УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Алфавит

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




§ 2. Военное законодательство о центральных и местных органах военного управления

 

Под военным управлением в исследуемый период понималась «подзаконная деятельность органов военного управления в целях создания необходимых условий для существования армии»[1]. Она включала в себя вопросы организационные, хозяйственные, поддержания в войсках надлежащего порядка и воинской дисциплины, назначения на должности и увольнения с них.

Сравнивая армию с живым организмом, генерал-лейтенант А.Ф. Редигер характеризовал ее как весьма сложное образование, состоящее из массы различных частей и выполняющее различные функции. Столь же сложным было и устройство военного управления, формирующегося из различных органов. Разнообразие их деятельности привело «к необходимости их специализации»[2]. Согласно Своду военных постановлений органов военного управления в сухопутных силах в мирное время было три: центральное, местное и строевое, а в военное время действовало полевое управление[3].

Всей системой военного управления России руководил император. В соответствии с действующими законами император являлся «…державным вождем российской армии и флота. Ему принадлежало верховное начальствование над всеми сухопутными и морскими вооруженными силами Российского государства. Он определял устройство армии и флота и издавал указы и повеления относительно дислокации войск, переведения их на военное положение, обучения их, прохождения службы чинами армии и флота и всего вообще относящегося до устройства вооруженных сил и обороны Российского государства»[4].

Центральное военное управление, или Военное министерство, предназначено было для «…координации деятельности всех войск, учреждений и управлений» и представляло собой «орган верховной власти по управлению всеми военно-сухопутными силами империи»[5]. Местное военное управление ведало производством рекрутских наборов для ежегодного пополнения армии, а «равно и учетом и призывом чинов запаса для ее пополнения при мобилизации»[6]. Строевое военное управление руководило «…полевыми и резервными войсками, сообразно с их основным качеством – подвижностью и постоянною готовностью к боевым действиям…»[7].

Наряду с указанными органами в военное время образуется новый орган, который не существует в мирное время, – Полевое управление войсками, принимающее непосредственное участие в боевых действиях. Верховное начальствование над всеми этими органами, равно как и над военно-сухопутными силами, осуществлял император[8].

Анализ изученных источников позволил выделить несколько характерных черт развития и совершенствования органов военного управления в XIX в.

Во-первых, набравшие силу после антинаполеоновских войн отдельные ведомства, министерства и департаменты Военного министерства в 20–30–е гг. стали развиваться как целостные, самодостаточные системы.

Во-вторых, деятельность органов военной организации была регламентирована законами, закрепившими их функции и задачи.

В-третьих, функционирование военных структур власти контролировалось и направлялось органами государственной власти.

В-четвертых, в процессе преобразования военных структур власти выделяется несколько этапов становления и развития органов военного управления:

-          1-й этап (1801–1815 гг.) - централизация военно-государственного управления на основе Военного министерства;

-          2-й этап (1815 г. – 20-е гг. XIX в.) характеризуется нарушением единства военного управления, что связано с образованием Главного штаба Его Императорского Величества;

-          3-й этап (30 – 50-е гг. XIX в.) – централизация военного ведомства;

-          4-й этап (50 – 80-е гг. XIX в.) – осуществление военной реформы;

-          5-й этап (80 – 90-е гг. XIX в.) – дальнейшее совершенствование военных структур власти.

В-пятых, в первой половине XIX в. опора верховной власти на военные структуры была системообразующим фактором управления в Российской империи.

В-шестых, военные преобразования 60-70-х гг. способствовали централизации и обособлению военной организации в государстве и обществе.

В-седьмых, обособление военного ведомства произошло под воздействием раскрепощения общества и изменения ценностных ориентаций структур власти в период перехода России к индустриальной стадии развития.

Впервые органы, специально предназначенные для руководства военной силой страны, статус которых был определен законодательно, появились в эпоху Петра Великого. Одновременно с образованием регулярной армии Петр I провел коренную реорганизацию всей системы управления. Это выражалось главным образом в централизации управления[9]. В допетровский период управление военной организацией осуществлялось лично царем при посредстве сложной приказной системы, возникшей на основе личных поручений царя доверенным лицам. Специального исполнительного органа военного управления не существовало.

В ходе перестройки системы центрального управления первоначально Петром I из двух ранее существовавших Иноземного и Рейтарского приказов был образован Приказ военных дел, «…переименованный затем в Военную канцелярию, а в 1718 г. – в Военную коллегию, в которой было сосредоточено высшее управление всеми вооруженными силами государства»[10]. Первым президентом Военной коллегии был назначен фельдмаршал А.Д. Меншиков. Управление военно-морским флотом осуществляла Адмиралтейств-коллегия. Военная и Адмиралтейская коллегии подчинялись Сенату. В основу боевого управления армией был положен коллегиальный принцип, который, по мнению Петра Великого, служил гарантией против своеволия высших лиц[11].

Видный русский военный историк А.К. Баиов, характеризуя значимость реформ Петра I в области переустройства Центрального военного управления, отмечал, что она «во–1-х упорядочила распределение между различными органами управления; во–2-х, установила контроль над ними, хотя и далеко не полный, и в 3-х, введением коллегиального порядка управления и учреждением должности прокурора при коллегии устранила в значительной степени царивший до того времени произвол»[12].

Коллегиональное устройство Центрального военного управления сохранялось до 1797 г. Во время царствования Павла I кроме Военной коллегии к составу центрального военного управления стала принадлежать Военно-походная канцелярия Его Императорского Величества, во главе которой стоял генерал-адъютант, напрямую подчинявшийся царю[13]. Высшее должностное лицо страны – император непосредственно руководил будничной жизнью армии. Для обеспечения строевого управления войсками в 1797 г. «…страна заново была разделена на 12 территориальных инспекций. Во главе каждой инспекции стоял генеральный инспектор, в ведение которого входило лишь наблюдение за правильностью строевой и боевой подготовки войск, рациональным их пополнением и т. д.»[14].

Недостатком сложившейся системы военного управления армией в годы царствования Павла I явилось единовременное действие двух начал – единоличного и коллегионального, несогласованных между собой. Ввиду этого император Александр I в начале XIX в. провел реорганизацию органов центрального управления. В 1802 г. была введена должность министра военно-сухопутных сил[15]. «…Причем наказа для определения круга действий и устройства Военного министерства издано не было…»[16]. Министру военно-сухопутных сил стала непосредственно подчинятся Военная коллегия, которая при министре являлась совещательным органом. В 1808 г. перешла в полное распоряжение военного министра Военно-походная канцелярия Его Императорского Величества, упраздненная в 1821 г.[17] В этом же году для обеспечения деятельности военного министра была учреждена должность дежурного генерала военного министра[18].

Центральное военное управление в том виде, как оно было создано по Манифесту 8 сентября 1802 г., просуществовало вплоть до нового образования Военного министерства в 1812 г. 27 января того же года вышло Положение об устройстве Военного министерства, а 28 февраля именным указом, данным военному министру, были приняты штаты военного ведомства[19]. Одновременно с этими двумя актами Комиссией для составления военных уставов и положений были разработаны еще два важных законодательных акта - Наказ Военному министерству, который был одобрен императором и не был утвержден, но в то же время действовал в качестве предварительного наказа до 1832 г., и Положение об управлении большой Действующей армией[20]. Военное министерство в соответствии с принятым Положением состояло из семи департаментов, сменивших прежние «экспедиции». Это - артиллерийский департамент, инженерный, инспекторский, аудиторский, провиантский, комиссариатский, медицинский. Наряду с департаментами в состав министерства входили «…канцелярия министра и особенные установления», а также «…полагались дежурные генералы»[21]. При Военном министерстве был образован, кроме того, Совет военного министра, председателем которого являлся министр, а в состав Совета по должности входили директора департаментов и общей канцелярии министра. Совет военного министра являлся совещательным органом[22].

Военное министерство, организованное в 1812 г., просуществовало недолго. Через три года устройство его подверглось коренной реформе. В 1815 г. двумя именными указами - «Об управлении военным департаментом» и «О правилах, по коим должны главнокомандующие управлять армиями в мирное время» - система центрального военного управления была изменена[23]. В соответствии с указами высшим органом военного управления стал Главный штаб Его Императорского Величества, которому военный министр непосредственно был подчинен. Начальник Главного штаба имел свою собственную канцелярию и «…был единственным докладчиком по всем военным делам при государе императоре, он непосредственно ведал «фронтовыми» делами, а министр ведал лишь хозяйственной частью»[24]. Несмотря на то, что Главный штаб объявлялся средоточием, «в котором соединяются все части военного управления в высшем их отношении»[25], на практике единовластие в военном ведомстве оказалось абсолютно нарушенным.

Нарушение единства в руководстве сухопутными силами осложнялось и тем, что право личного доклада императору имели генерал-фельдцейхмейстер и генерал-инспектор по инженерной части. С введением этих двух высших должностей дела по управлению артиллерией и инженерной службой были разделены между лицами, возглавлявшими эти должности, и начальником Главного штаба и военным министром. С 1817 г. совершенно независимо от общего военного управления стали развиваться две структуры – Управление военно-учебными заведениями и Главный штаб е.и.в. по военным поселениям[26].

Такая система военного управления просуществовала до 30-х гг. XIX в.[27] В 1832 г. в соответствии с проектом, предложенным князем А.И. Чернышевым, Главный штаб е.и.в. и Департамент военных поселений были включены в состав Военного министерства[28]. В результате преобразований «…было достигнуто значительное упрощение в устройстве военного управления; дела «фронтовые» и хозяйственные сосредоточились все в Военном министерстве, и прежняя двойственность сохранилась лишь в управлении артиллерией и инженерными войсками; …военно-учебные заведения по-прежнему остались вовсе изъяты из ведения Военного министерства»[29].

Новым принципом функционирования системы центрального военного управления явилось сочетание единоначалия и коллегиальности. В соответствии с этим принципом все дела, рассматриваемые в Военном министерстве, разделились на два рода. К первому относились вопросы исполнительной части военного ведомства, находившиеся в компетенции Генерального штаба и департаментов - инспекторского, медицинского, военных поселений и Военно-ученого комитета. Управление этими учреждениями осуществлялось исключительно по принципу единоначалия и лично военным министром.

Военный совет, будучи достаточно самостоятельным органом, рассматривал наиболее важные дела. Он обладал «…правом постановлять окончательное решение по разным вопросам, затрагивающим лишь интересы одного военного ведомства»[30]. Военный министр, будучи председателем Военного совета, не только не имел права аннулировать его решение, но и не мог обращаться в вышестоящие органы с просьбой об их отмене[31]. Наряду с Военным советом, Генеральным штабом и департаментами в состав центрального военного управления входили генерал-аудиторат – высший военно-судебный орган и единая канцелярия военного министра.

В 1836 г. императором были утверждены новые правовые акты по руководству военным ведомством: «Учреждения Военного министерства» и «Положение о порядке производства дел в Военном министерстве»[32]. В основу деятельности Военного министерства был положен принцип крайней централизации. Это нашло отражение в отношении не только к местным органам, но даже и к структурным частям министерства.

В дореформенный период законодательство об управлении военно-сухопутными силами Российской империи представляло собой совокупность нормативных актов в виде утверждавшихся императором приказов по военному ведомству и положений, кодифицированных в Своде военных постановлений 1838 г. Так, в Своде военных постановлений военному управлению была посвящена книга первая.

Положение о Военном министерстве 1836 г. действовало без всяких изменений до 1855 г. В соответствии с ним центральное военное управление состояло из Главного штаба е.и.в., Военного совета, генерал-аудитора, канцелярии министерства, 9 департаментов.

Главный штаб е.и.в., упраздненный в 1832 г., фактически не существовал в мирное время и числился в составе Военного министерства номинально до 1865 г.[33] Он состоял из: военного министра, инспекторов по инженерной части и артиллерии, начальника Военно-походной канцелярии е.и.в., генерал-квартирмейстера, дежурного генерала, командующего Императорской главной квартирой, генерал-адъютанта, генералов свиты Его Величества, флигель-адъютанта, коменданта Императорской главной квартиры, генерал-вагенмейстера, капитана над вожатыми, обер-священника и военно-походного шталмейстера.

Военный совет предназначался «…для дел военного законодательства и военного казначейства…»[34]. По делам законодательным решения Совета представлялись непосредственно на утверждение императору, минуя Государственный совет. Этот орган непосредственно подчинялся верховной власти. Указывалось, что «…никакое правительственное место или лицо Совету предписаний не дает и отчета от него требовать не может»[35]. Председателем его являлся военный министр. Помимо него в состав совета входили шесть членов, назначаемых «по особым повелениям».

Генерал-аудиторат возглавлялся генерал-аудитором, являвшимся главным военным прокурором. Данный орган состоял из шести членов и был высшей судебной инстанцией, а также инстанцией надзора. На него возлагались обязанности разработки законоположений по военно-судной части[36].

Канцелярия военного министра осуществляла переписку и производство дел Военного совета, а также выполняла роль связующего звена между министром и составными частями министерства[37]. Канцелярия была учреждена 1 мая 1832 г., а «Положение о Военном министерстве» от 29 марта 1836 г. окончательно закрепило ее в составе Военного министерства и установило ее организацию: 3 отделения, особая экспедиция, общая регистратура и экзекуторская часть, а также архив[38]. К концу 50-х гг. XIX в. канцелярия претерпела некоторые изменения, что нашло отражение в Своде военных постановлений. В соответствии со статьей 123 Свода военных постановлений (1859 г.) в обязанности данного учреждения входили «…все дела и распоряжения по военно-сухопутному управлению в высшем их отношении и отчетность во всех вообще капиталах, обращающихся в ведении Военного министерства, в высших видах, сосредоточиваются в канцелярии Военного министерства. К ее обязанностям принадлежит и производство дел Военного совета»[39].

Кроме перечисленных центральных органов военного управления к Военному министерству относились и девять департаментов.

Департаменту Генерального штаба были подведомственны дела, относившиеся «…к общему расположению, квартированию, передвижению и действию военно-сухопутных сил…»[40]. В его ведении находились Императорская военная академия и военно-топографическое депо.

Инспекторский департамент ведал комплектованием личным составом и внутренним устройством войск, за исключением инженерных и артиллерийских частей, не подчинявшихся военному министру[41]. Во главе этого департамента стояло лицо, именовавшееся дежурным генералом Главного штаба е.и.в. Инспекторский департамент был создан 27 января 1812 г. и состоял первоначально из четырех отделений, подразделявшихся на столы[42]. К началу военных реформ департамент имел пять отделений: 1-е – по личному составу войск; 2-е – по внутреннему устройству войск; 3-е – по наградам, пенсиям, пособиям; 4-е – по укомплектованию войск «нижними чинами»; 5-е – по бессрочно отпускным и отставным чинам, а также канцелярию, обер-аудитора, часть старших адъютантов и архив.

Артиллерийский и инженерный департаменты ведали лишь хозяйственными вопросами всех видов, включая и обеспечение вооружением всех родов войск[43]. В ведении артиллерийского департамента находились оружейные и пороховые заводы, капсюльные и ракетные заведения, лаборатории и арсеналы. Инженерный департамент ведал содержанием и подготовкой к обороне крепостей. Общее руководство артиллерией сосредоточивалось в руках генерал-фельдцейхмейстера и его штаба. Генерал-фельдцейхмейстер имел право непосредственного докладывать императору и не подчинялся военному министру. Такими же правами пользовался и генерал-инспектор по инженерной части со своим штабом, возглавлявший инженерные войска. Обе должности замещались лицами императорской фамилии и, естественно, эти лица имели полную самостоятельность.

Провиантский департамент ведал вопросами снабжения продовольствием войск, не входивших в Действующую армию[44]. Снабжение продовольствием Действующей армии находилось в ведении генерал-провиантмейстера армии. Комиссариатский департамент ведал вопросами денежного и вещевого довольствия, а также устройством и снабжением госпиталей на территории всей империи, включая и Действующую армию[45]. Комиссариатские органы в России были созданы еще в начале XVIII в., а местные органы (комиссариатские комиссии) - в 1764 г. Перед Крымской войной на территории России находилось 16 комиссариатских комиссий. Каждый округ войска имел комиссию, которая его обслуживала. Обязанностями комиссий были заготовление, прием, хранение и отпуск вещевого и денежного довольствия войскам, снаряжение кавалерии лошадьми, войск - обозом, управление и снабжение госпиталей. Сосредоточение в комиссариатских комиссиях административных, финансовых и контрольных функций, несмотря на крайнюю централизацию комиссариатского ведомства, приводило к произволу чиновников и нарушению законов.

Провиантский и комиссариатский департаменты были средоточием невиданных злоупотреблений. «Именно эти два ведомства, - писал Д.А. Милютин, - более всех других требовали полной переработки, чтобы сколько-нибудь исправить заслуженную ими невыгодную репутацию»[46].

Медицинский департамент[47] ведал вопросами медицинско-ветеринарного обслуживания.

В ведении аудиторского департамента находились все военно-судные дела и личный состав аудиторского ведомства. Этот департамент подчинялся непосредственно генерал - аудитору[48].

Департамент военных поселений руководил «…иррегулярными войсками, военными поселениями и округами пахотных солдат, военно-учебными заведениями (2-го разряда), всеми казенными зданиями, вне крепостей расположенными, гидротехническими работами по военному ведомству и довольствием войск квартирными деньгами по особым назначениям»[49]. В 1857 г. вместо упраздненного департамента военных поселений были созданы управление иррегулярных войск и управление училищ военного ведомства[50].

Наряду с указанными департаментами к Военному министерству причислялись: военно-походная канцелярия е.и.в., военно-ученый комитет, инспектор военных госпиталей и юрисконсультант[51].

Необходимо отметить, что хозяйственные департаменты: артиллерийский, инженерный, провиантский, медицинский и военных поселений - подчинялись не военному министру, а Военному совету.

По мнению автора диссертации «Военно-окружная реформа (1862-1864 гг.) Н.П. Ершова, «…чрезмерная централизация военного ведомства вела к тому, что департаменты Военного министерства сосредоточивали в своих руках не только распорядительную власть, но и большинство исполнительных дел. Несмотря на крайнюю централизацию, надзор за этими учреждениями носил чаще всего характер формальной письменной отчетности. Это давало простор для крупных хищений и прочих злоупотреблений со стороны чиновников местных военно-хозяйственных органов»[52].

При Николае I отсутствовала единая, стройная система центральных органов военного управления, что отрицательно сказывалось на организации и управлении войсками. Военное министерство стояло в стороне от управления войсками как в мирное, так и в военное время. Так, главнокомандующий Действующей армией, расположенной в Царстве Польском, подчинялся непосредственно императору. Эта армия в мирное время сохраняла все органы полевого управления и находилась в состоянии постоянной боевой готовности. По мнению Д.А. Милютина, она представляла собой «…странную аномалию среди глубокого мира»[53]. Правами самостоятельности пользовались также командиры Кавказского, Оренбургского и Сибирского корпусов. «Военному министру подчинялись корпуса, не входившие в состав Действующей армии»[54]. Отдельные корпуса были крупными воинскими соединениями, они выступали своеобразными «военными округами», по количеству войск и организации напоминавшими скорее армии, имевшие постоянное территориальное расположение. Не подчинялись военному министру гвардейский и гренадерский корпуса, которые представляли собой привилегированные воинские соединения с большим и самостоятельным аппаратом управления. Они были подчинены наследнику престола великому князю Александру Николаевичу.

Почти самостоятельную роль играли главы артиллерийского и инженерного ведомств, ведавшие строевой частью артиллерийских и инженерных частей (генерал-фельдцейхмейстер и генерал-инспектор по инженерной части). Эти ведомства имели свои управления и штабы. Главный начальник военно-учебных заведений также был независим от военного министра и имел право докладывать непосредственно императору. В таком виде высшее военное управление оставалось до начала 60х гг. Крымская война показала, что система центрального военного управления требует своего совершенствования.

Наряду с реорганизацией центральной системы военного управления сразу же после Крымской войны было «…признано совершенно необходимым иметь в различных частях империи для постоянного фактического надзора за благосостоянием всех частей войск и законностью действий всех членов в них особые местные управления, которые бы были свободны от прямой начальственной ответственности за состояние войск»[55].

В первой половине XIX в. в военно-сухопутных силах не было стройной, целостной и взаимосвязанной системы местного военного управления. Большинство ее органов не имели «…никакой связи, и связующим звеном между ними служило только одно Военное министерство, которое поэтому и было завалено массою мелочных дел…»[56].

Отсутствие связи и единообразия органов местного военного управления было обусловлено разрозненностью в системе центрального военного управления. Так, самостоятельность глав артиллерийского и инженерного ведомств обусловила подчинение только им управления артиллерийскими и инженерными округами. Наряду с этими округами на местах действовали напрямую подчиняющиеся Военному министерству провиантские и комиссариатские округа. Все они имели самостоятельные границы, что затрудняло снабжение войск. В то же время в Сибири, Оренбургском крае и на Кавказе были свои органы снабжения, почти не связанные с министерством, поэтому оно даже не имело точных данных о положении дел со снабжением войск, расположенных на этих территориях[57].

К причинам отсутствия единства в системе местного военного управления можно отнести также «…неравномерное распределение войск и необходимых им средств на всей территории империи…»[58]. Так, главная масса полевых войск была расположена на западе. Источники же пополнения этих войск, а именно: людские ресурсы, промышленность, производящая вооружение, продовольствие и вещевое довольствие - располагались в центральных и восточных губерниях, что требовало иметь в этих регионах местные хозяйственные органы. Поэтому разрозненность различных отраслей управления - строевой, местной и хозяйственной, - объединяемых одним лишь Военным министерством, представляла все большие неудобства по мере укрепления и совершенствования армии мирного времени и увеличения значения местного военного управления, на которое стали возлагаться задачи по учету и призыву чинов запаса армии.

В целях совершенствования системы территориального военного управления необходимо было учредить высшие органы местного управления для непосредственного за ними надзора и руководства[59]. Такими органами в начале XIX в. стали инспекции[60]. Их насчитывалось 14, во главе каждой стоял инспектор пехоты. Инспекторы кавалерии были или в каждой инспекции, или по одному на две инспекции. Артиллерия имела одного инспектора[61]. Инспекции состояли из полевых и гарнизонных войск. Там, где не было инспекции, местное военное управление осуществлялось военным губернатором. Военных губернаторств, как и инспекций, было 14. Зачастую должность военного губернатора совмещалась с должностью инспектора.

Такая система территориального управления просуществовала до 1806 г. Продолжительные войны с Наполеоном побудили к установлению в мирное время высших строевых соединений из полевых войск. Уже в 1806 г. инспекция была заменена дивизией во всех родах войск. Одновременно встал вопрос о выведении из подчинения командира дивизии местных войск. С этой целью в 1811 г. на базе внутренних губернских батальонов была сформирована Внутренняя стража во главе с инспектором. Внутренняя стража была разделена на 8 округов, которые, в свою очередь, делились на бригады, состоявшие из губернских батальонов[62].

Еще в 1809 г. в соответствии с высочайше утвержденным планом по преобразованию инженерного и артиллерийского департаментов в системе территориального военного управления появились новые органы по руководству местными воинскими частями – управления артиллерийскими и инженерными округами. В соответствии с этим планом было образовано 10 инженерных округов, объединивших в своем составе 62 крепости и 12 артиллерийских округов. Во главе округа стоял командир, при котором было окружное управление, являвшееся органом местного военного управления[63].

В послевоенные годы реорганизация центральных органов военного управления внесла изменения и в систему территориального военного управления. Наряду с существующими органами местного военного управления были созданы новые территориальные управленческие единицы. Так, в 1815 г. в соответствии с разделением военно-сухопутных сил на две армии и отдельные корпуса управление ими осуществляло строевое местное военное управление в районе расположения войск[64].

12 декабря 1815 г. был издан высочайший Указ, в соответствии с которым центральное военное управление было преобразовано. Император Александр I принял решение сохранить созданный в годы войны с Наполеоном Главный штаб е.и.в.[65] Новое Положение разделило строевую и хозяйственную части управления армии. Двойственность власти в органах центрального управления повлекла за собой и двойственность подчинения. Так, главнокомандующие армиями вынуждены были обращаться по фронтовым делам к начальнику Главного штаба, а по хозяйственным – к военному министру. Так было положено начало созданию хозяйственных местных органов. Уже 23 марта 1816 г. Положением «О провиантском управлении» это управление было разделено на полевое и внутреннее[66]. Полевое провиантское управление стало распределительным органом в армиях и корпусах, а внутреннее - действовало по указаниям военного министра и при посредстве местных органов – провиантского депо.

Положениями «Об управлении артиллерией, при войсках состоящего» от 15 августа 1817 г.[67] и «Об инженерном корпусе» от 1 января 1819 г.[68] были внесены некоторые изменения в деятельность инженерного и артиллерийского округов.

В 1816 г. Внутренняя стража была преобразована в Отдельный корпус внутренней стражи, а к концу правления Александра I войска этого корпуса находились на всей территории[69].

В первой половине XIX в. существовали учреждения, принадлежавшие военному ведомству, но не подчинявшиеся органам центрального военного управления. Одним из таких учреждений было военное поселение, которое подчинялось в первой четверти XIX в. графу Аракчееву. К центральным органам военного поселения относился штаб военных поселений и экономический комитет. Местное управление военными поселениями было устроено не единообразно: «…в Новгородской губернии его органами являлись дивизионные штабы, в Могилевской губернии – штаб начальника отряда, а все южные поселения были подчинены генерал-лейтенанту Витту»[70]. В 1826 г. штаб военных поселений и экономический комитет были присоединены к Главному штабу е.и.в. и из них образовался Главный штаб е.и.в. по воинским поселениям[71].

Таким образом, к концу царствования Александра I в системе территориального военного управления существовали следующие органы:

1)    Управление Отдельным корпусом внутренней стражи;

2)    Управление военных генерал-губернаторов (в столицах), генерал-губернаторов, военных губернаторов и комендантов;

3)    Управление артиллерийскими и инженерными округами, а также провиантскими комиссиями;

4)    Управление корпуса жандармов;

5)    Управление армий и отдельных корпусов, исполнявших некоторые обязанности по местному военному управлению в районах своего расположения[72].

Данная система местного военного управления с некоторыми изменениями просуществовала до начала военных реформ.

В период царствования Николая I были приняты новые правовые документы, определившие положение и штаты органов местного военного управления. Так, 5 декабря 1836 г. вышло Положение по провиантским частям. В соответствии с ним к местным органам провиантского управления были отнесены провиантские комиссии, комиссариатства и дистанции[73]. В 1832 г. в целях улучшения деятельности комиссариатского департамента издано новое Положение, а в 1836 г. с принятием Положений «Об отчетности» и «О комиссариатских комиссиях» закончилось преобразование комиссариатских частей[74]. В соответствии с Положениями к местным органам военного управления были отнесены комиссариатские комиссии, которых к концу царствования Николая I насчитывалось 16.

В 1838 г. принимаются Положения «Об управлении генерал-фельдцейхмейстера» и «О генерал-инспекторе по инженерной части»[75].

Были внесены также изменения в состояние военных поселений. На основании нового Указа 1831 г. «О некоторых изменениях в образовании округов военного поселения гренадерского корпуса» улучшены условия быта, округа военных поселений переименованы в округа пахотных солдат. В 1857 г. военные поселения исключаются из ведения Военного министерства[76].

В 1836 г. было принято Положение «О корпусе жандармов». В соответствии с ними корпус разделялся на 8 округов, а управление корпусами подразделялось на главное, окружное и губернское. Окружное управление осуществлялось начальником округа, а губернское - жандармским штаб-офицером[77].

При Николае I принимаются меры по реорганизации управления иррегулярными войсками. Так, в период с 1835 по 1846 год были приняты положения по девяти казачьим войскам. Местное управление иррегулярными войсками осуществлялось наказными атаманами и особыми командирами[78].

В декабре 1846 г. был принят Устав «Для управления армиями и корпусами в мирное и военное время»[79]. По отношению к местным органам военного управления устав закрепил ранее существовавшие правила. Он оставил за высшими органами строевого управления обязанности и по местному управлению. Некоторые органы местного управления продолжали исполнять обязанности строевых органов, и в таких случаях их начальникам присваивалось звание «командующий войсками»[80]. Этим правом обладали «…военные генерал-губернаторы в столицах и в губерниях, к столицам принадлежащих, генерал-губернаторы в одной или нескольких губерниях или отдельных областях, военные губернаторы двух родов: некоторые управляли одной губернией, а другие одним городом или крепостью, а также коменданты в городах и вверенных им ордонанс-гаузах»[81].

Таким образом, к концу царствования Николая I к местным органам управления относились:

1)    Управление Корпуса внутренней стражи;

2)    Управление артиллерийскими и инженерными округами;

3)    военные генерал-губернаторы, генерал-губернаторы, военные губернаторы, губернаторы и коменданты;

4)    Управление корпуса жандармов;

5)    местные управления на Кавказе;

6)    управления военными поселениями;

7)    Управление военных кантонистов;

8)    Управление армий и отдельных корпусов, исполнявших некоторые обязанности по местному военному управлению в районах своего расположения;

9)    Управление населением казачьих войск[82].

Основными мероприятиями в области реорганизации военного управления, проведенными военным министром Д.А. Милютиным, стали систематизация центральных органов управления военно-сухопутными силами и военно-окружная реформа. «Главнейшим недостатком структуры центрального военного управления являлись крайняя сложность и нечеткость иерархического подчинения, отсутствие единоначалия, а также и крайняя централизация при фактическом отсутствии местных органов управления»[83].

Проходившая в течение восьми лет реорганизация Военного министерства в основном была закончена в 1869 г. В том же году было издано «Положение о Военном министерстве», определившее новую систему военного управления вооруженными силами России[84].

Центральное военное управление сосредоточивалось в Военном министерстве. К его компетенции относились наиболее важные общие вопросы руководства армией[85].

Руководство Военным министерством осуществлял военный министр, который являлся «…главным начальником всех отраслей военно-сухопутного управления»[86], он подчинялся непосредственно императору. Военный министр назначался на должность и увольнялся с нее распоряжением императора и был единственным докладчиком по военным вопросам[87]. Военному министру также было предоставлено право издавать подзаконные акты в виде инструкций, осуществлять контроль за точным исполнением последних и осматривать лично или через доверенных лиц все войсковые части, учреждения и военно-учебные заведения[88].

В деятельности военного министра различались две стороны - политическая и административно-хозяйственная. Политическая сторона деятельности военного министра выражалась в том, что он нес ответственность целиком за состояние вверенного ему министерства перед главой государства и представительными органами, обязан был подписывать приказы императора, издаваемые последним в порядке осуществления им полномочий главнокомандующего. Административно-хозяйственная сторона деятельности военного министра в основном заключалась в руководстве Военным советом при решении вопросов данной категории. Наряду с этим военный министр осуществлял административные распоряжения в виде права издания приказов по военному ведомству. Также военному министру была дана власть по управлению и надзору за военными судами, непосредственное руководство которыми осуществлялось Главным военно-судным управлением.

В непосредственном подчинении военному министру находился военный прокурор. Существовала должность помощника военного министра, который исполнял обязанности министра в случае отсутствия последнего или по приказам императора.

Деятельность Военного министерства в исследуемый период определялась «Положением о Военном министерстве». В структурном отношении это министерство состояло из: 1) Военного совета; 2) канцелярии военного министра; 3) Главного штаба; 4) Императорской Главной квартиры; 5) Главного военного суда; 6) семи главных управлений; 7)двух инспекций и пяти главных комитетов[89].

Военный совет был высшим совещательным органом при императоре и состоял из постоянных членов, назначаемых императором на четыре года. Такой орган в России был создан впервые и раньше, чем в европейских странах[90]. «Образование в составе центрального военного управления Военного совета дало возможность децентрализовать деятельность военного управления без нарушения его единства»[91].

Военный совет значительно упрощал работу главнокомандующего и военного министра. В процессе реформы он претерпел некоторые изменения: были расширены его функции и состав. Наряду с решением законодательных и хозяйственных вопросов Военный совет занимался инспектированием войск. Ему был подведомствен ряд комитетов. Главный военно-кодификационный комитет осуществлял подготовку Свода военных постановлений и занимался предварительным рассмотрением законодательных проектов. Главный комитет по устройству и образованию войск ведал вопросами внутреннего управления, строевого обучения и образования, обеспечением войск снаряжением и вооружением. Главный военно-учебный комитет решал педагогические вопросы, связанные с деятельностью военно-учебных заведений. Главный военно-госпитальный комитет ведал вопросами, относящимся к устройству и усовершенствованию военно-лечебных заведений и военно-врачебной администрации. Главный военно-тюремный комитет осуществлял контроль за местами заключения по военному ведомству.

Непосредственно подчиняясь императору, Военный совет обладал широкими полномочиями. Так, в области военного законодательства он представлял императору на утверждение все дополнения, изменения к законам и предложения по совершенствованию законодательства[92]. В области хозяйственной деятельности за ним было право перераспределять статьи расходов внутри оборонного бюджета, окончательно утверждать все планы постоянных заготовок, устанавливать условия на торги[93].

Канцелярия военного министра решала вопросы делопроизводства по делам Военного совета и непосредственно военного министра[94].

Главный штаб был образован на основании объединения Главного управления Генерального штаба и инспекторского департамента[95]. «Учреждение это, - писал Д.А. Милютин, - в составе Военного министерства получило значение, вполне соответствующее общему понятию о штабах армий, округов, корпусов и т. д., т. е. о таких учреждениях, которые ведут все вообще дела по составу войск, устройству их и службе»[96].

Вопросы, касающиеся управления войсками, концентрировались в Главном штабе. В положении о Военном министерстве указывалось, что в Главном штабе сосредоточивались «…1) полные сведения о войсках... 2) дела по личному составу и комплектованию войск... 3) дела по устройству, службе, размещению, образованию и хозяйству войск»[97]. Наряду с этим данный орган составлял дислокацию войск, ведал всеми геодезическими работами военного ведомства и сбором разведывательной информации.

В структурном отношении Главный штаб состоял из: 1) отдела пенсионного и по службе нижних чинов, который занимался вопросами пенсий и льгот, прохождения службы нижними чинами, их призывом; 2) управления дежурного генерала, которое ведало вопросами прохождения службы офицерами и гражданскими лицами по найму, назначения на должности; 3) казачьего отдела; 4) азиатской части, представлявшей собой своеобразный азиатский департамент Военного министерства, где концентрировалась переписка по дипломатическим вопросам с Министерством иностранных дел, касающаяся азиатских стран; 5) судной части, занимавшейся перепиской по происшествиям, по различным денежным претензиям и другими вопросам[98].

При Главном штабе также находился Военно-топографический отдел, заведовавший всеми астрономическими, геодезическими, топографическими и картографическими работами военного ведомства, а также Военно-учебный комитет, в задачу которого входило направление ученой деятельности Генерального штаба и корпуса топографов по всем отраслям, составлявшим их специальность, а равно содействие развитию военного образования в армии и грамотности в войсках[99]. Главному штабу также была подчинена Николаевская академия Генерального штаба.

В связи с созданием Главного штаба был упразднен Главный штаб е.и.в., а Императорская Главная квартира получила самостоятельное значение, сохранившись в составе Военного министерства. Императорская Главная квартира состояла из военно-походной канцелярии императора, императорского конвоя, являлась особым придворным учреждением, функционировавшим во время различных поездок царя и во время пребывания его на театре военных действий[100]. Военно-походная канцелярия занималась решением вопросов во время пребывания императора при Действующей армии[101].

Главный военный суд рассматривал законодательные проекты в области уголовной ответственности военнослужащих и был высшей инстанцией для нижестоящих военных судов. При нем находилось Главное военно-судное управление, которое ведало вопросами делопроизводства Главного военного суда[102].

Верховный военно-уголовный суд занимался рассмотрением по первой инстанции всех дел о преступлениях членов Военного совета, командующих войсками военных округов и им равных[103].

Наибольшую тенденцию к обособлению от остальных структурных подразделений Военного министерства проявлял Генеральный штаб. Это объяснялось тем, что деятельность Генерального штаба не имела в своем составе элементов административно-хозяйственной работы, которой занимались другие органы военного управления, а также и тем, что предусматривалось: в случае начала войны начальник Генерального штаба должен был стать главнокомандующим[104].

В обязанности Генерального штаба входили: руководство разработкой планов подготовки к войне, военно-научными исследованиями; осуществление контроля за развитием и усовершенствованием всех отраслей военного дела и распространением этих знаний в войсках; перевозка войск и военных грузов для мирного и военного времени и др.[105]

Вошедшее в состав Генерального штаба Главное управление состояло из трех управлений: генерал-квартирмейстера Генерального штаба, мобилизационного, военно-топографического и воздухоплавательной части[106]. При Генеральном штабе числился совещательный орган - Комитет Генерального штаба, в состав которого помимо начальника Генерального штаба были включены начальники управлений Военного министерства, Главного штаба и некоторые другие высшие военные должностные лица[107]. Начальник Генерального штаба подчинялся непосредственно императору и имел право личного доклада ему.

Переходя к характеристике главных управлений, необходимо сказать, что по сравнению с директорами департаментов права начальников управлений были несколько расширены.

Главное интендантское управление обеспечивало войска и военные учреждения всеми видами денежного, вещевого и провиантского довольствия[108]. В составе управления находились Технический комитет и «Музеум». Технический комитет ведал вопросами разработки правил приема, хранения вещей и продовольствия, технической оценкой и экспертизой их качества. В «Музеуме» были сосредоточены все образцы обмундирования и снаряжения как русской армии, так и иностранных войск[109].

Главным артиллерийскому и инженерному управлениям были подведомственны инспекторская, техническая, ученая, учебная и хозяйственная части, специальные военно-учебные заведения: Артиллерийская и Инженерная академии и соответствующие военные училища. Личным составом артиллерийских и инженерных частей, а также их размещением и подготовкой ведал непосредственно Главный штаб[110].

В подчинении главных управлений также находились артиллерийский и инженерный комитеты. Артиллерийский комитет ведал обсуждением вопросов, касавшихся теории, техники и практики артиллерии и ручного оружия, новых изобретений в этой области, а также распространением научных знаний среди офицеров артиллерии. Инженерный комитет обладал функциями, аналогичными артиллерийскому[111].

Начальником Главного артиллерийского управления являлся генерал-фельдцейхмейстер - наместник Кавказа великий князь Михаил Николаевич, а инженерного - генерал-инспектор по инженерной части великий князь Николай Николаевич, командовавший войсками Петербургского военного округа. Но фактически указанные управления возглавлялись товарищами генерал-фельдцейхмейстера и генерал-инспектора по инженерной части, избиравшимися своими шефами по согласованию с военным министром.

Главное военно-медицинское управление занималось вопросами санитарного обслуживания во всех частях военного ведомства, обеспечением госпиталей медикаментами, медицинским персоналом, ветеринарным персоналом, фармацевтами.

В подчинении Главного военно-медицинского управления находились Медико-хирургическая академия и Военно-медицинский ученый комитет. Комитет являлся высшим совещательным учреждением «для обсуждения и окончательного заключения по всем важнейшим делам, относящимся к военно-медицинской части, во врачебно-ученом, медико-полицейском и судебно-медицинском отношении»[112].

Главному управлению военно-учебных заведений подчинялись все военно-учебные заведения, за исключением специальных. Руководство юнкерскими училищами осуществлялось лишь в учебном отношении, непосредственное руководство ими возлагалось на командующих военными округами. При управлении находился Педагогический комитет, который занимался всеми учебно-методическими и педагогическими вопросами[113].

Главное управление иррегулярных войск ведало делами, касавшимися военного и гражданского устройства казачьих войск и обеспечения их оружием, а также предметами интендантского довольствия[114]. В составе управления находился Комитет иррегулярных войск, занимавшийся рассмотрением всех законодательных и хозяйственных вопросов, которые касались «военного и гражданского быта казачьих войск»[115].

Главное военно-судное управление решало вопросы военно-судного законодательства, ведало всем делопроизводством Главного военного суда, личным составом военно-судебного ведомства и военно-юридическими учебными заведениями. Во главе этого управления стоял главный военный прокурор, подчинявшийся военному министру[116].

Кроме перечисленных основных частей Военного министерства в его состав входили: Управление генерал-инспектора кавалерии, Управление инспектора стрелковых батальонов и Комитет о раненых[117]. Целью создания двух указанных управлений было обеспечение единообразия боевой подготовки кавалерии и стрелковых батальонов. «Однако назначение на эти должности лиц императорской фамилии отнюдь не обеспечивало задач, стоящих перед генерал-инспекторами, а наоборот, лишь осложняло работу Военного министерства. Назначенный на должность генерал-инспектора кавалерии великий князь Николай Николаевич принес немало хлопот военному министру, стремясь осуществлять не инспектирование, а командование кавалерийскими частями»[118].

«Великий князь, - писал Д.А. Милютин, - по своему характеру и привычкам не держался строго в рамках Положения и вместо роли инспектора стал действовать как начальник: отдавал «приказы» по кавалерии, забрал в свои руки все назначения, часто распоряжался даже помимо прямого, т.е. военно-окружного, начальства. Сдерживать генерал-инспектора в пределах, указанных Положением, было делом весьма щекотливым»[119].

Обе названные должности, занимаемые лицами императорской фамилии, доставляли Военному министерству только одни хлопоты.

Александровский комитет о раненых ведал вопросами пенсионного обеспечения военнослужащих, потерявших здоровье при исполнении обязанностей военной службы, а в случае их смерти – обеспечения - их семей[120].

Во главе военного и морского духовенства находилось должностное лицо, возглавлявшее соответствующее управление в составе Военного министерства, - протопресвитер военного и морского духовенства[121].

Такой была структура Военного министерства по новому Положению, которое было утверждено 1 января 1869 г. «В результате реформы аппарат Военного министерства был сокращен на тысячу человек, канцелярская переписка уменьшилась на 45%. Начальники главных управлений Военного министерства получили одинаковые права. Авторитет аппарата Военного министерства, его влияние и воздействие на внутреннюю жизнь войск значительно возросли»[122].

По сравнению с дореформенным устройством в области централизации военного управления был сделан значительный шаг вперед. Реорганизация центрального управления позволила Военному министерству сосредоточить в своих руках все нити военного управления, значительно упорядочила и упростила его.

Наряду с положительными моментами организация центрального военного управления содержала в себе и ряд недостатков. Так, начальники военных округов, которые зависели непосредственно от императора, выходили на него, минуя военного министра, что в значительной мере ограничивало централизацию управления. В существенной степени ограничивалась роль военного министра в руководстве вооруженными силами и в связи с тем, что ряд должностей, таких как генерал-фельдцейхмейстер и генерал-инспектор по инженерной части, замещался лицами императорской фамилии, относительно самостоятельных по отношению к военному министру.

Недостатком в организации центрального военного управления являлось и то, что Главный военный суд и Главная военная прокуратура подчинялись военному министру. Это означало подчинение судебных органов представителю исполнительной власти. Негативно сказывался на управленческой деятельности Военного министерства еще один факт: структура Главного штаба была разработана таким образом, что функциям собственно Генерального штаба отводилась незначительная роль.

Несмотря на все существовавшие недостатки, новая система высшего военного управления была шагом вперед.

Основным преобразованием в области реорганизации военного управления стала военно-окружная реформа. «Создание стройной системы местного управления войск являлось важнейшей задачей, стоявшей перед Военным министерством, без выполнения которой были невозможны дальнейшие преобразования армии»[123]. «Военно-окружная реформа – это одна из первых начальных и узловых реформ в общей системе преобразований всей армии»[124].

Большой недостаток военной администрации, отмечал Д.А. Милютин, заключался «…в крайнем сосредоточении управления в министерстве и недостаточности местного административного надзора»[125], что потребовало, с одной стороны, ликвидировать чрезмерную централизацию, предоставив больше прав и самостоятельности командирам частей и соединений, с другой стороны, упразднить полную децентрализацию в управлении войсками, расположенными на окраинах империи, подчинив действия командования контролю Военного министерства.

Местного управления как целостной системы, построенной на основе единых принципов, по сути, не было. В мирное время дислоцированные войска в губерниях подчинялись генерал-губернаторам, в то время как войска 1-й и 2-й западных армий, дислоцированные на границах, управлялись главнокомандующими армиями. Войска, расположенные на Кавказе, подчинялись наместнику Кавказа, а в Сибири и областях Дальнего Востока - генерал-губернаторам. В целях обеспечения войск предметами довольствия и боеприпасами территория европейской части России разделялась на особые округа (комиссии). При этом артиллерийские, инженерные, провиантские и комиссариатские округа имели свои самостоятельные границы, что весьма затрудняло снабжение войск.

Районы действия комиссий и округов не совпадали. Одна и та же войсковая часть, расположенная в определенном пункте, вынуждена была обращаться в целях удовлетворения своих нужд в разные места, что создавало огромные неудобства. Так, по части обмундирования обращались туда, где находилась ближайшая Комиссариатская комиссия, по части продовольствия - в Провиантскую комиссию, по части оружия - в пункт, где находился артиллерийский арсенал[126].

В то же время в Первой армии, при Оренбургском и Кавказском отдельных корпусах, а также в войсках Восточной и Западной Сибири были свои органы снабжения, почти не связанные с министерством. Поэтому министерство не имело точных данных о положении дел со снабжением войск, расположенных на этих территориях. «Провиантские управления здесь руководили провиантскими комиссиями и провиантскими комиссионерствами и были подчинены местным командующим войсками»[127].

Децентрализация военного управления предусматривала создание местных органов, в задачу которых входило бы обеспечение руководства войсками в мирное время на местах в части их материального обеспечения и боевой подготовки.

В 1862 г. военный министр представил царю свои соображения в виде докладной записки - «Главные основания предполагаемого устройства военного управления по округам»[128]. Получив поддержку императора, Д.А. Милютин вынес доклад на рассмотрение в Совет министров, который одобрил основные предложения Военного министерства.

На начальном этапе окружной реформы Военное министерство создало в 1862 г. в виде опыта четыре округа: Варшавский, Виленский, Киевский и Одесский[129]. Одновременно упразднялось управление 1-й армии, расположенной на территории Привислинского края[130], а также управления 5-го пехотного и сводного кавалерийского корпусов, расположенных на территории Одесской губернии[131].

В связи с тем, что опыт реорганизации местного управления оправдал себя, он послужил основой для разработки «Положения о военных округах». В этих целях были созданы три комиссии по вопросам общего управления, системы обеспечения и медицинского обслуживания. Материалы комиссий для обобщения поступали в редакционную комиссию, которую возглавлял военный министр. После рассмотрения на местах все материалы были изданы как особый свод, который Д.А. Милютин представил царю вместе с проектом Положения.

6 августа 1864 г. Александр II утвердил ряд положений, представленных Военным министерством. Было выработано особое устройство местного военного управления - военные округа.

В соответствии с «Положением о военно-окружных управлениях»[132] было образовано 10 округов:

1. Петербургский из губерний: С.- Петербургской, Новгородской, Псковской, Олонецкой и Архангельской.

2. Финляндский Великое княжество Финляндское.

3. Рижский из губерний: Лифляндской, Эстляндской и Курляндской.

4. Виленский из губерний: Виленской, Ковенской, Гродненской, Витебской, Минской и Могилевской.

5. Варшавский Царство Польское.

6. Киевский из губерний: Киевской, Подольской и Волынской.

7. Одесский из губерний: Херсонской, Екатеринославской, Таврической и Бессарабской области.

8. Харьковский из губерний: Курской, Орловской, Черниговской, Полтавской, Харьковской и Воронежской.

9. Московский из губерний: Московской, Тверской, Ярославской, Вологодской, Костромской, Владимирской, Нижегородской, Смоленской, Калужской, Тульской, Рязанской и Тамбовской.

10. Казанский из губерний: Казанской, Пермской, Вятской, Симбирской, Самарской, Саратовской, Астраханской и Пензенской.

Территориальной военно-окружной системе предшествовали сложившиеся управления в Сибири и на Кавказе. «Для создания военных округов мы имели готовый образец не в иностранных государствах, но в устройстве наших же окраин, где с давнего времени существовала местная военная власть, достаточно самостоятельная... власть, объединяющая в себе начальствование и над войсками полевыми и местными, и над местными органами хозяйственными»[133]. Так писал в 1882 г. Д.А. Милютин.

К 1869 г. было сформировано 15 управлений военных округов[134]. Наряду с действующими военными округами в 1865 г. были образованы Кюренский в южном Дагестане, Кавказский, Оренбургский и Сибирский, а в 1867 г. Туркестанский военный округ[135].

«Размеры территории России и необходимость распределения войск по всем границам повлияли на то, что созданные более ста лет назад военные округа успешно функционируют в целом и в настоящее время. …Изменения в устройстве военно-окружного управления были вызваны изменениями в центральном военном управлении. Делалось это указами императора, объявлявшимися в приказах по военному ведомству, которые позднее были кодифицированы в Своде военных постановлений»[136].

С делением России на военные округа была изменена система строевого управления. «Получило большую самостоятельность командование дивизии в связи с упразднением деления войск на корпуса»[137].

Штабы корпусов, штаб Корпуса внутренней стражи, Управление начальника резервной армии были ликвидированы. Только для гвардии Александр II сохранил название «корпус», причем 1-й гвардейский корпус вошел в состав войск Петербургского округа.

На территории военного округа вся полнота власти теперь сосредоточилась в руках командующего войсками округа, при котором существовало военно-окружное управление[138]. В его подчинение входили полевые и местные войска, а также находившиеся на территории округа военные учреждения, за исключением военно-учебных заведений и некоторых частей центрального подчинения. Губернии и области, объявленные на военном положении, поступали в полное подчинение командующему войсками, и приказания его в этом отношении должны были исполняться начальником губернии и областей беспрекословно[139].

В состав каждого из военно-окружных управлений входили: Военно-окружной совет (коллегиальный орган при командующем войсками округа), Окружной штаб, а также окружные управления: артиллерийское, медицинское, интендантское, инженерное, ветеринарное[140].

В военное время на основе военно-окружного управления в каждом округе создавалась отдельная армия. Военно-окружное управление, в составе которого упразднялся военно-окружной совет, продолжало действовать как исполнительный местный орган командующего армией[141].

Командующие войсками военных округов назначались на свои должности и увольнялись с них императором[142]. Существовала должность помощника командующего войсками военного округа, который по поручению командующего инспектировал войска округа и председательствовал в военно-окружном совете в случае отсутствия непосредственного начальника[143].

Образование военно-окружных управлений позволило в значительной мере освободить Военное министерство от обязанностей по контролю за деятельностью отдельных войсковых единиц и по снабжению войск. Эти полномочия перешли к военно-окружным управлениям. За Военным министерством сохранялись только общее руководство и контроль за деятельностью окружных управлений.

К Военно-окружному совету перешла часть прав и обязанностей департаментов Военного министерства по вопросам хозяйственной деятельности[144]. В обязанность Совета входило всестороннее обсуждение и подготовка проектов решений по всем хозяйственным вопросам, касающимся жизни войск округа. Наиболее важными вопросами Совета являлись: изыскание средств и возможностей снабжения армии, направление деятельности комиссариатского и провиантского департаментов[145]. В состав Совета вошли: помощник командующего войсками, все начальники отделов военно-окружного управления, начальник штаба, окружной интендант, начальники управления артиллерии и инженерных войск, военно-медицинский инспектор, окружной инспектор госпиталей и др.[146]

Окружной штаб, будучи рабочим органом командующего войсками, сосредоточил в своих руках управление всеми находящимися в округе войсками. Он состоял из трех отделений: строевого, инспекторского и хозяйственного[147].

На окружные интендантские управления возлагалась обязанность обеспечения войск в округе денежным, продовольственным и провиантским довольствием[148]. Их права были расширены за счет функций, ранее принадлежавших провиантскому и комиссариатскому департаментам Военного министерства. Они принимали участие в организации торгов по закупке для армии продовольствия и фуража, заключали договоры с фабрикантами и заводчиками о поставке вещевого имущества.

Окружные артиллерийские управления осуществляли руководство строевой, учебной, научной, технической и хозяйственной сторонами артиллерийской службы. Им подчинялись полевые и местные артиллерийские войска, штабы крепостной артиллерии с крепостными ротами, местные и подвижные лаборатории, склады оружия, орудий, снарядов, пороха, свинца, капсюлей и боевых ракет, местные артиллерийские парки[149].

Окружные инженерные управления ведали находившимися в пределах округа крепостями и укреплениями, воинскими зданиями, гидротехническими сооружениями и инженерными командами, дистанциями и мастеровыми командами[150].

Окружные военно-медицинские управления осуществляли: надзор за исполнением всех санитарных и врачебных мер; наблюдение и контроль за состоянием медицинских учреждений и лечением больных и раненых; снабжением войск и военных госпиталей аптечными товарами, медикаментами; за военно-санитарной частью[151]. Военно-медицинские управления подчинялись окружным военно-медицинским инспекторам.

Результатами введения системы территориального военного управления стали: 1) сосредоточение в Военном министерстве лишь общего руководства и контроля за деятельностью подведомственных органов; 2) создание более гибкого аппарата для руководства реорганизуемой армией; 3) передача надзора за деятельностью местных органов военного управления командующим войсками военных округов; 4) предоставление широких прав начальникам отделов военно-окружных управлений; 5) создание условий для быстрой мобилизации войск на случай войны.

Указанные изменения отразились и на внутренней организации самого Военного министерства. В центральном и военно-окружном уровнях управления сосредоточивалось руководство как войсковыми частями, так и военными учреждениями. Ниже этих инстанций было установлено разделение управления собственно войсками от управления военными учреждениями и военно-учебными заведениями. Управление последними, а также частями, постоянно расположенными в одном определенном районе, было сосредоточено в так называемом местном военном управлении.

Одновременно с «Положением о военно-окружных управлениях» вышло «Положение об управлении местными войсками военного округа»[152]. «Ранее эти войска входили в состав Корпуса внутренней стражи. В соответствии с новым Положением местные пехотные войска - крепостные полки, губернские, резервные и крепостные батальоны, уездные, местные и этапные команды и военно-арестантские роты - в каждом округе были подчинены особому начальнику местных войск округа, а в каждой губернии - особому губернскому военному начальнику»[153].

Уездные воинские начальники, начальники местных бригад, начальники гарнизонов, коменданты крепостей, железнодорожных и водных участков относились к органам местного военного управления[154].

Военные округа по особому расписанию территориально подразделялись на бригадные районы. Расположенные в каждом таком районе управления уездных воинских начальников, местные и конвойные команды и дисциплинарные части образовывали местную бригаду, которой присваивалось наименование населенного пункта по месту расположения бригадного управления[155].

Начальник местной бригады подчинялся командующему войсками военного округа и назначался на эту должность императором[156]. В его полномочия входило: проведение очередных призывов и мобилизации, управление подчиненными частями, содержание военного имущества и мобилизационных запасов, надзор за исполнением законодательства о пенсиях и льготах для военнослужащих и их семей[157].

В подчинении начальника местной бригады находились уездные воинские начальники, которые пользовались правами командира полка. В его же подчинении были расположенные в пределах бригадного района казачьи части, предназначенные для несения внутренней службы[158].

Уездные воинские начальники отвечали за подготовку уезда к мобилизации и в отношении призыва, и в отношении материальных средств[159]. В качестве членов уездных присутствий по воинской повинности они принимали участие в деятельности по проверке призывных списков, определению прав на льготы при призыве, распределению новобранцев по частям и отправлению их по назначению, в осуществлении учета военнообязанных и ратников ополчения, проживавших в уезде, и пр.[160] Перечисленные обязанности уездные воинские начальники выполняли в тесном сотрудничестве с местной полицией[161].

Создание военно-окружной системы и сосредоточение военной власти на территории округа в руках командующего войсками изменили статус местной гражданской власти. Если в дореформенный период генерал-губернатор являлся одновременно гражданским и военным начальником в губернии, то с момента основания округов и сосредоточения в руках командира округа караульной и гарнизонной служб войск и комендантского управления в большинстве центральных губерний России была учреждена новая должность губернского воинского начальника, непосредственно подчиненного военно-окружному управлению. Губернатор стал представлять только гражданскую власть. В связи с этим 31 августа 1864 г. был принят Указ, по которому начальники губерний стали называться генерал-губернаторами или губернаторами, без дополнительных званий - «военный», «гражданский»[162]. Звание военных губернаторов было сохранено на Кавказе, в Оренбургском, Туркестанском и Сибирском военных округах, а также в Кронштадте и Николаеве. В Москве должность военного генерал-губернатора была упразднена в 1665 г., а в Петербурге - в 1866 г.[163]

Образование военно-окружных управлений и ослабление власти генерал-губернаторов вызвали со стороны последних недовольство.

Реорганизация центрального и местного военного управления имела много противников не только в гражданской среде, но и в военной. Прежде всего это объяснялось огромным (почти наполовину) сокращением числа служащих. «Однако, несмотря на всевозможные нападки, реформа была осуществлена. Создалась относительно стройная система центрального и местного военного управления»[164]. Реформа устранила излишнюю централизацию управления, что было характерно для деятельности Военного министерства ранее.

 

Примечания
 

[1] Добровольский А.М. Военно-административное право. – СПб., 1909. – С. 59.

[2] Редигер А.Ф. Комплектование и устройство вооруженной силы. – С. 135.

[3] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3–е изд. – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 3.

[4] Там же. – Ст. 1.

[5] Зайцов И.М. Курс военной администрации. – С. 153, 154.

[6] Редигер А.Ф. Комплектование и устройство вооруженной силы. – С. 136.

[7] Лобко П.Л. Записки военной администрации для военных и юнкерских училищ. – 2-е изд. – СПб., 1907. – С. 144.

[8] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 9.

[9] См.: Золотарев В.А. На пути к регулярной армии России. – СПб., 2002. – С. 177.

[10] Редигер А.Ф. Комплектование и устройство вооруженной силы. – С. 203.

[11] См. там же. – С. 203.

[12] Баиов А.К. История русской армии // Российский военный сборник: Вып. 4. – М., 1994. –- С. 123.

[13] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 1. – Т. 29. – №22235.

[14] Керсновский А.А. История русской армии. – Т. 1. – С. 176.

[15] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 1. – Т. 27. – №20406.

[16] Богданович М.И. Исторический очерк деятельности военного управления в России. 1855-1880 гг. – СПб., 1879. – Т. 2. – С. 1.

[17] См.: Добровольский А.М. Основы организации центрального военного управления в России и в важнейших западноевропейских государствах. – СПб., 1901. – С. 105.

[18] См.: Баиов А.К. История русской армии. – С. 169.

[19] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 1. – Т. 32. – №24971, 25012.

[20] См. там же. – №24975.

[21] Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 1. – Т. 32. – №24971.

[22] См.: Баиов А.К. История русской армии. – С. 169.

[23] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 1. – Т. 33. – №26021, 26022.

[24] Редигер А.Ф. Комплектование и устройство вооруженной силы. – С. 203, 204.

[25] Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 1. – Т. 33. – №26021.

[26] См.: Историческое обозрение военно-сухопутного управления с 1825 г. по 1850 г. – СПб., 1850. – С. 179.

[27] См.: Добровольский А.М. Основы организации центрального военного управления в России и в важнейших западноевропейских государствах. – С. 132.

[28] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 7. – №5318.

[29] Редигер А.Ф. Комплектование и устройство вооруженной силы. – С. 204.

[30] Там же. – С. 204, 205.

[31] См.: Заусцинский П.Ф. История кодификации русского военного законодательства. – СПб., 1908. – С. 422.

[32] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 11. – №9038, 9039.

[33] См.: Свод военных постановлений. – СПб., 1838. – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 37.

[34] Свод военных постановлений. – СПб., 1838. – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 38.

[35] Там же. – Ст. 43.

[36] См. там же. – Ст. 44.

[37] См. там же. – Ст. 125.

[38] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 11. – №8038.

[39] Свод военных постановлений. – СПб., 1859. – Ч. 1, кн. 1. – С. 123.

[40] Там же. – СПб., 1838. – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 43–51.

[41] См. там же. – СПб., 1859. – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 52–63.

[42] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 1. – Т. 32. – №24971.

[43] См.: Свод военных постановлений. – СПб., 1838. – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 64–82.

[44] См.: Свод военных постановлений. – СПб., 1838. – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 93–100.

[45] См. там же. – СПб., 1838. – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 83–92.

[46] Отдел рукописей РГБ, фонд Д.А. Милютина, д. 7841, л. 160, 161.

[47] См.: Свод военных постановлений. – СПб., 1838. – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 112–117.

[48] См.: Свод военных поселений. – СПб., 1838. – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 118–124

[49] Богданович М.И. Исторический очерк деятельности военного управления в России. 1855-1880 гг. – Т. 2. – С. 10.

[50] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 37. – №32555; Столетие Военного министерства. 1802-1902 гг. – Т. 1. Исторический очерк развития военного управления в России. – С. 403.

[51] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 11. – №9038; Свод военных постановлений. – СПб., 1838. – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 3–4.

[52] Ерошкин Н.П. Военно-окружная реформа (1862-1864 гг.): Дис. …кан. ист. наук. – М., 1953. – С. 76.

[53] Милютин Д.А. Военные реформы Александра II //Вестник Европы. – 1882. – №1. – С. 24.

[54] Салихин М.Н. Военная реформа 1874 г.: Дис. …канд. ист. наук. – Л., 1948. – С. 89, 90.

[55] Зайцов И.М. Курс военной администрации. – С. 129, 130.

[56] Редигер А.Ф. Комплектование и устройство вооруженной силы. – С. 165.

[57] См.: Столетие Военного министерства. 1802-1902 гг. – Т. 1. Исторический очерк развития военного управления в России. – С. 360.

[58] Редигер А.Ф. Комплектование и устройство вооруженной силы. – С. 164.

[59] См. там же. – С. 165.

[60] См.: Баиов А.К. История русской армии. – СПб., 1912. – С. 154.

[61] См.: Столетие Военного министерства. 1802–1902 гг. – Т. 1. Исторический очерк развития военного управления в России. – С. 81.

[62] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 1. – Т. 32. – №25039.

[63] См. там же. – Т. 30. – №23902; Свод военных постановлений. - СПб., 1838. – Ч. 1, кн. 2. – Ст. 1369–1376, 1392–1398.

[64] См.: Столетие Военного министерства. 1802-1902 гг. – Т. 1. Исторический очерк развития военного управления в России. – С. 240.

[65] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 1. – Т. 33. – №26021.

[66] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 1. – Т. 33. – №26206.

[67] См. там же. – Т. 34. – №27000.

[68] См.: Столетие Военного министерства. 1802-1902 гг. – Т. 1. Исторический очерк развития военного управления в России. – С. 243, 244.

[69] См.: Свод военных постановлений. – СПб., 1838. – Ч. 1, кн. 2. – Ст. 1307, 1318, 1319.

[70] Столетие Военного министерства. 1802–1902 гг. – Т. 1. Исторический очерк развития военного управления в России. – С. 264.

[71] См.: Полное собрание законов Российской империи. - Собр. 2. – Т. 1. – №644.

[72] См.: Столетие Военного министерства. 1802-1902 гг. – Т. 1. Исторический очерк развития военного управления в России. – С. 287.

[73] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 11. – №9757.

[74] См. там же. – Т. 7. – №5255; Т. 11. – №9038.

[75] См. там же. – Т. 13. – №11170, 11171.

[76] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 6. – №4927; Т. 32. – №32555.

[77] См. там же. – Т. 11. – №9355; Свод военных постановлений. - СПб., 1838. – Ч. 1, кн. 2. – Ст. 1271, 1276, 1279, 1282.

[78] См.: Свод военных постановлений. - СПб., 1838. – Ч. 1, кн. 2. – Ст. 1641, 1645.

[79] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 21. – №20670.

[80] См.: Столетие Военного министерства. 1802-1902 гг. – Т. 1. Исторический очерк развития военного управления в России. – С. 359.

[81] Свод военных постановлений. – СПб., 1838. – Ч. 1, кн. 2. – Ст. 1071, 1072.

[82] См.: Богданович М.И. Исторический очерк деятельности военного управления в России. 1855–1880 гг. – Т. 1. – С. 22.

[83] Зайончковский П.А. Военные реформы в России (1860 – 1870 гг.). – М., 1952. – С. 21.

[84] См.: Приказ военного министра №1 1869 г.

[85] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – СПб., – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 3.

[86] Там же. – Ст. 8.

[87] См. там же. – Ст. 9.

[88] См. там же. – Ст. 10, 18.

[89] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 44. – №46611; Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 4–7; Приказ военного министра №1 1869 г.

[90] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 62.

[91] Селюков В.А.  Российское  военное  законодательство  в  конце  XIX  –  начале  XX века: Дис. …канд. юрид. наук. – М., 1996. – С. 54, 55.

[92] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 86.

[93] См. там же. – Ст. 83.

[94] См. там же. – Ст. 160.

[95] См. там же. – Ст. 170.

[96] Отдел рукописей РГБ, фонд Д.А. Милютина, д. 7846, л. 233.

[97] Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 44. – №46611.

[98] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 173.

[99] См. там же. – Ст. 175.

[100] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 34.

[101] См. там же. – Ст. 35.

[102] См. там же. – Ст. 157.

[103] См. там же. – Ст. 158.

[104] См.: Селюков В.А. Российское военное законодательство в конце XIX – начале XX века. - С. 57.

[105] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 575.

[106] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 571.

[107] См. там же. – Ст. 574.

[108] См. там же. – Ст. 197.

[109] См. там же. – Ст. 202.

[110] См. там же. – Ст. 232, 239, 287-292.

[111] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 93, 240.

[112] Там же. – Ст. 334–338.

[113] См. там же. – Ст. 354–387.

[114] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 388.

[115] Там же. – Ст. 276.

[116] См. там же. – Ст. 391–394.

[117] См. там же. – Ст. 656, 671, 699.

[118] Зайончковский П.А. Военные реформы в России (1860 – 1870 гг.). – С. 105.

[119] Отдел рукописей РГБ, фонд Д.А. Милютина, д. 7845, л. 323, 324.

[120] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 699.

[121] См. там же. – Ст. 746, 747.

[122] Федоров А.В. Русская армия в 50-70 гг. XIX века. – Л., 1959. – С. 129.

[123] Зайончковский П.А. Военные реформы в России (1860-1870 гг.). – М., 1952. – С. 83.

[124] Ерошкин Н.П. Военно-окружная реформа (1862-1864 гг.): Дис. …канд. ист. наук. – М., 1953. – С. 171.

[125] Отдел рукописей РГБ, фонд Д.А. Милютина, д. 7814, л. 453.

[126] См.: Вестник Европы. – 1881. – №1. – С.25.

[127] Ерошкин Н.П. Военно-окружная реформа (1862-1864 гг.): Дис. …канд. ист. наук. – М., 1953. – С. 63.

[128] Отдел рукописей РГБ, фонд Д.А. Милютина, д. 3, л. 1–3.

[129] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 37. – №38452, 39021.

[130] РГВИА, ф. 395, оп. 116, д. 42, л. 5; Приказ военного министра №176 1862 г.

[131] РГВИА, ф. 395, оп. 116, д. 42, л. 5; Приказ военного министра №352 1862 г.

[132] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 39. – №41162.

[133] См.: Вестник Европы. – 1882. – №1. – С.26.

[134] См.: Заусцинский П.Ф. Краткий исторический очерк развития военного управления в России. – СПб., 1904. – С. 40.

[135] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 40. – №41897, 42368; Т. 42. – №44831, 44844.

[136] Селюков В.А. Российское  военное  законодательство  в  конце  XIX  –  начале  XX  века: Дис. ...канд. юрид. наук. – М., 1996. – С. 67.

[137] Салихин М.С. Военная реформа 1874 г.: Дис. …канд. ист. наук. – Л., 1948. – С. 96.

[138] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. - Ч. 1, кн. 2. – Ст. 2; Приказ военного министра №378 1865 г.

[139] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 1, кн. 2. – Ст. 6.

[140] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 1, кн. 2. – Ст. 3.

[141] См. там же. – Ст. 4.

[142] См. там же. – Ст. 5.

[143] См. там же. – Ст. 44, 45.

[144] См. там же. – Ст. 55.

[145] См. там же. – Ст. 62.

[146] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 1, кн. 2. – Ст. 56, 57.

[147] См. там же. – Ст. 94–96.

[148] См. там же. – Ст. 180–182.

[149] См. там же. – Ст. 258–260.

[150] См. там же. – Ст. 301–303.

[151] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 1, кн. 2. – Ст. 348–350.

[152] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 39. – №41157.

[153] Богданович М.И. Исторический очерк деятельности военного управления в России 1855 – 1880 гг. – СПб., 1880. – Т. 4. – С. 53.

[154] См.: Редигер А.Ф. Комплектование и устройство вооруженной силы. – Ч. 2. – С.178.

[155] См.: Свод военных постановлений 1869 г. - 3-е изд. - Ч. 1, кн. 3. – Ст. 1.

[156] См. там же. – Ст. 6, 7.

[157] См. там же. – Ст. 8–54.

[158] См. там же. – Ст. 1, 98.

[159] См. там же. – Ст. 94.

[160] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3-е изд. – Ч. 1, кн. 3. – Ст. 100–193.

[161] См.: Редигер А.Ф. Комплектование и устройство вооруженной силы. - Ч. 2. - С. 179.

[162] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 39. – №41241.

[163] См. там же. – Т. 40. – №42439; Т. 41. – №43262.

[164] Золотарев В.А. Военная история Отечества. – М., 1995. – Т. 2. – С. 11.



return_links();?>
 

2004-2022 ©РегиментЪ.RU