УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Алфавит

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




§ 3. Военное законодательство Российской империи первой половины XIX в. и в период реформирования вооруженных сил 1860-1870 гг.

 

Термин «военное законодательство» в правоведении XIX в. употреблялся наравне с такими терминами, как «военные постановления», «военные законы». Прочное начало военному законодательству положил Петр I одновременно с учреждением регулярной армии. «С основанием же регулярной и постоянной армии, поступившей на полное иждивение правительства, явилась необходимость обставить существование таких вооруженных сил определенными правилами и основными положениями воинского характера, иначе говоря, военными законами»[1].

С развитием вооруженных сил происходило укрупнение и совершенствование военного законодательства в такой мере, которая способствовала возникновению отдельной военно-научной дисциплины под названием «Военная администрация». Как отдельная наука военная администрация сформировалась в первой половине XIX в. По определению А.Ф. Редигера, наука эта «…имеет целью исследовать вопросы об образовании, устройстве и содержании вооруженных сил государства»[2]. Особую роль в ее развитии играли такие видные теоретики, как М.И. Богданович, Н.П. Вишняков, А.П. Греков, И.М. Зайцов, П.Л. Лобко, А.Ф. Редигер, Н.Ф. Рождественский, В.А. Томашевич и другие. В число актов военного законодательства они включали нормативные акты вне их зависимости от юридической силы, по признаку содержания в них нормативных предписаний. Помимо Свода военных и морских постановлений к ним относились приказы по военному ведомству, циркуляры главного штаба, воинские уставы, штаты и табели. Такое расширительное толкование понятия «законодательство» существует и ныне. Так, в учебнике «Военное право» под редакцией профессора Н.И. Кузнецова под «военным законодательством» понимается «система правовых актов, в которых закреплены нормы права, регулирующие отношения в области строительства и деятельности Вооруженных Сил РФ»[3].

Важнейшие положения военного законодательства исследуемого периода были закреплены в многочисленных источниках права, весьма различных по своей форме, юридической силе и уровню разработки. Среди них:

I. Законы: 1. Именные высочайшие указы за подписью императора. 2. Высочайше утвержденные законопроекты, одобренные Государственным советом, или высочайше утвержденные мнения Государственного совета. З. Высочайше утвержденные постановления Военного совета.

II. Высочайшие повеления, имеющие силу во всех случаях, если они не противоречат законам: Указ (высочайшее повеление), а также высочайше утвержденные доклады военного министра и других лиц (начальников Главного штаба, начальников управлений и т.п.).

III. Административные распоряжения, имеющие силу лишь при условии соответствия законам: 1.Указы Правительствующего сената. 2. Постановления Военного совета. 3. Приказы военного министра и др.[4]

Значительное место в системе военного права Российской империи занимал Свод военных постановлений как кодифицированный акт военного законодательства. Источниковой базой для его составления послужили Полное собрание законов, Собрание законов Российской империи и Собрание узаконений и распоряжений[5]. Первый Свод военных постановлений был издан в царствование императора Николая I, а именно в 1839 г. В дальнейшем дважды составляли Свод военных постановлений - в 1859 и 1869 гг. Сравнивая Свод военных постановлений с источниковой базой современного военного законодательства, можно провести аналогию с «пакетом» законов РФ: «Об обороне», «О статусе военнослужащих», «О воинской обязанности и военной службе», «О материальной ответственности» и др. В перечисленных законах, как и в Своде военных постановлений, содержатся правовые нормы, которыми регулируются важнейшие вопросы в области строительства и деятельности Вооруженных Сил РФ. Но в отличие от российских законов, Свод военных постановлений более детально регламентировал жизнь и деятельность русской армии.

Значительное число законов, регулирующих воинские отношения, не вошло в Свод военных постановлений, они были опубликованы в Полном собрании законов. К таким правовым актам относятся именные высочайшие указы, повеления за собственноручной подписью императора, указы Правительствующего сената, постановления Военного совета и др. Примером также может служить Именной указ Правительствующему сенату об образовании Свода военных постановлений[6], Указ об утверждении Устава о воинской повинности и т. д. Эти указы и повеления мы можем сравнить с указами Президента РФ. Но если высочайшие указы и повеления императорской России относились к источникам права, которые имели юридическую силу закона, то указы главы государства Российской Федерации являются подзаконными актами.

Некоторые источники военного права осознанно не были введены в общий состав Свода военных постановлений. К таким источникам можно отнести воинские уставы, штатные положения, табели о размерах вещевого довольствия войскам. Автор книги «Курс военной администрации» И.М. Зайцов, отмечал, что отдельное издание этих законов обусловливалось чрезвычайной изменяемостью их, отчасти же на это были и некоторые другие причины. Например, в отношении отдельного издания воинских уставов нельзя не видеть следующей причины: близкое знакомство и частое обращение с различными отделами воинских уставов со стороны огромной массы военнослужащих, со стороны каждого офицера составляли безусловную необходимость службы. Небольшой объем уставов, издание их отдельными частями и притом в большом количестве экземпляров благоприятствовали совершенно отчетливому знакомству каждого офицера с воинскими уставами во всей их подробности[7].

Воинские уставы вооруженных сил Российской империи утверждались указами императора и регулировали боевое устройство и обучение войск, а также караульную службу. Они состояли из трех частей: 1) Устава о строевой службе, 2) Устава о полевой службе, 3) Устава о гарнизонной службе. Два первых Устава состояли из нескольких видов. Устав о строевой службе включал четыре главных вида: 1) Устав о строевой пехотной службе, 2) Устав о строевой кавалерийской службе, 3) 2 Устава о строевой артиллерийской службе – пешей и конной и 4) Строевые уставы, не относящиеся исключительно к одному роду оружия. Каждый из этих видов делился еще на части. Устав о полевой службе состоял из: 1) Устава о полевой пехотной службе; 2) Устава о полевой кавалерийской службе.

Штаты войск, то есть расписания, устанавливали число должностей, воинских званий, лошадей, полагающихся в каждой воинской части, военном управлении и учреждении. Расписания составляли особый Свод штатов. Табели (те же расписания) устанавливали размеры вещевого довольствия войск различными предметами[8].

Штаты и табели также утверждались высочайшей властью и не вносились в Свод военных постановлений, а объявлялись в приказах по военному ведомству, которые публиковались в ежегодном сборнике «Приказы военного министра». Сборник стал выходить с момента появления первого Свода военных постановлений. Он представлял собой «…утвержденные главой государства (императором) новые законы и изменения в существующих законах»[9]. Большинство приказов военного министра было опубликовано в соответствующих томах Полного собрания законов. Однако приказы военного министра, которые рассматривали подробности внутреннего управления в войсках, и их хозяйства, распоряжения по личному составу отдельных воинских частей и учреждений, как правило, не входили в сборник общегосударственных законов.

С 1869 г. основным хронологическим изданием военного законодательства стал сборник «Приказы по военному ведомству». В каждом издании под соответствующим порядковым номером объявлялись не только приказы министра, но и любые другие акты, имевшие отношение к военной проблематике, отличавшиеся друг от друга по юридической силе. Приказы военного министра рассылались во все структурные нижестоящие подразделения, как в настоящее время приказы министра обороны Российской Федерации.

Второстепенные изменения в армии находили отражение в циркулярах отдельных департаментов и управлений Военного министерства.

В исследуемый период нормативного разграничения источников права на законы и подзаконные акты не было. Уяснению отличия правовых актов мешало и то, что император был одновременно высшим исполнительным и законодательным органом, издававшим акты как глава исполнительной и законодательной ветвей власти[10].

По мнению профессора А.В. Романовича-Славитинского, «… в России в силу соединения в лице императора власти исполнительной и законодательной различие между законом и указом не могло быть однозначно установлено»[11]. Еще Сперанский указывал, что «различие между законами и указами в порядке управления не может быть проведено в зависимости от порядка их исполнения: они исполнялись одинаково»[12]. И.М. Зайцов по этому поводу писал: «…все виды военных узаконений, несмотря на все разнообразие их, имеют одну общую черту, которая и делает их законами, а именно, все они утверждены верховною властью»[13]. Доктор законоведения Николай Рождественский в своей книге «Руководство к военным законам» дал следующее определение закону: «Законом называется правило, изданное верховною властью и надлежащим образом обнародованное, с коими должны сообразовывать свои внешние действия русские подданные и иностранцы, в России пребывающие»[14].

В 1825 г. М.М. Сперанский предложил составление Свода законов разделить на три разряда: 1) составление проекта «общего разделения законов»; 2) проведение по проекту «работ приуготовительных»; 3) проведение «работы окончательной», то есть составление непосредственно Свода законов[15]. В основе разделения законов он использовал разработанный им подход к классификации законов. Все законы делились на государственные и гражданские. Государственные, в свою очередь, были подразделены на два рода. К первому принадлежали законы, определявшие право, которые устанавливали «существо союза государственного и прав, от него происходящих»[16]. Государственные законы определяли «существо прав и обязанностей государственных»[17].

Государственные законы первого рода подразделялись на четыре вида. К первому виду относились законы, которые устанавливали «существо верховной самодержавной власти и порядок, коим она образуется в лице Самодержавном»[18]. По мнению Сперанского, законы первого вида являлись основными, так как служили основанием для остальных. Второй вид составляли законы, определявшие «состав установлений, образ и пределы их действия». «Они суть орудия, коими верховная власть располагает, вверяя им известную часть в известных пределах разные отдельные части управления»[19]. Третий вид – это законы «нравственные», которые «составляют силу повиновения», «личные», содержащие обязанности по службе (военной и гражданской), и «вещественные», регулирующие вопросы «…подати, пошлин и разных сборов»[20]. К четвертому виду относились законы, определявшие права и обязанности подданных[21].

Ко второму роду были отнесены: 1) законы предохранительные, или «Уставы благочиния»; 2) уголовные законы[22].

Гражданские законы также были разделены М.М. Сперанским на два рода. К первому роду относились законы, определявшие гражданские права, ко второму - законы, которыми «охраняется действие прав мерами порядка гражданского»[23].

Гражданские законы первого рода подразделялись на три вида: «1) законы союзов семейственных; 2) общие законы об имуществах; 3) особенные законы об имуществах»[24]. Второй род тоже делился на три вида: «1) законы о порядке взысканий по делам бесспорным; 2) законы судопроизводства общего гражданского и особенные: межевого и торгового; 3) законы о мерах гражданских взыскании спорных»[25].

Чуть позже, в январе 1825 г., Сперанский представил императору другой вариант классификации законов. Законы «...делились на два главных разряда: 1) коренные, или, как они в учреждении об Императорской фамилии наименованы, основные (фундаментальные), и 2) законы управления»[26].

При составлении Свода законов по предложению Сперанского в его состав не были включены военные законы, что и послужило одной из основных причин создания Свода военных постановлений. Военные законы разделялись «…сообразно с различием существенного характера на 3 группы: 1) воинско-уставную, в которой определяется боевое (тактическое) устройство и обучение войск, 2) военно-административную, определяющую внутреннее (административное) устройство, управление и хозяйство войск, и 3) военно-судную, исчисляющую случаи важных нарушений военнослужащими законов и следствия этих нарушений»[27].

Основные государственные законы из числа ненормативных актов императора упоминали только указы, издаваемые по поручению императора различными государственными органами и должностными лицами. Однако эти указы могли не только пояснить закон и установить порядок его исполнения, в чем и состояло их основное предназначение, но и дополнить его.

С начала XX в., а именно с момента образования Государственной Думы, законы стали делиться на постоянные и временные. Временные законы могли издаваться только во время прекращения заседаний Государственной Думы или при чрезвычайных обстоятельствах. Эти временные законы не могли вносить каких-либо изменений в основные законы, а чтобы сделаться постоянными, должны были впоследствии внесены в Думу[28].

Военный министр в нормативных источниках не признавался субъектом, полномочным издавать акты военного законодательства. В его обязанности входило лишь объявление в армии своими приказами всех решений высших государственных органов по военным вопросам и изложение порядка их исполнения[29]. И уже из этих приказов с течением времени законы вносились в продолжения к систематическим сборникам военных законов (напр., в продолжения Свода, Сборника штатов или отдельно издаваемых уставов и др.). Таким образом, приказы военного министра служили необходимым дополнением к систематическим сборникам военных законов с их продолжениями[30].

Отсутствие полномочий у военного министра в издании приказов, детализирующих и дополняющих законы и указы императора, обусловлено было не только тем, что вся законодательная инициатива находилась в руках главы государства, но и тем, что военно-правовые отношения более детально были расписаны в Своде военных постановлений, в подготовке которых принимал непосредственное участие военный министр. Несмотря на столь подробное изложение многих вопросов военного дела в Своде военного постановления, они не исчерпывали всех подробностей службы. Доскональное разъяснение делалось административными распоряжениями начальствующего состава и являлось необходимым дополнением к военным законам.

Основное положение среди распоряжений занимали циркуляры Главного штаба, некоторые объявлялись приказом военного министра и заключали в себе иногда разъяснение духа некоторых законов или определяли порядок их применения в подробностях, наконец, содержали в себе административные распоряжения и различные сведения, о которых необходимо было объявить по военному ведомству[31]. Циркуляры Главного штаба были общеобязательными для всего военного ведомства. Циркуляры других главных управлений Военного министерства имели такую же силу только в пределах своих ведомств. Многие вопросы армейской службы детализировались в приказах и инструкциях главнокомандующих и командующих войсками военного округа.

Необходимо отметить, что вся правотворческая работа по вопросам строительства армии в исследуемый период проводилась под непосредственным руководством военного министра.

Правотворчество, как одно из важнейших направлений деятельности государственных органов в регулировании каких-либо отношений, в том числе и вопросов строительства армии, представляет собой процесс создания и развития действующего права как единой и внутрисогласованной системы общеобязательных норм[32]. При этом процесс создания нормативного акта складывается из нескольких четко выраженных стадий: подготовки, рассмотрения, утверждения и обнародования.

До 1834 г. ключевое значение в правотворческом процессе имели Военный совет и канцелярия военного министра[33]. С 1834 по 1841 год фактически всю законотворческую работу вела военно-походная Его Императорского Величества канцелярия[34]. Наряду с ней законопроектными делами занималось 2–е отделение канцелярии военного министра[35]. Однако с образованием данного органа законопроектная работа не улучшилась. Напротив, это привело к затягиванию сроков разработки военно-правовых актов. Поэтому в 1843 г. для объединения законопроектной деятельности в одном органе в составе канцелярии военного министра было в качестве эксперимента образовано 4-е отделение, получившее впоследствии наименование «Отделение Свода военных постановлений»[36].

Предметом деятельности отделения являлись: «а) соображения по делам, требующим издания какого-либо нового постановления или изменения в положениях и учреждениях, уже существующих, а равно и относящимся до нового устройства или улучшения какой-либо части военно-сухопутного управления; б) продолжение Свода военных постановлений»[37]. С 1843 по 1847 год отделение приняло участие в разработке более 40 нормативно-правовых актов, в том числе и «Устава для управления армиями и корпусами»[38].

Несмотря на столь широко декларированные права 4–го отделения в области правотворчества, его работа большей частью носила технический, а не творческий характер и была направлена на издание продолжений к Своду военных постановлений 1838 г.[39]

Проблема качественной организации правотворческого процесса со всей остротой встала уже в конце 50–х гг. XIX в., после поражения в Крымской войне. Кроме того, решение этой задачи тесно увязывалось с необходимостью переиздания Свода военных постановлений. В силу этих соображений было решено образовать в Военном министерстве особую военно-кодификационную комиссию, которая была учреждена 5 апреля 1859 г. под председательством генерал-лейтенанта А.А. Непокойчицкого[40]. В обязанности комиссии вменялось: «а) пересмотреть в подробности Свод военных постановлений и отделить в нем основные законоположения военного быта от постановлений и административных распоряжений, определяющих частное применение законов и вообще исполнение военнослужебных обязанностей; б) исключить статьи Свода, невозможность исполнении которых доказана долголетним опытом…; в) исправить и пополнить все статьи Свода, выражающие неопределительно какое-либо постановление…»[41].

Стремление комиссии воспользоваться правом законотворческой инициативы в предстоящих реформах не нашло поддержки у военного министра Н.А. Сухозанета, так как принижало роль и значение в законотворческом процессе канцелярии Военного министерства. Свое мнение по данной проблеме министр высказал в предписании, данном им 6 ноября 1859 г. председателю комиссии[42]. Было предложено комиссии заняться исключительно исправлением старого Свода путем исключения из него статей, не имевших силы закона. Таким образом, правотворческая деятельность комиссии была сужена до теоретических изысканий в области разделения юридических норм на законодательные и административные, и даже предварительное рассмотрение законопроектов не было включено в ее компетенцию[43].

Комиссия достаточно активно занялась исследованиями в области теории. В общих чертах она определила основные направления правового регулирования строительства армии, а именно: 1) установление правового статуса органов военного управления и порядок их действий; 2) регламентация служебных прав и обязанностей военнослужащих; 3) определение степени ответственности и мер наказания за нарушение прав и обязанностей. Впоследствии эти наработки были использованы при создании новой системы Свода военных постановлений.

Только с назначением на должность военного министра Д.А. Милютина у комиссии появилась возможность наряду с кодификационной работой заняться и правотворчеством[44]. Участие военно-кодификационной комиссии в законотворческой работе Военного министерства заключалось в том, что она должна была рассматривать проекты, составленные различными органами центрального военного управления, и давать им оценку с двух точек зрения: во-первых, по существу, т.е. насколько они соответствовали действующему праву и направлениям предстоящего военного реформирования, и, во-вторых, по форме, т.е. насколько их редакция соответствовала требованиям техники систематизации.

Законопроектная работа комиссии при подготовке множества нормативных актов, которые разрабатывались в рамках военной реформы 60–70–х гг. XIX в., оказалась наиболее результативным видом ее деятельности. При этом проекты всех реформаторских положений и уставов, которые представлялись в Военный совет, рассматривались комиссией достаточно тщательно и оперативно. Этому в значительной мере способствовало последовавшее в 1867 г. повышение статуса данного органа.

29 марта 1867 г. именным высочайшим указом Правительствующему сенату Военно-кодификационная комиссия была переименована в Главный военно-кодификационный комитет как высший центральный орган Военного министерства, «главное назначение которого - содействовать Военному совету в усовершенствовании военного законодательства»[45].

Благодаря плодотворной работе комиссии в ходе военной реформы 60–70–х гг. XIX в. появились ключевые для строительства армии нормативно-правовые акты: «Положение о военно-окружных управлениях» (1864 г.), «Сборник штатов» (1864 г.),[46] «Военно-судебные уставы» (1867 г.), «Положение о полевом управлении войск в военное время» (1868 г.), «Свод штатов» (1870 г.)[47] и «Устав о воинской повинности» (1874 г.).

В целом результаты исследования данного вопроса позволяют констатировать, что высокая степень эффективности правотворческой деятельности военно-правовых органов во многом определялась соблюдением большинства классических требований к организации стадий правотворческого процесса. Имеется в виду следующее.

1.     Принятие решения о подготовке актов военного права могло состояться как по инициативе военного министра, так и по поручению императора.

2.     Для подготовки первоначального текста каждого из рассматриваемых правовых актов либо решением военного министра, либо императором назначались комиссии, иногда даже не одна, а несколько, охватывавшие различные направления строительства армии.

3.     Предварительное обсуждение проектов документов осуществлялось в различных государственных органах и неправительственных организациях, а также в соответствующих подчиненных ведомствах.

4.     Подготовленные в комиссиях проекты направлялись в главную редакционную комиссию, которую возглавлял лично военный министр; здесь они сводились в единое целое.

5.     После окончательной обработки проекта он рассматривался и утверждался императором.

6.     Принятые нормативно-правовые акты официально публиковались либо в хронологических, либо в систематизированных сборниках актов.

Наряду с правотворчеством важнейшим направлением деятельности государственных органов по правому регулированию строительства армии была систематизация нормативно-правовой базы.

Несмотря на неоднократные попытки в истории Российского государства навести порядок как в общем, так и в военном законодательстве, «…реально идея создания из разнообразных актов военного законодательства, изданных в различное время, систематического единого Свода военных постановлений как кодифицированного акта военного законодательства впервые была осуществлена при императоре Николае I»[48].

До этого времени основными законодательными актами, обобщавшими как общегосударственные, так и собственно военные нормы права, были «Соборное уложение» царя Алексея Михайловича 1649 г.[49] и Устав воинский 1716 г.[50] В Соборном уложении большинство военных положений содержалось в отдельной VII главе, названной «О службе всяких ратных людей Московского государства»[51]. Однако огромное количество норм находилось в многочисленных регламентах, манифестах, именных и сенатских указах, учреждениях, «регулах», инструкциях и других актах, нередко противоречивших друг другу[52].

В период правления Петра I было принято более трех тысяч правовых актов, а во второй четверти XVIII в. ежегодно издавалось не менее двухсот, публиковалось же не более половины. Для того чтобы согласовать их с Соборным уложением 1649 г. и между собой, Петром I и его преемниками в течение XVIII в. и первой четверти XIX в. более 10 раз создавались специальные комиссии[53]. Но ни одна из них сколько-нибудь успешных результатов добиться не смогла.

Прорыв в этом деле был обусловлен достижением определенного уровня теоретической разработанности данной проблемы мировой и отечественной юридической наукой и субъективным фактором, а именно появлением соответствующих для решения такой задачи личностей. «Трудно представить, сколько еще времени Россия существовала бы в юридическом беспорядке, если бы во главе этого дела не оказался М.М. Сперанский»[54]. Под его непосредственным наблюдением и руководством был составлен Свод военных постановлений, весь законодательный материал был расположен в Своде по системе, принятой при составлении Свода законов.

Началом составления Свода военных постановлений послужил представленный проект Свода военных узаконений генерал-майором Д.И. Ахшарумовым начальнику Штаба е.и.в. барону Дибичу. По предложению барона Дибича проект Свода был рассмотрен в Совете Военного министерства и поддержан к исполнению.

Составление Свода было поручено генерал-майору Д.И. Ахшарумову, который при содействии и под общим руководством М.М. Сперанского при II отделении собственной е.и.в. канцелярии к началу 1830 г. представил императору на рассмотрение 1-ю часть своего труда, а в 1835 г. - все книги Свода. В этом же году по соглашению мнений М.М. Сперанского и военного министра А.И. Чернышева и после высочайшего повеления Николая II для проверки Свода был учрежден в Военном министерстве особый комитет. В течение трех лет (1835-1838 гг.) общими усилиями комитета и редакции, возглавляемой Д.И. Ахшарумовым и под непосредственным руководством М.М. Сперанского и А.И. Чернышева проводилась проверка и обработка Свода военных постановлений.

25 июня 1839 г. высочайшим Манифестом императора Николая I было объявлено о выходе Свода военных постановлений под наименованием Свод 1838 г., а «…его применение повелено было начать с 1 января 1840 г.»[55]. Свод состоял из пяти частей, включавших 15 книг, в которых было 285 глав и 23128 статей[56].

В первой части Свода собраны воедино конституционные законы, которые устанавливали организационную структуру русской армии. В связи с этим первая часть имеет общий заголовок «Образование военных учреждений». Все законоположения, относящиеся к организации войска, разделены на несколько отделов соответственно важности тех учреждений, о которых в них шла речь. Каждый отдел составлял особую книгу. В первой книге содержались законы, которые устанавливали организацию центральных военных учреждений. Вторая книга содержала вопросы организации отдельных воинских частей, предназначенных для непосредственного ведения боя. В третьей книге были законы, регулировавшие вопросы обучения военному искусству офицеров и унтер-офицеров. В четвертой книге освещались вопросы организации учреждений, которые обеспечивали снабжение войск материальными средствами.

Вторая часть Свода военных постановлений именуется «Устав о службе по военному ведомству вообще». В эту часть включены законы, которые регулировали различные взаимоотношения между военнослужащими. Первая книга - «О прохождении службы по военному ведомству» - содержит законы, устанавливающие порядок прохождения службы. Во вторую книгу - «О наградах во время прохождения службы и при отставке» - вошли законы, определявшие различные служебные привилегии и поощрения.

В третьей части были собраны законы, определявшие внутреннюю жизнь армии. Она называлась «Наказ войскам». В нее включен целый ряд наставлений, инструкций и наказов, как воинские подразделения должны жить, учиться и действовать. В первой книге - «О внутреннем управлении войск» - помещены законы войскового быта. Во второй книге - «Устав о службе войск» - даны законы, определявшие различные обязанности воинских частей.

Четвертая часть Свода содержала законы, которые регулировали экономические отношения, возникавшие между армией и государством и между военнослужащими. Называется она «Устав хозяйственный». Первая книга - «О заготовлении снабжения» - содержит законы, регламентирующие приобретение материальных средств для снабжения войск. Во второй книге - «О хранении, свидетельстве и пересылке казенного имущества до отпуска иного» - изложены законы, устанавливавшие контроль за состоянием материальных средств, поступивших в распоряжение войск. Третья книга - «Об отпуске снабжения» - содержала законы, которые устанавливали порядок распределения имущества, принадлежавшего войскам и воинским подразделениям. В четвертой книге - «О хозяйстве войск» - помещены законы, регулировавшие вопросы использования должностными лицами воинских подразделений материальных средств, поступавших в их личное распоряжение. Пятая книга - «О ведении счетов и ревизии их, о казенных взысканиях и претензиях» - включала законы об ответственности должностных лиц перед государством за законное использование имущества, выделенного подразделениям для их существования.

Завершающая, пятая часть Свода содержала законы, которыми обеспечивался порядок в воинских подразделениях. Она носит название «Устав военно-уголовный». В первой книге – «О преступлениях и наказаниях» - даны законы о возможных случаях нарушения воинской дисциплины и о наказании виновных. Во второй книге – «О военном суде» – собраны законы, регулирующие порядок осуществления воинского правосудия.

Такой подход к составлению Свода позволил создать логически стройный правовой акт. При его построении был использован следующий принцип: «…все составления, не действующие и отмененные силою последующих узаконений, исключены вовсе; законы же действующие сведены в один пакет и распределены по предметам их, в строгом порядке»[57].

Для удобства пользования Сводом все книги пяти различных частей имеют одну общую нумерацию по томам. Таким образом, весь Свод состоит из 12 томов[58]. На его составление был затрачен громаднейший труд. «Нельзя и сомневаться в том, что вся эта грандиозная работа, требующая большой опытности в технике кодификации и больших познаний в теории права, была исполнена при личном участии М.М. Сперанского. Он трудился одновременно и над составлением Свода законов, которое закончилось успешно[59].

Большая заслуга в создании первого Свода военных постановлений принадлежит также отставному генерал-майору Д.И. Ахшарумову. Более 10 лет генерал-майор Д.И. Ахшарумов возглавлял комиссию по систематизации русского военного законодательства, но так и не увидел конечного результата, так как 13 января 1837 г. умер[60].

Ко времени составления Свода военных постановлений в Полном собрании законов Российской империи насчитывалось около 43 тыс. законодательных актов, из них до 11 тыс. были воинскими законами, около 1,5 тыс. актов касались как гражданского населения, так и армии. Из этого количества в Свод были включены только действующие законы, которых насчитывалось 2 788.

Необходимо отметить, что в Свод военных постановлений удалось собрать буквально все правила, которые регулировали до мельчайших подробностей фактически все вопросы строительства армии. Такая скрупулезность была обеспечена в основном проверочной деятельностью департаментов. В результате их, хотя и медленных, неумелых «ревизий» в Свод были включены Высочайшие приказы, которые нигде не были опубликованы, многие акты, исходившие от различных должностных лиц, - доклады, инструкции и т. п.[61]

В Свод военных постановлений вошли также распоряжения, которые исходили даже не от верховной власти. К таким распоряжениям можно отнести приказы военного министра, директора департамента, командира корпуса или циркулярные распоряжения департаментов.

Многие статьи Свода были основаны не только на актах административного характера центральных органов военного управления, но и на распоряжениях «высшего начальства», на приказе, неизвестно кем, когда и кому отданном, на распоряжении какого-либо бывшего директора департамента и т.п.[62] По мнению, автора диссертации «Военно-окружная реформа (1862-1864 гг.)», Н.П. Ерошкина, «…из общего количества статей в издании – 23 125 таких лишних насчитывалось до 500, т. е. более 2%»[63].

Все это говорит о том, что департаментские чиновники, а также члены комитета, производившие предварительную проверку книг Свода, не видели принципиальной разницы между законом, утвержденным верховным вождем русской армии, и резолюцией какого-нибудь столоначальника. Несмотря на эти недостатки, практическое значение Свода военных постановлений чрезвычайно велико. «В Своде военных постановлений заключались буквально все правила, регулирующие до мельчайших подробностей взаимоотношения отдельных войсковых единиц и отдельных военнослужащих между собою, и, что представляется особенно важным, в нем были даны все формы, по которым должна была течь обыденная жизнь войска и должны были производиться письменные сношения частей войск. И в этом отношении Свод военных постановлений 1838 г. стоял на должной высоте: он был вполне исчерпывающим; и не было решительно ни одной такой формы из числа объявленных по военному ведомству, которая не была бы включена в Свод»[64].

Свод 1838 г., объединивший в себе только право прежних времен, создавал проблемы дополнения его вновь появляющимися законодательными актами, согласования его с новыми формами армейской жизни. Поэтому с появлением новых законодательных актов возник вопрос согласования отживших постановлений Свода с новыми формами жизни. «Средством к удовлетворению этой потребности могло быть только систематическое издание, по возможности ежегодно, особой книги, в которой должны были быть помещены все законоположения, опубликованные в истекший период времени, с указанием, как относятся они к действующему Своду, т. е. какие статьи вводятся вновь, какие статьи Свода отменяются или изменяются»[65].

Своевременное издание продолжений СВП было поручено Военно-походной канцелярии е.и.в.[66]. Органы центрального военного управления должны были направлять ей «…все вообще уставы, правила, положения, приказы и прочие частные постановления и распоряжения, имеющие силу закона или постоянного правила»[67]. Но в связи с отсутствием специалистов такого специфического рода деятельности в течение пяти лет канцелярия смогла издать только три продолжения: 1–е – с 1.05.1838 по 1.01.1840 г.; 2–е – с 1.01. 1840 по 1.01. 1841 г. и 3–е – по 1.01.1843 г.

В 1843 г. в целях продолжения СВП 1838 г. было образовано 4–е отделение Канцелярии Военного министерства, получившее наименование «Отделение Свода военных постановлений»[68]. Этот орган состоял из управляющего - главного редактора Свода, двух старших и младших чиновников, одного журналиста и 6 писарей. В обязанность Отделения входили: 1) продолжение Свода военных постановлений; 2) издание новых и внесение изменений в уже существующие акты. В течение десяти лет было издано 5 продолжений, и уже к началу (1853 г.) СВП 1838 г. имел 9 продолжений. Этими продолжениями было отменено 726 статей, изменено 3380, дополнено 10 922, прибавлено новых 3739, итого – 18 767 статей[69].

Большая часть из имевшихся в СВП (1838 г.) 23126 статей были изменены, что до крайней степени затрудняло пользование Сводом. Кроме того, все вышедшие в 1838 г. экземпляры Свода разошлись, а потребность в книгах все возрастала.

Возникла необходимость переиздания Свода. Всеподданнейший доклад военного министра «О втором издании Свода военных постановлений» был утвержден 8 декабря 1852 г. Работа по переизданию Свода была поручена 4-му отделению, состав которого расширялся за счет прикомандирования к нему чиновников и писарей из других отделений канцелярии и департаментов Военного министерства. В новое издание предполагалось внести изменения по 1 января 1853 г. и выпустить в свет его к 1 мая 1853 г.

Однако целый ряд причин военного времени не позволил выдержать установленные временные рамки. Новое издание Свода было закончено с опозданием в 6 лет. Оно вышло под названием «Свод военных постановлений 1859 г.» (СВП 1859 г.) и объявлено было к руководству с 1860 г.[70]

Проделанная работа имела чисто технический характер: СВП 1859 г. в сущности оставался Сводом 1838 г., в текст которого были введены продолжения, т.е. нормативные акты, изданные в период с 1 мая 1838 г. по 1 января 1859 г. Поэтому он имел много недостатков[71]. Основные недостатки заключались в следующем. Во-первых, противоречие друг другу отдельных постановлений Свода. Во-вторых, немалая часть постановлений Свода основывалась на неотмененных законах, которые не соответствовали сложившимся условиям жизни. В-третьих, в Своде наряду с законами содержалось большое количество административных распоряжений, изданных административной властью и изменяемых ею в соответствии с возникшими потребностями делопроизводства. В-четвертых, в Свод были включены наставления, инструкции, не имевшие никакого юридического содержания, они должны были быть выделены в особую книгу для удобного их использования.

Таким образом, все принципиальные недостатки фактически остались неустраненными. Кроме того Крымская война поставила вопрос о кардинальных военных преобразованиях, которые не могли не затронуть значительными изменениями всех отраслей военного права, в соответствии с этим требовалась коренная переработка Свода военных постановлений. Все это побудило бывшего в то время военным министром генерал-адъютанта Н.А. Сухозанета в апреле 1859 г. обратиться к Александру II с докладом, в котором констатировалось: «…вновь издаваемый Свод, без сомнения, составит, так же как и Свод 1838 г., не что иное, как сборник всех узаконений, изданных для армии в течение целого века и, следовательно, несоответствующих современному состоянию армии и государства.... Недостатки нашего свода с приведением в исполнение предначертанных... преобразований усилятся до такой степени, что сделают его совершенно непригодным для руководства по разным частям управления военного ведомства»[72].

Решение возникшей проблемы было возложено на Военно-кодификационную комиссию А.А. Непокойчицкого, образованную в апреле 1859 г. «На Военно-кодификационную комиссию была возложена обязанность: а) пересмотреть Свод военных постановлений и отделить в нем основные законоположения военного быта от постановлений и административных распоряжений, определяющих частное применение; б) исключить статьи Свода, невозможность исполнения которых доказана долголетним опытом; в) исправить и пополнить все статьи Свода, а также пояснить, дополнить, заменить, исключить и вообще исправить существующие узаконения военного ведомства; г) составить новые проекты отделов Свода военных постановлений по управлению и устройству войск»[73].

Одновременно на комиссию была возложена обязанность издавать продолжение к Своду 1859 г. до тех пор, пока не будет издан новый исправленный Свод. Комиссией в последствие было издано шесть продолжений к Своду 1859 г.[74]

Работая над исправлением Свода, комиссия пришла к выводу, что наряду с изменением его содержательной стороны необходимо совершенствовать и форму. Последнее было вызвано тем, что подразделение Свода на тома, части и книги было неудобным, вызывало затруднения при пользовании. С этой целью предлагалось разделить Свод на 9 частей, упразднив деление его на книги и тома. Часть I была названа «Образование Военного министерства с особыми установлениями и подведомственными оному учреждениями». Она должна была включать в себя I и IV тома Свода; часть II под названием «Образование войск с их управлениями» состояла из II тома и некоторых разделов VII тома Свода; часть III «Образование военно-учебных заведений» состояла из III тома Свода; часть VI «Устав о службе войск» вмещала в себе все остальные разделы VII тома Свода; часть V «О прохождении службы по военному ведомству» заключала в себе V и VI тома свода; части VI и VII «Устав хозяйственный» вмещали в себя тома VIII, IX, Х и некоторые разделы XI тома Свода; часть VIII «О счетоводстве» заключала в себе остальные разделы XI тома Свода, наконец, часть IX «Устав военно-уголовный» состояла из XII тома Свода.

Изменение формы Свода могло привести к нарушению его системы. Поэтому пришлось приостановить деятельность в этом направлении. Комиссия активно принялась за решение теоретических проблем в области систематизации по двум направлениям: 1) по определению оснований для слияния Свод военных постановлений с общим законодательством и 2) по разделению понятий «закон» и «административное распоряжение».

В целях осуществления первого направления комиссия пришла к выводу о необходимости разделения всех постановлений в Своде на три разряда: 1) узаконения общие как для военного, так и для гражданского ведомства; 2) узаконения, однородные с постановлениями, находящимися в Своде законов Российской империи; 3) узаконения, совершенно не имеющие отношения к Своду законов Российской империи, из которых и должен быть составлен особый военный устав, наподобие уставов таможенного, горного и др.

По проблеме сущностного отделения законов от постановлений комиссия пришла к выводу, что все юридические нормы могут быть разделены на «законы» и «постановления». Она считала, что «все то, что определяет право, обязанность и ответственность, есть закон, а то, что устанавливает лишь способ и средство выполнения законов, составляет постановление»[75].

Но руководство 2-го отделения собственной е. и. в. канцелярии, которое занималось кодификацией Собрания законов Российской империи, к решению данного вопроса подходило по-другому. В своей записке об улучшении русского законодательства главноуправляющий 2-м отделением барон Корф считал, что правовая наука еще не может дать точного определения понятий «закон» и «административное распоряжение». Не согласившись с мнением одного из крупнейших правоведов того времени, Военно-кодификационная комиссия постановила «…приступить теперь же к составлению правил для отделения мер законодательных от мер распорядительных и по ним предпринять разработку не только новых законоположений, но и тех, которые вошли уже в действующий Свод»[76].

На протяжении трех лет продолжались переписка и обмен мнениями по теоретическим проблемам юридической науки между двумя кодификационными ведомствами, прежде чем и комиссия, и сам военный министр пришли к точке зрения, диаметрально противоположной своим первоначальным теоретическим установкам[77].

Отказ от принципиальной установки на развитие военного законодательства как части общегосударственного законотворческого процесса имел далеко идущие негативные последствия. А трехлетний поиск комиссией своего места в законотворческом процессе ограничил круг ее деятельности в области систематизации военного законодательства чисто практической работой по двум направлениям: составление продолжений к Своду военного постановления 1859 г. и собственно кодификация норм военного права.

Полную поддержку всех своих начинаний комиссия получила с назначением на должность военного министра Д.А. Милютина. Во всеподданнейшем докладе 15 января 1862 г. военный министр писал, во-первых, «…о необходимости самой тесной связи между военною кодификацией и кодификацией общего законодательства настолько, чтобы даже план работы и основные начала военной кодификации были выработаны комиссией только по соглашению со II отделением Собственной Его Величества канцелярии»[78], во-вторых, «о необходимости привлечения Военно-кодификационной комиссии к самому живому участию в предстоящей законодательной работе по военному ведомству»[79]. Относительно обоих этих положений, высказанных военным министром император Александр II написал на докладе - «справедливо» и «необходимо».

Работы по изданию продолжений Свода военных постановлений 1859 г. шли своим порядком и достаточно успешно. Так, в 1862 г. было издано 1–е Продолжение, в 1863 – 2–е, в 1864 – 3-е и 4-е, а в 1866 г. – 5–е Продолжение. В Своде учитывались все изменения военного законодательства по 1января 1865 г. Шестое продолжение, заключившее в себе постановления с 1-го января 1865 г. по 1–е января 1869 г., к началу 1871 г. было почти готово к печати[80].

Кодификационная же работа, несмотря на то что комиссию в марте 1867 г. преобразовали в Главный военно-кодификационный комитет с более широкими полномочиями, была гораздо менее результативной.

К 1867 г. СВП 1859 г., сохранивший все недостатки СВП 1838 г., дополненный огромным количеством продолжений, по своему объему превосходил весь Свод законов Российской империи более чем в два раза. Кроме того, потребность его исправления диктовалась бурным развитием текущего пореформенного законодательства.

Программа переработки Свода была составлена Военно-кодификационным комитетом, утверждена военным министром 30 мая 1867 г. и предусматривала:

1) исключение из Свода всех статей общего законодательства, а также штатов, табелей, инструкций, уставов и т.п. постановлений;

2) согласование Свода с вновь вышедшими положениями. Это была проблема чрезвычайной сложности, так как все новые нормативные акты выходили в свет по мере их утверждения и не были привязаны по форме и содержанию к имеющемуся Своду.

Именно вторая проблема явилась камнем преткновения на пути создания Кодекса военного права Российской империи. Для ее решения Комитету предстояло выбрать один из трех способов кодификации:

а) выпускать в свет все вновь выходящие положения отдельными книгами, предоставив войскам возможность самим согласовывать их со Сводом;

б) сохранив систему Свода, расчленять новые законодательные акты на отдельные нормы и вносить их в Свод;

в) изменить систему Свода таким образом, чтобы каждый новый правовой акт входил в Свод как единое целое.

В утвержденном 24 июня 1867 г. докладе Главного военно-кодификационного комитета был принят последний вариант кодификации: была установлена новая система Свода, которая предусматривала введение в него новых Положений в виде отдельных особых книг[81]. Новая программа Свода была окончательно утверждена в январе 1869 г.[82] В структурном плане Свод военных постановлений 1869 г. разделялся на 6 частей: 1 - Военные управления; 2 - Войска регулярные; 3 - Войска иррегулярные; 4 - Военные заведения; 5 - Военное хозяйство; 6 - Уставы военно-уголовные. Каждая из частей объединяла в своем составе несколько книг, общее число которых составило 24[83].

Анализ структуры военного законодательства исследуемого периода позволяет определить, какие вопросы из широкой сферы военных правоотношений и каким образом были урегулированы в законодательстве, а также выработать предложения по совершенствованию системы военного законодательства Российской Федерации. Как уже указывалось, Свод военных постановлений подразделялся на шесть частей. Часть первая именовалась «Военные управления» и включала в себя в зависимости от года издания три или четыре книги. Книга первая - «Военное министерство: особые управления, к составу министерства принадлежащие, и комитет о раненых»; книга вторая - «Военно-окружные управления»; книга третья - «Местные военные управления»; книга четвертая - «Полевое управление войск в военное время».

Таким образом, первая часть Свода содержала в себе в кодифицированном виде законодательство об управлении вооруженными силами. Книга первая включала законодательство о высшем и центральном уровнях управления вооруженными силами: о компетенции главнокомандующего – императора, военного министра и подчиненного ему министерства и других центральных органов военного управления. Книга вторая регулировала деятельность среднего уровня управления вооруженными силами - командующих войсками военных округов с подчиненными им управлениями, а также их взаимодействие как с центральными и высшими, так и с нижестоящими органами военного управления. В книге третьей содержались вопросы о деятельности местных органов военного управления, их компетенции в мирное и военное время, а также порядок взаимодействия с управлением военных округов и органами строевого управления. Книга четвертая регламентировала порядок, сроки преобразования органов управления вооруженными силами мирного времени в случае начала войны или боевых действий.

Вторая часть Свода военных постановлений 1869 г. именовалась «Войска регулярные» и включала четыре книги, от пятого до восьмого номера включительно. Книга пятая «Устройство и состав войск и их управлений» содержала нормативный материал, регулировавший организацию объединений, соединений, частей, одним словом, войсковых подразделений, а также порядок управления ими. Шестая книга Свода имела название «Комплектование войск». В ней содержались нормативные элементы системы комплектования вооруженных сил личным составом. Она более подробно регламентировала комплектование различными категориями военнослужащих, в ней досконально излагались обязанности значительного числа должностных лиц при производстве призыва на военную службу.

Сравнивая ныне действующие нормативно-правовые акты с шестой книгой, можно заметить, что в настоящее время ей соответствуют не только Закон РФ «О воинской обязанности и военной службе», но и ряд нормативных актов, изданных министром обороны РФ, начальником Генерального штаба Вооруженных Сил России и другими должностными лицами.

Книга седьмая «Прохождение службы по военному ведомству» регламентировала вопросы прохождения военной службы всеми категориями военнослужащих. Книга восьмая «Награды, пенсии, пособия и призрение чинов военного ведомства» содержала законодательный материал о наградах, пособиях военнослужащим, вообще обо всех видах льгот и пенсий военнослужащим и их семьям по различным основаниям. Нормативный материал, объединенный в части второй Свода, можно отнести к наиболее часто подвергавшемуся изменениям.

Часть третья Свода называлась «Войска иррегулярные» и объединяла три книги, с девятой по одиннадцатую включительно. Книга девятая - «Устройство и состав казачьих войск и их управлений»; книга десятая - «Служба в казачьих войсках»; книга одиннадцатая - «Хозяйство казачьих войск». Эти три книги включали законодательство о специфических войсках российской армии. Одновременно с основной частью армии существовала большая по своей численности другая ее часть, которая была представлена казачьими войсками. Организация частей и соединений, порядок их комплектования, прохождения военной службы и ряд других моментов службы казаков коренным образом отличались от остальной армии. Административно-территориальные единицы, где проживали казаки, подчинялись Военному министерству, а на местах - военным должностным лицам, что также позволяло выделять законодательство о казаках в особую часть Свода.

Четвертая часть Свода военных постановлений 1869 г. называлась «Военные заведения» и состояла из шести книг: книга двенадцатая - «Заведения интендантские»; книга тринадцатая - «Заведения артиллерийские»; книга четырнадцатая - «Заведения инженерные»; книга пятнадцатая - «Заведения военно-учебные»; книга шестнадцатая - «Заведения военно-врачебные»; книга семнадцатая - «Заведения военно-тюремные». Эта часть Свода включала законодательство о специфических частях, в обязанность которых входило обеспечение функционирования вооруженных сил. Здесь также были сведения об организации таких частей, их деятельности и управлении ими.

Пятая часть Свода называлась «Военное хозяйство». Она состояла из следующих книг: восемнадцатой - «Заготовления и постройки по военному ведомству»; девятнадцатой - «Довольствие войск»; двадцатой - «Внутреннее хозяйство частей войск» и двадцать первой - «Отчетность по военному ведомству. Казенные взыскания и претензии».

Часть шестая «Военно-уголовные уставы» состояла из трех книг (двадцать вторая - «Воинский устав о наказаниях», двадцать третья - «Устав дисциплинарный» и двадцать четвертая - «Устав военно-судебный»). Эта часть кодифицировала законодательство о юридической ответственности военнослужащих, а также уголовно-процессуальное законодательство.

Если сравнить систему Свода 1869 г. с системой Свода 1838 г., то можно заметить, что в Своде 1838 г. каждая часть охватывала известную область военного права исчерпывающим образом. Конституционные нормы помещались только в одной I части; нормы хозяйственные - только в IV части; нормы о порядке службы - только во II части и т. д. Все это – результат того, что Свод 1838 г. представлял собой строго научную систему. В Своде же 1869 г. нормы одного и того же характера размещены почти по всему Своду. Например, нормы конституционные были даны в 4 частях: в 1–й, 2–й, 3–й и 4–й; нормы о службе – в 2 частях: 2–й и 3–й; нормы хозяйственные - в 3-х частях: 3–й, 4–й и 5–й и т. д. При этом и распределение законоположений по отдельным книгам было совершенно случайным. Например, военно-окружные управления и местные управления принадлежат по существу к одной и той же группе территориальных управлений, а между тем они размещены по разным книгам, особые высшие установления, вовсе не входящие в состав Военного министерства, помещены в книге о центральном военном управлении.

Несмотря на недостатки нового Свода, они могли быть незамеченными на практике, если бы весь Свод был издан сразу в течение нескольких лет, как это и предполагалось. Однако книги Свода 1869 г. появлялись постепенно, по мере принятия главными управлениями организационных положений. Так, в 1869 г. было издано 4 книги первой части и 3 книги шестой части. В 1870 г. вышли 3 последних книги V части, а в 1872 г. - 3 первых книги той же части.

С выпуском всех книг был исчерпан весь материал, подготовленный организационными работами главных управлений министерства, а вместе с тем иссякло и рвение Главного военно-кодификационного комитета.

Текущее законодательство по предметам, не вошедшим в Свод 1869 г., заключалось в приказах по военному ведомству и циркулярах Главного штаба, число их с каждым годом увеличивалось, что требовало систематизации.

Новые книги в продолжение Свода издавались очень медленно: в 1882 г. была издана книга XVIII; в 1889 г. - книга VIII; в 1891 г. - книги V и VI; в 1892 г. – книга VII; в 1897 г. – книга XX и в 1908 г., спустя 40 лет после изменения системы Свода, книги IX, Х и XI. В этот же промежуток времени были изданы еще два продолжения к Своду 1869 г.: 2–е продолжение – в 1879 г. и 3–е продолжение - в 1887 г. С тех пор продолжение больше не издавалось[84].

Организация кодификационного комитета подверглась некоторым изменениям. На него была возложена обязанность рассматривать все законопроекты по военному ведомству, предварительно внося их в Военный совет. С 1887 г. обязанность предварительного рассмотрения законопроектов из комитета была передана во вновь учрежденный законодательный отдел при канцелярии Военного министерства. Комитет был переименован в Кодификационный отдел при Военном совете. Вот как охарактеризовал состояние кодификации русского военного права П.Ф. Заусцинский: «Современное состояние кодификации русского военного права нельзя не признать крайне печальным, напоминающим собою начало XIX в. Во всяком случае, русская армия в этом отношении находится теперь в положении гораздо худшем, чем во времена императора Николая I, когда она имела вполне законченный, систематически составленный Свод военных постановлений»[85].

Таким образом, военное законодательство России в первой половине XIX в. представляло собой систему нормативно-правовых актов, имевших юридическую силу закона, издававшихся под непосредственным надзором главы государства и совместно со специальными совещательными органами военного управления. Все военное законодательство Российской империи было кодифицировано в едином Своде военных постановлений, который был законом прямого действия.

 

Примечания
 

[1] Лобко П.Л. Записки военной администрации для военных и юнкерских училищ. – С. 5.

[2] Редигер А.Ф. Комплектование и устройство вооруженной силы. – СПб., 1900. – С. 1.

[3] Кузнецов Н.И. Военное право. – М., 1996. – С. 9.

[4] См.: Вернадский Г.В. История права. – С. 107; Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. – С. 272–276.

[5] См.: Рождественский Н.Ф. Руководство к военным законам. – СПб., 1853. – С. 6.

[6] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 35. – №36464.

[7] См.: Зайцов И.М. Курс военной администрации. – С. 22.

[8] См.: Лобко П.Л. Записки военной администрации для военных и юнкерских училищ. – С. 2; Приказы по военному ведомству №253 1866 г., №173 1867 г., №389 1868 г., №84 1871 г., №92 1872 г. и №74 1873 г.

[9] Ерошкин Н.П. Военно-окружная реформа (1862-1864 гг.): Дис. …канд. ист. наук. – М., 1953. – С. 31.

[10] См.: Ильин А.В., Морозова С.А. Из истории права. – СПб., 2001. – С. 273.

[11] Романович–Славатинский А.В. Дворянство в России от начала XVIII века до отмены крепостного права. – СПб., 1870. – С. 40.

[12] Селюков В.А. Российское  военное  законодательство  в  конце  XIX  –  начале  XX  века: Дис. …канд. юрид. наук. – М., 1996. – С. 8.

[13] Зайцов И.М. Курс военной администрации. – С. 27.

[14] Рождественский Н.Ф. Руководство к военным законам. – С. 1.

[15] См.: Сперанский М.М. Четыре «беседы» с наследником престола //Правоведение. – 1997. – № 4. – С. 72.

[16] Сперанский М.М. Четыре «беседы» с наследником престола //Правоведение. – 1997. – №4. – С. 72.

[17] Там же. – С. 72.

[18] Там же. – С. 73.

[19] Сперанский М.М. Четыре «беседы» с наследником престола //Правоведение. – 1997. – №4. – С. 73.

[20] Там же. – С. 73.

[21] См.: Сперанский М.М. Обозрение исторических сведений о Своде законов. – СПб., 1833. – С. 121 – 122, 152–153.

[22] См. там же. – С. 122.

[23] Сперанский М.М. Четыре «беседы» с наследником престола //Правоведение. – М., 1997. - № 4. - С. 73.

[24] Сперанский М.М. Обозрение исторических сведений о Своде законов. – С. 124.

[25] Там же. – С. 124.

[26] Морозов А.В. Государственный совет в структуре государственной власти Российской империи: Дис. …канд. юрид. наук. – СПб., 2001. – С. 129.

[27] Зайцов И.М. Курс военной администрации. – С. 30.

[28] См.: Вишняков Н.П. Записки по законоведению. – Пг., 1915. – С. 9.

[29] См.: Свод военных постановлений 1869 г. – 3–е изд. – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 18.

[30] См.: Лобко П.Л. Записки военной администрации для военных и юнкерских училищ. – С. 9.

[31] См. там же. – С. 10.

[32] См.: Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права. – М., 1997. – С. 368.

[33] РГВИА, ф. 29, оп. 1, д. 2592-2593, л. 5.

[34] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 11. – №9038; Т. 13. – №11192; РГВИА, ф. 970, оп. 3, д. 6720, л. 1;

[35] См. там же. – №9038, №9040.

[36] См. там же. – Т. 18. – №16882.

[37] Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 18. – №16882; Столетие Военного министерства. 1802-1902 гг. – Т. 3, ч. 1. Кодификационный отдел. - СПб., 1902. – С. 29.

[38] РГВИА, ф. 29, оп 3, д. 2593, 5338, л. 7.

[39] См.: Столетие Военного министерства. 1802-1902 гг. – Т. 3, ч. 1. Кодификационный отдел. – С. 30.

[40] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 34. – №34329; М.И. Богданович Исторический очерк деятельности военного управления в России. 1855-1880 гг. – Т. 2. – С. 473.

[41] Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 34. – №34329.

[42] См.: Столетие Военного министерства. 1802–1902. – Т. 3, ч. 1. Кодификационный отдел. – С. 38.

[43] См.: Всеподданнейший отчет о действиях Военного министерства за 1859 г. – СПб., 1862. – С. 313, 314.

[44] См.: См.: Заусцинский П.Ф. Краткий исторический очерк развития военного управления в России. – С. 39, 40.

[45] Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 42. – №44412.

[46] См.: Приказ военного министра №53 1864 г.

[47] См.: Приказ военного министра №1 1870 г.

[48] Селюков В.А.   Российское  военное  законодательство  в  конце  XIX  начале  XX  века:  Дис. …канд. юрид. наук. – М., 1996. – С. 25; Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 1. – №114.

[49] См.: Томашевич В.А. Учебник законоведения для военных и юнкерских училищ. – СПб., 1903. – С. 27.

[50] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 1. – Т. 1. – С. 8–12.

[51] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 1. – Т. 5. – С. 203 – 453.

[52] См.: Столетие Военного министерства. 1802-1902 гг. – Т. 3, ч. 1. Кодификационный отдел. – С. 2 – 6.

[53] См.: Заусцинский П.Ф. История кодификации русского военного законодательства. – С. 478–493.

[54] Столетие Военного министерства. 1802 – 1902 гг. – Т. 3, ч. 1. Кодификационный отдел. – СПб., 1902. – С. 18.

[55] Зайцов И.М. Курс военной администрации. – С. 14; Историческое обозрение военно-сухопутного управления с 1825 г. по 1850 г. – СПб., 1850. – С. 178.

[56] См.: Рождественский Н.Ф. Руководство к военным законам. – С. 7.

[57] Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 14. – №12468.

[58] См.: Лобко П.Л. Записки военной администрации для военных и юнкерских училищ. – С. 5.

[59] См.: Заусцинский П.Ф. История кодификации русского военного законодательства. – С. 504.

[60] См.: Столетие Военного министерства. 1802-1902 гг. - Т. 3, ч. 1. Кодификационный отдел. – С. 27, 28.

[61] См.: Ерошкин Н.П. Военно-окружная реформа (1862-1864 гг.): Дис. ...канд. ист. наук. – М., 1953. – С. 29.

[62] См.: Свод военных постановлений. - СПб., 1838. – Ч. 1, кн. 1. – Ст. 355; Ч. 1, кн. 2. – Ст. 980, 2563, 2652; Ч. 1, кн. 4. – Ст. 690; Ч. 3, кн. 1. – Ст. 260, 262, 282, 283.

[63] Ерошкин Н.П. Военно-окружная реформа (1862–1864 гг.): Дис. ...канд. ист. наук. – М., 1953. – С. 30.

[64] Заусцинский П.Ф. История кодификации русского военного законодательства. – С. 507.

[65] Там же. – С. 507, 508.

[66] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 13. – №11192.

[67] Свод военных постановлений. – СПб., 1838. – Ч. 1, кн. 1– Ст. 1132.

[68] См.: Ерошкин Н.П. Военно-окружная реформа (1862-1864 гг.): Дис. ...канд. ист. наук. - М., 1953. – С. 30.

[69] См.: Столетие Военного министерства. 1802-1902 гг. – Т. 3, ч. 1. Кодификационный отдел. – С. 28, 29.

[70] См.: Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. 35. – №36464; Богданович М.И. Исторический очерк деятельности военного управления в России. 1855-1880 гг. – Т. 2. – С. 472; Приказ военного министра 1861 г. №11.

[71] См.: Лобко П.Л. Записки военной администрации для военных и юнкерских училищ. – С. 5.

[72] Столетие Военного министерства. 1802-1902 гг. – Т. 3, ч. 1. Кодификационный отдел. – С. 32, 33.

[73] Заусцинский П.Ф. История кодификации русского военного законодательства. – С. 507.

[74] См.: Богданович М.И. Исторический очерк деятельности военного управления в России. 1855–1880 гг. – Т. 2. – С. 473.

[75] Заусцинский П.Ф. История кодификации русского военного законодательства. – С. 514.

[76] Заусцинский П.Ф. История кодификации русского военного законодательства. – С. 518.

[77] См.: Столетие военного министерства. 1802–1902 гг. – Т. 3, ч. 1. Кодификационный отдел. – С. 40, 41.

[78] Столетие Военного министерства. 1802–1902 гг. – Т. 1. Приложение к историческому очерку развития военного управления в России. – СПб., 1902. – С. 182.

[79] Там же. – С. 182.

[80] См.: Богданович М.И. Исторический очерк деятельности военного управления в России. 1855–1880 гг. – СПб., 1880. – Т. 4. – С. 535.

[81] См.: Столетие Военного министерства. 1802-1902 гг. – Т. 3, ч. 1. Кодификационный отдел. – СПб., 1902. – С. 43.

[82] См.: Приказ военного министра №238 1869 г.

[83] См.: Вишняков Н.П. Законы России. – СПб., 1907. – С. 8.; Лобко П.Л. Записки военной администрации для военных и юнкерских училищ. – С. 7, 8; Приказ военного министра №238 1869 г.

[84] См.: Столетие Военного министерства. 1802-1902 гг. – Т. 3, ч. 1. Кодификационный отдел. – С. 55, 56.

[85] Заусцинский П.Ф. История кодификации русского военного законодательства. – С. 528.



return_links();?>
 

2004-2022 ©РегиментЪ.RU