва, но в 1809 году полк принимал некоторое участие в лагерной службе 1-го кадетского корпуса, обучая кадет аванпостной службе. Кроме того, лейб-баталион стоял несколько дней лагерем в Петергофе, куда ходил на праздник 22-го июля. С этого времени в продолжение десяти лет полк не нес лагерной службы.
В 1819 году лагери возобновились, но как для содержания в продолжение лета караулов в столице вместо гвардии других войск не назначали, то полки стояли лагерем по-бригадно, в таком порядке: с 18-го мая по 8-е июня — 1-я бригада 2-й дивизии, с 8-го по 29-е июня — 2-я бригада 1-й дивизии; с 29-го июня по 20-е июля — 1-я бригада той-же дивизии, с 20-го июля по 10-е августа — 2-я бригада 2-й дивизии и с 10-го августа по 1-е сентября — 1-я гренадерская дивизия. Это был первый лагерь под Красным-Селом, куда с тех пор войска ходили уже ежегодно. Его Величество, приезжая в лагерь, иногда на несколько дней, останавливался обыкновенно в Семеновском полку, где была устроена для него так называемая шефская палатка, на месте теперешней Царской ставки. Выступление из лагеря бывало обыкновенно около 20-го июля, с тем расчетом, чтобы к 22-му числу 1-й баталион мог поспевать прямо из Красного-Села на петергофский праздник. Там все первые баталионы полков, в коих Государь был шефом, составляли сводную бригаду, начальствование которою было обыкновенно поручаемо на это время Великому Князю Николаю Павловичу.
Говоря о лагерях, нельзя умолчать о маневрах, хотя в описываемый период они были очень редки и не представляли для полка никаких особенностей. Начались они уже с самых первых лет царствования Императора Александра I. Первые маневры происходили в 1802 году под Красным-Селом. Не имея ни предположения этих маневров, ни диспозиций для отрядов, мы можем только сказать, что участвовавшие войска были разделены на корпуса. Первым командовал граф Каменский, вторым — генерал Михельсон. Великий Князь Константин Павлович был авангардным начальником 1-го корпуса, который выступил из Петербурга в присутствии Государя. Начавшаяся в конце августа непогода много препятствовала этим маневрам и была причиною преждевременного их окончания.
В следующем году маневры, то-же под Красным-Селом, были уже гораздо значительнее как по числу участвовавших войск, так и по своей сложности. Кроме того, они отличались еще тем, что весь двор сопутствовал Государю. Офицеры полка были ежедневно приглашаемы во дворец к двум часам — к обеденному столу, а вечером на бал. Императрица Елизавета Алексеевна выезжала очень часто на маневры и посещала войска на биваках. Семеновский полк имел счастье заслужить, как и в прошлогодний лагерь, особенное внимание Государя, и Его Величество удостоил командира полка следующим рескриптом:
«Господин генерал-майор Депрерадович!»
«С удовольствием усмотрел я порядок и устройство Семеновского полка на маневрах при Красном-Селе; поручаю вам, собрав шефов, баталионных и ротных командиров, объявить им мою благодарность за усердие и старание их к службе, Дан в лагере при Красном-Селе, сентября 10 дня 1802 года». «Александр».
В следующих 1803 и 1804 годах маневры происходили около Петергофа. Как и в предшествовавшем году, баталионные и ротные командиры были ежедневно приглашаемы к обеду во дворец, а прочим офицерам приготовляли стол от двора на биваках и в лагере. Его Величество был так доволен маневрами, что, кроме порционных денег, пожаловал за них нижним чинам по 5 рублей, а офицерам — не в зачет третное жалованье. Затем в продолжение тринадцати лет маневров не было, так как полк постоянно находился или в походах, или приготовлялся к ним.
Кроме походов боевых в царствование Императора Александра I-го, л.-гв. Семеновский полк в мирное время совершил два похода в Москву; первый из них в 1801 году на Коронацию.
Походное движете производилось эшелонами, по-баталионно; 1-й эшелон выступил из Петербурга 14-го июля. Из сделанных приготовлений, а равно из количества частного офицерского обоза видно, что офицеры не щадили издержек, чтобы жить в Москве с полною роскошью. За полком следовало более 30 городских экипажей; под багаж командира полка Депрерадовича на каждой станции заготовляемо было 25 обывательских подвод. Во всех городах (исключая Крестиц и Валдая) полк давал обеды, для приготовления которых отправляемы были вперед повара и прислуга. В Москве полк был размещен по квартирам, частью на Арбате, частью по Тверской и Петровской улицам. После происходивших в течение августа и сентября, по случаю Коронации, торжеств, Его Величество вознамерился оставить гвардию на зимовку в Москве, и на одном из парадов спросил, желают-ли этого нижние чины? Они отвечали, что желают быть там, где будет угодно провести зиму Государю; поэтому полк позднею осенью возвратился в Петербург*).
Второй поход в Москву был в 1817 году. В нем участвовали все первые баталионы гвардейской пехоты и все 1-е дивизионы гвардейской кавалерии.. Из этих частей, составлявших общий гвардейский отряд, вверенный генерал-лейтенанту барону Розену, сформированы были 2 сводных пехотных и 2 сводных кавалерийских полка. Семеновский баталион вместе с Преображенским и Измайловским составляли 1-й полк, командующим которым назначен Семеновекого-же полка полковник Гурко. 5-го августа баталион, в составе двух штаб-офицеров, 12 обер-офицеров, 65 унтер-офицеров, 26 музыкантов и 808 рядовых, выступил из Петербурга и по прибытии в Москву расположился в Хамовнических казармах. Там пробыл 1-й баталион всю зиму, в продолжение которой вся Царская фамилия находилась в Москве.


*) Со слов действ. тайн, совета. Козловского. Неизд. история Карцева.


В течение всего десятимесячного пребывания баталиона в древней столице жители ея постоянно оказывали своим гостям радушие и гостеприимство. По просьбе купца Титова, бывшего в то время городским головою, мясо, вино, калачи и пр. ежедневно отпускались от города. Но особенным угощением со стороны жителей отличался день полкового праздника. Накануне его баталион был переведен из казарм в Семеновскую слободу, где каждый из жителей добровольно принимал столько постояльцев, сколько ему было возможно. Так, купец Иван Стукачев поместил и угощал в своем доме двух офицеров и двадцать-пять рядовых. Два дня пировал баталион в своем родном селе, и, кроме дозволения весело провести праздник, удостоился новых милостей Государя: 16 человек лучших рядовых были произведены в унтер-офицеры сверх вакансий и независимо от этого каждая рота получила сверх штата 4 унтер-офицерских и 10 старших окладов.
Наступившая весна проведена была в постоянных празднествах, но случаю радостных событий, совершавшихся в Августейшей Царской семье. С особенным восторгом встречали москвичи и войска юную чету Великого Князя Николая Павловича и его супругу. Общая радость еще усилилась, когда 17-го апреля разнеслась по городу весть о рождении Великого Князя Александра Николаевича, будущего Императора. Все видели в этом явную милость Божию к первопрестольной столице, тем более, что после Петра Великого ни один из августейших младенцев не являлся на свет в Москве. 15-го мая, при собрании всех офицеров полка, в церкви Пудова монастыря совершено было св. крещение Августейшего Первенца.
В начале июня приезд в Москву прусского Короля Фридриха Вильгельма Ш-го был причиною новых церемоний и парадов, продолжавшихся до самого выступления гвардии, которое началось 18-го июня. Обратный поход был совершен в трех колоннах; Семеновский баталион был направлен на Старицу, Осташков, Старую-Руссу и Лугу и 1-го августа вступил в Петербург.
Гарнизонная служба, довольно точно определенная еще в царствование Императрицы Екатерины II-й, не требовала важных изменений и нововведений. Нужно было только установить строгий надзор и ввести однообразие в исполнении.
Последнее было достигнуто Императором Павлом. Прежде каждый полк, при содержании караулов, руководствовался своими особенными правилами, введенными за полвека, при других потребностях и условиях. Отстранение недоразумений, составление на все положительных правил было плодом трудов и заботливости Государя Цесаревича Александра Павловича. Со вступлением на престол личное участие Императора в этом деле не прекращалось; новые правила упростили прежние сложные требования гарнизонной службы. При этом нужно заметить, что, с упрощением уставных правил, исполнение оставленных или вводимых вновь требовалось с особенною строгостью.
В начале описываемого царствования дежурные по караулам лично доносили Государю о всем замеченном, и ни одна ошибка или неисправность караула не оставалась неизвестною. Так было до 1712 года. Но по возвращении из кампаний отправление гарнизонной службы было уже далеко не.то, каким славился полк во времена Депрерадовича и Криднера. Великий Князь Михаил Павлович, в пер-вое-же время своего командования бригадою, обратил внимание на гарнизонную службу, как главнейшую отрасль военного воспитания, и не прошло и двух лет со времени назначения Великого Князя на новую должность, как уже полк отличался прежней исправностью в отправлении гарнизонной службы. Достигнув исполнительности со стороны чинов, занимавших караулы, Его Высочество в то-же время усмотрел некоторыя недомолвки изданных правил, требовавших перемены, частью от изменений, происшедших в вооружении, частью от новых уставных постановлений.
Кроме -того, сущность дела требовала многих упрощений, необходимость которых ясно может быть видна из описания порядка развода, производившегося тогда следующим образом: После выхода гг. офицеров на середину и команды: «гг. обер- и унтер-офицеры на свои места марш» — офицер, подойдя к своему караулу, не мог сразу его поверить, но должен был ждать покуда все офицеры подойдут к своим флангам; и тогда все вместе поверяли ряды, когда же караул был небольшой, то офицер, дойдя до левого его фланга, должен был ждать, означая шаг на месте, покуда будет поверен самый большой караул. Тогда все офицеры разом поворачивались, шли к правым флангам, но опять не могли вступить в свои места, а, вглядываясь, дожидали друг друга, одновременно становились на правые фланги и одновременно поворачивались кругом. Согласование подобных приемов требовало чрезвычайно много времени, и все это, по представлению Его Высочества, было отменено.
Командировки, столь частые в прежние царствования, со вступлением на престол Императора Павла, как мы уже видели, совершенно прекратились. Офицеры и нижние чины командировались только в крайних случаях, и то лишь соответственно прямому своему назначению, в действующую армию или в рекрутские депо — для подготовки молодых солдат. Кроме того, в 1807 году, при формировании в губерниях милиций, офицеры полка были отправлены для выбора ратников на укомплектование гвардии. Полковник Писарев, по Высочайшему повелению, был послан в губернии Тверскую и Ярославскую, начальником милиций которых, был служивший прежде в полку, генерал-майор Лихачев. В письме к нему командовавший в то время полком полковник Вельяминов писал следующее:
«Государь Император повелел мне сообщить вам, что вы, следуя прежнему чувству хорошего расположения и привязанности к старым сослуживцам, не пожалеете трудов своих к пользе Семеновского полка».
К числу особенно замечательных командировок нужно отнести назначение в 1803 году поручика Окунева в кругосветную экспедицию и в 1817 году штабс-капитана князя Бебутова (впоследствии победителя турок при Баш-Кадык-Ларе и кавалера ордена Св. Андрея Первозванного)—членом посольства в Персию.

 


 

 



return_links();?>
 

2004-2019 ©РегиментЪ.RU