УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Алфавит

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




§ 3. Военное законодательство о военно-учебных заведениях

 

Наиболее слабым звеном в русской армии в дореформенный период являлся офицерский корпус. «Большая его часть состояла из людей, не имевших не только специального военного образования, но и общеобразовательного ценза».[1] Пополнение офицерского корпуса осуществлялось за счет: а) выпускников военно-учебных заведений; б) производства поступавших добровольно на службу нижними чинами; в) производства из нижних чинов, поступавших на службу по наборам; г) приема из отставки[2].
Еще до Крымской войны (1853-1856 гг.) осознавалась неудовлетворительность подготовки большинства офицеров русской армии[3]. Военно-учебные заведения ежегодно давали не более 26% офицеров, поступавших на укомплектование армии. Около 62% офицеров были выходцами из юнкеров и унтер-офицеров, остальные 12% поступали из отставных[4]. И это несмотря на то, что в царствование Николая I произошло расширение сети военно-учебных заведений и повышение уровня военного образования. До этого времени учебные заведения не имели между собой ничего общего, система воспитания и учебные предметы были различными, не имелось прочно установившихся программ. Постановка курсов везде зависела от начальников заведений[5].
Военно-учебные заведения, осуществлявшие подготовку молодых дворян для всех родов оружия, до 1863 г. находились в распоряжении главного начальника военно-учебных заведений, которому были предоставлены полномочия министра и право личного доклада императору[6]. Роль Военного министерства в отношении военно-образовательных учреждений «…ограничивалась предметами, требующими высочайшего разрешения, и делами общего устройства»[7]. На обязанности военного министра также распространялось право руководить военно-учебными заведениями для подготовки детей нижних военных чинов. Училища военного ведомства осуществляли «…образование и приготовление кондукторов, топографов, граверов, словорезов и писарей для войск и военных управлений и учителей гимнастики для войск»[8]. Таким образом, Военное министерство, в обязанности которого входило комплектование армии офицерами, в первой половине XIX в. почти полностью было устранено от руководства их подготовкой, что не могло не сказаться на качестве офицерского корпуса.
До введения всеобщей воинской повинности в 1874 г. производство в офицеры поступивших на военную службу добровольно осуществлялось 1) на правах по образованию, 2) на правах дворян и 3) на правах вольноопределяющихся. На правах по образованию принимались лица, имевшие ученую степень магистра или кандидата, а также окончившие курс в университетах или гимназиях, а по происхождению (дворяне и вольноопределяющиеся) - не окончившие курса гимназии.
Поступившие на правах студентов производились в офицеры без экзамена по выслуге в строю в унтер-офицерском звании 3 месяца (ученые со степенью), 6 месяцев (окончившие курс в университетах) и 1 год (окончившие курс в гимназиях). Поступившие на правах по происхождению должны были прослужить в войсках в унтер-офицерском звании: дворяне - 2 года, вольноопределяющиеся 1-го разряда - 4 года, 2-го – 6 и 3-го – 12 лет. Кроме того, они должны были сдать экзамены по грамматике, арифметике, истории, географии и иностранному языку[9].
Унтер-офицеры, поступившие на службу по набору, производились в офицеры по выслуге: в гвардии - 10 лет, а в прочих войсках - 12 лет[10]. Они держали экзамены по чтению и письму, катехизису, арифметике, уставам и умению составлять бумаги[11].
На протяжении первой половины XIX в. правила, по которым производились в офицеры вольноопределяющиеся и поступившие по призыву постоянно совершенствовались. Этот процесс носил характер возрастания требований к производимым в офицеры. Существенному пересмотру правила по производству унтер-офицеров в офицеры подверглись: 1) в 1829 г., 2) при составлении Свода военных постановлений 1838 г. и 3) перед Восточной войной 1853-1856 гг.
В 1829 г. в связи с тем, что офицерский корпус стал пополняться унтер-офицерами (из крестьян, солдатских детей и разночинцев) с низким образовательным цензом, издается именной указ управляющему Главным штабом «О правилах производства за выслугу лет в офицеры унтер-офицеров из дворян, вольноопределяющихся, однодворцев, разночинцев и крестьян»[12]. В целях устранения этого недостатка к указу были приложены особые «Правила в производство за выслугу лет» и вводилось новое распоряжение относительно того, что при одновременном производстве унтер-офицеров в офицеры дворяне имели старшинство перед вольноопределяющимися, эти - перед однодворцами, а последние – перед всеми разночинцами.
Более точные правила производства в офицеры, для поступивших на службу добровольно и по рекрутскому набору, определил Свод военных постановлений 1838 г.[13] Как и указ (1829 г.), так и Свод не меняли существенно сроков выслуги сравнительно с полковничьей инструкцией 1766 г. (дворяне – 2 года, вольноопределяющиеся – 4, 6,12, по призыву – 10, 12)[14].
В 1854 г. в связи с Восточной войной (1853-1856 гг.) сроки выслуги в унтер-офицерском звании для производства в офицеры были уменьшены вдвое (1, 2, 3, 6)[15]. После войны эта льгота была отменена[16]. Существенные изменения по производству в офицеры унтер-офицеров было внесено изданным в 1869 г.[17] Положением о поступлении на военную службу нижними чинами по собственному желанию, присваивалось общее наименование – вольноопределяющиеся, которые делились на три разряда по происхождению. Положение действовало до 1 января 1874 г.
В соответствии с Уставом о воинской повинности (1874 г.) вольноопределяющиеся были разделены не по происхождению, а по образованию и делились на три разряда. Окончившие учебное заведение по 1-му разряду служили в унтер-офицерском чине 3 месяца, по 2-му – 6, а 3-му два года[18].
Однако требования, которые предъявлялись к получившим офицерское звание вольноопределяющимся и к унтер-офицерам, поступившим на военную службу по призыву, были намного ниже, чем к выпускникам военно-учебных заведений. И конечно, разница между офицерами, произведенными на столь льготных основаниях, и офицерами, вышедшими из кадетских корпусов, была значительной, что отмечалось во всеподданнейшем докладе военного министра в 1856 г.[19] Поэтому в послевоенное время и в период «милютинских» реформ при производстве в офицеры из вольноопределяющихся и унтер-офицеров были повышены требования к их общеобразовательному уровню и знанию ими военного дела.
Комплектование армии офицерами за счет приема на службу лиц из отставки было невысоким. Законодательными актами, регулировавшими прием офицеров из отставки, являлись следующие указы императора: 1 ноября 1800 г. «О дозволении всем выбывшим из военной службы в отставку или исключенным вступать в оную», 27 декабря 1803 г. «О поступлении с принимаемыми из отставки в воинскую службу», 22 августа 1825 г. «О дозволении офицерам, оставленным от военной службы за дурное поведение, поступать обратно на службу первыми офицерскими чинами» и 4 апреля 1854 г. «О порядке определения вновь на службу отставных офицеров»[20].
Комплектование вооруженных сил России офицерами - выпускниками военно-учебных заведений в первой половине XIX в. регулировалось военным законодательством соответствующего периода[21]. Согласно Своду военных постановлений (кн. 3. ч. 1 «Образование военных учреждений») военно-учебные заведения по цели учреждения состояли из трех родов: «1. Заведения, приготовляющие юношество исключительно для одного рода военной службы. Они суть: Императорская военная академия в ее трех отделах, училища Михайловское артиллерийское и Николаевское инженерное и Императорская медико-хирургическая академия. 2. Заведения имеющие целью приготовление малолетних дворян к службе всех вообще родов оружия. К ним принадлежат корпуса: Пажеский и сухопутные кадетские. 3. Военно-учебные заведения, учрежденные для детей нижних чинов»[22].
В порядке их управления военно-учебные заведения делились на два разряда: «1) военно-учебные заведения, вверенные начальнику Главного штаба е.и.в. по военно-учебным заведениям и 2) заведения, состоящие в управлении разных мест и лиц»[23].
Автор учебника «Записки военной администрации для военных и юнкерских училищ» полковник П.Л. Лобко военно-учебные заведения пореформенного периода делил на три разряда по образовательному принципу – на высшие, специальные и общие[24]. В соответствии с этим подходом к систематизации военно-учебных заведений рассмотрим военно-образовательные учреждения дореформенного периода.
К высшим учебным заведениям относились Николаевская академия Генерального штаба, Императорская медико-хирургическая, Николаевская инженерная и Михайловская артиллерийская академии.
Специальными учебными заведениями являлись Михайловское артиллерийское и Николаевское инженерное училища, созданные для подготовки офицеров специальных родов войск. Эти училища были рассчитаны на 4-летний срок обучения, причем наряду с военными дисциплинами в них изучались также и общеобразовательные[25]. К этому же разряду учебных заведений необходимо причислить и Константиновское военное училище (бывший Дворянский полк), предназначавшееся для получения специального военного образования кадетами вновь открытых провинциальных губернских корпусов, в которых отсутствовали специальные классы[26]. Сюда же относились Николаевское училище гвардейских юнкеров с двухгодичным сроком обучения, готовившее офицеров гвардии, Аудиторское училище по подготовки аудиторов для военно-сухопутного и морского ведомств и школа топографов, комплектовавшая корпус топографов офицерами[27].
Последний разряд – Пажеский и сухопутные кадетские корпуса - составлял наиболее многочисленную группу военно-учебных заведений, соединявших в себе, как правило, и общее, и специальное военное образование. Кадетские корпуса были основным источником подготовки командных кадров для различных частей войск. Общее количество их к началу реформы равнялось 20, не считая корпусов для малолетних, представлявших собой по существу сиротские дома и приготовительные пансионы[28].
Все вышеперечисленные военно-учебные заведения до 1863 г. находились в ведении е.и.в. Главного начальника военно-учебных заведений, за исключением Императорской медико-хирургической академии, Аудиторского училища и школы топографов, бывших в подчинении у Военного министерства.
В 1858 г. с принятием Положения об училищах военного ведомства более стройную систему приобрели военно-учебные заведения Военного министерства[29]. В соответствии с Положением училища военного ведомства разделялись на три разряда: 1) училища военного ведомства, расположенные в Санкт-Петербурге и приготовлявшие кондукторов, граверов, словорезов, топографов, писарей и учителей для преподавания наук в училищах военного ведомства и учителей гимнастики для войск; 2) училища, готовившие топографов, писарей и учителей гимнастики, располагавшиеся в Москве, Киеве и Казани; 3) прочие училища, предназначавшиеся для приготовления военно-сухопутным силам писарей.
Все указанные училища в 1866 г. были переименованы в военно-начальные школы[30]. В соответствии с Положением, принятым в том же году, в эти школы принимали сыновей «…тех военных чинов, которые по сословным правам не могут определить в военные гимназии: а) сыновей военных офицеров не из дворян; б) сыновей нижних воинских чинов»[31]. В 1868 г. на базе военно-начальных школ создавались военные прогимназии[32].
История создания в России кадетских корпусов берет начало с 1732 г.[33], когда по инициативе графа П.И. Ягужинского и «…трудами фельдмаршала Миниха»[34] в Петербурге был открыт Кадетский корпус, который в 1743 г. переименовали в Сухопутный. С 1766 г.[35] с утверждением Устава корпуса он стал именоваться Императорским сухопутным шляхетским корпусом, а в 1800 г. был переименован в 1-й Кадетский корпус[36]. К началу XIX в. в России уже насчитывалось четыре кадетских корпуса. Наряду с сухопутным действовал артиллерийский и инженерный шляхетский кадетский корпус, открытый в 1762 г. по инициативе генерал-фельдцейхмейстера графа Шувалова на базе артиллерийской и инженерной дворянской школы, готовившей кадетов для артиллерийских и инженерных войск[37]. В 1767 г. был утвержден штат корпуса, а в 1800 г. он был переименован во 2-й Гвардейский. В 1799 г. на базе Шкловского благородного училища создается кадетский корпус, который чуть позже был переименован в 1-й Московский кадетский корпус. В 1802 г. был открыт Пажеский кадетский корпус[38].
До 30-х гг. XIX в. кадетских корпусов было 8. Сеть кадетских корпусов существенно расширилась с 1825 по 1850 год: было открыто еще 15[39].
Все кадетские корпуса делились на два класса[40]. Кадеты из корпуса 2-го класса переводились в корпуса 1-го и после его окончания выпускались офицерами[41]. В кадетские корпуса принимались только дети офицеров и дворян. В Оренбургский и Сибирский корпуса зачислялись выходцы из других сословий, в Финляндский - только уроженцы Великого княжества Финляндского. В Пажеский е.и.в. корпус зачислялись дети военных и гражданских чинов первых четырех классов по усмотрению императора России[42]. Подготовка офицеров в корпусах начиналась с детских лет. Специальные кадетские корпуса для малолетних принимали детей в возрасте от 6 до 8 лет, прочие - не старше 10-12 лет. Обучение в кадетских корпусах продолжалось 9 лет.
В 1836 г. в кадетских корпусах был введен единый учебный план, установлен общий порядок их организации и устройства[43]. Все предметы делились на три курса: приготовительный (1 год), общий (5 лет) и специальный (3 года). Сначала специальный курс был учрежден только при столичных корпусах и Дворянском полку и состоял из двух классов, а в 1854 г. добавили третий класс для подготовки к переходу в артиллерийское и инженерное училища и военную академию[44]. «Соответственно этой цели 3-й специальный класс состоял из трех отделений»[45]. Однако третьи классы не могли удовлетворить существовавшую потребность в выпускниках, и в том же 1854 г. временно разрешается выпуск в артиллерию и инженерные войска из второго специального класса, а с 1856 г. это стало практиковаться постоянно. В 1856 г. двухгодичные специальные классы открывались во всех кадетских корпусах, они стали выпускать воспитанников прямо на службу, лучшие переводились в третий класс Константиновского кадетского корпуса[46]. С 1861 г. вместо третьего специального класса более способные выпускники направлялись прямо в артиллерийское и инженерное училища. В 1862 г.[47] третьи специальные классы были собраны в одно заведение – Константиновское военное училище, а в 1863 г. их закрыли. Таким образом, артиллерийские и инженерные отделения третьих классов слились с соответствующими училищами.
По правилам, существовавшим с 1830 г., после экзамена воспитательный комитет определял каждого выпускника в тот или иной род войск. С этой целью воспитанники делились на несколько разрядов по успехам в науках. С 1855 г. воспитанники столичных кадетских корпусов третьих специальных классов, освоившие курс наук по 1-му разряду, направлялись прапорщиками в гвардию или поручиками в армию. Кроме того, они могли поступать в артиллерию и инженерные войска наряду с выпускниками соответствующих специальных училищ. Окончивших по 2-му разряду назначали подпоручиками в армию или прапорщиками в артиллерию и инженерные войска[48]. Воспитанники столичных и губернских кадетских корпусов второго специального класса, не удостоенные перевода в третий класс специального курса, делились на три разряда: по 1-му разряду направлялись в артиллерию и саперы, по 2-му - в армию, а по 3-му - в линейные батальоны[49]. А тех воспитанников, которые, «…достигнув 19-летнего возраста, находились не ниже IV класса общего курса и при хорошем поведении не могли продолжить учение по тупости и неспособности к наукам, высочайше повелено было выпускать на службу офицерами во внутреннюю стражу, с правом перевода в армию годом позже»[50]. На получение высокого разряда при выпуске влияли не только оценочные баллы, но и наличие унтер-офицерских званий, полученных в ходе учебы. Выпускники, неспособные по состоянию здоровья к военной службе, направлялись на гражданскую службу с чинами X, XII или XIV класса в зависимости от полученных баллов.
Необходимо отметить, что кадетские корпуса, помимо военного, имели и благотворительное значение. Они давали возможность получать образование не только детям богатых дворян, но и детям неимущих и умерших офицеров и дворян. Существовало 26 разрядов по правам на казенное воспитание, в соответствии с ними и определялась очередность приема.
Кроме кадетских корпусов, выступавших основным источником пополнения офицерского корпуса, существовали и другие военно-учебные заведения, готовившие молодежь с военным образованием.
В 1798 г. по указу Павла I было образовано особое учебное заведение для сыновей бедных офицеров и дворцовых служителей – Императорский военно-сиротский дом и отделения его при гарнизонных полках[51]. «С 1804 г. для записывания в Военно-сиротские отделения солдатских сыновей были изданы особые правила, а сами воспитанники стали называться кантонистами»[52]. В 1805 г. Императорский военно-сиротский дом был переименован в губернское военное училище, а в 1829 г. - в Павловский кадетский корпус.
В 1802 г. Пажеский корпус был преобразован в военно-учебное заведение для лиц, назначаемых пажами Высочайшего двора[53]. Он состоял из 3 пажеских и 1 камер-пажеского классов. Срок обучения составлял 7 лет: 5 лет - на общем курсе и 2 года - на специальном. 24 марта 1827 г. были утверждены положение, штаты и табель корпуса[54]. В соответствии с Положением Пажеский корпус представлял собой в строевом отношении роту. По правилам 1829 г. зачисление в Пажеский корпус проводилось по усмотрению императора, выпускники корпуса почти исключительно направлялись в гвардию[55].
Открытый в 1811 г. Царскосельский лицей являлся привилегированным учебным заведением для детей знати. Он готовил кадры как для гражданской, так и для военной службы. В 1822 г. лицей был передан из ведения Министерства просвещения в ведение Совета военных училищ[56] и стал выпускать главным образом офицеров (до 1843 г.).
История Дворянского полка берет начало в 1807 г., когда при 2-м Кадетском корпусе была сформирована одногодичная школа, в которой «дворяне, достигшие 16 лет и желающие поступить на военную службу, знакомились с порядком службы и приобретали познания, необходимые для производства в офицеры»[57]. После окончания школы дворяне в чине прапорщиков или корнетов направлялись в полки. Чуть позже школу переименовали в Дворянский полк. В 1852 г. в Дворянском полку открылся третий, специальный класс на два года раньше, чем в столичных кадетских корпусах. 17 апреля 1855 г.[58] Дворянский полк был преобразован в Константиновский кадетский корпус, а в 1859 г. в Константиновское военное училище[59].
Таким же типом школы была двухлетняя школа гвардейских подпрапорщиков, учрежденная в 1823 г. с целью: 1) завершить воспитание молодых дворян, которые, поступая на службу из университетов, не могли получить в них достаточного военного знания; 2) предоставить возможность тем, кто по бедности или по другим причинам не мог получить военные знания[60]. В 1825 г.[61] высочайшим указом императора Николая I были приняты штат и табель школы, а в 1826 г. при ней был сформирован эскадрон юнкеров гвардейской кавалерии, получивший наименование - Школа гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров[62]. С 1838 г. прием осуществлялся на основе конкурсного экзамена, принимались дети 13-15 лет, желавшие служить в гвардии. Срок обучения стал четырехлетним. Лучшие выпускники школы производились в офицеры наравне с выпускниками Пажеского корпуса. В 1843 г. Школа гвардейских подпрапорщиков и юнкеров была выведена из подчинения Департамента военных поселений и «…поступила в ведение Главного начальника военно-учебных заведений»[63]. В 1854 г. было разрешено переводить в школу воспитанников других военно-учебных заведений не выше третьего класса[64]. В 1859 г. в связи с упразднением звания подпрапорщика школа получила название Николаевское училище гвардейских юнкеров[65].
Все перечисленные военно-учебные заведения носили сословный характер и были учреждены с «…целью приготовления юношества для всех отраслей военной службы»[66]. И если уровень общеобразовательной подготовки в этих учебных заведениях соответствовал требованиям времени, то объем военных знаний, полученных кадетами, был крайне низким.
Несколько лучше было поставлено преподавание в специальных военных училищах - Главном инженерном и Михайловском артиллерийском.
Главное инженерное училище берет свое начало от инженерной школы, открытой в Петербурге в 1804 г. на 25 воспитанников «…для доучения юнкеров-кондукторов в свободное от должностей время наукам, до инженерной службы касающимся»[67]. В 1810 г. инженерная школа расширилась и получила название инженерного училища[68]. 24 ноября 1819 г. для училища были утверждены новое положение, штаты и табели и оно было переименовано в Главное инженерное училище, которое стало высшим учебным заведением[69]. В училище принимали молодых людей от 14 до 18 лет из вольноопределяющихся и офицеров. По новому Положению училище делилось на два отделения: высшее, или офицерское, – из 48 офицеров, не выше подпоручьего чина, и низшее, или кондукторское, - из 96 кондукторов. Первое отделение было трехгодичным, а второе – двухгодичным. В принятых в 1834 г. правилах для училища была установлена 4-разрядная система выпуска офицеров на действительную службу и перевода обучающихся из низшего класса в высший. Разряд определял как место службы, так и военное звание[70]. В 1849 г. вместе с Михайловским артиллерийским училищем инженерное училище «…вошло в состав военно-учебных заведений, подчиненных Главному начальнику военно-учебных заведений»[71]. 21 февраля 1855 г. в честь императора Николая II Главное инженерное училище было наименовано Николаевским инженерным училищем. В 1855 г. из офицерских классов училища была создана Николаевская инженерная академия[72].
Артиллерийское училище открылось в 1820 г.[73] Оно строилось по типу Главного инженерного училища. Низшее отделение (юнкерское) предполагало трехлетний срок обучения, высшее (офицерское) – двухлетний срок. В училище поступали портупей-юнкера, юнкера и фейерверкеры, обучавшиеся наукам в учебных гвардейских ротах. В 1834 г. аналогичные правила по выпуску из училища и переводу из низшего класса в высший, как и для инженерного училища, принимаются для артиллерийского[74]. В 1855 г. на базе Михайловского артиллерийского училища (из офицерских классов) была создана академия[75].
Если подготовка общевойсковых строевых офицеров в какой-то мере была налажена, восстановлена система подготовки артиллерийских и инженерных офицеров среднего звена, то хуже обстояло дело с подготовкой офицеров высшего звена.
Первые попытки создания высших военно-учебных заведений для подготовки общевойсковых офицеров высшей квалификации предпринимались в начале XIX в. Так, по частной инициативе генерала Н.Н. Муравьева в начале века было образовано московское училище - Общество математиков. В 1810 г. при штабах первой и второй армий открывались школы колонновожатых. Позже подготовка штабных офицеров сосредоточилась в Петербургском училище колонновожатых и частично в Финляндском топографическом корпусе[76]. Однако ни одно из новых учебных заведений не стало высшей военной школой. Только в 30-х гг. XIX в. в России подошли к созданию высшего военно-учебного заведения. В 1826 г. генерал-адъютант барон А.А. Жомини представил императору особую записку о формировании центральной стратегической школы. Но внешнеполитические события - вначале Персидская (1826-1828 гг.)[77], а потом Турецкая (1828-1829 гг.) кампании - приостановили на время принятие решения по данному вопросу. В 1829 г. барон А.А. Жомини представил «…новое предположение об улучшении состава Генерального штаба»[78], которое было высочайше утверждено Николаем I под названием «Устав Военной академии» 4 октября 1830 г.[79] Только политические события в Западной Европе и польское восстание 1830 г. приостановили на время осуществление этого проекта. 29 ноября 1832 г. после утверждения учебного плана Николаем I была открыта академия[80]. Учреждалась академия «…для образования офицеров к службе Генерального штаба» и «…распространения знаний в армии»[81]. В академию могли быть приняты только офицеры-дворяне, выдержавшие установленные экзамены. На первое время число принимаемых определялось в 25 человек. Академия была поставлена в непосредственное ведение начальника Главного штаба е.и.в. и как высшее военное учебное заведение получила наименование императорской. Первым ее начальником был назначен генерал-адъютант И.О. Сухозанят[82].
В соответствии с учебным планом в академии должны были преподаваться предметы, обеспечивавшие знание основ военного дела в целом, штабной работы в особенности. Курс обучения был рассчитан на 2 года[83]. Академия состояла из двух классов - теоретического и практического и геодезического отделения, учрежденного в 1854 г.[84] В летнее время офицеры теоретического класса несли лагерную службу вместе с частями Петербургского гарнизона, а офицеры практического класса занимались топографическими съемками, разбивкой лагерей, составлением обозрений и участвовали в маневрах, проводимых в Царскосельском лагере. Главными предметами учебного плана были тактика и стратегия[85]. В 1854 г. академия была присоединена к общему составу военно-учебных заведений[86].
Вторым крупным высшим военно-учебным заведением, готовившим кадры для армии и флота, была Медико-хирургическая академия, официально функционировавшая с 1800 г.[87] Сначала академия числилась в ведении Медицинской коллегии, но с упразднением последней в 1802 г. была передана в Министерство внутренних дел, а в 1810 г. была присоединена к Министерству просвещения[88].
В первой половине XIX в. академия действовала по уставам 1808 и 1835 гг. и состояла из трех отделений: хирургического - с 5-летним сроком обучения, ветеринарного - 4-летним сроком и фармацевтического - 3-летним сроком обучения[89].
В 1838 г. Медико-хирургическая академия была передана в ведение Военного министерства. Численность учащихся колебалась от 280 до 300 человек. Ежегодный выпуск составлял в среднем 60 - 70 врачей. Но уже с 1850 г. число слушателей в академии было доведено до 600 человек[90].
Николаевская инженерная и Михайловская артиллерийская академии были образованы в 1855 г. из старших классов соответствующих училищ. 30 августа того же года эти две академии (офицерские классы) вместе с Николаевской академией Генерального штаба образовали Императорскую военную академию[91]. Вновь созданная академия подчинялась совету Императорской военной академии под председательством начальника Главного штаба по военно-учебным заведениям[92].
Высшее военное образование получило развитие лишь во второй половине XIX в. Все сделанное в первой половине XIX в. по подготовке офицеров Генерального штаба составляло лишь начальный этап в решении этой важной и сложной задачи. Подготовка высших кадров для специальных родов войск в первой половине XIX в. также лишь намечалась. Между тем развитие военного дела настоятельно требовало комплектования армии офицерами, которые обладали бы высокой квалификацией.
За 25 лет, с 1800 по 1825 год, средними и высшими военно-образовательными заведениями было подготовлено для армии 15 117 офицеров. Во второй четверти XIX в. «…средними военно-учебными заведениями было выпущено 18 739 офицеров и Николаевской военной академией 283 офицера»[93]. Офицерский корпус, комплектовавшийся за счет выпускников военно-учебных заведений и путем производства вольноопределяющихся и унтер-офицеров в офицеры, не покрывал потребности армии в офицерах. Особенно резко обнаружились недочеты в системе формирования офицерского корпуса во время Крымской войны. Несмотря на ускоренные выпуски из учебных заведений, усиленное производство в офицеры унтер-офицеров и вызовы офицеров из запаса, ощущался крайний недостаток офицерского состава.
После Крымской войны были приняты меры по совершенствованию учебного процесса и программ в военно-учебных заведениях. Принимались также меры по распространению специального образования для офицеров. Так, в 1857 г.[94] была открыта стрелковая офицерская школа в Царскосельском селе, которая по принятому в 1859 г. Положению предназначалась для «…теоретического и практического ознакомления пехотных офицеров со всеми предметами, до ручного оружия и стрельбы относящимися, в такой степени, чтобы обучающиеся в ней офицеры были приготовлены для занятия должностей командиров стрелковых рот»[95]. В школу принимались офицеры не старше 45 лет, командовавшие ротой не менее 2 лет. Срок обучения составлял около года, штат - 116 человек. По Положению, утвержденному приказом военного министра № 92 в мае 1861 г., на стрелковую школу возлагалась подготовка нижних чинов – инструкторов стрелкового дела[96]. В 1863 г. стрелковая офицерская школа была соединена с образцовым пехотным батальоном и фехтовально-гимнастическим классом в одно общее учреждение на положении строевой части с наименованием «Учебный пехотный батальон»[97].
В 1859 г. по одной программе с царскосельской школой была образована Кавказская стрелковая школа в Тифлисе, она предназначалась для подготовки офицеров кавказской армии. В том же году учреждается Финляндская стрелковая школа, но уже в следующем году она была закрыта[98].
Для офицеров гвардейской пехоты в 1857 г. создается двухгодичный Учебный фехтовально-гимнастический класс, рассчитанный на 146 человек[99]. В том же году для подготовки офицеров инженерных войск было создано Техническое гальваническое заведение со сроком обучения 1 год, рассчитанное на 14 офицеров и находившееся в «…распоряжении генерал-инспектора по инженерной части»[100]. В этом учебном заведении получали «…теоретическое и практическое образование офицеры, командируемые из саперных батальонов»[101].
В 1858 г. для офицеров кавалерии в Елизаветграде в виде опыта на 4 года было учреждено двухгодичное кавалерийское училище. Кроме офицеров в училище осуществляли подготовку нижних чинов[102].
Принятые меры военным ведомством в 1856-1861 гг. по совершенствованию системы военного образования не смогли обеспечить его коренную перестройку. Поэтому в начале 60-х гг. возникла необходимость преобразования военно-учебных заведений. Началом реформы системы военно-учебных заведений послужила записка Д.А. Милютина «Мнение о высших военно-учебных заведениях», в которой подробно излагалось мнение о существующей системе военного образования и необходимых в этой области изменениях[103]. Прежде всего, военный министр отмечал, что «военно-учебные заведения в настоящем их виде не соответствуют современным требованиям правильного распределения в государстве образования общего и военного…»[104].
Финансовые расходы на подготовку офицера оборачивались для государства большими издержками, так как часть выпущенных из учебных заведений вскоре уходили в отставку[105].
Немаловажным фактором, обусловившим необходимость преобразования военно-учебных заведений, явилась система воспитания, «…даваемая юношам за столь дорогую цену и не удовлетворявшая требованиям военной службы и пользам государства»[106]. Не могло остаться без внимания военного министра распространение среди офицеров, выпущенных из кадетских корпусов, либерально-демократических настроений.
Большим недостатком в подготовке офицеров, по мнению генерал-лейтенанта Д.А. Милютина, являлась система организации кадетских корпусов. «Правительство, - писал он, - основывая кадетские корпуса ...имело постоянно две совершенно разносторонние цели …приготовить для армии образованных офицеров и … дать средство к воспитанию детям тех лиц, которые служили или служат государству на поприще военном или гражданском, - цель, очевидно, благотворительная»[107]. Смешение этих двух разновидных целей и долголетнее воспитание в корпусе, по мнению военного министра, не позволяли основательно ознакомить будущего офицера с конкретными условиями его службы. Поэтому «…воспитание отроков и юношей должно совершаться дома и в заведениях гражданских, а …заведения же собственно военные могут существовать только с одной целью – доставить научное специальное образование тем молодым людям, кои почувствовали в себе призвание к военной службе»[108].
Итогом активной деятельности военного министра явилось создание в 1863 г. специального комитета «с целью содействовать ему в предварительном обсуждении о окончательном решении вопросов: хозяйственного устройства, воинского образования и внутренней службы войск»[109], а результатом работы стало принятие основных положений будущей реформы. Согласно этим положениям предусматривалось: 1) отделить в кадетских корпусах специальные классы от общих и на их базе создать военно-учебные заведения, где обучающаяся молодежь ставилась бы в условия военного воспитания и действительной службы; 2) в учебных заведениях с общими классами воспитание и учебу организовать в соответствии с требованиями педагогики; 3) число выпускаемых офицеров ежегодно приближать к цифре от 400 до 500 человек; 4) в военно-учебных заведениях готовить молодых людей не только для специальных родов войск – артиллерийских и инженерных, но и для армейских войск – пехоты и кавалерии, а также для замещения старших воинских должностей; 5) создать благоприятные условия для открытия юнкерских школ при войсках[110].
Кроме того, в 1863 г. «…для единства всех частей военного ведомства»[111] в соответствии с высочайшим указанием императора управление всеми военно-учебными заведениями было сосредоточено в Военном министерстве и было принято Положение о Главном управлении военно-учебных заведений[112].
Одновременно с реорганизацией военно-учебных заведений совершенствовалась правовая база, которая регулировала вопросы жизнедеятельности учебных заведений. Итогом этой работы явилось принятие в новой редакции Свода военных постановлений, в частности книги 15-й «Заведения военно-учебные»[113]. В соответствии с ней вузы по цели предназначения разделялись на четыре рода[114].
К первому роду принадлежали академии: 1) Николаевская Генерального штаба, 2) Михайловская артиллерийская, 3) Николаевская инженерная, 4) Александровская военно-юридическая, 5) Императорская военно-медицинская. Целью академий было «…дать поступающим в них офицерам высшее образование по специальным частям, для коих они учреждены»[115].
Ко второму роду причислялись: 1) Пажеский Его Императорского Величества корпус; 2) Финляндский кадетский корпус; 3) военные училища: а) пехотные; б) Николаевское кавалерийское; в) Михайловское артиллерийское; г) Николаевское инженерное; 4) Военно-юридическое училище; 5) Военно-топографическое училище; 6) юнкерские училища при войсках регулярных и иррегулярных. В этих заведениях готовили офицеров для всех родов войск.
К третьему роду относились военные гимназии и военные прогимназии, предназначенные для общего приготовительного образования и воспитания и вместе с тем являвшиеся приготовительными заведениями для поступления в военные и юнкерские училища[116].
Четвертый род составили учебные заведения для специальной подготовки поступавших в них к обязанностям соответственного рода службы в военном ведомстве, а именно: 1) специальные школы артиллерийского ведомства - техническая, пиротехническая, оружейная; 2) военно-фельдшерская школа.
Автор книги «Курс военной администрации» И.М. Зайцов все военно-учебные заведения по назначению разделил на «…общие, имеющие назначение приготовлять офицеров в пехоту и кавалерию, и специальные, имеющие своим назначением обеспечить комплектование офицерами с классными чинами специальных ведомств»[117]. К общим он относил: 1) Пажеский Его Императорского Величества и Финляндский кадетские корпуса; 2) военные училища; 3) юнкерские училища; 4) Педагогические курсы при гимназии. К специальным военно-учебным заведениям были отнесены: 1) все академии; 2) военные училища - Михайловское артиллерийское, Николаевское инженерное, Военно-юридическое, училище топографов; 3) гвардейская Берейторская школа.
Для более ясного представления о проведенных преобразованиях рассмотрим их в отдельности по каждому разряду заведений, начиная с военных академий.
Система высшего военного образования после Крымской войны и до милютинских реформ не подвергалась серьезному переустройству. Реформы в этой области касались лишь отдельных сторон организации военных академий. Контингент слушателей в академиях был немногочисленным. За период с 1855 по 1862 год из трех академий (Николаевской Генерального штаба, Михайловской артиллерийской, Николаевской инженерной) было выпущено 1000 офицеров[118]. Учебные планы и программы были оторваны от жизни. В преподавании недооценивалась русская военная школа. Слушателей не приучали к самостоятельному, творческому решению задач, приближенных к реальной боевой обстановке. Вот почему в представленном императору на утверждение проекте Положения о военно-учебных заведениях было указано, что «все академии должны прекратить свое существование в смысле университетских факультетов военного образования и сделаться аппликационной школой каждого из специальных ведомств»[119]. В соответствии с этим была изменена редакция в Своде военных постановлений. «Николаевская академия Генерального штаба, Михайловская артиллерийская и Николаевская инженерная и Военно-юридическая академии имеют целью доставить офицерам высшее образование, соответствующее требованиям того рода службы, к которому они предназначены»[120].
В 1862 г. были утверждены новые правила приема в Николаевскую академию Генерального штаба и распределения на службу после ее окончания[121]. Согласно правилам в академию поступали «…только офицеры, прослужившие в строю не менее четырех лет»[122]. Правило это не распространялось на офицеров, поступавших на геодезическое отделение, которое было предназначено для подготовки офицеров особого разряда – корпуса топографов. Подвергся существенным изменениям учебный план академии. Закончившим курс по 1-му разряду присваивалось очередное воинское звание, но не выше капитана.
В 1863 г. приказами военного министра №21 и №60 академия была передана в подчинение генерал-квартирмейстеру Главного штаба е.и.в. Наряду с реорганизационными процессами одновременно возрастали требования к поступающему контингенту. Так, приказ №119 (1863 г.) требовал «…представлять только таких офицеров, которые отличаются строгою исполнительностью и исправностью по службе»[123].
В 1864 г. 9 октября императором утверждаются новые штаты и табель для академии, которые были введены с 1 января 1865 г. Но уже через три года штаты и табель принимаются в новой редакции и одновременно вводится Положение об академии Генерального штаба[124]. С принятием нового Положения о Николаевской академии были облегчены условия приема; численность слушателей, подлежавших зачислению, устанавливалась в 50 человек; на геодезическое отделение принималось не более 10 человек. Изменена была и цель академии - подготовка офицеров для службы в Генеральном штабе.
С 1869 г.[125] ввиду возрастания требований к офицерам, оканчивавшим академию, был введен дополнительный шестимесячный курс. Таким образом, продолжительность обучения составила 2,5 года. В результате осуществленных преобразований подготовка офицеров Генерального штаба улучшилась. Однако количество слушателей, обучавшихся в академии, не могло удовлетворить потребностей армии в офицерах с высшим военным образованием.
Существенные изменения происходили в Артиллерийской и Инженерной академиях. В начале 1863 г. обе академии были выведены из подчинения Главному управлению военно-учебных заведений и подчинены: первая - артиллерийскому ведомству, вторая - инженерному[126]. В соответствии с указаниями военного министра они приобретали более специальный и вместе с тем практический характер, перестав представлять собою своеобразные «университетские факультеты военного образования»[127].
С 1862 г. в целях подготовки высококвалифицированных специалистов производится разделение Артиллерийской академии на два факультета: строевой – для подготовки офицеров к службе в артиллерийских частях на командных должностях (продолжительность обучения - два года) и технический – предоставивший возможность слушателям получить высшее техническое образование (в дальнейшем их использовали в качестве специалистов в области артиллерийской техники). Продолжительность обучения на техническом факультете устанавливалась в три года[128]. В 1866 г. строевой факультет был закрыт.
С 1863 г. в Михайловскую академию стали принимать офицеров, прослуживших не менее двух лет на строевых должностях и в звании не выше капитана[129]. На основании Положения 1867 г. выпускники артиллерийского и инженерного училищ и гражданских университетов принимались в академию после 2 лет службы, а прочие – 3 лет, в звании не старше штабс-капитана[130]. Значительно изменились учебный план и программы обучения. Штат был установлен в 60 человек. Курс обучения в академии составлял 2,5 года, а окончившие ее направлялись исключительно в артиллерию. Выпущенные 1-м разрядом получали очередное воинское звание, но не старше штабс-капитана артиллерии[131].
Николаевская инженерная академия также подверглась некоторой реорганизации. В 1863 г. приказами военного министра № 21 и №60 академию подчинили генерал-инспектору по инженерной части, были введены новые правила для поступления. Требовалось прослужить не менее 2 лет и быть в чине не старше капитана армейских саперов, штабс-капитана армии или подпоручика гвардии. По Положению 1867 г. к поступлению в академию допускались: офицеры, прослужившие не менее трех лет, из которых 2 года на строевых должностях; выпускники артиллерийского и инженерного военных училищ и гражданских университетов - со сроком службы 2 года и в звании не выше штабс-капитана армии и поручика гвардии[132]. Полный курс обучения был определен в два года, но для офицеров, которые готовились для службы военными инженерами и которые оканчивали академию по 1-му разряду, был введен дополнительный курс для практического изучения инженерного дела[133].
При проведении военной реформы встал вопрос и о совершенствовании системы юридического образования. Подготовку аудиторов для военно-сухопутного и морского ведомств осуществляло Аудиторское училище, которое явилось правопреемником Аудиторской школы, созданной в 1832 г.[134] при Санкт-Петербургском батальоне военных кантонистов[135]. В школу принимали самых лучших воспитанников всех батальонов военных кантонистов, а также сыновей дворян и обер-офицеров. В 1846 г. Аудиторская школа была преобразована в Аудиторское училище, которое в 1859 г. было прикомандировано к Аудиторскому департаменту Военного министерства[136]. В 1864 г. приказом военного министра №83 в новой редакции было принято Положение об училище взамен Положения 1860 г. В 1866 г. появились офицерские классы при Аудиторском училище «…для приготовления к военно-судной части штабс- и обер-офицеров к занятию должностей по военно-судебному ведомству»[137]. В 1868 г. эти классы были переименованы в «…особое специальное юридическое заведение с сохранением ему нынешнего названия военно-юридического училища»[138]. В этом же году для вновь образованного юридического заведения – юридической академии приказом военного министра №307 были приняты Положение, штат и табель. В соответствии с Положением «военно-юридическая академия имеет целью приготовлять офицеров для службы по военно-судному ведомству»[139]. На основании его курс обучения был определен в два года, а ежегодный прием – не более 25 человек. Принимали в академию офицеров, окончивших курс в высших или средних учебных заведениях и прослуживших не менее 2 лет. Юридическая академия и юридическое училище находились в ведении Военно-судного управления[140]. В 1869 г. было принято положение о военно-юридическом училище[141].
В 1875 г. прием в Военно-юридическую академию на младшие классы был закрыт, а в 1876 г. закрыта и сама академия. В 1878 г. Военно-юридическая академия начала вновь функционировать, срок обучения в ней увеличивался до 3 лет, значительно возросли программные требования для поступающих[142]. Наряду с обер-офицерами в академию принималось и некоторое количество чиновников - стипендиатов военно-судебного ведомства, их зачисляли непосредственно на третий, специальный курс[143].
Медико-хирургическая академия, готовившая «…врачей, ветеринаров и фармацевтов преимущественно для военного и морского ведомств, состояла под главным начальством военного министра, подчиняясь главному военно-медицинскому инспектору»[144]. При академии был создан ряд научных институтов: анатомо-физиологический, естественно-исторический, а также большой клинический госпиталь[145].
Состав слушателей академии мало изменился по сравнению с первой половиной XIX в. В академию поступали главным образом лица, окончившие духовные и учительские семинарии. Сначала прием был ограничен. На первый курс принимали только 300 чел. Огромная потребность войск в медицинских работниках разных профилей, и особенно хирургах, вынудила Военное министерство объявить с 1869 г. прием без ограничений. В академии числилось пять курсов: первый и второй - приготовительные, третий, четвертый, пятый – специальные[146]. При академии в 1872 г. были созданы женские медицинские курсы.
Таковы преобразования, произошедшие в высших военно-учебных заведениях в рассматриваемый нами период.
В 1863 г. специальные классы кадетских корпусов, за исключением четырех - Пажеского, Финляндского, Сибирского и Оренбургского, были сведены в четыре пехотных училища: Константиновское (1859 г.), Павловское (1863 г.), Александровское (1863 г.) и Оренбургское (1863 г.)[147]. Последнее училище в 1870 г. было закрыто[148]. В 1865 г. открылось Николаевское кавалерийское училище на базе Николаевского училища гвардейских юнкеров[149]. Оно обеспечивало в некоторой степени пополнение кавалерийских частей, в то время как до этого в кавалерию назначались офицеры из лиц, окончивших пехотные училища и не получивших никакого специального образования[150].
Прием в военные училища согласно Положению 1867 г.[151] производился из дворян, сословий, не обязанных рекрутской повинностью. Лишь после введения всесословной воинской повинности право поступления в военные училища формально получили лица всех сословий. Своей целью военные училища ставили «…доставлять молодым людям военно-воспитательную, строевую и научную подготовку, необходимую для службы в соответствующем роде войска»[152]. Основной контингент поступавших в военные училища составляли воспитанники военных гимназий, остальная часть рекрутировалась из числа окончивших средние учебные заведения гражданского ведомства и лиц, не имевших среднего образования, но сдавших вступительные экзамены. В строевом отношении каждое из училищ составляло батальон, подразделявшийся на роты. Контингент юнкеров в каждом училище - 300 человек[153].
Учебный курс военных училищ был рассчитан на два года и состоял из специальных военных предметов, а частично из общеобразовательных[154]. Общие предметы непрерывно сокращались по мере увеличения объема курса в военных гимназиях. Теоретический лекционный курс был тесно увязан с практическими занятиями. Особое значение придавалось тактике, на ее изучение отводилось наибольшее количество часов. Большое внимание уделялось физической и строевой подготовке. На строевые занятия в течение учебного года выделялось от 10 до 12 часов в неделю, а в лагерный период - в среднем не менее 5 часов в день.
Юнкера выпускались по разрядной системе. Окончившие училище по 1-му разряду выпускались подпоручиками (самые лучшие по усмотрению начальства могли попасть в гвардейские части); по 2-му разряду – прапорщиками. Закончившие обучение по 3-му разряду направлялись в полки юнкерами на 6 месяцев, после чего производились в офицеры без дополнительного экзамена и сверх вакансий.
Помимо пехотных и кавалерийских училищ продолжали действовать Михайловское артиллерийское и Николаевское инженерное училища, а также Военно-топографическое училище (в училище была преобразована в 1863 г. школа топографов).
В начале 60-х гг., до передачи военно-учебных заведений в ведение Военного министерства, в Михайловском артиллерийском училище были произведены существенные изменения[155]. Вместо 4-летнего обучения, рассчитанного на изучение не только военных, но и общеобразовательных наук, был установлен одногодичный курс, причем в училище принимали лишь лиц, окончивших два специальных класса кадетских корпусов.
В связи с упразднением кадетских корпусов возник вопрос о необходимости увеличить срок обучения, так как в училище начали принимать лиц, не имевших специального военного образования. Поэтому с 1865 г. вводится трехгодичный срок обучения, причем общий контингент юнкеров составлял 160 человек[156]. Прием в младший класс производился из лиц, окончивших военные гимназии и другие средние учебные заведения либо сдавших экзамены по определенной программе. Помимо набора в младший класс производился также прием в старший из числа лиц, окончивших пехотные военные училища[157].
В соответствии с Положением об училище 1867 г. в его задачу входило готовить офицеров для службы в строевых артиллерийских частях и для поступления в артиллерийскую академию[158]. В учебном процессе особая роль отводилась изучению специальных предметов[159]. Сословный состав артиллерийских училищ был более аристократическим, чем общевойсковых. В этих училищах была наиболее значительная доля выпускников военных гимназий и кадетских корпусов, что и обусловило социальный состав училищ.
Аналогичные преобразования были осуществлены в Николаевском инженерном училище. С 1865 г. оно было превращено в трехклассное, штатный состав - 126 юнкеров[160]. На основании приказа военного министра №65 1865 г. были утверждены правила приема[161].
Структура училища и порядок перевода воспитанников в академию были идентичными с артиллерийским училищем. Отличие состояло лишь в том, что инженерное училище в большей степени комплектовалось за счет лиц, поступивших по аттестатам гражданских учебных заведений. Поэтому социальный состав инженерного училища был менее дворянским, чем артиллерийского училища. Производился также и прием в старший класс лиц, окончивших военные училища, причем количество их с каждым годом уменьшалось.
Оба училища - Михайловское артиллерийское и Николаевское инженерное - не подчинялись Главному управлению военно-учебных заведений. Они были подведомственны: первое - Главному артиллерийскому управлению, второе - Главному инженерному управлению[162].
Помимо рассмотренных нами специальных военных училищ в ведении первоначально департамента Генерального штаба, а позднее - Главного штаба находилось Военно-топографическое училище. В соответствии с принятым в 1866 г.[163] Положением о Военно-топографическом училище в его задачу входила подготовка руководителей топографических съемок и геодезических работ. В училище принимались топографы унтер-офицерского звания и воспитанники средних учебных заведений. Первоначально курс училища был рассчитан на два года, а позднее, в 1875 г., увеличен до трех лет. Общий состав юнкеров - 40 человек, а выпускалось в год от 6 до 19 человек, как в звании офицера, так и в чине чиновника военного ведомства. Окончившие учебное заведение по 1-му разряду получали чин подпоручика, по 2-му - прапорщика и по 3-му - гражданский чин XII класса. Выпуск был небольшим - в 1862-1879 гг. от 6 до 19 человек в год[164].
Вследствие того, что военные училища не могли обеспечить потребности в офицерских кадрах, встал вопрос о создании юнкерских училищ. К этой проблеме обращались неоднократно, но это были частные попытки, и к успеху они не привели. Так, в 1856 г. при армейском корпусе в Воронеже была образована двухгодичная юнкерская школа, где юнкера проходили курс обучения с целью получить офицерское звание. Но в 1863 г. в связи с передислокацией корпуса школа была закрыта. Не нашла поддержки как со стороны руководства страны, так и со стороны военного ведомства инициатива генерал-адъютанта Ридигера, создавшего в 1856 г. комитет для образования при армейских корпусах юнкерских школ. Но, несмотря на встречавшиеся затруднения в вопросе устройства юнкерских училищ, частные попытки открыть их продолжались на протяжении 1859-1862 гг. Это указывалось на неотложную необходимость их создания.
Новый тип школы - юнкерские училища возникли в 1864 г.[165] Они создавались в целях «…доставления низшим чинам регулярных войск и урядникам из дворян и обер-офицерских детей иррегулярных войск научного и строевого образования, необходимого для офицера»[166]. В 1865 г. были открыты 4 пехотных и 2 кавалерийских юнкерских училища[167].
Говоря о значении юнкерских училищ, генерал-адъютант Д.А. Милютин в отчете Венного министерства за 1865 г. писал: «Открытие юнкерских училищ принято было в армии с большим сочувствием. Настоятельная потребность в этих заведениях давно осознана у нас всеми»[168].
Первоначально юнкерские училища создавались при корпусных штабах, они не имели единой организации. С 1864 г. училища стали подчиняться непосредственно военным округам, а в учебном отношении - Главному управлению военно-учебных заведений[169]. С принятием Положения о юнкерских училищах 16 марта 1868 г. данные учебные заведения приобрели более стройную организацию. Численность юнкеров в каждом училище определялась в 200 человек, а чуть позже возросла до 300-400 человек[170].
В училища принимали окончивших военные прогимназии или соответствующие гражданские учебные заведения, а также вольноопределяющихся. С 1869 г. было разрешено поступать в училища детям унтер-офицеров, происходивших из других сословий. Вольноопределяющиеся в принципе не были обязаны поступать в училище, но стать офицерами могли только после выпускного экзамена за училище или по окончании курса. В противном случае они приравнивались по сроку выслуги к унтер-офицерам, призванным по рекрутскому набору. Для поступления в училище им надо было прослужить в унтер-офицерском звании 3 месяца, получить одобрение начальства и выдержать вступительный экзамен по пяти общеобразовательным предметам.
Курс обучения состоял из двух классов: младшего общего и старшего специального. В первом изучались общеобразовательные предметы, во втором – специальные[171]. При определении объема содержания специального образования за основу были взяты навыки, необходимые для командования батальоном.[172] По окончании обучения юнкера возвращались в свой полк и производились в офицеры по усмотрению начальства. При этом выпущенные по 1-му разряду производились после лагерного сбора по представлению начальства, независимо от наличия в полку вакансий, а выпущенные по 2-му разряду - только при наличии вакансии.
Сословный состав юнкерских училищ очень сильно отличался от состава военных училищ. К концу XIX в. почти половину обучающихся в юнкерских училищах составляли дети крестьян, мещан и казаков.
К началу 1871 г. число юнкерских училищ возросло до 16, из них было 11 пехотных, 2 кавалерийских, два смешанных и одно казачье[173].
С развитием сети юнкерских училищ производство в офицеры лиц, не прошедших курса обучения, было прекращено, но основную часть офицеров давали именно эти училища. Несмотря на большую роль юнкерских училищ в деле обеспечения армии офицерскими кадрами, они все же целиком этой проблемы не решили. Если к середине 70-х гг. Военному министерству удалось ликвидировать некомплект офицеров по штатам мирного времени, то запаса офицеров на случай развертывания армии создано не было.
В начале 60-х гг. XIX в. в ходе общей реформы народного образования в стране было создано два основных типа средних учебных заведений: классическая гимназия с преобладанием гуманитарных предметов и гимназия с естественно-математическим уклоном. С учетом этих преобразований военный министр Д.А. Милютин предложил создать военные гимназии, преобразовав общие классы кадетских корпусов. Предполагалось заменить большинство офицеров гражданскими преподавателями и постепенно превратить эти заведения из закрытых в открытые и таким образом приблизить их к гражданским гимназиям[174].
Преобразование общих классов кадетских корпусов в военные гимназии было начато в 1863 г.[175] К августу этого года Главным управлением военно-учебных заведений уже были разработаны «основные начала» реформы. В виде опыта преобразование начали со 2-го Петербургского кадетского корпуса, переименованного с 1863/64 учебного года в военную гимназию[176]. По этому типу в 1864 г. были преобразованы в военные гимназии общие классы Первого кадетского, Первого и Второго московских корпусов, Орловского – Бахтина и Тульского – Александровского кадетских корпусов[177].
В течение 1865 и 1866 гг. на базе кадетских корпусов открылось 12 военных гимназий[178]. Остальные кадетские корпуса, за исключением Пажеского и Финляндского, были упразднены. В конце 1866 г. вышло Положение о военных гимназиях. «Военные гимназии, - говорилось в нем, - имеют целью доставить детям потомственных дворян, предназначенным к военной службе, приготовительное общее образование и воспитание»[179].
Как уже отмечалось, Военное министерство планировало в процессе преобразования кадетских корпусов в гимназии передать их ведомству народного просвещения, однако вскоре пришлось отказаться от этой идеи. По данному поводу Д.А. Милютиным было сказано следующее: «…Военное министерство убедилось в том, что оно не может рассчитывать на пополнение своих специально-военных учебных заведений юношами, получившими общее образование в гражданских гимназиях, что забота о подготовлении необходимого контингента для военных училищ должна лежать на самом военном ведомстве»[180].
Военные гимназии, так же как и дореформенные кадетские корпуса, сохраняли сословно-дворянский характер. Только в Сибирскую и Оренбургскую военные гимназии допускались ученики из числа лиц всех сословий. В отчете Главного управления военно-учебных заведений за 1869 г. отмечалось, что «в военных гимназиях воспитываются на основании существующего закона почти исключительно дети потомственных дворян, не - дворяне допускаются в исключительных случаях»[181].
На основании Положения 1866 г. в военные гимназии принимались юноши с десяти до семнадцати лет. Для приема было установлено 26 разрядов. Кандидаты для приема в заведения, так же как и в дореформенные кадетские корпуса, отбирались не по степени их подготовленности, а на основании происхождения и служебных прав, которые имели родители. Такой порядок приема исключал всякий конкурс при поступлении. Как отмечается во всеподданнейшем докладе военного министра от 1872 г., «…при значительном количестве ежегодно поступающих просьб (до 1200) об определении детей в военные гимназии приходится около двух третей этого числа вовсе отстранять даже от приемного экзамена, а принимать детей, слабее приготовленных и менее одаренных природой»[182].
В военных гимназиях содержались воспитанники трех категорий: казеннокоштные, своекоштные и приходящие. Первые обучались бесплатно, за счет правительства, а также различных учреждений или пожертвованных капиталов. Своекоштные воспитанники платили за обучение по 250 рублей в год. Плата за посещение гимназий с приходящих взималась в том же размере, что и в гражданских гимназиях, находившихся в одном городе с военной гимназией, исключая Сибирскую, Тифлисскую и Оренбургскую военные гимназии, в которых плата взималась в меньшей сумме в сравнении с другими[183].
Внутреннее устройство военных гимназий отличалось от дореформенных корпусов главным образом тем, что вместо прежних строевых рот было принято разделение воспитанников на воспитательные группы по возрастам. Группы подразделялись на отделения по 25-30 воспитанников в каждом. Каждое отделение было поручено отдельному воспитателю, в обязанности которого входило руководство умственным и физическим воспитанием детей. Все гимназии имели приготовительный и шесть основных классов, обучавших 416 воспитанников.
В 1865 г. комиссией при Главном управлении военно-учебных заведений был составлен учебный план для военных гимназий[184]; в 1871 г. программы предметов в военных гимназиях расширились; в 1873 г. курс обучения был установлен в 7 лет вместо 6.
Воспитанники, окончившие гимназию, подразделялись на три разряда. В первый разряд входили учащиеся, получившие хорошие и отличные оценки, во второй разряд - получившие удовлетворительные оценки, в третий разряд - получившие плохие оценки. Неуспевающие обычно исключались из гимназии.
Принятые военным министром меры к усилению гимназий способствовали тому, что в военные училища стали поступать преимущественно воспитанники военных гимназий.
После преобразования основной массы кадетских корпусов в гимназии в ведении Главного управления военно-учебных заведений остались лишь Пажеский и Финляндский корпуса, «но и в их внутреннем устройстве были проведены изменения…»[185]. В соответствии с приказом военного министра №85 от (1865 г.) обучение в Пажеском корпусе осуществлялось в двух старших специальных классах, а остальные четыре класса приравнивались к четырем старшим классам гимназии. Прием в корпус стал проводиться не с 10 до 15 лет, а с 12 до 17 лет. На основании утвержденного императором Положения «О Пажеском е. и. в. корпусе»[186] корпус предназначался «…для доставления детям заслуженных родителей воспитания и военного образования, преимущественного для службы в войсках гвардии»[187]. Наряду с эти было определено в корпусе иметь 150 камер-пажей и пажей. По результатам выпускного экзамена его воспитанники разделялись на 3 разряда. Окончившие корпус по 1-му разряду выпускались в гвардию прапорщиками или корнетами; по 2-му разряду - в армию подпоручиками или старшими корнетами; по 3-му разряду - в армию прапорщиками или корнетами[188].
Изменения в Финляндский корпус были внесены в соответствии с Положением этого учебного заведения, введенным приказом военного министра №148 в 1865 г. Общий курс в этом корпусе был пятилетним, а специальный - двухлетним.
Наряду с военными гимназиями в 1868 г.[189] были созданы и военные прогимназии на основе преобразования военно-начальных школ, которые возникли в 1858 г. из бывших батальонов военных кантонистов, призванных давать образование детям беднейших дворян и заслуженных нижних чинов[190]. Прогимназии готовили своих воспитанников к поступлению в юнкерские училища. Менее успешных в учебе направляли в специальные школы военного ведомства, выпускавшие унтер-офицеров для нестроевых должностей[191].
Внутреннее устройство военных прогимназий было во многом сходно с устройством военных гимназий. Во главе каждой из военных прогимназий стоял директор, которого назначал начальник Главного управления военно-учебных заведений. При каждой прогимназии имелись педагогический, хозяйственный и дисциплинарный комитеты, функции которых были одинаковыми с военными гимназиями[192].
В военные прогимназии принимались дети офицеров и чиновников военного ведомства с 12 до 14 лет. По закону в прогимназии имели право поступать дети всех сословий, но в действительности в этих учреждениях в основном обучались дети дворян и военных[193].
В военные прогимназии переводили также воспитанников военных гимназий, оказавшихся неспособными усваивать гимназический курс. А успешно оканчивавших курс военных прогимназий переводили в военные гимназии.
Воспитанники прогимназий делись на возрастные группы, группы, в свою очередь, подразделялись на отделения, которые составлялись по возможности из воспитанников одного возраста и одного класса. Отделения состояли из 35 воспитанников и вверялись воспитателям, которые отвечали за их обучение и воспитание.
Положением, утвержденным в апреле 1869 г. и введенным в действие приказом военного министра №172 (1869 г.), военные прогимназии получили общеобразовательный статус. Обучение сохранялось в четыре года, по одному году в каждом классе.
С 1874 г. программы военных прогимназий были переработаны для подготовки выпускников в юнкерские училища, к приему стали допускаться лица более старшего возраста. Прогимназии выпускали юношей на службу унтер-офицерами, а с 1874 г. - с правами вольноопределяющихся 3-го разряда; некоторых выпускников переводили в Учительскую семинарию и в военные гимназии. Но стать основой для комплектования юнкерских училищ они не смогли. После преобразования в 1882 г. военных гимназий в кадетские корпуса военные прогимназии были закрыты, а две из них - Ярославская и Вольская - преобразованы в военные школы[194].
Реформируя систему военного образования, Д.А. Милютин осознавал, что успех в работе военно-учебных заведений зависит не только от разработанных учебных планов и программ, но и от того, кем и как эти планы будут проводиться в жизнь. Он придавал исключительно большое значение делу подбора преподавателей в военные гимназии и прогимназии. С этой целью 13 февраля 1865 г. в порядке эксперимента учреждаются при 2-й Петербургской военной гимназии педагогические курсы для подготовки учителей младших классов гимназии[195]. Спустя 4 года, т.е. в феврале 1869 г., эти курсы были учреждены окончательно[196].
Педагогические курсы представляли собой отдельный военно-педагогический институт, в котором молодые люди, «…как военные, так и гражданские, окончившие курс в высших учебных заведениях…»[197], получали в течение двух лет научную и преимущественно практическую подготовку под руководством опытных преподавателей. Каждый «кандидат-педагог» был обязан «…готовиться к преподаванию в младших классах военной гимназии по крайней мере двух предметов»[198].
В 1866 г.[199] для подготовки учителей для военно-начальных школ была учреждена учительская семинария, которая «в течение 9 лет (1871-1880 гг.) дала 164 учителя…», а педагогические курсы «…в течение 9 лет (1871-1880 гг.) подготовили 45 учителей»[200]. В 1869 г. принимается Положение об учительской семинарии.
Несмотря на незначительное число выпускников, педагогические курсы и учительские семинарии стали первым шагом в истории российской военной школы по подготовке преподавателей. Это хорошее начинание было прервано в годы царствования Александра III.
К началу 70-х гг. XIX в. в результате преобразования военно-учебных заведений была создана стройная система военного образования. «В дальнейшем работа Военного министерства относительно устройства военно-учебных заведений была направлена на изменение правил приема в военные училища с целью согласования с новым Уставом о воинской повинности»[201].
С принятием в 1874 г. Устава о воинской повинности к поступлению в военные училища были допущены лица всех сословий[202]. До этого принимались лица из сословий, не обязанных рекрутской повинностью, лица, состоявшие на службе вольноопределяющимися, а также нижние чины, прослужившие определенное время.
С 1863 по 1880 год преобразованные военно-учебные заведения ежегодно давали в среднем 2200 человек, подготовленных для офицерского звания, тогда как военно-учебные заведения до их преобразования в среднем ежегодно выпускали 758 офицеров. До реформы военно-учебные заведения заполняли своими выпускниками 26% открывавшихся ежегодно офицерских вакансий, после реформы - до 80%.
 

Примечания

 

[1] Курбатов С.И. Реформа Д.А. Милютина в области подготовки офицерских кадров: Дис. …канд. ист. наук. – М., 1848. – С. 29.
[2] См.: Богданович М.И. Исторический очерк деятельности военного управления в России. 1855-1880 гг. – Т. 2. – С. 210.
[3] См.: Редигер А.Ф. Комплектование и устройство вооруженной силы. – Ч. 2. – С. 219.
[4] См.: Столетие Военного министерства. 1802–1902 гг. – Т. 1. Исторический очерк развития военного управления в России. – СПб., 1902. – С. 461.
[5] См.: Мельницкий Н.Н. Сборник сведений о военно-учебных заведениях в России. – СПб., 1857. – Т. 4, ч. 6. – С. 34, 35.
[6] См.: Приказ военного министра №13 1859 г.
[7] Свод военных постановлений. – СПб., 1838. – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 724.
[8] Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 33. – №33283; Свод военного постановления. – СПб., 1859. – Ч. 1, кн. 3. – Ст. 2712.
[9] См.: Свод военных постановлений. – СПб., 1859. – Ч. 2, кн.1. – Ст. 593.
[10] См.: Свод военных постановлений. – СПб., 1859. – Ч. 2, кн.1. – Ст. 594, 595.
[11] РГВИА, ф.725, оп.3, д.119, л.36.
[12] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 4. – №2874.
[13] См.: Свод военных постановлений. – СПб., 1838. – Ч. 2, кн. 1. – Ст. 503.
[14] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 1. – Т. 17. – №12748.
[15] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 29. – №28547; Т. 30. – №30007.
[16] См. там же. – Т. 31. – №30382.
[17] См. там же. – Т. 44. – №46826.
[18] См. там же. – Т. 49. – №52982, 52983.
[19] РГВИА, ф.725, оп.6, д.133, л.10.
[20] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 1. – Т. 26. – №19625; Т. 27. – №21111; Собр. 2. – Т. 1. – №538; Т. 29. – №28126.
[21] См.: Свод военных постановлений. – СПб., 1859. – Ч. 1, кн. 3.
[22] Там же. – Ст. 2.
[23] Там же. – Ст. 3.
[24] См.: Лобко П.Л. Записки военной администрации для военных и юнкерских училищ. – С. 62, 63.
[25] См.: Свод военных постановлений. СПб., 1859. – Ч. 1, кн. 3. – Ст. 439, 440, 535, 536.
[26] См.: Каменев А.И. История подготовки офицерских кадров в России. – М., 1990. – С.48.
[27] См.: Свод военных постановлений. – СПб., 1859. – Ч. 1, кн. 3. – Ст. 1498, 2608, 1770.
[28] См.: Свод военных постановлений. – СПб., 1859. – Ч. 1, кн. 3. – Ст. 628–1198.
[29] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 33. – №33283, 33284, 33903; Свод военных постановлений. – СПб., 1859. – Ч. 1, кн. 3. – Ст. 2712–2719.
[30] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 41. – №43317.
[31] Там же. – №44042.
[32] См. там же. – Т. 43. – №46087.
[33] См. там же. – Собр. 1. – Т. 8. – №5811.
[34] Греков Ф.В. Краткий исторический очерк военно-учебных заведений. 1700–1910. – М., 1910. – С. 9.
[35] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 1. – Т. 17. – №12741.
[36] См.: Лузанов П.Ф. Сухопутный шляхетский кадетский корпус /ныне 1-й кадетский корпус/. - СПб., 1907. – Вып. 1. – Кн. 1. – С. 83.
[37] См.: Каменев А.И. История подготовки офицерских кадров в России. – С. 30.
[38] См.: Левшин Д.М. Пажеский Его Величества корпус за сто лет /1802-1902 гг./. – СПб., 1902.
[39] См.: Мельницкий Н.Н. Сборник сведений о военно-учебных заведениях в России. – СПб., 1858. – Т. 4, ч. 6. – С. 34, 35.
[40] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 5. – №3615; Свод военных постановлений. - СПб., 1859. – Ч. 1, кн. 3. – Ст. 628.
[41] См.: Свод военных постановлений. – СПб., 1859. – Ч. 1, кн. 3. – Ст. 1198.
[42] См.: Свод военных постановлений. – СПб., 1859. – Ч. 1, кн. 3. – Ст. 1081, 1532, 1686.
[43] См.: Мельницкий Н.Н. Сборник сведений о военно-учебных заведениях в России. – СПб., 1858. – Т. 3, ч. 5. – С. 254.
[44] См. там же. – СПб., 1860. – Т. 4, ч. 6. – С. 109.
[45] Богданович М.И. Исторический очерк деятельности военного управления в России. 1855–1880 гг. – Т. 1. – С. 212, 213.
[46] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 34. – №34455.
[47] См. там же. – Т. 37. – №38246.
[48] См.: Свод военных постановлений. – СПб., 1859. – Ч. 1, кн. 3. – Ст. 1198.
[49] См. там же. – Ст. 1198.
[50] Мельницкий Н.Н. Сборник сведений о военно-учебных заведениях в России. – СПб., 1858. – Т. 3, ч. 5. – С. 50.
[51] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 1. – Т. 25. – №18793.
[52] Греков Ф.В. Краткий исторический очерк военно-учебных заведений. 1700-1910. – М., 1910. – С. 17.
[53] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 1. – Т. 27. – №20452.
[54] См. там же. – Собр. 2. – Т. 2. – №919.
[55] См.: Свод военных постановлений. – СПб., 1838. – Ч. 1, кн. 3. – Ст. 703–713.
[56] См.: Столетие Военного министерства. 1802–1902 гг. – Т. 10, ч. 1. Главное управление военно-учебных заведений. – СПб., 1902. – С. 116, 117.
[57] Баиов А.К. История русской армии. – С. 154.
[58] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 30. – №29221; Приказ военного министра №95 1855 г.
[59] См. там же. – Т. 34. – №34455; Приказ военного министра №112 1859 г.
[60] См. там же. – Собр. 1. – Т. 38. – №29460.
[61] См. там же. – Собр. 2. - Т. 1. – №461.
[62] См. там же. – №461; Мельницкий Н.Н. Сборник сведений о военно-учебных заведениях в России. – СПб., 1857. – Т. 2, ч. 3, 4 – С. 16.
[63] Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 18. – №16441.
[64] См. там же. – Т. 29. – №28663.
[65] См. там же. – Собр. 2. – Т. 34. – №34368; Приказ военного министра №82 1859 г.
[66] Свод военных постановлений. – СПб., 1859. – Ч. 1, кн. 3. – Ст. 1.
[67] Савельев А.И. Очерк инженерного управления в России. – СПб., 1887. – С. 202.
[68] См.: Мельницкий Н.Н. Сборник сведений о военно-учебных заведениях в России. – Т. 2, ч. 2. – С. 80.
[69] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 1. – Т. 36. – №27998.
[70] См. там же. – Собр. 2. – Т. 9. – №7622.
[71] Богданович М.И. Исторический очерк деятельности военного управления в России. 1855-1880 гг. – Т. 1. – С. 216, 217; Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 25. – №23928.
[72] См.: Столетие Военного министерства. 1802-1902 гг. – Т. 9, ч. 1. Императорская военно-медицинская (медико-хирургическая) академия. До царствования Александра II. – СПб., 1902. - С. 62
[73] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 1. – Т. 36. – №28268.
[74] См. там же. – Собр. 2. – Т. 9. – №7453.
[75] См.: Жилин П.А. Русская военная мысль. Конец XIX-начало XX в. – М., 1982. – С. 52.
[76] См.: Бескровный Л.Г. Военное образование в России XIX в. – М., 1970. – С. 2.
[77] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 1. – Т. 1. – №583.
[78] Мельницкий Н.Н. Сборник сведений о военно-учебных заведениях в России. – СПб., 1857. – Т. 2, ч. 3, 4. – С. 111.
[79] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 5. – №3975.
[80] См.: Глиноецкий Н.П. Исторический очерк Николаевской академии Генерального штаба. – СПб., 1882. – С. 37.
[81] Устав Военной академии. – СПб., 1832. – С. 1.; Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 7. – №5479.
[82] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 7. – №5069; Глиноецкий Н.П. Исторический очерк Николаевской академии Генерального штаба. – С. 24.
[83] См.: Устав Военной академии. – СПб., 1832. – С. 11–13.
[84] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 29. – №28693.
[85] См.: Глиноецкий Н.И. Исторический очерк Николаевской академии Генерального штаба. - С. 106.
[86] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 29. – №27905; Богданович М.И. Исторический очерк деятельности военного управления в России. 1855-1880 гг. – Т. 1. – С. 233.
[87] См.: Ивановский Н.П. История Императорской военно-медицинской /бывшей Медико-хирургической академии за сто лет. 1798–1898 гг. – СПб., 1898. – С. 6.
[88] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 1. – Т. 31. – №24236.
[89] См.: Столетие Военного министерства. 1802-1902 гг. – Т. 9, ч. 1. Императорская военно-медицинская (медико-хирургическая) академия. До царствования Александра II. – СПб., 1902. – С. 65 – 67.
[90] См.: Столетие Военного министерства. 1802-1902 гг. – Т. 9, ч. 1. Императорская военно-медицинская (медико-хирургическая) академия. До царствования Александра II. – СПб., 1902. – С. 105.
[91] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 30. – №29623.
[92] См.: Свод военных постановлений. – СПб., 1859. – Ч. 1, кн. 3. – Ст. 76-78.
[93] Бескровный Л.Г. Военное образование в России XIX в. – С. 3.
[94] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 32. – №32388.
[95] Там же. – Т. 34. – №34853.
[96] См. там же. – Т. 36. – №36977.
[97] См. там же. – Т. 38. – №40039.
[98] См. там же. – Т. 34. – №34782; Богданович М.И. Исторический очерк деятельности военного управления в России. 1855-1880 гг. – Т. 1. – С. 263, 264.
[99] См. там же. – Т. 32. – №32376.
[100] Там же. – №31625.
[101] Там же. – Т. 34. – №35162.
[102] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 33. – №33179; Приказ военного министра №144 1858 г.
[103] См.: Столетие Военного министерства. 1802-1902 гг. – Т. 1. Приложение к историческому очерку развития военного управления в России. – С. 91.
[104] Столетие Военного министерства. 1802-1902 гг. – Т. 10, ч. 1. Главное управление военно-учебных заведений. - СПб., 1914. – С. 188 – 190.
[105] Отдел рукописей РГБ, фонд Д.А. Милютина, д. 3, л. 16.
[106] Столетие Военного министерства. 1802-1902 гг. – Т. 10, ч. 1. Главное управление военно-учебных заведений. – С. 201
[107] Отдел рукописей РГБ, фонд Д.А. Милютина, д. 8004, л. 15.
[108] Отдел рукописей РГБ, фонд Д.А. Милютина, д. 8004, л. 22, 23.
[109] Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 37. – №38860; Приказ военного министра №54 1863 г.
[110] См.: Всеподданнейший отчет о действиях Военного министерства за 1863 г. – СПб., 1865. – С. 51.
[111] Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 38. – №39192; Приказ военного министра №21 1863 г.
[112] См. там же. – №4007.
[113] См.: Свод военных постановлений 1869 г. - 3-е изд. – Ч. 4, кн. 15.
[114] См. там же. – Ст. 1.
[115] Там же. – Ст. 1.
[116] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 4, кн. 15. – Ст. 1.
[117] Зайцов И.М. Курс военной администрации. – С. 90.
[118] См.: Богданович М.И. Исторический очерк деятельности военного управления в России. 1855-1880 гг. – Т. 1. – С. 258.
[119] РГВИА, ф. 3, оп. 21, д. 5227, л. 75.
[120] Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 4, кн. 15. – Ст. 5.
[121] См.: Приказ военного министра №89 1862 г.
[122] Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 37. – №38092.
[123] Приказ военного министра №119 1863 г.
[124] См.: Приказ военного министра №62 1868 г.
[125] См.: Приказ военного министра №206 1869 г.
[126] См.: Приказы военного министра №21 и №60 1863 г.
[127] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 4, кн. 15. – Ст. 5.
[128] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 37. – №37918.
[129] См.: Приказ военного министра №114 1863 г.
[130] См.: Приказ военного министра №311 1867 г.
[131] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 4, кн. 15. – Ст. 14.
[132] См.: Приказ военного министра №311 1867 г.
[133] См.: Бирюков П.И., Конюховский В.Н. Военно-инженерная академия им. В.В. Куйбышева (150 лет). – М., 1969. – С. 25.
[134] См.: Свод военных постановлений. – СПб., 1859. – Ч. 1, кн. 3. – Ст. 2608.
[135] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 7. – №5253.
[136] См.: Всеподданнейший отчет о действиях Военного министерства за 1858 г. – СПб., 1861. – С. 23.
[137] Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 41. – №43473.
[138] Там же. – Т. 43. – №45666; Приказ военного министра №104 1868 г.
[139] Приказ военного министра №307 1868 г.
[140] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 4, кн. 15. – Ст. 5.
[141] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 44. – №47309.
[142] См.: Приказ военного министра №483 1878 г.
[143] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 4, кн. 15. – Ст. 176.
[144] Там же. – Ч. 4, кн. 15. – Ст. 1006-1007.
[145] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 34. – №34391.
[146] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 4, кн. 15. – Ст. 1114.
[147] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 39. – №40877; Приказы военного министра №330 1863 г., №158 1864 г.
[148] См.: Приказ военного министра №141 1870 г.
[149] См.: Греков Ф.В. Краткий исторический очерк военно-учебных заведений. 1700-1910. – С. 23.
[150] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 4, кн. 15. – Ст. 290.
[151] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 42. – №44723; Приказ военного министра №243 1867 г.
[152] Вахнин А. Военные училища. – Одесса, 1915. – С. 3.
[153] См.: Богданович М.И. Исторический очерк деятельности военного управления в России. 1855-1880 гг. – Т. 3. – С. 146.
[154] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 40. – №42026; Столетие Военного министерства. 1802-1902 гг. – Т. 10, ч. 1. Главное управление военно-учебных заведений. – СПб., 1914. – С. 173, 174.
[155] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 4, кн. 15. – Ст. 297, 321, 443.
[156] См.: Приказ военного министра №368 1864 г.
[157] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 40. – №41824.
[158] См.: Приказ военного министра №243 1867 г.
[159] См.: Гродский Г.М. Михайловское артиллерийское училище и академия в XIX столетии (1820-1881). - СПб., 1905. – С. 209;
[160] См.: Приказ военного министра №368 1864 г.
[161] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 40. – №41824.
[162] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 4, кн. 15. – Ст. 293; Приказ военного министра №21 и №60 1863 г.
[163] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 41. - №44043; Приказ военного министра №135 1867 г.
[164] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. - Ч. 4, кн. 15. – Ст. 444–469.
[165] Приказ военного министра №285 1864 г.
[166] Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 4, кн. 15. – Ст. 496.
[167] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 40. – №42215.
[168] РГВИА, ф. 1, оп. 2, д. 5, л. 65.
[169] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 4, кн. 15. – Ст. 497; Бобровский П.О. Юнкерские училища. – СПб., 1874. – Т. 1. – С. 7.
[170] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 43. – №45612; Приказ военного министра №86 1868 г.
[171] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. - Ч. 4, кн. 15. – Ст. 500.
[172] См.: Бобровский П.О. Юнкерские училища. – Т. 2. – С. 203.
[173] См.: Богданович М.И. Исторический очерк деятельности военного управления в России. 1855-1880 гг. – Т. 3. – С. 164.
[174] См.: Греков Ф.В. Краткий исторический очерк военно-учебных заведений. 1700-1910. – С. 22.
[175] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 38. – №40270.
[176] См.: Богданович М.И. Исторический очерк деятельности военного управления в России. 1855-1880 гг. - Т. 3. - С. 147.
[177] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 39. – №40877; Приказ военного министра №158 1864 г.
[178] См. там же. – Т. 40. – №42041; Т. 41. – №43217; Всеподданнейший отчет о действиях Военного министерства за 1866 г. – СПб., 1868.
[179] Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 41. – №43738; Приказ военного министра №315 1866 г.
[180] Отдел рукописей РГБ, фонд Д.А. Милютина, д. 7846, л. 258.
[181] РГВИА, ф. 1, оп.3, д. 291, л. 35
[182] РГВИА, ф. 1, оп. 2, д. 17, л. 7.
[183] Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 4, кн. 15. – Ст. 616, 617, 620, 622.
[184] См.: Лалаев М.Н. Педагогический сборник. – СПб., 1883. – Кн. 1. – С. 5.
[185] Курбатов С.И. Реформа Д.А. Милютина в области подготовки офицерских кадров: Дис. …канд. ист. наук. – М., 1948. – С. 125.
[186] См.: Приказы военного министра №93 и №334 1868 г.
[187] Богданович М.И. Исторический очерк деятельности военного управления в России. 1855-1880 гг. – Т. 3. – С. 152.
[188] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 4, кн. 15. – Ст. 230.
[189] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 43. – №46087; Приказ военного министра №240 1868 г.
[190] См. там же. – Т. 33. – №33283; Приказ военного министра №43 1859.
[191] См. там же. – Т. 44. – №46986.
[192] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 4, кн. 15. – Ст. 682, 687.
[193] РГВИА, ф. 1, оп. 23, д. 67, л. 391.
[194] См.: Греков Ф.В. Краткий исторический очерк военно-учебных заведений. 1700-1910. – С. 28.
[195] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 40. – №41808.
[196] См.: Каменев А.И. История подготовки офицерских кадров в России. – С.107.
[197] Богданович М.И. Исторический очерк деятельности военного управления в России. 1855-1880 гг. – Т. 2. – С. 149.
[198] Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 4, кн. 15. – Ст. 871.
[199] См. Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 41. – №44042.
[200] Богданович М.И. Исторический очерк деятельности военного управления в России. 1855-1880 гг. – СПб., 1880. – Т. 5. – С. 152, 159.
[201] См. там же. – С. 141.
[202] См.: Приказ военного министра №228 1876 г.

 

Заключение


Изучение и анализ опыта реформирования Российской армии в рамках буржуазных реформ 60-70-х гг. XIX в., с позиции рассмотрения ее как части целого, как государственно-правового института с его структурой и функциями позволили сделать ряд выводов.
Во-первых, преобразование армии напрямую зависит от возможностей государства и той политики, которую оно проводит по отношению к вооруженным силам.
Во-вторых, наряду с объективными факторами, обеспечившими успешное проведение военной реформы, важное место занимают субъективные факторы, к которым можно отнести: 1) руководство и контроль за проведением реформы со стороны главы государства – императора России; 2) подготовку реформаторских кадров, т.е. тех, кто реально осуществлял реформу (успех военных преобразований был неразрывно связан с личностью военного министра Д.А. Милютина); 3) наличие программного документа по военному преобразованию, разработанного под руководством Д.А. Милютина и обеспечившего плановость и последовательность военных преобразований; 4) системность и последовательность проведения реформ, результатом которых явилось принятие целого пакета правовых актов по всем направлениям военного строительства; 5) последовательную и целенаправленную правовую обеспеченность проводимых реформ.
В-третьих, цели военной реформы были обусловлены тем, что она проводилась комплексно и в системе других реформ: крестьянской, финансовой, судебной, административной и в области образования.
В-четвертых, особое место в успешном проведении военных преобразовании занимало их правовое обеспечение, а также соответствие принятых правовых актов требованиям времени.
Автору удалось не только получить четкую картину, отражающую многообразие взаимных связей и отношений между процессами и явлениями, происходившими в ходе военных преобразований, осуществляемых Д.А. Милютиным, но и выработать рекомендации.
Руководствуясь выводами, сделанными на основании проведенного исследования, автор предлагает следующие рекомендации по реформированию Вооруженных Сил России в современных условиях.
1. Совершенствовать систему государственного руководства военной сферой, все изменения в ней должны проводиться под контролем первых лиц государства.
2. Практические шаги по реформированию армии и флота обеспечивать глубокими научными разработками, иметь методологическую и методическую базу. Как свидетельствует исторический опыт, успех военной ре-формы обусловливается реформированием во всех сферах общественной и государственной жизни.
3. Совершенствовать правовую базу для улучшения социально-экономического и правового положения военнослужащих.
4. В соответствии с геополитическим положением России, историческим опытом строительства Вооруженных Сил страны и положительным опытом зарубежных государств принять за основу смешанную систему комплектования армии, так как это позволяет осуществлять массовую подготовку военно-обученного запаса.
5. При постепенном переходе к контрактной профессиональной системе руководствоваться принципами материальной заинтересованности военно-служащих, обеспечения их социальной защиты, упорядочения их служебного времени, предоставления им права выбора места службы.
6. В условиях перехода на новую систему комплектования военнослужащими Вооруженных Сил и других войск, не разрушая старой системы подготовки и накопления военно-обученных людских ресурсов, вести ее планомерное совершенствование и осуществлять поэтапный переход на новую систему.
7. Разработать кодифицированный правовой акт, в котором должны быть систематизированы законы Российской Федерации, касающиеся вопросов строительства вооруженных сил.
8. Аналогично ежегодному сборнику «Приказов военного министра» Российской империи издавать сборник приказов МО РФ с 1991 по 2001 год.
9. С учетом экономических возможностей страны определить количество необходимых высших военно-учебных заведений, сколько и каких специалистов в них готовить, разумно используя исторический опыт в этом отношении.
10. В целях стимулирования интереса к обучению в вузах использовать разрядную систему успеваемости при распределении выпускников по опыту, накопленному в императорской России.
11. Создать единый орган управления ввузами всех силовых министерств. Таким органом может быть Управление военного образования Министерства обороны РФ.
 



return_links();?>
 

2004-2022 ©РегиментЪ.RU